Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу грубо толкнули на заднее сиденье внедорожника. Дверь захлопнулась с тяжелым, герметичным звуком, и тут же щелкнули центральные замки. Справа от неё, едва не придавив своим весом, сел гвардеец. Он даже не смотрел на неё, просто выставил локоть, блокируя любое движение в сторону двери.

В салоне пахло дорогой кожей и терпким мужским одеколоном. Когда машина плавно тронулась, человек на переднем пассажирском сиденье медленно обернулся.

Это была Екатерина Соколова. В полумраке салона её лицо, подсвеченное мертвенно-зеленым светом приборной панели, выглядело особенно зловеще. Слой грима, который в ярком зале клуба казался безупречным, здесь не спасал — тени подчеркивали припухлость на скуле и неестественную линию носа. Её глаза лихорадочно блестели.

— Думала, я прощу тебе ту выходку в раздевалке? — Екатерина криво усмехнулась, отчего на её лице проступили глубокие складки. — Алексей сейчас празднует свой триумф, Мария. Он там, среди настоящих людей, и ему абсолютно не до тебя. Он даже не заметил, как тебя вывели.

Нин Шу не ответила. Её плечи мелко задрожали, она судорожно втянула воздух и спрятала лицо в ладонях. Из-под пальцев вырвался сдавленный, прерывистый всхлип.

— Пожалуйста... Катя, я не хотела... — пробормотала она сквозь «слезы», стараясь, чтобы голос звучал максимально жалко и надломленно.

Гвардеец рядом с ней одобрительно хмыкнул и расслабился, чуть развалившись на сиденье.

— У нас с тобой есть одно незаконченное дело, — продолжала Екатерина, не сводя с неё взгляда. — Ты ведь любишь Алексея? Хотела быть рядом с ним? Что ж, сегодня ты станешь частью его легенды. Жаль только, что ты этого уже не увидишь.

Внедорожник миновал ярко освещенные ворота «Олимпа» и выехал на частную трассу. Огни клуба быстро исчезали в зеркалах заднего вида. За окнами потянулась сплошная стена леса — густая, непроглядная чернота, которую лишь на мгновение выхватывал свет фар.

Катя, видимо, устав слушать непрекращающееся «нытье» и всхлипы Нин Шу, раздраженно дернула плечом и отвернулась к лобовому стеклу. Она протянула руку к панели управления и выкрутила громкость музыки. Салон заполнил тяжелый, ритмичный бас, заглушающий все остальные звуки.

Нин Шу продолжала сидеть, сгорбившись и закрыв лицо руками. Сквозь щели между пальцами она внимательно следила за дорогой и движениями гвардейцев. Пистолет на пояснице ощутимо давил на позвоночник, но сейчас это было единственное, что давало ей опору.