Диета для пустоты (гет)

Холл встретил пленников запахом старого дерева и воском — того особого сорта, которым натирают полы в зданиях, где живут долго и следят за порядком не из эстетики, а из привычки. Вдоль стен стояли статуи и портреты без единой общей стилистики — скандинавские мотивы мешались с восточными орнаментами, будто прежний хозяин особняка собирал всё подряд, не заботясь о том, чтобы это складывалось в картину.

Процессия двигалась молча.

Питер и Китти шли на ватных ногах — не столько от верёвок, сколько от того, что голова после удара по затылку ещё не вполне понимала, где находится тело. Ниндзя вокруг перемещались абсолютно бесшумно. Только шаги лидерши — размеренные, нарочито отчётливые — нарушали тишину. Намеренно. Зачем — было неясно, но ощущение, что это часть какой-то игры, не покидало.

Двустворчатые двери впереди открылись с протяжным скрипом несмазанных петель.

— Варвары... — вырвалось у кого-то из сопровождающих.

Лидерша была с ним полностью согласна. Многолетняя выучка удержала её от комментария вслух — но нарушитель тишины был мысленно отмечен, и несколько вариантов изощрённого наказания уже выстроились в очередь.

За дверью оказался небольшой бальный зал, переоборудованный с той практичностью, которая не оставляет места сентиментальности. В дальнем углу — спальные мешки, по центру — единственный рабочий стол, у противоположной стены — стол для еды. Балкон по периметру давал удобный обзор. Всё необходимое. Ничего лишнего.

Лидерша, не останавливаясь, проверила содержимое стола — похищенная катана на месте, отчёты на месте, её личный клинок рядом. Получила кивок от часового на балконе. После этого повернулась к пленникам.

Те стояли на коленях — безвольно, как куклы, которых поставили и забыли.

— Хватит притворяться, парень. — Она взяла со стола лист бумаги, скомкала и бросила в Питера. — Актёр из тебя никудышный. Снимите с него мешок и маску.

Один из ниндзя выполнил приказ немедленно.

— Нет-нет-нет. Не смотрите на меня. Я ужасен. Или как там было в том фильме? — Питер явно пытался спрятать нервозность за шутками. Получалось примерно наполовину.

— Ты думаешь, сейчас уместно шутить? — Лидерша постукивала указательным пальцем по столу — медленно, методично. — Говори, кто вы и на кого работаете.

— Эй, а как же познакомиться для начала? На первом свидании такие вопросы не задают.

Питер немного расправил плечи — и тут же почувствовал холод лезвия у горла.

— Да ладно вам. Я смотрю, у вас тут и так пол кое-где в пятнах. Зачем вам ещё и разливать тут кровь Человека-паука.

— Значит, ты Человек-паук.

— Ой. Язык — враг мой.

— А твоя подруга? Тоже какое-нибудь смешное имя? Девочка-бабочка? Или гусеница?

— Приберегите эту шутку до того, как Китти придёт в себя. Хочу увидеть её реакцию.

— Значит, Китти.

— Дважды ой.

Лидерша внезапно повернула голову — резко, без предупреждения — и несколько секунд смотрела на балкон. Дежурный ниндзя там немедленно заозирался, пытаясь понять, что привлекло её внимание. Потом дал знак: всё чисто.

Она вернула взгляд на пленников.

— Так скажите, кто нас поймал? А то я родителям не успел сообщить, где сегодня гуляю.

Затрещина прилетела быстро. Вместе с ней — шипение у уха:

— Мадам Гао не разрешала тебе говорить.

— Йон Хо.

Лидерша произнесла это неожиданно громко. Дальше последовало несколько слов на своём языке — коротких, отчётливых. Глаза провинившегося ниндзя округлились. Рука дёрнулась к клинку на поясе. Его немедленно перехватили напарники и что-то тихо зашептали на ухо. Тот кивнул и молча сел позади Питера на колени.

— Эй, друг, а тебя за что? — улыбнулся Питер.

В ответ получил взгляд, не предвещавший ничего хорошего.

— Довольно. — Мадам Гао потеряла терпение окончательно. — Вы двое попытались нарушить наши планы...

— Ну технически мы только наблюдали...

Где-то сзади послышался звук извлекаемого лезвия. Мадам Гао покачала головой из стороны в сторону — едва заметно, но достаточно.

— Как же я не люблю вас, американцев. — Она кивнула кому-то из своих. — Приведите девчонку в чувство. Возможно, она будет разговорчивее.

Несколько манипуляций — и Китти недовольно застонала, возвращаясь в сознание. Открыла глаза. Огляделась: улыбающийся Питер, мрачные ниндзя, раздражённая лидерша. Невольно сглотнула.

— Китти, доброе утро. Это Мадам Гао. Мадам Гао — это Китти.

— Питер...

— Значит, его зовут Питер. — Мадам Гао прищурилась.

— Трижды ой.

— Итак. — Она сложила руки. — У нас есть пара подростков, убеждённых, что они герои. Они попытались помешать нашей операции. По словам парня, никто не знает, где они находятся.

Питер заметно сглотнул.

— При этом они упорно отказываются сообщать, на кого работают. Что мешает нам от вас избавиться?

— Ну, к примеру...

— Стоп. — Мадам Гао подняла руку. — Пусть говорит девушка. Китти?

Китти бросила на Питера красноречивый взгляд.

— Ну... мы гуляли по Манхэттену и вдруг увидели ниндзя, которые карабкались по зданию...

— Хм. Попытка неплохая, но у нас мало времени. — Мадам Гао кивнула, и лезвие оказалось у горла Китти. — Расскажи, на кого вы работаете.

Что-то изменилось в воздухе — едва уловимо, как смена давления перед грозой. Мадам Гао снова резко посмотрела на балкон. Двое ниндзя в одном прыжке оказались там — осмотрели всё, пожали плечами. Чисто.

Но она не успокоилась.

— Признавайтесь. Здесь есть кто-то ещё?

— Н-нет. Мы были вдвоём.

— Девочка, меня не обманешь. — Она оттолкнула Китти. — Впрочем, неважно. Информация от вас мне не нужна. Я лишь хотела утолить любопытство.

Мадам Гао кивнула двоим подчинённым.

— Уведите их в подвал и заприте. Хорошо связав. — Пауза. — Нет. Избавьтесь от них. Они слишком много знают. Собираемся, уходим. Десять минут.

Она повернулась к столу и взяла один из отчётов.

* * *

Китти и Питера поволокли к выходу.

— Полегче. Не мешок с картошкой несёшь. — Китти дёрнулась — и в тот же момент, почти без усилия, вырвалась из верёвок через фазирование. Удар в колено сопровождающему получился не идеальным, но хватило: тот потерял равновесие на долю секунды. Китти не стала ждать большего — ухватила Питера и вытянула его из захвата.

— Спас... — он не успел договорить: рядом просвистело лезвие. — Эй, в фильмах всё не так.

Никто не дал ему закончить.

Ниндзя вокруг достали клинки одновременно — слаженно, без суеты, как люди, для которых это не действие, а рефлекс. Большинство сразу двинулись на Питера: угроза с паутиной понятнее, чем девушка, которая проходит сквозь стены. Китти досталось двое — тот, которому она попала по колену, и второй, резко выделявшийся среди остальных: другое облачение, другая стойка, другое молчание.

Рядом Питер уже работал в полную силу.

Паучье чутьё звенело непрерывно — слишком много лезвий, слишком мало пространства. Ниндзя действовали слаженно, не давая ни секунды на передышку, отрезая углы, перекрывая отступление. Он уходил от ударов на рефлексах, но каждый манёвр стоил усилий, и усилия накапливались.

На стороне Китти всё шло иначе.

Оба противника кружили вокруг, не атакуя — просто ждали. Один из ниндзя, которого Питер пропустил мимо, мелькнул боковым зрением. Китти обернулась на долю секунды — и оба сорвались одновременно. Синхронно. Без промедления.

Паучье чутьё Питера сработало раньше него самого. Он видел это как в замедленной съёмке: Китти медленно поворачивает голову, клинки уже идут. Рванулся — и тут же получил лезвием по бедру, возвращая его внимание к собственному бою.

Китти уклонилась от удара в шею на рефлексе. Второй — в ноги — проигнорировала: пропустила лезвие сквозь себя через фазирование. Ниндзя пролетел по инерции, Китти поймала его за плечо — и он ушёл по пояс в пол, застряв там в довольно нелепой позе.

— Ребятки, я из другой лиги. — Она перевела взгляд на оставшегося и на Мадам Гао, которая за всё это время так и не оторвалась от бумаг на столе. — Ваши приёмчики тут не сработают.

— Сразу сдашься, или хочешь присоединиться к дружочку? — Китти кивнула на торчащего из пола ниндзя.

Её противник остановился. Громко выдохнул — судя по интонации, выругался на родном языке. И исчез.

Буквально — как изображение с экрана, который выключили.

Китти перестала улыбаться.

Удары начали приходить ниоткуда — короткие, точечные, каждый раз с новой стороны. Противник не повторялся. Он методично прощупывал её — искал момент, когда способности не успеют. Такого опыта у неё ещё не было: сражаться с тем, кого не видишь и не слышишь, чьи атаки невозможно предугадать, потому что у них нет паттерна.

Рядом Питер добивал последних — опутывал паутиной, прижимал к стенам, работал методично. Попробовал взять в руки один из клинков, чтобы уравнять шансы — и немедленно получил два пореза на руке и ноге. Повезло, что не лишился пальцев.

Невидимый ниндзя вышел из невидимости в момент удара — прямо перед лицом Китти. Она отшатнулась рефлекторно, едва не пропустив клинок. В продолжение атаки последовал финт — и лезвие полоснуло её по рёбрам.

Ощущение металла, проходящего по коже, сбило дыхание. Китти неверяще опустила взгляд на ладони — покрыты кровью. Рана была несмертельной, но болезненной и сразу ограничила движения.

Мимо пронёсся Питер — намереваясь наказать обидчика. Был встречен жёстко: противник, очевидно, наблюдал за ним всё это время и был готов к каждому его движению. Питер вернулся ни с чем.

— Знаешь, Китти... — он остановился рядом, переводя дыхание, — до этого я был уверен, что ты практически неуязвима для физических атак.

— Знаешь, я тоже, — ответила она, доставая из кармана миниатюрную аптечку.

— Этот парень несколько отличается.

— Да ты что. А я не заметила. Что будем делать?

— Предлагаю надрать ему задницу.

Их противник снова исчез — но удара не последовало. Подростки переглянулись. И в следующий момент увидели: вместо того чтобы атаковать самому, тот за упущенное время освободил всех опутанных паутиной напарников.

— О нет. Опять? — Питер едва не застонал. — Я ведь так старался.

— На второй раз не потянешь?

Питер удивлённо посмотрел на неё.

— А разговоров-то было. — Китти издевательски улыбнулась.

— Второй раз это уже не смешно.

— По мне — очень даже.

Мадам Гао отложила документы.

Движение было спокойным, почти бытовым — как откладывают газету перед тем, как встать из кресла. Она взяла катану в ножнах обеими руками — бережно, с той осторожностью, которую проявляют не к оружию, а к чему-то значительно большему.

— Довольно. — Голос её стал тише, что почему-то сделало его весомее. — Займитесь парнем. Девчонку я сама познакомлю с этим клинком.

Питера мгновенно оттеснили от Китти шквалом атак. Та рванулась на помощь — и получила плечом от Мадам Гао удар такой силы, что отлетела к ближайшей стене. Стена не смягчила.

— Скажу честно — ваши способности впечатляют. — Мадам Гао шла к Китти медленно, не обращая внимания на хаос вокруг: Питер едва успевал уходить от ударов, не имея ни секунды на контратаку. — Будь здесь кто-то другой из Пальцев, он наверняка попытался бы вас завербовать. Но вам не повезло. Мадам Гао пленных не берёт.

Лицо её озарила улыбка. Не добрая.

Она атаковала — и сразу стало ясно, что всё происходившее до этого было разминкой. Фазирование спасало поначалу, но Мадам Гао не повторялась: она искала закономерность в технике Китти и находила её с той методичностью, которая отличает мастера от просто опытного бойца. Удары ножнами по болевым точкам, смена ритма, атаки в промежутках между резонансом. Ни подготовка Наташи, ни способности не позволяли держаться на равных — противница находилась на принципиально другом уровне. Ни одного лишнего движения. И это при том что клинок не доставали. Даже тот невидимый ниндзя, так уверенно теснящий Питера, рядом с ней выглядел учеником.

После очередной комбинации Китти неловко отлетела к рабочему столу и упёрлась в него спиной, глядя на медленно приближающуюся противницу. Для Мадам Гао это была игра. Та, в которой она всегда догоняет.

Она остановилась.

И посмотрела на балкон.

Там, на перилах, сидел Галан.

Спокойно. Удобно. С маленькой чашкой в руке. Он смотрел на происходящее внизу с тем выражением, с каким смотрят на интересный, но не срочный процесс — примерно так же, как рассматривал схему Тони на доске. В другой руке чашка слегка покачивалась. Судя по тому, как он периодически смотрел на поверхность жидкости — следил за колебаниями.

Бой внизу не остановился, но замедлился. Каждый из участников краем глаза косился то на Мадам Гао, то на фигуру наверху.

— Ты... кто ты такой? — прошипела она.

— Галан.

Мадам Гао явно не удовлетворил такой ответ. В один прыжок она преодолела расстояние до балкона, занося ножны для удара.

Выпад остановила ладонь Галана — без усилия, без изменения позы. В другой руке чашка не колыхнулась.

— Прошу быть осторожнее. Я ещё не до конца изучил этот напиток.

Он сделал небольшой глоток.

Странно.

Тысячелетняя выдержка почти не меняла химический состав. Изменения были настолько малы, что большинство существ их бы не заметило.

Люди заметили.

И решили, что именно это делает чай ценным.

Любопытная цивилизация.

Мадам Гао в замешательстве отпрыгнула обратно вниз — приземлившись почти точно туда, откуда прыгала.

— Довольно. — Она повернулась к Китти. — Пора продемонстрировать настоящую силу клана Руки. Девочка — ты знаешь, что это за клинок?

— Ну... какая-то древняя катана из легенд?

— Катаны в нашей культуре редко получают имя. — Мадам Гао осеклась на секунду, собираясь. — Имя этой страшится каждый, кто хоть немного знаком с нашей историей.

— Ну как обычно. — Китти едва не закатила глаза. — Что-нибудь вроде «демоническая смерть» или похожее. Питер, это из какого фильма?

— Китти... я немного занят. — Бой у Питера не останавливался ни на секунду. — Но это точно из какого-то фильма.

Мадам Гао скрипнула зубами.

— Вы провоцируете меня, не давая рассказать о мече?

— Ну если следовать шаблону, то вы должны оказаться добрыми в душе и в конце стать героями. — На эту реплику Китти даже Галан повернул голову.

— Боюсь, не в этот раз. — Мадам Гао выставила клинок в ножнах вперёд. — Сегодня я познакомлю вас с великой реликвией нашего народа, похищенной в прошлом. Имя этого клинка — Мурасамэ.

Она ждала реакции.

Тот самый невидимый ниндзя — Кириги — на мгновение склонил колено и поклонился. Через секунду продолжил бой. Больше никакой реакции не последовало.

— Вы не знаете, что это за клинок? — разочарованно прошептала Мадам Гао.

— Да не особо.

Она закрыла глаза на секунду. Потом открыла.

— Тогда я покажу. — С каждым словом в её голосе поднималось что-то тёмное и очень старое. — Накажи же их, Мурасамэ.

Клинок вышел из ножен.

Китти почувствовала это раньше, чем увидела — что-то изменилось в воздухе вокруг клинка, как меняется воздух над раскалённым асфальтом. Под кожей прошла волна: не боль, не холод — что-то, для чего не было подходящего слова. Мурашки, ставшие чем-то тяжелее и плотнее. На лбу выступила испарина.

— Этот клинок страшен в своём гневе. — В глазах Мадам Гао плясали алые всполохи. — Достаточно одного ранения, чтобы поглотить душу противника. Предлагаю проверить, справятся ли твои силы против величия оружия в моих руках.

Она сорвалась с места — стремительно, без предупреждения.

Китти едва успела перекатиться через стол. Клинок прошёл сквозь дерево без сопротивления, оставив за собой тлеющий разрез — как раскалённый прут сквозь бумагу.

— Мурасамэ просит крови, — проговорила Мадам Гао — как заворожённая, будто не вполне сама. — Я не в силах ей противоречить.

Алые всполохи в глазах усилились. Она бросилась снова.

Китти нырнула сквозь пол.

Под землёй было как в воде с обратным эффектом — материал плотнее воды, его желание вытолкнуть наружу сильнее. Но задерживаться было некогда. Единственной целью для безумной женщины теперь оставался Питер — и Китти двинулась к нему, перемещаясь под поверхностью пола.

Ниндзя, вставая для прыжка и отталкиваясь, уходили в поверхность по колено, по пояс. Кто-то падал сразу. Неудачливый напарник из начала боя всё ещё торчал из пола в той же нелепой позе. Это было неприятно, но достаточно.

Питер держался из последнего. Раны и царапины накапливались, паучье чутьё звенело непрерывно — он давно уже не вслушивался в отдельные сигналы, просто двигался. Когда в бою появился алый клинок, ниндзя будто утроили усилия. Он бросал молящие взгляды на балкон — Галан смотрел сверху с видом непонимающей совы. С этой нелепой чашкой.

Китти появилась сзади — и начала методично убирать противников из-под ног: ниндзя без опоры получал ногой в голову и уходил спать. Пространство вокруг Питера начало расширяться.

Вызванная сиюминутным успехом эйфория не дала правильно оценить новую угрозу.

Питер увидел краем зрения атаку алого клинка — и не думая прикрылся телом атакующего с другой стороны ниндзя. Рефлекс. Быстрее мысли.

Шум битвы разорвал нечеловеческий крик.

Короткий. Несколько секунд — и тело ниндзя безвольной куклой упало на пол.

Бой остановился.

Все смотрели на упавшего. От тела к клинку тянулась едва заметная струйка — красная, как дым, как нить. Она втягивалась в лезвие медленно и неотвратимо.

— Девятый... — прошептала Мадам Гао. — Твоя жертва не напрасна.

На поле боя оставались трое: Питер, ниндзя с невидимостью и Мадам Гао с клинком. Китти не показывалась. Галан отставил чашку и молча смотрел на тело жертвы сверху.

— Кириги. — Мадам Гао произнесла что-то на их языке.

Китти попыталась поймать того за ногу из-под пола — и в немыслимом акробатическом прыжке тот перехватил её руку и вытянул на поверхность. Повторным прыжком ушёл на балкон — вне досягаемости.

И там обнаружил, что стоит в десяти сантиметрах от Галана.

Кириги уверенней сжал рукоять катаны. Встретился взглядом с Галаном. Несколько секунд смотрел в фиолетовые глаза — и медленно разжал пальцы. Опустил взгляд вниз.

— Две цели — две жертвы. — Мадам Гао произнесла это как молитву. — На сегодня жатва будет окончена.

Питер встретил очередной выпад алого клинка — на рефлексах ухватил лежащий рядом клинок и заблокировал. Руки затряслись от удара.

— Мисс, откуда в вас столько силы? Я же не железный.

Китти, видя, что Питер уступает раз за разом, схватила клинок и бросилась в атаку. Безрассудную. Это она поняла в следующую секунду — когда увидела обратный замах и лезвие, идущее в её сторону.

Перед глазами прошла вся жизнь. В который уже раз — так будет всегда?

Она закрыла глаза.

Ничего не почувствовала.

Тишина.

— Значит, так ощущается смерть? — произнесла она вслух. — Это даже не больно.

— Галан? — послышался голос Питера — неверящий, тихий.

— Даже тут от него не скрыться. — Китти попыталась пошутить — и почти вышло.

— Китти. Открой глаза. С тобой всё в порядке.

Она открыла.

Перед ней стояла знакомая фигура. С незнакомым выражением лица — таким, которого она раньше не видела. Галан смотрел на собственную ладонь, в которой держал алое лезвие, и в его лице читалось что-то, что у людей называется осознанием боли. Будто он обнаружил новое ощущение и рассматривал его с той же методичностью, с которой рассматривал всё остальное.

— Поздно. Вашему другу уже не помочь. Мурасамэ не прощает.

Китти сделала шаг в сторону.

И увидела рану на спине Галана.

Глубокую. Страшную. Клинок прошёл сначала по касательной а потом насквозь — чётко, как по прямой. В глубине белело что-то знакомое. Кровь текла — красная, обычная.

В голове у Китти мелькнула совершенно неуместная мысль: Роуг проиграла в споре. Она утверждала, что все жидкости тела у Галана фиолетовые.

У Китти вырвался нервный смешок.

Где-то рядом Питера вырвало.

Китти взглянула в глаза убийце ее друга. Такие ярко-алые. В них не было понимания или сопереживания. Лишь жажда. Удивительно, что благодаря Галану их разделяло несколько метров, но взгляд как будто приближался. Как в замедленной съемке.

Рядом закричал Питер:

— Китти, спасайся.

Но это было неважно. Всполох уже такого знакомого клинка. Китти схватилась машинально горло, и почувствовала, как по нему стекают ручейки жидкости.

— Невозможно, — голос, совсем другой. — Этот клинок не ошибается.

Внезапно Китти осознала, что это не она говорит. Подняла взгляд и вновь перед ней спина Галана. Неверящим взглядом она смотрит на страшную рану друга.

Рана медленно затягивалась — неохотно, будто нехотя признавая, что повреждение было. Кровь втягивалась обратно. Галан выпустил лезвие из ладони и слегка оттолкнул Мадам Гао. На ладони зияла еще одна глубокая рана — но он смотрел не на неё.

— Почему ты не погиб? — истерично выкрикнула Мадам Гао. — Мурасамэ пьёт души веками. Нет в этом мире того, кто мог бы ей сопротивляться.

Галан размял шею. Помассировал её целой рукой. Посмотрел на повреждённую ладонь — та затянулась на глазах.

— Веками? — Он поднял взгляд. — Питер, тут должна быть твоя шутка.

Питер, не разгибаясь, поднял палец вверх — прося минуту.

— Китти, с тобой всё в порядке?

Девушка медленно отпустила руки от горла. На ладонях — кровь. Горло — целое.

— Это моя кровь?

— Тебе нужен ответ на этот вопрос?

— Наверное, нет. — Она выдохнула.

* * *

С балкона послышался голос Кириги — на этот раз по-английски, чётко, будто нарочно для присутствующих подростков:

— Госпожа, нам следует уходить. Этот противник опасен.

— Опасен... — неверяще повторила Мадам Гао. Взгляд её не отрывался от Галана. — Клинок не насытился. Жатва должна быть продолжена.

— Нет, госпожа...

Мадам Гао произнесла короткую фразу. Кириги кивнул и замолчал.

— Мурасамэ, насыться же этой жертвой. — Она рванула вперёд — слепо, напролом, без расчёта.

Всё произошло в долю секунды.

Алый клинок вошёл в грудь Галану по прямой линии. Китти видела, что он попытался уклониться — и в последний момент передумал. Остался. Принял удар.

Лезвие медленно вышло обратно.

Мадам Гао смотрела на него — на клинок, на Галана, снова на клинок. Алые всполохи в глазах медленно угасали.

— Я должна была попытаться.

— Я понимаю. — Это удивило всех, кто был в комнате.

Мадам Гао медленно очистила лезвие от крови. Вернула в ножны — почти до конца, оставив пару сантиметров открытыми. Повернула голову к Китти.

— Мы не герои.

Не успела Китти осмыслить сказанное, как женщина провела кончиками пальцев по открытому лезвию.

Крика не последовало.

На лице на мгновение мелькнула боль — настоящая, мученическая. Потом исчезла. Мадам Гао опустилась на колени.

Завалиться не дал подскочивший Кириги. Он мягко опустил её на пол, положил ладонь на лицо и начал читать молитву — тихо, ритмично, не обращая внимания ни на кого вокруг.

Галан смотрел на это, пока его не отвлекло лёгкое касание к спине.

— Поразительно. — Китти наклонилась ближе, рассматривая место удара с той бесцеремонной внимательностью, которая бывает у людей после сильного потрясения. — Тебя располовинили демоническим клинком, а ты целый. Шрам хоть останется?

— Это требуется?

— Ну, шрамы украшают мужчину.

— Странный ритуал. — Галан обернулся к другому углу комнаты. — Питер. Я ощущаю, что содержимое желудка в тебе отсутствует, так что ты занимаешься самовнушением. Можешь подняться.

— Та пошёл ты... — Питер поднялся на ноги. — Кто-нибудь видел мою маску?

— Где-то тут была. — Китти огляделась. — Надеюсь, не у того мёртвого ниндзя.

— Китти!

— Ну как есть. А вот она. — Красная ткань торчала из кармана одного из ниндзя. — Питер, тяни ты сам. А то если это окажутся красные труселя, я заставлю вас это забыть под невероятными пытками.

Питер молча достал маску и направился к выходу. Галан пошёл рядом.

— Я тебе говорил, что она меня пугает?

— Предполагаю, что она снимает стресс с помощью шуток.

— От этого, знаешь, легче не становится.

На улице Питер громко вдохнул полной грудью. За ним вышла Китти — чуть медленнее, неуверенно.

— Извините, ребята. Я не специально.

— Да ладно тебе. С кем не бывает. — Питер пожал плечом. — Хорошо, что мы целы. Кстати — ты слышала, что эта мадам называла тебя девочкой-гусеницей?

— Что-о-о? — Глаза Китти округлились. Потом она осознала, что Питер пытается разрядить обстановку, и стукнула его кулачком в плечо. — Знаю, что шутишь. Но всё равно спасибо.

— Нет, она правда...

— Китти, Тони передал, что твой новый костюм готов. — Галан произнёс это, глядя на звёздное небо.

Пауза.

— Ах ты гад. И ты только сейчас говоришь?

Последовало несколько недовольных ударов кулачком по плечу Галана и один — по плечу Питера.

— Эй, а меня за что?

— Чтобы не улыбался.

Все трое замолчали. Слова казались лишними. Ночной воздух пах травой и где-то далеко — выхлопами шоссе.

— Ребята, я тут думаю...

— Как нам добраться до башни Старка? — тут же перебила Китти.

— Ну, Галан может нас переместить.

— Нееее. — Китти покачала головой. — Хватит с меня сегодня героического и ненормального. Дайте чего-нибудь человеческого.

— Автобус?

— Питер, ты не помогаешь.

Все трое задумчиво замолчали.

Сзади аккуратно кашлянули.

Китти подпрыгнула. Обернулась. Кириги стоял в паре шагов — тихо, как всегда.

— Ещё раз подкрадёшься так — я тебя... — Она рванула к нему с кулаками. Питер поймал её за плечи.

— Что вам требуется? — спросил он, пыхтя.

— Отпусти, Питер, я ему сейчас...

— Она довольно страшна на словах, — понимающе резюмировал Кириги. Перевёл взгляд на Галана. — Мы уйдём. Заберём тело Мастера и Девятого. Проблем не возникнет.

— И клинок. — Галан смотрел на него ровно.

Кириги неуверенно кивнул.

— Это опасное оружие в неправильных руках.

— Его лезвие не должно было сегодня обагряться кровью. Мы должны были забрать его на родину и запечатать.

Галан несколько секунд смотрел ему в глаза.

— Забирайте. У тебя достаточно силы, чтобы защитить подобный артефакт.

— Эй, Галан, вообще-то... — Китти вырвалась из захвата через фазирование и уселась на перила рядом. — Получается, что мы геройствовали, а злодеи всё равно получили то, что хотели?

— Понимаю. — Кириги говорил, глядя только на Галана. — Но этой реликвии не место на американской земле. Рано или поздно она потребует утолить голод.

— Звучит знакомо.

— Галан, ты абсолютно не умеешь торговаться, — вздохнула Китти. — Что вы нам можете предложить?

— Что вас интересует? Деньги?

— Миллиард.

Питер присвистнул.

— Ладно, миллион. Меньше не сторгуемся.

Галан перевёл взгляд на неё. В его руке материализовался золотой слиток.

— Эй, так не интересно. — Китти нахмурилась. Галан растворил слиток в воздухе. Запахло озоном. — Но я не сказала нет.

— Упустила ты своё счастье, — тихо засмеялся Питер — и получил подзатыльник.

— Сверните свою деятельность в этом районе. — Галан вернул взгляд на Кириги. — Ты понимаешь, о чём я.

— Понимаю.

— А я не понимаю, — тут же встряла Китти.

— И отвезите нас на Манхэттен.

Три удивлённых взгляда.

— Нужно вручить кое-кому костюм. — Галан мельком посмотрел на Китти. — И я возьму у вас на кухне тот чай.