Сестра моего врага (гет)

Поезд прибыл в Хогсмид поздним вечером.

Я вышла на платформу и вдохнула холодный воздух. Пахло осенью — мокрой листвой, дымом, чем-то свежим. Вдалеке светился Хогвартс. Замок стоял на скале, окружённый озером, и его окна горели тёплым жёлтым светом.

Я смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри сжимается. Не страх. Что-то другое. Как будто я вернулась домой.

— Первокурсники! Ко мне! — крикнул Хагрид.

Мы с Гарри переглянулись.

— Мы уже не первокурсники, — сказал он.

— Слава богу, — сказала я.

Мы пошли к каретам. Они стояли у края леса — чёрные, большие. Я посмотрела на них и замерла. Перед каретами стояли лошади. Странные. Скелетообразные, с крыльями, как у летучих мышей. Кожа да кости. Глаза белые, без зрачков.

Я остановилась.

— Что это? — прошептала я.

— Что — что? — спросил Гарри.

— Лошади. Ты их видишь?

Он посмотрел на кареты.

— Там нет лошадей.

Я замерла.

— Как нет?

— Кареты стоят сами. Так всегда было.

Я смотрела на скелетообразных лошадей. Они стояли и смотрели на меня. Одна из них моргнула.

Я не стала ничего говорить. Просто села в карету.

В Большом зале было шумно.

Я села за слизеринский стол. Трейси бросилась ко мне, обняла.

— Лизи! Ты вернулась! Как лето?

— Нормально, — сказала я. — А твоё?

— Скучно. Родители возили меня во Францию. Там было жарко.

— Завидую.

Она засмеялась.

Я оглядела зал. Гарри сидел за гриффиндорским столом, рядом с Роном и Гермионой. Он поймал мой взгляд и помахал рукой. Я улыбнулась и помахала в ответ.

А потом я посмотрела на слизеринский стол. Драко сидел на своём обычном месте. Он не смотрел на меня.

После ужина мы пошли в гостиную.

Слизеринские подземелья встретили меня знакомым холодом. Каменные стены, факелы, тёмная вода за окнами. Я села на диван у камина и выдохнула.

Трейси села рядом.

— Ты какая-то другая, — сказала она.

— В смысле?

— Не знаю. Повзрослела, что ли.

— Может быть.

Она помолчала.

— Ты не расскажешь, что случилось в конце года? Тогда, с Квирреллом?

Я посмотрела на неё.

— Не сейчас, — сказала я. — Может, потом.

— Ладно, — сказала Трейси. — Но если что — я здесь.

— Знаю.

Она улыбнулась и ушла спать.

Я осталась сидеть у камина.

Дверь открылась. Драко вошёл и сел в кресло напротив. Вид у него был другой. Не такой, как раньше. Жёстче. Взрослее.

— Ты вернулась, — сказал он.

— Вернулась.

— Как лето?

— Нормально.

Он помолчал.

— Я видел твоего отца на платформе, — сказала я. — Он знает мою фамилию. Он смотрел на меня так, будто знает что-то.

Драко не отвёл взгляда.

— Знаю, — сказал он. — Я слышал, как он говорил о тебе.

Я замерла.

— Что?

— Дома. Перед отъездом. Он говорил с матерью. Я слышал.

— Что он сказал?

Драко помолчал.

— Он сказал: «Реддл вернулась. Это плохо».

Я смотрела на него. Внутри всё сжалось.

— Что это значит?

— Не знаю, — сказал Драко. — Но я хочу узнать.

Я замерла.

— Ты?

— Да. Я устал не знать. Я устал слышать обрывки разговоров и ничего не понимать. Я хочу знать правду. Так же, как ты.

Я смотрела на него. Впервые он говорил не «я не могу», не «я не знаю», не «подожди». Он говорил: «Я хочу узнать».

— Малфой, — сказала я.

— Что?

— Ты изменился.

— Знаю.

— Как?

— Не знаю. Лето было... долгим. Я много думал. О тебе. О том, что происходит. О том, что мой отец... — он замолчал. — Я не хочу быть как он.

— Ты уже не как он.

— Пока.

Мы помолчали. Огонь трещал в камине.

— Малфой, — сказала я.

— Что?

— Ты поможешь мне?

Он посмотрел на меня. Долго.

— Да.