Лунный Беглец (джен)

Грохот разносился по всему высокогорному плато, смешиваясь с рёвом ветра. Дюжина каменных големов, больше похожих на исполинских, неуклюжих скорпионов, сложенных из грубых валунов, теснили две фигуры пони. Их каменные жала с шипением рассекали воздух, целясь в ослепительно белую и темно-синюю аликорнов.

Принцесса Луна парила в центре бури, её крылья были лишь формальностью — она держалась в воздухе магией. Лазурные вспышки один за одним вырывались из её рога. Это не были взрывы вслепую, каждый сгусток энергии был точен и смертоносен. Один залп попал в сустав, соединяющий массивную клешню с телом голема, и та, с оглушительным треском, отлетела прочь. Другой луч, тонкий как игла, вонзился в щель между плитами, и монстр рассыпался, будто его ударили молотом по слабому месту.

— Сзади, Луна! — Прозвучал голос Селестии, предупреждающей любимую сестру.

Луна, не оборачиваясь, сделала полубочку в воздухе. Огромная каменная клешня, способная раздавить башню, просвистела в считанных дюймах от её бока. В тот же миг с земли взметнулась белая молния. Это была Селестия. Она не использовала магию для атаки. Её оружием были скорость, сила и несокрушимые копыта.

Она ринулась вперёд, как таран. Её удар в грудь голема был подобен падению метеорита. Глыба весом в несколько тонн отлетела назад, снося ещё одного собрата. Развернувшись на месте, она встретила атаку другого монстра мощным взмахом крыла. Не магическим щитом, а просто физической силой. Удар был таким, что голем заколебался, а Селестия, используя момент, врезалась в его опорную ногу. Раздался оглушительный хруст, и монстр рухнул на бок, рассыпаясь под собственным весом.

Они двигались в идеальном танце разрушения. Луна — эфирная и смертоносная артиллерия, выбивающая цели с дальних дистанций. Селестия — неудержимый тайфун на земле, крушащий всё на своём пути голой мощью. Она била копытами, рвала каменные конечности ударами крыльев, и от её движений исходила не магия, а чистая, необузданная физическая сила.

Когда последний голем замер и рухнул, сложившись в бесформенную груду булыжников, на плато воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Луны и ровным, спокойным дыханием Селестии. Пыль медленно оседала, открывая вид на изрешечённый битвой склон.

— Отлично сработано, сестра. — Обернулась к Луне Селестия, и на её губах играла лёгкая улыбка. — Но, кажется, это была лишь разминка.

Как будто в ответ на её слова, воздух над центром плато задрожал и поплыл. Из ничего возникла гигантская фигура, отлитая из чистого света и сгустившейся тени. Это не был голем — это было сосредоточие магической мощи, идеальный воплощённый фантом. Существо напоминало исполинского грифона, но вместо шерсти его тело покрывала чешуя из мерцающих изумрудных кристаллов, а мощные крылья были сотканы из солнечного света, пронзённого фиолетовыми прожилками. Его клюв, острый как копьё, был целиком из чёрного обсидиана.

— ЖАЛКИЕ НАСЕКОМЫЕ! — Прогремел голос, исходящий не из глотки чудовища, а из самого воздуха. Звук был настолько плотным, что от него зазвенели уши. — ВАША СИЛА — ПЫЛЬ ПЕРЕД МОГУЩЕСТВОМ ГНЕВА АЭРИИ! Я — ШТОРМ, ВОПЛОЩЁННЫЙ В ПЛОТЬ!

Принцесса Луна, не медля, выпустила в центр фигуры сгусток лазурной энергии. Луч прошёл насквозь, не причинив вреда, и испепелил скалу на другом конце долины. Фигура чудища лишь дрогнула, как отражение в воде.

— Бесполезно! — Раздался насмешливый голос. — Вы не сможете поразить то, что не имеет формы! Пока вы сражались с моими каменными слугами, вихри уже опутали этот мир! Сквозь брешь в небесной тверди, что я создам, хлынут орды Хаоса! И…

— Так, стоп. Пауза. — Мягко, но властно произнесла Селестия, поворачиваясь к опушке леса.

Мгновенно гигантская фигура Аэрии замерла, потеряла объём и начала медленно таять, как мираж в жару. Громовой голос оборвался. Через секунду на месте исполина уже ничего не было, а из-за большого валуна появилась небольшая фигурка единорога светло-серой масти. Его рог слабо светился — остаточная энергия от поддержания столь сложной иллюзии.

— Фантом Аэрии просто восхитительно удался, Мисти Оджик. — Одобрительно кивнула Селестия. — Дикция и мощь на высоте. Но, кажется, ты немного увлёкся. Мы же договорились, что это просто расслабляющая игра, а не апокалипсис с силами Хаоса?

— Простите, Ваше Высочество! — Смущённо потупился маленький пони. — Это вышло непроизвольно. Образ такой... эпичный!

— Не переживай, Мисти Оджик. Угроза была весьма... убедительной. Мои крылья до сих пор дрожат от адреналина. Отличная работа. — Луна, наконец опустившись на землю, рассмеялась.

— Спасибо, принцесса! — Глаза серого единорога засияли от гордости. — Значит, сценарий на завтра можно усложнить?

Сёстры обменялись понимающими взглядами.

— Мы обсудим это за чашкой чая, — Улыбнулась Селестия. — После такой битвы он будет как никогда кстати.

— Согласна. — Кивнула Луна. — Пора на обед. Эти новые манекены действительно куда более проворные. Я проголодалась, пока сражались с ними.

И они развернулись, направляясь к уютному шатру под сенью сосен, где принцесс ждали ледяной лимонад и свежие сэндвичи, оставив за спиной чистое плато, готовое к следующей тренировке. А их ждало продолжение их общего недельного отпуска.

Уже через шесть минут диархи с удовольствием лежали на животах, с аппетитом перекусывая. Все регалии были сложены в шатре и сейчас принцессы были совершенно без одежды, давая телам отдохнуть от груза власти. Вкусные, простые, но очень сочные бутерброды, с ромашками, с подсолнухами, с лютиками и маргаритками. Среди которых была, впрочем и экзотика, такие как глориозы и офрисы — принцессы могли позволить себе и такое.

Погода стояла замечательная — на время недельного отпуска на курорт в горах неподалёку от Кантерлота, прибыла погодная команда, обслуживающая нужды двора. Так что погода стояла безоблачная, очень и очень тёплая, дул мягкий освежающий ветерок. Почти как Лас-Пегас, только в горах. Можно даже загорать. Чем они и занялись после обеда. Две бессмертных кобылы с удовольствием разлеглись на шезлонгах, подставляя ласкающим лучам Солнца свои животики, грудь и мордочки, а их изящные глаза были закрыты тёмными солнцезащитными очками.

— Удивительное придумала ты развлечение, услаждающее тебя в дни отдыха. — Заговорила Луна, с удовольствием отпивая хорошо посоленный коктейль с из абрикосов — заморского фрукта, неизвестного ей тысячу лет назад. И она очень хотела его познать.

— А ты неплохо придумала, как его сделать лучше. Этот Аэрий очень даже неплохо удался. Завтра продолжим. — Похвалила её в ответ Селестия, по достоинству оценив креативную идею сестры. Сама та она без особой фантазии раньше сражалась с манекенами, созданными и направляемыми единорогами, ремесленниками и магами. А вот Луна узнав об увлечении сестры, решила её доработать, сделав целую историю с приключениями. Приключение, наполненное уничтожением всего и вся.

— Хотя я удивлена, что твои предпочтения к отдыху — это крушить все подряд. Копытами. Вроде бы ты всегда предпочитала мирное решение, когда это возможно. Это вроде как моя стихия — решать конфликт честным боем. — Отметила Луна, что сестра очень сильно изменилась за время их разлуки. Но, как бы это больно не было признавать, она не могла не считать, что такое изменение, в целом, ей нравится.

— И сейчас предпочитаю. — Подтвердила Селестия, поднося ко рту свой солёный коктейль. Отпив через трубочку немного, она с наслаждением выдохнула и отставила бокал в сторону. — Но временами хочется разнообразия, дать выход кипящей во мне энергии. И лучше её выпустить на големов, а не на что-то настоящее. Иногда потому что хочется не разговаривать, не разбираться в деталях дела, а просто врезать как следует бронированным накопытником. Вот в отпуске этим и занимаюсь.

— Гармонично, сестра. — Оценила её решение Луна. Вот значит почему вся их игра была наполнена сплошными разрушениями. Она то пыталась добавить в неё нотку драматичности, интересной истории с сюжетными поворотами. Полагая, что сестра оценит её страсть к высокому слогу. Но каждый раз сама Селестия просто все крушила, даже не прибегая к магии. Что ж, такой “сюжет” её тоже устраивает — главное что им обеим весело.

Следующие несколько минут прошли в умиротворённом молчании, наполненном лишь хлюпаньем коктейлей через трубочки, да довольным потягиванием в шезлонгах. Вокруг царила тишина — горы, шуметь нечему. Особенно, когда гвардейская рота окружила место отдыха аликорнов по периметру, дабы ничто не помешало им отдохнуть перед грядущим Месяцем Страды.

— Как давно ты придумала эту традицию уходить в недельный отпуск перед сбором урожая? — Поинтересовалась младшая сестра, с наслаждением вдыхая чистый горный воздух. Не то чтобы он был плох в Кантерлоте или даже в Мейнхеттене. Но все же куда лучше, чем тот сор, что засоряли воздух эти новомодные, редкие, но все же паровые машины на угле.

— Уже лет триста как. — Ответила Селестия, тоже расслабленно разваливаясь в шезлонге. — А до этого ещё где то век просто, по возможности, уходила отдыхать перед каждым сбором урожая — очень уж хлопотное дело. — Луна, помнящая каково это было в дни их молодости, понимающе кивнула. Одна из причин быть где-нибудь, в снах поданных или в разъезде — это отличный повод не присутствовать на битве за дары природы. — Постепенно вошло в привычку и вот, уже не один век каждый раз так делаю, все пони воспринимают это как часть естественного порядка. И сами подражают, по возможности.

— Правда, твоя ученица, Твайлайт Спаркл, просто примеру не последовала. Даже твоему примеру. — С улыбкой заметила Луна, помня что лавандовая единорожка все никак не могла угомониться, несмотря на письмо Селестии с просьбой наконец то уже пойти отдыхать, а не заниматься научными изысканиями, какими бы те не были интересными.

— Увы-увы, твоя правда. — Улыбнулась белая аликорн, вспоминая последние письма ученицы. Казалось, что в ней так много энергии и эмоций, что те проникали даже в каллиграфический почерк Спайка. — Пришлось все же уже твердо потребовать, чтобы она перестала истощать себя и лезть в чужую жизнь. Послушалась — так что теперь отсыпается.

— А что если что-то случится, пока мы тут? — В некотором беспокойстве спросила Луна от того, что они вдвоём отдыхают, оставив Эквестрию без присмотра. И на Каденс тоже не оставишь страну — что-то ей подсказывало, что та уже переняла традицию приёмной тёти и сейчас точно также отдыхала на каком-нибудь курорте Кристальной Империи, где-нибудь в компании спа-пони и их нежных копыт. Ибо в Империи тоже было сельское хозяйство.

— Что-нибудь возможно и случится. — Согласилась Селестия с пессимистичным утверждением сестры. — Это одна из причин, почему я так и делаю. Целая неделя без нашего присмотра. Если наши маленькие пони не в состоянии справится с проблемами без Нашего вмешательства, значит грош цена моим усилиям по построению Гармонии. Это будет значить, что все эти века труда были напрасны. Поэтому я и отхожу в сторону, давая им на неделю полную свободу от меня. И, почти всегда, они справляются. — Последние слова были произнесены богиней дня с нескрываемой гордостью. — Хотя, конечно, я все равно наблюдаю, вполглаза, на всякий случай. — Добавила она напоследок, после чего натянула солнцезащитные очки на эти самые глаза поплотнее.

— Что, кстати, нового у Муна Рунавея? — Раз уж речь зашла о “наблюдении вполглаза”, то Принцесса Ночи хотела узнать, что нового сообщают секретные агенты, которые и являются этим средством наблюдения, пока Селестия в отпуске. Увы, но она так ни разу и не посетила его сны, что хоть и нужно было для их плана, но лишало возможности Луну узнать что-то самой. Придётся узнавать все у сестры и её шпионов.

— Все замечательно. Мои пони докладывают, что у него немалый прогресс. Даже больший, чем я ожидала. — С готовностью ответила Селестия. — И Нам самим делать почти ничего и не пришлось — все как я и хотела бы. Мы тут, не вмешиваемся, а малыш Мун Рунавей делает шаг за шагом в нужном Нам направлении. Сам, без единого намека.

— Все и правда так замечательно? — С надеждой на лучшее, и, одновременно, скепсисом наклонила голову в сторону сестры Луна, смотря на неё поверх своих солнцезащитных очков.

— Если верить докладам — то да. — Подтвердила Селестия, продолжая лишь наслаждаться ласкающими лучами собственного же светила. — Он демонстрирует в последние дни прекрасное поведение, некоторые проблемы, что сопровождали его раньше и о которых докладывали агенты, сошли на нет. До идеала далеко, но в целом все хорошо. Сейчас важно чтобы сами пони не вмешивались в его жизнь и не мешали ему, отчего и я повелела Твайлайт Спаркл отдыхать, а не заниматься жеребёнком. Ему сейчас нужна доброта и принятие Эквестрии. А мне самой сейчас не очень то и интересно, что он знает, мне достаточно и того что знаю о нём сейчас. Так что одобряю любопытство моей ученицы, но оно раздражает Муна Рунавея и совершенно ни к чему сейчас.

— Я не уверена, что мы можем опираться на эти доклады, Тия. — И все же, Луна по прежнему не была убеждена. Даже если все агенты честны и компетентны, то это все ещё просто агенты и шпионы, обычные пони, без сверхспособностей. — Они говорят, что наши пони видят, его поведение и поступки в мире. Но, чтобы победить Сомниум, Нам нужно знать, что у него на душе. А малыш показал себя прекрасным притворщиком, он даже меня смог достаточно долго вводить в заблуждение. Его поведение, что наблюдают агенты, может быть совсем не гармоничным с тем, что творится в чертогах его беспокойного и больного разума.

— Абсолютно с тобой согласна, Луна. — С готовностью согласилась с сестрой алебастровая кобыла. — Но, два момента. Один, чуть менее важный — притворяться вечно невозможно и сам Мун Рунавей является живым доказательством этого. Уже не раз мы его за этим заставали, видели, как его внутренняя суть прорывалась наружу. Поэтому и продолжаем наблюдать, ещё, полагаю, весь следующий Месяц Страды, после чего отзову агентов. Если они за это время не обнаружат ничего серьёзного, значит, почти наверняка, ничего уже и нет.

— А второе, более важное, доклад уже не агентов, а Твайлайт Спаркл. После того как она узнала возможную правду о Муне Рунавее, я дала ей разрешение пересказать все Флаттершай. Как мама малыша, она имеет право знать истину. Но, что потом узнаю от Твайлайт? — Задалась риторическим вопросом Селестия, на который Луна уже знала ответ. Она читала все, что было хоть как то связано с Муном Рунавеем.

— Флаттершай уже все знала. Он сам ей признался в своей истинной сути и том, каким было на самом деле его прошлое. А не то, которое придумали ему мы. — Все же ответила на этот вопрос Луна и задумалась. Очень сильно задумалась, подняв глаза к безоблачному небу, в котором кружились редкие птицы и пегасы, отгоняющие все что могло бы помешать их отдыху. — Она заслужила его доверия и любви.

— Да, она очень хорошая маленькая пони. — Улыбнулась старшая сестра и отпила ещё коктейля. — Честно говоря, я ей немного завидую. Никаких сложных планов, никаких агентов. И она смогла то, чего не смогли мы. Просто добро в её сердце и искренность в душе, желание помочь и обогреть.

— Неспроста она стала Элементом Доброты. Флаттершай — чудесная пони и образец для остальных. — Согласилась Луна с мнением сестры. Сами то они уже были не те, что в молодости, магия Элементов Гармонии им более не подвластна. Слишком велик груз на душе, что им приходилось нести. — Она очень сильная духом пони и её доброта и чуткость достойны Нашего восхищения.

— Да и, собственно, к чему я вела — раз Мун Рунавей признался ей, потому что полюбил её, значит, он действительно исцеляется и становится другим. — Немного похвалив Флаттершай, Селестия вернула разговор в уже поднятое русло. — Это не внешнее поведение, что наблюдают агенты, когда он за пределами дома, а значит, вряд ли притворство. Он очень сильно рисковал, рассказывая правду приёмной матери, идти на такое ему нет выгоды. Это был поступок от чистого сердца.

— Да, я и сама еле удержалась, поняв, что к чему. И он знал от Твайлайт Спаркл, что сильно рискует. — Согласилась с утверждением сестры Луна. Беспокойство не развеялось окончательно, но все же на душе стало легче. И, что мелочь, но приятно, похоже и правда они могут спокойно провести эту неделю отпуска и все будет решаться их маленькими пони без вмешательства принцесс.

Луна откинулась в шезлонге. Спокойствие воцарилось на душе, основные беспокойства развеялись. Хотя, конечно, не до конца. Сомниум все ещё была угроза. Но, похоже, они все же смогут с ней справится. Наилучшим образом. Лишь бы все продолжало все идти также хорошо и дальше. Что ж, пока вмешиваться не стоило... но она все равно будет настороже. Наблюдать вполглаза. Она это тоже умеет.

А пока она отпила ещё соленого абрикосового коктейля. До чего же хорошо. Жаль, в годы их молодости у них не было такой традиции. И таких коктейлей. Соль растекалась по её крови, даря лёгкое приятное блаженство и расслабление, приятное, экзотичное послевкусие играло на языке. Солнце ярко светило в зените, но очки надёжно защищали чувствительные голубовато-зеленые глаза Принцессы Ночи. А вот от чего защиты не было — это от сонливости. В это время она так то обычно спала сладким сном, её время — ночное время. А днём она отдыхала от дел. Увы, чтобы провести время друг с другом, они всегда должна были жертвовать своим любимым времени ради сестры.

— Что ж, действительно наши маленькие пони справляются без нашего вмешательства. — Все же снова заговорила Луна. Чтобы банально не заснуть прямо в шезлонге. — Предатель Ваткхуфл Айя был пойман тоже во время отпуска, тебе пришлось лишь приказать выставить слежку за ним и съездить с инспекцией на границу. А остальное сделали и без тебя, Селестия.

— И дальше продолжим в том же духе. — Подтвердила Принцесса Солнца, слегка вздыхая. — Жаль, что капитан слишком погряз в своём пороке. Я все могу понять. Многое могу простить. Что он не видел, не осознал. Все же ему и другим было нелегко и сложно выполнять свой долг перед Эквестрией. Это я понимаю. Могу простить грубость и невежество, самоуправство. Даже то, что он воспринял моё помилование как должное. Но гордыня — это уже за гранью. Он ведь действительно считал себя героем, я это поняла ещё когда разговаривала с ним. Ни разу не сказал, что может он что-то сделал не так. Ни разу не задумался, не мог ли он быть частью бед, охвативших пограничье.

— И этот порок привёл его к закономерному исходу. — Понимающе кивнула Луна, хотя её больше душил гнев, чем горечь на этого дурного и не очень верного поданного. — Тот пони, что не признает ошибок, обречён повторять их вновь и вновь. И получить заслуженную кару от Нас — в итоге.

— Все так, сестра. — Селестия устало повела крыльями, разваливаясь на шезлонге. В её голосе по прежнему была лишь грусть от того, что её вынудили пойти на жёсткие меры. — Порок не только отвратителен — но и глуп. Хороший пони должен вести себя достойно — и ему все воздастся по заслугам. А дурному пони... тоже воздастся. Но соответственно. Жаль, что капитан Ваткхуфл сделал неправильный выбор, но на то его воля. Я дала ему шанс. А теперь его ждёт только суд — я не милую дважды.

— Надо будет подготовиться к грядущему суду. — Заявила Луна, понимая, что её знания в этой области безнадёжно устарели. И их надо наверстать. — Полагаю, я могла бы лично председательствовать на нем, если ты не хочешь сделать это сама, сестра. Пусть все видят, как справедливость карает предателей идеалов Гармонии.

— Я не собираюсь присутствовать на грядущем суде. — Подтвердила Селестия, что не собирается занимать место, которое уже захотела занять в приступе праведного гнева синяя аликорн. — Но, я бы попросила, чтобы и тебя на нём не было. Это я тоже хочу оставить моим маленьким пони. А точнее — профессиональному судье.

— Я понимаю твой подход, что наши маленькие пони должны справляться сами, но мне кажется, не надо возводить его в абсолют, Селестия. — Даже слегка приподнялась в недовольстве этой идеей Луна на своём шезлонге. — Не надо так делать постоянно. И, суд над предателем такого масштаба и размаха — это то, где Мы покажем нашу волю к восстановлению справедливости.

— Мы должны вмешиваться, да. — Традиционно согласилась Селестия. Она почти всегда соглашалась. Вот только за её таким согласием всегда следовало “но”. — Но, именно этот случай один из тех, где это нежелательно. — Ход старшей сестры был угадан буквально. Она и правда сказала это слово. Раньше чем Луна решила, как на это реагировать, Селестия продолжила объяснять свою позицию. — Именно по тем причинам, что ты и озвучила — масштаб и размах. Аликорны, мы, должны вмешиваться в важных, сложных кризисах, когда без нас пони пропадут или справятся, но с чрезмерно большим трудом. А тут ничего этого нет.

— Настолько глубоко падший в бездну жалкий преступник, который предал Эквестрию, который изменил своему долгу и создал брешь в границе — не заслуживает Нашего внимания? — Луна даже приподнялась на шезлонге и приспустила магией очки, дабы Селестин в полной мере оценила всю глубину её скептического взгляда.

— Ты преувеличиваешь, Луна. — Не поддалась Селестия на пафосный вопрос сестры, продолжая лишь подставлять бока лучам своего любимого согревающего солнышка. — Ваткхуфл Айя — обычный мелкий корупционер, который использовал свою власть командира для удовлетворения личных амбиций. Я за тысячу лет таких отправила в тюрьму преогромное множество и он из общей массы почти не выделяется. Единственное отличие — он прикрывался возвышенной риторикой и уловками. Он недостоин Нашего пристального внимания.

— Вот как раз последнее меня и беспокоит, Тия. — Луна отказывалась просто так сдаваться, тем более, она все же полагала, что все не так уж и просто в этом деле. — Он прикрывается красивыми фразами о благе пони, о предотвращении войны, о спасении жизней. Суд будет, как и положено публичным. А сейчас все пони умеют читать. И везде эти газеты и газетчики. Если дать ему выступить на суде, он опутает разумы наших маленьких пони своей грязной паутиной лжи и посеет хаос в их душах. Поэтому и нужно Наше вмешательство, дабы развеять всю ложь, что он скажет публично.

— Согласна, сестра. — Уже прямо традиционно кивнула Селестия, вновь поддерживая мнение Луны. — Предатель наверняка так и сделает. Но.... — Прозвучало уже ожидаемое слово. -... но, поэтому нам и не нужно вмешиваться. Это привлечёт лишнее внимание и может породить смуту среди пони, возвышая Ваткхуфла Айя как некую силу, бросившую вызов аликорнам. Впрочем, будь дело только в этом, я бы может и согласилась бы с твоим предложением. Но, есть ещё причины, почему мы не должны вмешиваться и так будет лучше для всех. Кроме самого подсудимого, пожалуй. Ему лучше уже никогда не станет.

— Кроме той, что мы должны давать пони возможность проявить свои лучшие качества в построении Гармонии? — Уточнила Луна, которая прекрасно понимала и все же одобряла этот подход Селестии. Но только его ей было мало в таком решении.

— Много причин. — Подтвердила старшая сестра, снимая очки и все же поворачиваясь к приподнявшейся в своём шезлонге сестре. Её мордочка утратила расслабленность и стала чёткой и уверенной, показывая, всем своим видом говоря Луне, что она не хочет участвовать вовсе не из лени или потому что не считает это дело серьёзным. — И самая главная — очевидность дела. Наша мудрость и опыт нужны в сложнейших кризисах. А вина Ваткхуфла очевидна даже шестилетнему жеребенку. Тут просто нечего разбирать, у нас столько улик, доказывающих его вину, что Наше вмешательство было бы нужно только чтобы от его спасти от тюрьмы. И то, я не уверена, что смогла бы защитить его в суде, будь я его адвокатом. Все против него.

— Так то да. — Была вынуждена согласиться с этим аргументом Луна. Доказательств и правда было много. Показания самого Ваткхуфла Айя, который пытался оправдать свои поступки, но из-за противоречий в словах, только обеспечивал будущий суд подтверждениями своей порочной сути и преступной деятельности. Слежка агентов, которые наблюдали за Ваткхуфлом и арестовали его прямо на месте преступления. Документы, что нашли при нем. И при обыске его дома. Показания других пограничников, связанных в одну преступную сеть и теперь тоже дожидающихся суда. И, наконец, показания Хризы, перевертыша, шпиона Кризалис, которой прямо сейчас “развязывали язык” опытные дознаватели.

— Впрочем, даже так он мог бы попытаться выставить себя мучеником. Что он ставил жизни пони выше закона, что тот просто фикция, свиток папируса или бумаги, не более того. — Продолжила говорить Селестия, уже всерьёз настроившись наконец то окончательно во всех смыслах закрыть дело отступившегося пограничника, дабы разговоры о нем более не мешали им отдыхать. А ведь следующий месяц обещал быть непростым и даже бессмертным аликорнам нужны были силы. — Но, даже тут он у него ничего не выйдет. Для Гармонии, для нравов, для традиций, для морали Ваткхуфл Айя — чудовище, враг Эквестрии и всего народа пони. — Вольно или нет, но Селестия сама стала говорить тем же тоном, каким обычно вещала Луна.

— Он продавал перевертышам любовь наших пони и их самих, распоряжась судьбами невинных. Он предотвращал войну... на которую его бы и послали, как воина, если бы она началась. Ваткхуфл спасал не Эквестрию от войны — он спасал от неё себя. Он предал свой долг офицера — пожертвовать собой ради мирных пони, а не прикрываться ими, чтобы спасти себя. — Заговорила решительно Селестия, озвучивая скрытую суть мотивов поступков Айя, которые он маскировал за речами о спасении жизней. — И даже будь это все действительно подвигом во имя Эквестрии, в чем я теперь сильно сомневаюсь, хотя изначально было и поверила, даже так это оставит его злодеем раз и навсегда в глазах пони.

— Потому что его якобы рациональный подход рассыпается при внимательном рассмотрении. Он не заключал сделку равных. Он отдавал наших пони на корм Кризалис... просто так. За то чтобы те на нас не нападали. Все. Это не дипломатия. Это выплата дани. И вряд ли это хоть как то помогало — просто давало время, и слишком уж дорогой ценой. Улей бы становился только все ненасытнее, а не проникся бы симпатиями к явно слабым, раз идут на такое, пони. Как ты понимаешь, Кризалис видила в этом не доброту, а слабость. Закрыть границу и очистить её от таких как Ваткхуфл было правильным поступком с любой стороны, и разума, и души. Его же поступок был аморален и глуп. Хоть и на первый взгляд, на который я и сама поначалу едва не купилась, был вроде как тяжёлым, но необходимым решением. Единственный пони, что получал выгоду от “дружбы” с перевертышами — это он сам. — Эта речь Селестии окончательно похоронила любые возможные оправдания предателя. Устало выдохнув, алебастровая кобыла вернула солнцезащитные очки обратно на глаза и снова развалилась в шезлонге.

Воцарилось молчание. Луна была... удивлена. Обычно мягкая, гибкая Селестия, готовая проявить снисходительность... немного разъярилась. Ваткхуфл Айя и правда довёл даже солнечную принцессу. Но... это было правильно. Их действия должны быть направлены мудростью. Но двигать ими должно их чувство справедливости и гнев на тех, поникто её попирает. Принцессы обязаны быть мудрыми, но не имеют права быть бездушными.

А Ваткхуфл Айя был не просто предателем. Он был искушением во плоти, зеркалом, в котором обе принцессы видели себя. Теми пони, которыми они могли бы стать, если бы сочли что можно нарушать принципы из своих мелких корыстных целей. А с их неограниченной силой и возможностями... это была бы катастрофа для царства Гармонии. И поэтому гнев аликорнов был так силён.

— И это все озвучат на суде. — Наконец сказала Луна, все еще приподнимаясь в своем шезлонге. Она все же хотела “дожать” это дело, убедившись, что с предателем будет точно покончено, раз и навсегда. Чтобы в пыль разрушило всю гниль, что он возводил.

— Да, прокурор это все будет знать. Скоро. Так что Ваткхуфлу Айя надо не надеяться на сочувствие пони, а готовиться к тому, что его закидают остатками прошлого урожая. — Подтвердила Селестия, уже расслабившись, голос снова стал мягким и умиротворенным.

— Что ж, прекрасно. Мы довольны. Полагаю, и в этот раз наши маленькие пони проявят себя достойно. Вмешательство не требуется. — Наконец, чувство законченности и умиротворения накрыло и душу Луны и та, последовав примеру старшей сестры, развалилась на шезлонге, вытянув задние ноги, с удовольствием хрустнув косточками. Похоже все и правда пройдёт хорошо, и Ваткхуфл Айя не сможет задурить голову ни судье, ни дюжине присяжных. Ну а если прокурор все же не справится... она же всегда может его дополнительно “проинструктировать”. Все же Принцесса Ночи предпочла даже в таком деле иметь запасной план.

— Вообще то — потребуется. — Внезапно заявила Селестия, заставив младшую сестру в недоумении бросить на неё взгляд, наполненный удивлением. И это она говорит после разговора о необходимости ничего не делать и доверить все суду? — Незначительное, уже после окончания процесса. Одной из нас нужно будет подписать прошение судьи о пожизненном заключении в Тартаре для подсудимого. Если хочешь — я отправлю его тебе, когда оно прибудет.

— Займусь этим, сестра. — С готовностью согласилась Луна, довольная, что Селестия все же не собирается возводить принцип невмешательства в абсолют. И что она сама лично все же приложит копыто к этому делу. — Но что изменилось, что ты хочешь действовать лично?

— Я доверяю своим маленьким пони. — Повторила свой тезис Селестия, с ноткой утомления в голосе. — Но... не так сильно, как хотелось бы. Отправка пони в Тартар — это все же крайне радикальное и суровое решение. Я не дала судьям Эквестрии полномочия пони-либо туда сажать. Суд может приговорить Ваткхуфла самостоятельно только к пребыванию в исправительной тюрьме Бейлса. Если нужно же отправить в Тартар — суд должен отправить мне прошение об этом, которое я рассматриваю лично. В Тартар так что во всей Эквестрии могут отправлять только я, ты и Каденс. Всё. Нипони больше.

— Разумное решение, Селестия. — Луна не видела ничего плохого в этой системе. Действительно, простой пони мог совершить непоправимую ошибку, отправив возможно невиновного или способного к раскаянию преступника в страшнейшую тюрьму Эквестрии. Будет лучше, если они лично разбираться будут с такими случаями, беря всю ответственность на себя. А Ваткхуфл... этот маленький дурной пони заслужил Тартар. Бейлс — это для тех пони, что ещё могут быть спасены и которые могут исправиться. А тех, поникто на это неспособен, остаётся лишь изолировать навсегда.

На этом обсуждение бывшего капитана окончательно было завершено и на горном лугу воцарилась тишина, нарушаемая лишь потоками тёплого ветра, нагоняемого к принцессам погодными пегасами, летающими вдалеке. Луна размышляла, но постепенно все же погружалась в блаженную негу. У неё были сомнения, но теперь они в целом развеялись. Мун Рунавей получит счастливую жизнь, а Айя — Тартар. Так и надо, так будет правильно. Каждому по заслугам его.

А вот Селестия, наоборот, уже не могла расслабиться. Хоть она и сама настаивала на отдыхе и отвлечении от государственных дел на время отпуска, но, было поднятые темы заставили её разум невольно вновь погрузиться в тонкости политики Эквестрии. А подумать было о чём. Проблем в стране пони хватало и их надо было как то решать. Нет, конечно, сторонний наблюдатель, тот же Мун Рунавей, услышав такое, скорее всего, удивился бы и может даже посмеялся бы. Но, для чужака издалека, жившего в кошмаре наяву, Эквестрия была едва ли не воплощённой утопией, в которой все и всегда прекрасно. Он просто не знал ничего другого. Но вот у самой Принцессы Солнца были куда более жёсткие требования к себе и своему народу. То что для другого могло быть незначительной мелочью, для неё было проблемой. Так и строятся “утопии”.

— Хоть и Ваткхуфл Айя несомненно виновен и причиной произошедшего является его порочность, не стоит игнорировать и тот факт, что и служба на границе нелегка. Хотелось бы, чтобы пони выдерживали испытания и были сильны духом, но лучше все же, дабы такого не происходило, сделать так чтобы у них вообще не было нужды их проходить лишний раз. — Заговорила Селестия спустя несколько минут тишины, желая высказать пробудившиеся мысли и обсудить их с сестрой. Благо, тема для Луна более чем понятная и знакомая, в отличие от тонкостей современного судопроизводства.

— Насколько все плохо на пограничных рубежах, которые столь тщательно проверила ты? — Принцесса Ночи мигом насторожилась, убирая от губ трубочку, в которой она потягивала уже почти закончившийся солёный коктейль. Она как то не думала особо об этом. Да, были проблемы, с бандитами, с браконьерами, с шпионами Кризалис, с коррупцией, много с чем. Но, после новостей об успешных чистках, увольнениях, а теперь ещё и отправках в тюрьмы, направлению пополнений и оружия на заставы, синяя кобыла полагала, что вопрос закрыт. Но, похоже, ещё нет.

— Вообще то — все в целом достаточно хорошо. — Относительно оптимистичный ответ старшей сестры ничуть не успокоил Луну, которая прекрасно понимала, что это лишь прелюдия и “достаточно хорошо” — это недостаточно. — Ваткхуфл Айя был исключением, а не правилом. Да, было множество мелких нарушений, вроде сбора взяток за нелегальную торговлю сахаром, но тут было достаточно массовых увольнений и ротаций. Это неприятно, но несерьёзно и уже исправлено. Так что пока что ещё ничего плохого нет. Пока что. Но, меня беспокоят то, к чему все может прийти, если не принять меры заранее.

— Как чахотка. — Понимающе кивнула Луна, слегка успокаиваясь, но не расслабляясь. Куда клонит сестра, ей уже стало очевидно — все же тоже аликорн далеко не с первым веком жизни за хвостом. — Её тяжело распознать, но легко излечить поначалу, легко распознать и тяжело излечить когда она запущена. — Припомнила она древнюю мудрость племени единорогов.

— Все так, да. — Мысли сестёр текли в одинаковом направлении. — Судя по моим собственным наблюдениям и тому что докладывают пограничники, а также ещё некоторые... “отдельные пони”... — Последнее прозвучало довольно расплывчато, но у Луны были догадки, поникто это могут быть эти “отдельные”. Впрочем, сейчас это было не так важно, поэтому она просто продолжила слушать. — ...обстановка становится все сложнее. Давление на границах растёт, пограничники несут службу во все более тяжёлых условиях. Им сил не прибавляется, а вот чужаков — все больше и больше.

— Что у нас было на границе с перевертышами, ты уже в курсе, но на остальных не лучше. Самые проблемные рубежи — южные и юго-западные. А все этот Король Шторм. — Имя и титул этого правителя Луне были совершенно незнакомы. Ох, как же много она упустила за века заточения на своём светиле. Что ж, вот, в обсуждении проблемы с сестрой, она все наверстает и займёт свою роль в правлении Эквестрии, внеся свой вклад в защиту Гармонии. Благо, защищать рубежи — это то что она умела великолепно. — Он боится напасть на нашу страну, наша оборона слишком крепка, но он ведёт активные завоевания и все что за Пустыней Сухих Костей из-за его непрерывных войн погружено в хаос. Также есть проблемы на границах с зебрами, на юго-востоке, их племена кочуют на наши земли, с грифонами, на северо-востоке, с оленями на западе... везде. Проникновения идут один за другим.

— Из-за этих войн там царит нищета и разруха. Плодятся банды, промышляющие разбоем на процветающих землях наших маленьких пони. — Луне не составило труда собрать в одну цепочку слова сестры с тем, что ей было известно раннее. — Их все больше, а пограничников мало. Эх, Тия. Все же некоторые твои идеи, что ты приняла за эту тысячу лет, были не самыми разумными. У Нас же были такие прекрасные легионы! Будь они и поныне, они бы мигом разобрались бы со Штормом и навели бы порядок на Наших священных границах. — Невольно, но это прозвучало с нотками какой то даже жеребячьей обиды. Одним из первых дел, чем занялась Луна после своего восстановления как диарха — это проверила состояние понячьего войска. И то что от него осталось лишь едва ли тысяча гвардейцев привело её в ужас. И теперь это аукалось. И то что она восстановила собственную гвардию сильно положение не исправило. Была одна горстка — стало две. Но не одна могучая армия.

— Не забывай, сколько с ними и проблем было. — Хоть Селестия и понимала боль Луны, но и все же считать своё решение глупым, по крайней мере, на момент, когда она его принимала, она не собиралась. — К примеру, банально то, что я устала каждое утро подходить к окну и смотреть, что это там в небе приближается к Кантерлоту — просто тучи или эти самые легионы? Я уж не говорю про страсть их полководцев к интригам, которым они посвящали своё свободное время, когда были не заняты сражениями. Да, земные пони и единороги были заняты тем же, но у них хотя бы не было оружия и это я ещё могла как то пережить. И с их консулами я тоже в итоге разобралась.

— Справедливо. — Вздохнула Луна, которая помнила, как они в своё время замучились разбирать конфликты трёх племён. И то что вся военная власть была исключительно у пегасов, действительно было серьёзной проблемой. То что сейчас, как она видела, единороги, земные пони и пегасы уже почти не конфликтуют на этой почве было невообразимо раньше. Они не стали одинаковыми, это и не нужно было, но между ними сломались былые барьеры. Теперь войско пони состояло из всех трёх племён и видели они себя частью одной общности. — Но что-то же все равно надо делать? Нам нужны солдаты. — Вернулась она из славного, но нелёгкого прошлого, в похорошевшее, но далеко не идеальное настоящее.

— Нужны. — Согласилась Селестия, радуясь, что младшая сестра не без удовольствия погрузилась в это дело. Та не изменилась в своих талантах и сейчас это было очень кстати. — У меня уже есть идеи, но, как ты понимаешь, они неидеальны, иначе бы я уже все решила. Я введу новые правила по режиму охраны границы, проведу ряд небольших административных реформ, проведём курс обучения новобранцев с учётом новых угроз и знаний о них, а также, надо укрепить мораль пони воспитанием о важности сохранять верность идеалам Гармонии и не поддаваться хаосу диких земель, что, увы, я отметила, не редкость. Но, это все не даст хоть какого то заметного, а главное, быстрого результата. Я хочу решить проблему заранее, а не идти бок о бок с ней долгий путь.

— Радикальные же реформы ты не хочешь проводить, потому что это риск. — Легко угадала Луна, почему меры предлагаются столь ограниченные. Сестру она знала более чем хорошо. — Если они увенчаются успехом, все будет прекрасно. Но, если нет — это будет катастрофа, которую придётся долго и больно исправлять. На это идут от отчаяния, а мы, благо, не в отчаянии. — Сама она относительно легко относилась к рисковым и радикальным решениям, но все же понимала, что сейчас это и правда ни к чему.

— Да, все так. — Подтвердила Селестия, слегка улыбнувшись прозорливости сестры и задумчиво смотря на своё светило, неспешно ползущее по небу. Прямо как её будущие реформы — неспешно и неизбежно. — Я ещё раздумываю над дипломатическими шагами. Яки из Як-Якистана в последнее время ведут себя мирно и тихо, не создают проблем Эквестрии. Так что, полагаю, если мы закрепим наши нейтральные отношения с ними, то сможем попросить у Каденс часть её гвардейцев. Они уже есть, так что это даст результат прямо сейчас. Перенаправим их с северных рубежей на южные.

— Да, особенно, учитывая, как их много у неё. — Отметила Луна сейчас важный для них момент. — Сразу как уселась на трон Кристальной Империи — её муж, Шайнинг Армор, для любимой набрал множество славных жеребцов. Их уже больше чем у нас двоих вместе взятых. — Правда, оба диарха были в курсе, что численность личного войска Ми Аморе Каденза компенсировалось их... несколько сомнительным качеством. Кажется, юная аликорн не очень правильно поняла, как правильно организовать собственную гвардию, несмотря на то что её муж раннее защищал Селестию.

— Но мы знаем, что им не хватает выучки, так что это все тоже полумеры. Каденс хорошенькая, истинный аликорн Любви, она заслужила доверие и обожание пони. Но опыта в командовании войском у неё нет. А дикарей нужно усмирять войском, а не любовью. — Вздохнула белая кобыла, озвучивая известный им факт, даже не нуждающийся в обсуждениях и спорах. — Но, все же её гвардейцы дают нам время. Благо, оно ещё есть. Если же я неправильно оценила ситуацию, и какой то кризис произойдёт скоро, у нас остаётся ещё одно рабочее средство для спасения ситуации — изоляция границ. Благо, у дворцовой администрации достаточно опыта в её организации.

— Что это такое? Раньше Мы не делали ничего такого. — Спросила Луна, которая упустила и этот момент за века. Конечно, название меры было достаточно намекающим, но все же ей нужны подробности.

— Это придумали только после роспуска легионов, а в регулярную практику вошло относительно недавно. Когда мы только были призваны к правлению, в этом не было нужды. — Понимающе кивнула Селестия и, повернувшись к сестре, стала объяснять ей суть. — По сути — это полное перекрытие границ. Не впускать и не выпускать. Пони Эквестрии запрещено её покидать, чужакам запрещено в неё проникать. Никаких исключений. Любое существо, пытавшееся это сделать, должно быть немедленно остановлено пограничниками и выдворено за пределы нашей страны. Никаких переговоров, никаких компромиссов, никаких документов. Ничего. Просто следи, чтобы не была пересечена черта между дикими землями и Эквестрией. Очень просто, очень эффективно. Нагрузка на пограничную стражу падает в разы, возможность коррупции исчезает почти полностью. Здесь невозможно спрятаться за туманом сложных дилемм и отговорок — их не существует во время изоляции.

— Это то что мы ввели на рубеже с ульем Кризалис. — Отметила очень значительные совпадения Луна с тем, что недавно произошло на границе с Бесплодныи Землями. Выглядело очень эффективно, в конце концов, самого Ваткхуфла Айя на попытке обойти ставшим непроницаемым кордон, на этом и арестовали, но, цена была очевидна. — Но если с перевертышами мы это как то переживём, то, полагаю, ввод изоляции на других границах с другими народами обрушит всю торговлю и принесёт множество бед нашим маленьким пони. — Селестия даже не стала подтверждать — ответ был очевиден. Это и правда была мера на крайний случай и, как правило, сугубо временная. Впрочем, “аварийная мера” применялась ей временами настолько часто, что уже обещала превратиться со временем в регулярную. Если не уже — местами.

— Что ж, Тия, полагаю, нам нужны решительные меры. — Выдохнула Луна, видя, что обсуждение повисло на хождении вокруг да около. Выход был только один, на её взгляд и молчание Селестии на это прозрачно намекало. Она видела тоже самое, то и младшая сестра, просто пока ещё не озвучила сама.

— Нам, как уже сказала, нужны солдаты. Просто — солдаты. Новые. Много. — Рубленными фразами пробуждающегося военачальника заявила Принцесса Ночи. — Да, Мы не будем возрождать легионы, я согласна, это было бы ошибкой. Но, Мы должны нарастить численность пограничной стражи. Я предлагаю: набрать новобранцев, множество, а не просто замену резерву, что уже послан на границу с Бесплодными Землями. Построить новые заставы и крепости на границе, нарастить количество патрулей в пограничной зоне, закупить новое оружие. Построим дороги, чтобы без проблем подвозить припасы и подкрепления. Также, наберём ещё по две гвардейские роты, для мобильных действий, в том числе и в диких землях, выделим для этого также отдельный корпус пограничной стражи. Еще — можно набрать новую эскадрилью Чудомолний — как раз их скорость нам пригодится. И, на новых недавно колонизированных землях я проведу инспекцию и определю места для новых оборонительных рубежей. На крайний случай — используем местные отряды Ополчения и вводим изоляцию границ для восстановления порядка. С тем чтобы набрать новобранцев проблем не вижу — учитывая их льготы, что ты им обеспечиваешь за верную службу, желающих будет достаточно, а нам нужно все же на новую стражу, а не новое войско.

Речь Луны повисла в воздухе. Необходимость и очевидность её предложений была налицо с самого начала. Пограничникам тяжело и они идут на “тяжёлые” (и предательские) решения, как Ваткхуфл. Потому что у них всего не хватает. И вот — это решит все проблемы. Дать все. Дать солдат, дать оружие, дать снабжение. Идеальная мера для их ситуации. Почти. Была только одна проблема....

— Нужны деньги. — Емко произнесла Селестия. И в этих двух словах была вся боль этого выбора. Идеи Луны, все до одной, требовали битсов. Очень много битсов. Не настолько, конечно же, чтобы разорить Эквестрию, и даже не поставить её на край бедности, но все равно чувствительно. — Нет, деньги у меня есть. Я всегда держу запас в резервах. Но, если мы его потратим на нужды пограничья, то их не останется на другой возможный кризис. А я не готова рисковать. Мы можем набрать новых солдат сейчас из тех средств, что есть. Но, опустевшие сундуки нужно наполнить по новой....

— Нужно вводить новые налоги. — Луна прекрасно понимала болезненность этих мер, но альтернатив не было. — Ох, но наши маленькие пони так не любят платить налоги. — Озвучила вслух она то, что не изменилось за тысячу лет. Разве что теперь не сборщики податей, а налоговые инспекторы. Да и борются с ними не вываливанием в перьях птиц, а ловким уклонением, к примеру, всем табуном заселиться в один большой дом и платить за него в складчину. — У Каденс, случайно, нет тайного соляного рудника или земель с растущими на них экзотическими растениями? — Поинтересовалась Принцесса Ночи у старшей сестры.

— Хи-хи-хи-хи! — Рассмеялась Селестия на шутку любимой сестрёнки. Спустя секунду к ней присоединилась и сама Луна. Горный воздух наполнился беззаботным, разряжающим напряжённую атмосферу смехом двух богинь. — Конечно же, нет. — Отсмеявшись, все же ответила алебастровая пони, потягиваясь в шезлонге и наполняя свой бокал новой порцией солёного сока. — Как принцесса, она обязана посвятить себя исключительно служению народу и Гармонии. Как и мы с тобой. Так что будь у неё хоть что-то — я бы потребовала бы все пожертвовать в казну при назначении на должность. Эх, да и не было у неё ничего — она из простой семьи скромных земледельцев из маленькой деревни.

— Оно и хорошо для неё — ничего не имела, ни с чем не рассталась, не о чем и горевать. — Философски заметила Луна, которая, стыдно признать, но все же тосковала по старательно накопленным в молодости богатствам, что ей пришлось отдать Эквестрии. Лет шесть тосковала, а то и больше. Сейчас это уже это воспринималось абсолютно нормально и правильно, но вот тогда юная Луна сильно терзалась сомнениями и, чего уж говорить, жадностью. И Тия — тоже.

— Что ж, чуть-чуть повеселились... а теперь к делу. — Тон Селестии снова стал серьёзным. Дав себе немного перевести дух и расслабиться, принцессы вновь сосредоточились на государственных делах, кои не отпускали их даже во время отдыха. — Налоги — это по сути единственный вариант. Любая альтернатива еще хуже. Так что будем собирать деньги с пони, выбора нет, им придётся понять, что защита царства Гармонии требует жертв с их стороны и это их священный долг. К счастью, нам нужно не так уж и много и не мгновенно. Я планирую набрать дюжину, а лучше — две дюжины пограничных когорт. Буду ориентироваться на увеличение численности пограничной стражи на четверть — шестнадцать тысяч новых стражников наших рубежей. Мгновенно солдаты не появятся, так что будем повышать постепенно, по мере хода набора и обучения в течение следующих лет, а расходы что нужны прямо сейчас, оплатим из резерва.

— Ммм... Тия... я упустила один важный момент. — Луна была вынуждена прервать было начавшееся планирование. Ей было неловко, но в своих амбициозных милитаристских планах по усилению пограничной стражи и Гвардии, она проморгала кое-что необходимое для создания по настоящему хорошего плана — знания. — А какова вообще обстановка в целом вокруг Эквестрии, что известно об этих народах вокруг нас, где Мы планируем усилить пограничные рубежи? Зебры, Король Шторм... я ничего о них не знаю. Я ни разу не видела ни одной зебры вживую. — Честно призналась Принцесса Ночи. Тысячу лет назад Эквестрия была намного меньше и о таких народах и землях и слыхом не слыхивали пони. — Я поняла, что тот же Шторм злодей и захватчик, но что насчёт других, наше вооружение и подготовка, изоляция границ и прочие меры не вызовут какого-нибудь конфликта или агрессии из-за их невежества и непонимания Наших действий? Будет ли от этих чужих народов враждебный ответ?

— Ох, не беспокойся, моя любимая сестра. — Успокаивающим, без малейшей толики осуждения произнесла Селестия, спеша развеять беспокойство Принцессы Ночи, рискнувшей ступить на незнакомую ей почву. — Конечно, от этих народов будет враждебный ответ. Они же дикари. — Заверила она Луну убеждённым тоном. — Но Мы будем готовы к этому. Для этого и усиливаем пограничную стражу, чтобы встретить неизбежное.

— Действительно? Так просто? — Даже с неким неверием поинтересовалась Луна, приподнимая солнцезащитные очки. Слова старшей сестры звучали так странно... и так привычно. За тысячу лет мир вокруг неё изменился до неузнаваемости и вдруг она слышит слова, словно они едва ли не вчера были провозглашены диархами? — Я понимаю, что империя грифонов уже не более чем тень прошлого, а Аэрий — просто плод моей фантазии и ностальгии, но действительно — мы все ещё единственное царство Гармонии, окружённое дикарями из диких земель?

— Ты удивишься — но да. — Кивнула Селестия, тоже снимая очки и открывая свои фиолетовые глаза миру. В них была лишь усталость и некая тоска. — Я и сама когда то удивлялась. Годы проходили, складываясь в века. Вроде бы все менялось — пони, дома, эпохи. Но многое осталось и неизменным. Тысячу лет назад мы сражались с коровами, а теперь почти точно также боремся с зебрами. Вроде бы другой народ, другая культура, но суть не изменилась. Все также они считают, что тяжело создать своё — но просто отобрать наше. Да ты и сама это, пусть и не лично, наблюдала. Да, Мун Рунавей оказался... особенным случаем. И то — он плоть от плоти диких земель, пусть и не тех, что привычны нам. А уж остальные... Кризалис и Шторм лишь немногим более других выделяются. Браконьеры, контрабандисты, грабители, работорговцы, шпионы — там царит хаос. Всегда царил и, похоже, всегда и будет царить. Немногие смогли построить Гармонию. И также вечна наша борьба с дикарями оттуда, которые хотят разорить нашу Эквестрию.

— Что ж, это, конечно, печально, сестра. — И все же, несмотря на грусть и утомлённость в Селестии, Луна испытала... воодушевление. Ей так тяжело было адаптироваться к новой Эквестрии, так сильно поменявшейся за века её отсутствия. И услышать, что хотя бы тут ничего не изменилось, было... приятно. Жаль, правда, теперь за ней не стоит могучий легион, чтобы одолеть орду дикарей, но она умеет справляться и малыми силами. — Но тогда я уверена в своём плане. Мы возведём такой купол вокруг Эквестрии, что никакой Хаос не проникнет внутрь.

— Спасибо, Луна. Я рада, что снова ты со мной. — Произнесла тихо Селестия, одновременно с усталостью и облегчением. — Тысячу лет я несла это бремя в одиночестве. Было много прекрасных моментов и немало успехов. Действительно, Эквестрия стала той страной, о которой мы мечтали в молодости. Но это было нелегко. Но теперь у меня есть ты, есть Каденс. Следующую тысячу лет мы будем править вместе. Помогая друг другу. Три аликорна — одна семья.

— Так и будет, Тия. Так и будет. — С любовью ответила ей Луна. Вновь натянув солнцезащитные очки на глаза, аликорны вновь откинулись в своих лежаках. Утомлённые сестры, вынужденные из-за дня в день заниматься нуждами пони несколько минут помолчали, давая себе недолгий период отдыха.

— Что ж, полагаю, мы сделали выбор. — Вздохнула Принцесса Дня, немного переведя дух. — Я попробую дипломатические решения, есть же отдельные редкие исключения, вроде Гиппогрифии. Королева Ново мой друг и одна из немногих существ, что на нашей стороне, так что хотя бы о границе с ней можно не беспокоиться. Но, основная ноша на тебе, Луна — надёжная стража и высокие стены. Нужны только битсы и у меня есть идеи, как их получить в казну. Собственно, я хочу, чтобы это было тоже на тебе. И оборона рубежей, и сбор налогов на него.

— Я готова заняться этим. — Правда, уверенности в голосе Луны было куда больше, чем в ней самой. Современные налоги были для неё тёмным лесом. Конечно, по возвращению она проведёт совет с министрами, как сейчас называли консулов и прочих приближенных к власти пони, но решение то принимать все равно ей. Что ж, таков удел принцессы.

— Не беспокойся, я не собираюсь оставаться в стороне. — Увидела старшая сестра неуверенность неготовой к такому испытанию повелительницы царства снов. — Тем более, именно как раз налогами, пожалуй, займусь я сама. Давно уже собиралась ввести налог на крупные бизнесы, охватившие всю Эквестрию. К примеру, сеть сенбургерных “Квикки Хуфф”. Их уже разве что в деревнях и совсем захудалых городках нет. Пора их владельцу внести свой вклад в защиту страны. Жаль, пошлины уже не повысить — забирать в казну четверть всего что провозят через границу — уже слишком много. Тебе же я хотела бы предложить заняться куда более подходящим методом. Тебе он прекрасно знаком.

— Это же не то, о чем я думаю? — У Луны была догадка, но она звучала слишком уж невероятно. Она хорошо владела только одним методом собрать деньги для войска. Это было тысячу лет назад. Это не могло не измениться. Но... Селестия лишь кивнула. Да, это именно то, о чем она подумала. — Быть того не может.

— Очень даже может. — Заявила Тия с улыбкой. — Я, правда, давно к нему не прибегала. Уже лет восемь минимум, да и по мелочи каждый раз. Но, вот, время пришло. Тем более, сейчас это даже проще — наши маленькие пони очень хорошенькие, щедрые и с радостью, надеюсь, помогут пограничной страже своими битсами. Все как в тот раз, когда нам нужно было собрать новый легион. И, реализуем это немедленно — сразу как вернёмся из отпуска. Надо успеть до окончания сбора и продажи урожая, дабы не были потрачены деньги на что-то ещё. Так что... просто вспомни, как мы делали это с Пудингхедом и его приближенными — и повтори успех. И повеселись в процессе.

Две сестры вновь рассмеялись. Да, славное было время. И непростое. Ох уж эти конфликты трёх племён, когда им с таким трудом приходилось втолковывать лидерам пони необходимость помогать друг другу. И зачастую — безвозмездно. Харрикейн не оставлял долговых расписок. Он и читать то не факт что умел. Но они справлялись, обращаясь к душам пони. И в этот раз все получится. Сейчас все же времена куда более благополучные. Надо просто сохранять их и впредь. Решить проблемы, пока они не разрослись, как снежный ком. У них есть время. И они им воспользуются.

— Что, может быть в бакбол поиграем? — Предложила Принцесса Солнца, когда ей уже наскучило валяться на шезлонге. На троне уже насиделась. На троне, правда, не было солёных коктейлей, веселящих разум и сейчас она выпила достаточно, чтобы даже могучий организм аликорна поддался влиянию белого порошка.

— А давай! — С готовностью согласилась Луна, тоже любящая активность. Надо поддерживать себя в форме! Даже если ты вечная и неизменная богиня. Принцессы как по команде подскочили с шезлонгов. Быстро достав из шатра мяч, синяя и белая пони понеслись на луг.

Конечно, для игры в бакбол нужно шесть пони, по паре земных пони, пегасов и единорогов, так что две принцессы играли, по своим, особенным правилам. Благо, сочетая в себе качества всех трёх племён пони, они могли играть на любой из трёх позиций и на всех одновременно. Так что вскоре тишину гор нарушили хлопанье крыльев, отзвуки магических разрядов, могучие удары копыт по мячу и весёлые крики. Хорошо быть аликорном!