Darkfox 4: Ивонн  (гет)

Ну а пока Тим и остальные пытаются купировать взлом и вернуть свет, Ивонн сидит у себя в комнате, в полной темноте, и думает. Уроки она, вопреки обыкновению, не сделала — света нет, и в холодильнике на кухне уже слышится назойливое «кап-кап», заряд в пауэрбанке кончился. В телефоне осталось 20% от заряда батареи. Мама и папа дома — но оба взволнованы и нервничают. Сейчас они сидят на кухне и что-то обсуждают. Капает, постепенно уменьшаясь, оплавленным воском свечка, едва освещая кухню.

— Борь, — произносит Ксения Валерьевна тихим голосом. — Надо поговорить.

Борис поднимает на неё усталый взгляд, она видит его даже в темноте. О чём говорить, когда за окном именно сейчас, и именно для них наступил локальный апокалипсис?

О чём? — спрашивает он, — выглянув на секунду в окно. Там город медленно, но верно погружался в анархию — на улицах воцарялся хаос.

— Про послезавтра, — голос её звучит не нервно, а, скорее устало, — Ты помнишь?

Пауза.

Борис помнил — в тот день четырнадцать лет назад родилась Ивонн.

* * *

Тогда это было исполнившейся мечтой — Ксюша хотела стать матерью, и стала. Она хотела быть женой — и стала.

Кроме этого она хотела, чтобы ребёнок был от него, от Бориса (не просто «по документам», а биологически, кровно) — и это произошло. Он сделал всё так, как должно — исполнил её желание.

Глядя на него сейчас, женщина понимала — он разрывается между обещанием, данным Ивонн, и безопасностью в городе. Я видела — он понимает, что должен, но не может ничего сделать.

— Сделай, что можешь. — попросила она его, помолчав. — Пожалуйста. Ты же обещал ей…

— Обещал, — Борис едва заметно кивает в темноте. — Но я не волшебник. Если сегодня (ночью) свет не вернётся, мне придется отменить их концерт и выплатить менеджменту группы Linkin Park неустойку. А она, учитывая перелёты и прочие активности, будет очень большой.

Они замолчали. У Ксю в голове крутился рой безумных планов, но ни один из них не подходил под ситуацию, в данном случае.

Ксю вспомнила песню, которую Ивонн иногда включала в своем музыкальном центре. Когда она впервые её услышала, то совершенно ни слова не поняла. Тогда Ксения Валерьевна спросила дочь, что это за вакханалия. Та фыркнула, мол «Фи, мама! Ты не знаешь, что это? Это же Linkin Park! Круть неимоверная! Папа их слушает!», в два счёта растолковала ей смысл песни и зацитировала по памяти припев:

This is what you asked for, heavy is the crown.

Fire in the sunrise, ashes raining down.

Try to hold it in, but it keeps bleeding out —

This is what you asked for, heavy is the

Heavy is the crown.

— Что думаешь делать? — спросила Ксения Валерьевна Бориса, чтобы нарушить затянувшуюся паузу.

— Хотя бы пойти к ней и попытаться поговорить. — он вздохнул. — Объяснить, что ситуация нестабильна, и всё может пойти не так. Может, но мы надеемся, что не пойдёт.

Ксения кивнула, понимая, что попробовать стоит. В конце концов это день рождения их дочери, а Борис, я знала, не сделает шаг назад, не попробовав всё исправить.

Иди, — кивнула она, — попробуй. И… Я в тебя верю, Борь.

Борис встал из-за стола, и, обменявшись со мной взглядами, направился к закрытой двери комнаты Ивонн.

* * *

Он подошел к двери комнаты дочери и негромко постучал. Некоторое время никто не отзывался.

— Ив! Принцесса! — Позвал Хантер. — Открой! Нужно поговорить!

Приоткрылась дверь. Девочка явно слушала что-то и была где-то «в музыке» сейчас, поэтому не сразу среагировала на стук в дверь.

— Папа? — Ивонн выглянула из-за двери, вынимая из ушей «капельки» наушников. — что случилось?

— Света нет, Ивонн. — с сожалением произнёс мужчина, проходя в комнату и садясь на тахту. — Что творится в городе сейчас — понять сложно, но явно что-то далеко не самое хорошее. Если это не какая-то локальная проблема, то празднование твоего Дня «Р» придётся перенести. До стабилизации ситуации. На этот случай мы уже приготовили тебе тортик… С одной свечкой. В форме числа «14».

— Тортик? — с удивлением произнесла Ивонн, чуть не выронив наушник, который всё ещё держала в руках, из него доносился вокал Эмили Армстронг. Зрачки слегка расширились от удивления, но она не заплакала. Напротив, выдержала длинную паузу и произнесла:

— Маловато будет.

Фраза прозвучала предельно убийственно, и прямо-таки сочилась сарказмом и внезапной злобой.

— А чего хочешь ты? — Борис почувствовал резко изменившееся настроение дочери. Он ожидал чего угодно. Но не этого.

— Праздника. — Ивонн выключила плеер в телефоне и тряхнула головой, вынимая правое «ухо». — Понимаешь? Праздника, с друзьями в городе! А не этого всего!

Хантер-старший ничего не сказал. Просто вспомнил, как она смотрела на постер «Linkin Park» тогда, у клуба.

Он понимал, что снова обещать что-то теперь бесполезно — Ивонн не поверит.

Тяжело вздохнул, пробуя найти слова, которые могли бы что-то исправить здесь. Борис думал, как объяснить ребёнку, что он, Хантер, несмотря на то, что Глава Клана, не всесилен, и не всё в этой реальности происходит по его щелчку пальцев.

— Я не супергерой, девочка моя, — Произнёс мужчина, пытаясь звучать убедительно. — Сейчас я не могу «починить то, что сломалось». Но знаешь… я делаю из происходящего выводы, даже если это не зависит от меня.

Снова пауза. Длинная. Они молчали, долго обмениваясь хмурыми взглядами, Хантер-младшая временами даже фыркала и отворачивалась к окну, за которым по-прежнему не происходило ничего нового. Окно комнаты Ивонн выходило в тёмный, пустой квадрат двора, а где-то по ту сторону дома, снаружи, улицы всё так же гудели клаксонами машин, сиренами, раздавались какие-то гулкие хлопки, как будто что-то разбивалось. Или…на районе что-то началось…. Волнение холодным спрутом прокрадывалось в её сердце. И чем ближе оно было к центру его, тем сильнее становился страх. Девочка не понимала, что происходит.

Она встала с кровати, ощупью отыскала в темноте тапки, и, оставив вопрос, поднятый папой, недообсужденным, открытым, пошла на балкон.

Балкон окнами выходил на городской проспект, и то, что предстало взору Ивонн, заставило её замереть. Здесь хаос стал громче, и её собственное «хочу» потеряло всякий смысл, когда на улице, прямо под балконом, гулко грохнуло и поднялся столб чёрного дыма. У Ивонн на несколько секунд заложило уши, она присела на корточки от страха, прислонившись к стене спиной.

Помотав головой, она, пригибаясь, выскочила обратно в гостиную, перепрыгнула через диван и, кувырком прокатившись по полу, как учил её ещё Марат Дмитриевич, вскочила на ноги. Принцесса практически влетела в свою комнату, чуть не сбив с ног Хантера-старшего:

— Папа! — произнесла она, — там… там….

— Что? — спросил тот.

И в следующую секунду он увидел зависший возле окна балкона беспилотник.

Он просто висел в воздухе, тихонько жужжал сервомоторами и «зыркал» глазком оптики вправо-влево, совершенно не собираясь врезаться во что-то и взрываться, как это обычно происходило в голливудских боевиках.

POV Борис

— Нас видят, — спокойно произнес я, положив руку на плечо Ивонн, которая занервничала, и хотела поскорее скрыться в свою комнату.

— Что это, Боря? — спросила Ксения Валерьевна, выходя из кухни в гостиную, увидев висевший в воздухе дрон, — за нами следят?

Я не знал. Стабильной связи на районе по — прежнему не было, дозвониться до штаба Клана, равно как и до кого-то из своих, я не мог, но знал точно — этот Сетевому Департаменту не принадлежал. Во — первых, странная раскраска — чёрный, с красным иероглифом, который что-то обозначал.

Возможно, знай я его значение, я бы сложил «два и два», и предпринял бы что-нибудь, но сейчас у меня, фигурально выражаясь, были связаны руки.

Я кивнул Ивонн, мол, «иди в комнату. Закрой дверь и не выходи.». Та не стала задавать лишних вопросов и спряталась в своей комнате.

— Ксюш, — я кивнул ей на дрон, — видишь?

— Жужжит, — нервно поёжилась она, — Неприятно. Словно высматривает что-то. Здесь. Ищет.

Вдруг сервомоторы на оптике беспилотника зажужжали. Камера повернулась вправо, затем влево, а затем снова вернулась ко мне и Ксении. Я обнял её, понимая, что назад хода мне нет, и позвать на помощь я не могу.

— Выйдите на балкон, — донёсся до нас громкий, усиленный мужской голос, явно измененный программно.

— Что? — мы с Ксю разом оторопели. -Зачем? Кто ты?

— Моё имя вряд ли скажет тебе что-то. — ответил мне тот же голос из динамика. — Ты думаешь, что ты и твоя свора контролируете этот город, да? Ответ неправильный. Что бы вы ни делали — я вас вижу. И слежу за вами. До свидания, Лисёныш.

Едва были произнесены последние слова, раздался едва слышный щелчок — дрон взмыл в небо и улетел, напоследок качнув левым пропеллером.

— Есть идеи, что это было? — поинтересовалась Ксения Валерьевна, высвобождаясь из моих объятий. — Что это за перформанс?

— Не поверишь — никаких, — я нервно усмехнулся, — Какие могут быть идеи после того, как какой-то непонятный тип назвал меня «Лисёныш»?

Ксения Валерьевна отрицательно покачала головой, соглашаясь.

Ивонн! — позвала она, — выходи! Всё закончилось!

Ивонн вышла, пугливо озираясь вокруг. Обняла Бориса.

— Папа… — она уткнулась лицом ему в плечо, — мне страшно… Что это вообще было такое?

— Не знаю, Ив. — с сожалением произнёс Хантер-старший, — Не спрашивай даже. Теперь у меня точно нет ответов, зато есть вопросы. Много.

Она замолчала, продолжая стоять так, обняв его. Принцесса понимала, что теперь у неё не будет ни вечеринки в клубе, ни дня рождения. Ей хотелось плакать. Плакать, потому что ни она, ни мама, ни папа, не могли ничего изменить.

Но она не стала колотить кулаками в стену и винить во всем родителей, сказала только:

— Мама… Папа… Простите, что попросила о невозможном…

* * *

Кабинет Сенатора Воронина. То же время.

Глаза жгло. Тим уже не первый час агрессивно набирал команды, пробираясь по бесконечным лабиринтам данных. Ему всё-таки удалось проникнуть на взломанный кем-то сервер управления транспортной инфраструктурой города, и теперь он не без оснований полагал, что половина пути была им пройдена. Ещё половина состояла в том, чтобы узнать, «насколько же глубока нора у этого кролика», а ещё лучше — поймать таинственного хакера за шкирку и выволочь на свет, показать всей общественности.

Пока что тот прятался, скрывался, и причём достаточно успешно. Тиму не удавалось с первого раза, «с ноги», проходить все заслоны, какие он оставил, но рано или поздно он находил уязвимое место и в них. Вскоре на экране ноутбука развернулась карта, на которой город был представлен в виде цепи электрических узлов, подсвеченных жёлтым и имевших зелёную галочку возле названия («node_xx, где _xx — номер узла — от автора). Это значило, что «узел» работоспособен и питает собой ещё какие-то объекты. Однако в центре карты города все узлы были обесточены, благодаря чему это напоминало прорванную в бумаге дыру. Надпись рядом с каждым узлом гласила «Node_xx offline» и мерцала бордовым.

— Алиса, Клемент Аркадьевич, — позвал Тим, кивая на экран, — смотрите.

— Ну что, айтишник, — голос сенатора прозвучал устало, вымученно, — Есть подвижки, или куда?

Подошла Алиса, склонилась к экрану.

— М-да. — задумчиво хмыкнула она. — Противник знал, куда надо бить, чтобы было больно. Тим, ты можешь что-то ещё сделать, чтобы всё снова заработало?

— Всё, что мог, я уже сделал, Алиса Рихардовна. — ответил Тим, моргнув. — пароль сменил, root — статус пострадавшей учётной записи вернул на место. Светофоры запускаются посредством нескольких скриптов внутри системы, но, чтобы их найти, требуется ещё немного времени.

Алиса кивнула парню и подняла глаза на Клемента Аркадьевича, ожидая, что он скажет. Тот качнул головой:

— Работайте. Оба. Этому городу нужен свет и связь.

И Тим, глотнув воды, снова застучал по клавишам, отдавая системе команды.

В это же самое время, Неизвестное место.

Кир и Тома сидели в креслах в той же полутёмной комнате, и беседовали. Ноутбук на столе был выключен, Крутов, еще немного понаблюдав за действиями Тима, позволив ему

Тома всё пыталась выпытать у Кирилла, почему же он отступил от задуманного им плана?

— Кир, — не унималась она, но в её голосе уже не было тех игривых интонаций, что в начале, — почему ты «дал заднюю»? Расскажешь, или тебя припереть к стенке и помучить? Я умею, я куноичи!

— Да хоть самурай, — усмехнулся Крутов. — Мы (вернее, я) показали Хантеру, что может случиться. Предупредили. Что дальше — зависит только от него. Если он продолжит меня искать — город ляжет. Весь. А пока что — пусть поднимут систему и обратно и веселятся, думают, что победили. У его дочери совсем скоро день рождения.

Тома задумалась.

— Дочери? — переспросила она. — Он — отец?

Кир кивнул.

— Значит, ты специально оставил им лазейку? — спросила Тома. — чтобы они могли тебя найти?

Мужчина усмехнулся, не саркастично, но показывая, что способен перехитрить даже Лиса:

— Да, я мог бы заблокировать систему намертво. Но не стал. Просто дал им маленький намёк на то, что я всё ещё существую.

Умно, — Тома улыбнулась. — интересно, что будем делать дальше?

— А дальше… — Кир помедлил немного, выдерживая театральную паузу, — твой выход, Тома.

Девушка чуть повернула голову в сторону, периферическим зрением посмотрев на него:

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Они замолчали.

— Не то, о чём ты сейчас подумала. — произнёс мужчина, помолчав несколько минут. — Ты для меня слишком ценна, чтобы отправить тебя на задание одну.