Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Что-то пошло не так. Он это почувствовал сразу, как крутанул компас: и ощутил, что перемещение прошло не по плану. Стоило им материализоваться на другом краю планеты, и Лектус понял, что именно.

Кто-то их отклонил от курса, дёрнул в сторону. Они должны были переместиться в пещеру, всем знакомую по побегам из Красного города. Но оказались в воде.

Лектус не уронил компас на дно только потому, что был предельно собран в момент перемещения и не привык поддаваться страху. Он, как и остальные его спутники, с головой ушёл под воду, крепко сжимая артефакт, и тут же пытаясь увидеть, где Ксения: сестра не умеет плавать.

Друзья барахтались в мутной воде, сбрасывая с себя тяжёлые рюкзаки. Трое.

Когда они оказались на поверхности, Джеймс уже поддерживал и себя, и Ксению на поверхности, пытаясь отдышаться — и при этом создавать как можно меньше шума. Хотя прибой, что в десятках метров от них бился о скалу под Красным городом, заглушал любые звуки.

Алексис, оказавшаяся совсем рядом, с испугом смотрела на Лектуса, отплёвываясь от солёной воды:

— Что случилось? Где остальные? И почему мы тут?

Слишком много вопросов.

— Давайте к берегу, — Лектус махнул в сторону, где виднелся пологий каменный спуск: там, кажется, и был вход в пещеру, они промахнулись совсем ненамного. — Нужна помощь? — спросил принц у Джеймса, но тот лишь помотал головой, плывя на спине и поддерживая сестру Принца на поверхности. Ксения гребла руками и ногами, следуя инструкциям кочевника.

— Что случилось? — повторила Алексис, когда они, мокрые, но живые, выбрались на песок и скрылись за камнями, чтобы их не увидели ни со стены, ни с кораблей. Дул холодный ветер, и Лектус поманил их к пещере.

Но и тут их ждал сюрприз: ход был заложен со скрупулёзностью Правящих. Ни щели, ни намёка на кладку — ровная каменная гладь, замазанная цементом.

— Ай да отец, — хмыкнул Лектус, оглянувшись на друзей. Всё шло не по плану.

Круг словно замкнулся. И Принц чувствовал внутри какую-то странную, гулкую пустоту усталости. Он нашёл взглядом сестру: он уходил отсюда, чтобы отвезти Ксению в безопасное место и вернуться. Он вернулся, но безопасных мест в этом мире больше нет.

Всего какие-то минуты назад их отец, их главный враг, стоял на пороге их нового дома и собирался убивать заложников. Либо заложников, либо их — его жену и детей. Мир рушился, потому что он, Принц Водного мира, решил спасти сестру.

Отец не остановится. Никто не остановится. Возможно, мать выживет, но сестра погибнет, брат погибнет, Алексис погибнет, Джеймс. Они не спаслись, они отсрочили смерть — и обрекли на неё ещё тысячи людей по всему миру.

Песчаный остров. Кольцевой мыс. Северный город. И десятки других мест, по которым уже прошла армия отца, чтобы оказаться у подножия Древа.

Если смерть неизбежна, почему бы не пойти ей навстречу, сделав так, чтобы у других был шанс? Мать права: у людей должен остаться шанс. Дхан прав: они уже слишком далеко зашли.

Они сделают то, что должны.

— Где Ярик и остальные? — тихо спросил Джеймс, прерывая тяжёлые мысли Лектуса, который смотрел вверх, на нависающие над ними камни Красного города. Красные камни, словно напитавшиеся крови убитых и погибших людей.

Он повернулся к друзьям: кочевник обнимал Ксению, закрывая её от ветра. Они вчетвером стояли на узкой полоске берега, полного камней. Алексис спряталась между валунами, пытаясь выжать снятый с себя свитер.

Вещи и продукты они утопили. Половина друзей осталась в Академии. Предполагаемый проход в Храм Природы замурован, если вообще не разрушен. А в Академии сейчас погибают люди и волшебники.

— Кто-то удержал Ярика и остальных в Академии, не дал переместиться. И этот рывок сбил нас, — ответил Лектус, стряхивая воду с волос и лица, справляясь с голосом. Ему не было холодно, скорее зябко от ледяного хода мыслей, от разума, что, кажется, впервые за много месяцев возобладал над чувствами.

Он Принц Водного мира. Он вернулся домой, но у него больше не было дома. Он Чужой. Но у него есть цель, а идти к своим целям он умеет.

Джеймс растирал руки Ксении и как-то испуганно смотрел на друга, словно спрашивал: что с тобой?

Ничего. Просто он оставил в Академии того парня, что мог дружить, любить и бояться.

— Может, вернёмся? — предложила Алексис, ёжась. Ей было страшно. Да и правильно, Кар-Альны сейчас для них не самое гостеприимное место. Принц приобнял девушку за плечи, пытаясь согреть.

Всё будет хорошо. Скоро всё закончится. Нужно закончить со всем: со смертью, со страхом, с холодом, с усталостью. Круг замкнулся, пора заканчивать это путешествие.

— Нет. Неизвестно, что там произошло. Я не буду рисковать вами, — Лектус отвечал не сразу, мысли двигались медленно, словно даже внутри он окоченел.

— Что будем делать? Сможешь переместить нас внутрь с помощью компаса? — Алексис с надеждой прижалась к другу, но он не ощутил тепла. — Ты в порядке? — она что-то почувствовала, а Лектус запрещал себе этого. Хотя, скорее не запрещал: он не могу сейчас чувствовать. Больше не мог.

У них была цель, и им придётся её достигнуть, чтобы остановить отца. Если бы он чувствовал, то не позволил бы Ксении и Алексис рисковать собой.

— Как они узнали о пещере? — сестра постаралась справиться с голосом, но он дрожал. То ли Красный город на неё так влиял, то ли она ощущала брата — и дрожала. Судя по её взгляду, скорее второе.

Да, родная, я вернулся к тому, с чего начал. Мы вернулись. Но скоро всё закончится, Ксения, ты больше не будешь бояться. Я не позволю отцу добраться до тебя.

— Скорее всего, служанка матери, — Лектус посмотрел на Алексис, окончательно понимая, что теперь в любом случае доведёт начатое до конца. Каким бы ни был этот конец. — Ну, или отец отправил Легатов искать выходы из города, когда мы дважды ускользнули из Дворца.

— Что с тобой? — вдруг прошептала девушка едва слышно, крепко сжимая его ладонь. Она искала в нём того, своего Принца, и не находила.

Лекси, тот Принц не справился. Размяк. Пригрелся. И мир рухнул. Не только весь мир, но и мир для тебя и Ксении. Непростительная ошибка.

— Я попробую переместиться за стену, — наконец, решил Принц, доставая компас и игнорируя испуганно-вопросительные взгляды девушек. Он был уверен, что вода не повредила артефакту. — Мы за пределами города, поэтому, даже если магический щит активирован, должно сработать.

— Нет! — Алексис ещё крепче схватила его за руку. Быстро сообразила. — Ты не сможешь вернуться из-за щита! Надо идти всем вместе, — она испуганно смотрела на него, пристально, словно вдруг догадалась о принятом им решении. Видела, как он окаменел внутри.

Но иначе не справится. Они не справятся.

— А если там всё разрушено и взорвано? Тут мы хотя бы в воду упали, а там? — Лектус не собирался рисковать всеми сразу.

— Если бы там было всё разрушено, то берег и стена тоже бы рухнули, — не согласилась Алексис, всё ещё не отпуская его руку. — Не стал бы твой отец взрывать основание собственного города!

А я собираюсь это сделать, если правильно представляю ситуацию. Я уничтожу то, на чём стоит Красный город, — в прямом и переносном смысле.

— Идём все, — твёрдо сказал Джеймс, переплетая пальцы с ладонью Ксении. Сестра кивнула. — Нельзя разделяться.

Лектус покачал головой, но тут Ксения прошептала: «Эймир», и от стены отделилось голубое свечение. Алексис и сестра почему-то заулыбались — встретили, видите ли, старого друга, а Лектус и Джеймс шагнули, заслоняя девушек от создания, что пока приносило им одни проблемы.

— Оставь, Лектус, он друг, — Ксения коснулась его холодной рукой. — Я его чувствую, он друг. Он зовёт нас.

— Он как-то уже позвал Алексис, ага, — проворчал Джеймс, а Принц промолчал: возможно, это создание поможет ему проникнуть ко второму Узлу.

— Эймир хочет помочь, — улыбнулась Ксения. — Нужно идти за ним. Он не причинит нам вреда. Он же знает, как найти Храм.

— И это ещё сильнее доказывает, что лучше туда не соваться, — фыркнул кочевник.

— Лектус, нам нельзя тут оставаться. И разделяться нельзя. Нужно идти в пещеру, а там уже решим. Здесь холодно, — Алексис снова прижалась к его плечу, пытаясь убедить друга.

— Ладно, — Принц сжал компас, и девушки схватились за его руку, радостные, что уйдут с пронизывающего ветра. Дух тем временем просочился сквозь камень и исчез, уверенный, что ребята последуют за ним.

Спасибо Природе, они переместились не внутрь каменного обвала, а в пещеру, из которой вниз, на берег, вела лестница. Раньше. Сейчас она обрушилась: в полу зияла чёрная дыра, и в ней угадывались осколки камней. В верхней пещере тоже часть стен и потолка отсутствовали, но камни провалились вниз, образовывая новые провалы.

— Все целы? — тихо спросил Лектус, поддерживая Алексис, которая неудачно приземлилась на завал из камней. Тут же поднял глаза, чтобы убедиться, что на них сейчас не рухнет свод.

— Эймир нас зовёт, — вместо ответа сказала Ксения, начиная осторожно пробираться по завалам в сторону, где светился Дух.

Джеймс и Лектус переглянулись и последовали за девушками. Свечение внезапно пропало, словно куда-то скрылось, и в пещере тут же стало абсолютно темно.

— Замрите, — скомандовал Принц, он боялся, что друзья переломают в темноте ноги или провалятся куда-то. Но тут снова появился свет: Алексис держала в ладонях разгорающийся оранжевый огонёк. — Как ты это делаешь под щитом?

— А как это делала твоя мама? — улыбнулась девушка в свете огня. — Я просто взяла у природы то, что у неё всегда есть: огонь, воду, воздух, землю. Никакой щит не может у неё это забрать и запретить мне этим пользоваться. Я сама часть Природы.

— Ничего себе, — выдохнул Джеймс, осторожно подходя ближе. — По крайней мере, от жажды мы точно не умрём.

Ксения тихо рассмеялась, а потом чуть пихнула кочевника в плечо:

— Идём, Эймир нас ждёт.

— Столько веков ждал, а тут пары минут у него нет? — снова фыркнул парень, придерживая подругу под локоть, когда она перебиралась через груду осыпавшихся у стены глыб. — И куда…?

— Тут пролом, — удивилась Алексис, поднося огонёк к стене и оборачиваясь к Лектусу: — Твой отец оказал нам услугу — проложил дорогу к Храму.

— Я пойду первым, — только и ответил Принц, отодвигая девушку и заглядывая в узкую, тёмную щель. Там мерцал голубоватым сиянием Дух старшего сына первого Правящего. — Стойте пока тут.

Он осторожно протиснулся в проём, нащупал пол и замер, глядя на каменный коридор, который освещал поднявшийся к неровному своду Эймир. Коридор был с низкими сводами, стены грубо вырублены в породе, правда, местами ровно обтёсаны — на них были вырезаны орнаменты и символы стихий.

— Ух ты! — конечно же Алексис не стала ждать разрешения и уже стояла рядом с ним, разглядывая одну из фресок. — Это явно проход к Храму, слишком красиво, чтобы быть просто пещерой в горе.

Лектус не стал отвечать: он осматривал коридор, пытаясь понять, есть ли из него ещё какой-то выход и не обрушится ли на них потолок. Судя по всему, проход делали века назад, и давно им не пользовались. Глупо погибнуть на пороге места, куда их толкала судьба.

— Интересно, кому было заняться нечем, — снова проворчал Джеймс, когда выбрался в коридор и осмотрелся. Лектус понимал, что друг нервничает.

— До чего же ты примитивный, — фыркнула Алексис, покачав головой, — красиво же!

— Ага, но если подумать, что тут всё может рухнуть нам на головы, а чуть повыше — толпы кровососов, то не вижу поводов для восторгов. Ярик нас сюда отправил, сам неизвестно где застрял, а мы должны опять довериться сгустку света, который уже однажды тебя, Лекси, чуть не отдал на съедение какой-то потусторонней силе… Ну, куда теперь?

В недра горы, Джим, — чтобы обрушить это место. Если принять во внимание, что было, когда Истер уничтожил могилу Эймира, вряд ли на этот раз Узел разлетится стайкой бабочек.

— Ладно, надо идти, — Лектус кивнул на Духа: свечение уже отправилось по коридору, который медленно, едва заметно, но уходил вниз, в сердце горы под Красным городом, под уровень моря. — Старайтесь идти тише.

И он первым последовал за голубым свечением, внимательно разглядывая потолок и каменный пол. Сгинуть в подземельях по пути к цели не входило в его планы.

— Кажется, коридор идёт по спирали, — спустя какое-то время проговорила Алексис. — И медленно спускается.

Принц кивнул: они кругами двигались вниз, словно по дороге, которая окружала гору. Постепенно становилось теплее, а рисунки со стен практически исчезли, сменившись переливающимися в свете Духа и огонька Алексис камнями.

— Долго ещё? Что там ваш Эймир говорит? — тихо спросил Джеймс, который шёл последним.

— Он не говорит с нами, я просто его чувствую, — улыбнулась Ксения. Она была бледна, но глаза мерцали радостно. Наверное, так глубоко она не чувствовала города и умирающих в нём людей.

Спустя какое-то время они услышали — сначала едва заметно, а потом всё громче — шум воды.

— Море? — изумилась Алексис, посмотрев на остановившегося у резкого поворота Лектуса. Кажется, они пришли. — Мы глубоко под водой?

— Это ведь Храм Воды, нет? — Принц снова рукой остановил друзей и первым вошёл под низкий каменный свод, навстречу шуму воды.

Он оказался на балконе, нависающем над морем, и перед ним открылся зал с резными колоннами, уходящими в голубую бездну, и многочисленными арочными мостами, застывшими над бушевавшей внизу водой.

Мосты соединяли вырастающие из воды каменные платформы с идолами и чашами, ещё какими-то предметами культа древних. В центре зала на камне возвышался белый стол, окружённый четырьмя белыми креслами с высокими резными спинками. А над столом пылало нечто, чему Лектус не мог дать название.

Над этим нечто он родился и вырос, даже не зная, что в сотнях метрах под камнем и водой пылает … сердце Природы?

— Что это? — выдохнула пришедшая за ним Алексис, и Лектус был полностью согласен и с её удивлением, и с благоговением.

— Мать твою, — это был уже Джеймс, и эти слова также могли выразить увиденное ими.

Над столом в центре зала царили Стихии, заключённые в серебристый, почти прозрачный кокон Чужой силы. Из левитирующего Камня неправильной формы вырывался яркий Огонь, который плясал в вихре кружащегося вокруг него Ветра. Раз в десять секунд на Ветер, Огонь и Камень обрушивалась волна кристально чистой Воды, Огонь гас — и тут же вспыхивал вновь, а вокруг него тут же начинал пляску Ветер.

И всё это в бесконечном круговороте сферы, созданной Первым Правящим. Лектус был уверен, что они видят Второй Узел, который поглотил Природу этого мира, подчинил её себе.

— Потрясающе, — прошептала Ксения, делая шаг к краю балкона, под которым плескалось море, заключённое в каменную пещеру, — сияющее чужим, серебристым светом, который едва заметными струйками сочился из сферы в центре зала и растворялся в воде.

— Сердце вашей Силы, — Алексис обернулась к Лектусу, в её глазах восхищение смешалось с ужасом.

— Нашей Силы, — поправил он девушку, и ему впервые в жизни по-настоящему стало страшно: не за кого-то или чего-то, а просто страшно. Они пришли уничтожить этот Узел.

Что будет, когда они это сделают? И как это сделать? И смогут ли они увидеть то, что будет потом?

— И что нам с этим делать? — тихо спросил Джеймс, завороженно глядя на Стихии.

— Эймир говорил, что камень, кольцо и ключ — антисила для Узлов, созданных его отцом, — Ксения словно читала мысли Лектуса, и Алексис тут же достала из-под одежды шнурок, на котором носила ключ. Тот едва заметно светился, словно чувствовал близость Силы, для уничтожения которой он был создан.

Ну да, Ярик же сказал взять все артефакты с собой. Правда, унты свои Лекси, наверное, утопила вместе с рюкзаком. С другой стороны, когда глядишь на то, что им предстоит уничтожить, вряд ли надеешься, что тебе ещё когда-то понадобятся какие-то вещи, даже магические.

— Идёмте, — Лектус сглотнул вязкую слюну страха, природного, первобытного страха живого существа перед смертью, и первым ступил на мостик, с которого начинался путь по Храму Воды к его алтарю.

— Что если тут всё рухнет, когда мы уничтожим сферу? — тихо спросил Джеймс у Лектуса почти на ухо, догнав его. Хотя при такой шуме воды можно было не шептать: вряд ли кто-то даже в двух шагах услышит. — Если мы все погибнем?

Ну, вот и он понял то, о чём Лектус думал с тех пор, как они ступили на берег.

— Мы все погибнем, — повторил друг уже без вопросительной интонации.

— Поздно отступать, — Принц остановился, поджидая девушек, и пристально глядя на кочевника. Нужно было его убедить в том, что осознал Лектус: другого пути у них нет. — Моего отца нужно остановить, ты и сам это понимаешь. Или этот мир навсегда останется миром Чужих, — и он кивнул на пленённую Силой Природу. — Здесь больше нет безопасных мест. Мы можем это изменить.

Джеймс как-то странно посмотрел на друга, словно впервые видел:

— Но…

— Представь, что вот прямо сейчас в Академии умирают люди, и волшебники, и эльфы, и даже эти зелёные флоки, а мы можем это остановить, — пожал плечами Лектус. Он устал, очень устал и хотел, чтобы начатое здесь, в Красном городе, кажется, века назад, путешествие, закончилось. — Пусть всё закончится.

Алексис, какое-то время назад видимо подошедшая и слушавшая его, обняла, прижавшись, это было неожиданно. Она его поняла, поэтому промолчала.

Лектус погладил её по волосам, прикрыв на мгновение глаза, и потом отстранился. Нельзя. Если он позволит девушке вновь проникнуть в его разум, заставить его чувствовать, то он не сможет, не решится.

Надо идти дальше. В свете Сферы Чужих лица друзей были белыми, странными, испуганными. Лекси крепко держала его за руку, и Принц чувствовал, что ей страшно.

— Что теперь?

— Тут четыре кресла, — Ксения медленно обходила вокруг каменного стола и рассматривала белый камень. Сестра была спокойна, словно завороженная тем, что видела. — Они помечены знаками Стихий.

— Тогда всё понятно, — снова пожал плечами Лектус. Равнодушие — неплохой способ не думать о последствиях того, что они собирались сделать.

Не зря гномы чертили свои круги и квадраты на полу Океанариума. Каждый знал свою роль.

Алексис снова обняла его, ещё крепче, а он поднял к себе её лицо и коротко поцеловал холодные, искусанные от волнения, губы.

— Всё будет хорошо, — прошептала девушка, поглаживая его щёки и глядя прямо в глаза. Она всё понимала, всё знала. — Я тебя люблю больше жизни, помни об этом.

— До последнего мгновения, — прошептал он и отпустил Алексис, оглянулся на Джеймса и Ксению. Сестра села на предназначенное ей место — Эймир кружил рядом с ней, а Джеймс укутал её своим свитером.

Зачем? Одежда всё ещё была влажной, да и бурлящая вокруг вода пропитала всё вокруг. Теплее всё равно не станет, хотя, казалось бы, они должны были спуститься до самого центра земли, а там, как говорят, жарко.

— Иди, — он подтолкнул Алексис к креслу со знаком Огня и занял своё место одновременно с Джеймсом. Друг хорошо держался. Они все спокойно приняли происходящее.

Словно кто-то или что-то их околдовало, смирило с происходящим, лишило воли. Он ухватился за эту мысль, но ненадолго.

— Что делать с ключом? — отвлекла его Алексис, переводя взгляд с брата на Принца.

— Камень Истера просто упал на могилу, а там сам нашёл себе место. Поэтому предлагаю просто кинуть его в Сферу, — Лектус пристально смотрел на подругу. Если не получится, попробуют что-то ещё. — Давай.

Он поймал почти безумный взгляд Алексис, подталкивая её уже сделать то, зачем они тут. Закончи это.

— Я люблю тебя, — прошептала она снова в грохот воды вокруг, но он прочитал её слова по губам, а потом ключ влетел в Сферу, стукнулся о камень — и исчез. Всего мгновение казалось, что ничего не получилось, и Лектус даже обрадовался, но камень вдруг начал сочиться кровью, потом красные брызги полетели во все стороны, оседая на стенках Сферы, Огонь взвился красными языками вверх, словно пытаясь прожечь кокон, его сковавший.

И Сфера взорвалась, рассеивая вокруг Силу, камень, воду и огонь, сметаемые во все стороны беспощадным ледяным ветром, вырвавшимся на волю.

Лектус почувствовал, как огонь и боль заструились по его венам, рядом закричала Алексис, но никто не мог пошевелиться. Последнее, что увидел Лектус, были голубые Нити Силы, что окутали Алексис и устремились к нему.

Вот и всё. Он выдохнул усталость и закрыл глаза.

Свят.

В принципе этим словом можно было описать всё, что произошло с Яриком и его друзьями в момент, когда они должны были вслед за Лектусом пересечь планету и оказаться в Красном городе.

— Что…? — это было первое, что произнёс Истер, упав на пол от неожиданного рывка назад и перестав чертыхаться.

— Свят! — Ярик видел младшего брата в тот момент, когда тот вцепился в его руку, не позволяя исчезнуть из Древа. Ярик от неожиданности отпустил Лектуса, а поскольку Истер и Кристин держались за эльфа, они остались в Академии. А Гретта не отпустила руку Истера — и упала вместе с ним на пол от рывка.

— Свят, а ну появись!

— А ты обещай не ругаться, — раздался голос брата откуда-то из угла комнаты.

— Обещаю не сдавать тебя маме сразу, а сначала выслушаю, — фыркнул Ярослав, замечая изменения воздуха там, где прятался Святик. — Давай, хватит уже.

Наконец, закутанный в свитер и шапку мальчишка появился перед глазами: уставший, исхудавший, с поцарапанным носом.

— Откуда ты тут взялся? — Кристин стянула с него шапку и рассматривала царапины, словно заботливая нянька. Свят умел втираться в доверие к девушкам.

— Сбежал от преподавателя Фауста, из той школы, там было страшно. Стащил камень путешествий и сбежал, — улыбнулся брат, прыгая на кровать. Он был доволен. Не понимал, что сейчас натворил. — Прятался у беготов, а потом пробрался сюда.

— Ну и сидел бы у своих беготов, — Истер помог Гретте подняться, а потом повернулся к братьям, сложив руки на груди. Друг был явно сердит на ситуацию.

— Истер, перестань! — Кристин села рядом с мальчишкой и обняла его за плечи. — Святик, ты устал? Есть хочешь?

— Взбучку он хочет, — проворчал Ярик, находя мать в Древе: она была в холле и, как ни странно, радовалась тому, что сыновей нет в Академии. Эйлин не ждала впереди ничего хорошего.

Как там ребята, в Красном городе? Смогут ли найти Храм сами? Догнать их теперь не получится.

— И зачем ты тогда пришёл сейчас? Беготы кормить перестали? — Истер, кажется, взял себя в руки. Ярик видел, как он то и дело оглядывается на Гретту, и не зря беспокоился. Девушка думала о том, как ускользнуть и кинуться помогать отцу, раз уж они остались.

— Нет, они умерли.

— Как умерли? — вскрикнула Кристин, и в этот момент Гретта попыталась прошмыгнуть в дверь, однако, Истер был настороже и перехватил её, крепко сжав плечи. И в момент этого прикосновения Ярик, читавший мысли девушки, узнал то, чего не хотел знать, что не должен был знать.

— Ого.

Зря. Он быстро посмотрел на Истера и разочарованно понял, что тот всё прочитал по его лицу. Друг побагровел на глазах, отпустил Гретту, толкнув её на кровать, и сделал шаг к Ярику. Эльф успел уклониться от летящего в него кулака друга, хотя и понимал, что заслужил это.

— Истер! — Кристин вскочила, вскрикнув, а Гретта уже вцепилась в его плечи, потянув назад.

— Хватит! — Фауст буквально повисла на нём. — Перестань! — кажется, девушка тоже догадалась, что Ярик читал её мысли в тот момент, когда она вспомнила, как Истер в тёмной разрушенной комнате пил её кровь.

— Это моё, не смей! — почти зарычал Старший Принц, сжимая кулаки и глядя на друга налившимися кровью глазами. Синяя радужка запылала, и Ярик чуть отступил.

— Прости, — только и смог он сказать: а что ещё?

Наступила тишина. Поскольку Истер не собирался снова кидаться на людей, Гретта его отпустила, но всё равно стояла рядом, искоса поглядывая на парня. Ярику казалось, что Фауст чуть улыбается чему-то, но решил, что это точно не его дело, и повернулся к брату. Мальчишка с испугом переводил взгляд с одного парня на другого и сжимал руками шапочку.

Так, надо собраться.

— Свят, почему умерли беготы? — эльф присел перед братом, внимательно вглядываясь в маленькое личико. Мать с ума сойдёт, когда узнает. Надо отцу сказать первому.

— Когда было сияние, — ты видел, словно мир светился? — мы с беготами были на берегу, у водопада, где статуи Елень и Святовита. Они юркали в пещеры и возвращались, приносили разные камушки, вот, — брат извлёк из карманов несколько маленьких необработанных изумрудов и рубинов, что раньше в обилии тут добывали гномы.

— А потом было сияние, и беготы испугались. Они бросились в воду, прыгнули с водопада — они часто так делают, чтобы быстрее спрятаться в норе. Я смотрел, как они выбираются из воды… И тут они все умерли. Засияли и умерли. Все, — на последних словах голос Свята задрожал, и из глаз потекли огромные слёзы.

— Эй, — Ярик обнял брата, погладив по голове, и дал ему выплакаться. А сам пытался понять, почему от сияния умерли беготы. Истер тем временем подошёл к окну и долго там стоял, вглядывался в Синюю реку, что отсюда была хорошо видна, как и водопад, за которым скрывалась пещера с Вратами.

«В реке много мёртвых созданий», — Истер буквально вторгся своими мыслями в голову Ярика. Ничего себе, как он умеет. — «Какие-то рыбы, беготы и, кажется, феи. Но все они ниже водопада, выше река чистая».

— Надо отвести Свята к родителям, — наконец, прервал тишину Ярик, поднимаясь и протягивая руку брату. Тот колебался. — Мама будет рада, что ты жив и рядом с ней, поверь мне.

— Я отведу, — Кристин искоса посмотрела на напряжённую спину Истера, застывшего у окна, и хмыкнула, взяла Свята и вышла.

Несколько минут в комнате царила тишина, а Ярик отслеживал перемещения брата и девушки. И в момент, когда они заговорили с Александром, мир вспыхнул. Воздух завибрировал и зазвенел, глазам стало больно, и Истер вскрикнул, падая на пол и забившись в судорогах.

А снаружи бушевал ветер, ломая ветки и подхватывая Правящих, что до сих пор были с заложниками у крыльца, и откидывая их на стены. Они оставались лежать и так же, как Истер, бились от боли на снегу.

В реках вспенилась вода, буквально выплёвывая прочь всё, что жило и лежало в них, снося мосты и камни. По скалам, которые были видны из окна Академии, со скрежетом прошла трещина — и из неё вырвался огонь, словно гигантский дракон проснулся и извергнул пламя.

Земля качалась под ногами, однако, Древо так глубоко вросло в почву, что смягчило эти колебания. Но с полок и из шкафов посыпались вещи, стулья упали с грохотом. На улице частями обрушились стены вокруг Академии, и вдалеке поднимались столбы пыли от других разрушений.

— Истер! — Гретта первой взяла себя в руки в этом хаосе, полном страшных криков и звуков разрушений, подвываний ветра и гула огня, который охватил берег. Она упала на колени рядом со Старшим Принцем, пытаясь удержать его, но Истер метался, закатив глаза, выгибаясь от боли.

Ярик автоматически начал искать в Академии родителей, брата и Кристин, и тут же натолкнулся на мысленный крик Эйлин, посланный явно ему:

«Им нужна кровь! Правящим нужна кровь!».

Эльф кинулся к другу и ошарашенно понял, что Гретта уже разодрала об острый край стола едва закрывшуюся рану на руке и подносит её ко рту Истера:

— Держи его! — скомандовала Фауст. Ярослав упал рядом, сжав голову мечущегося Истера, — и кровь из руки девушка потекла в его рот, иногда стекая мимо, по щекам и подбородку.

— Пей, Ист, давай же, — шептала она, прикусывая губы от переживаний. — Давай же, чёрт подери!

Долгие мгновения ничего не менялось, и Ярик с трудом удерживал друга, в то же время читая мысли всех, кого мог найти вокруг. Везде в Древе и вокруг была та же картина: Правящие страдали от мучительной боли, накрыло этой волной и часть детей Чужих.

А маги уже были во дворе — и убивали беспомощных врагов, оказывали помощь заложникам, запирали ворота и восстанавливали разрушения.

Наконец, Истер обмяк, глаза его стали осмысленными. Ярик осторожно отпустил друга, сдвигаясь и подкладывая ему под голову подушку, упавшую с кровати во время землетрясения.

Парень застонал, пытаясь подняться.

— Ист, — выдохнула Гретта и к изумлению Ярика нагнулась, целуя Истера в окровавленные губы. Уф.

Эльф осторожно ещё отодвинулся, почувствовав себя лишним, встал и отошёл к окну, чтобы не мешать друзьям. Пейзаж за стеклом значительно изменился, но хотя бы вода вернулась в берега, огонь иссяк и осела пыль. От сгоревшего леса поднимался сизый дым, сливаясь со столбами другого — синего: люди и маги жгли Чужих, пока те были беспомощны.

Удивительно, но статуи Елень и Святовита устояли. Внизу, вдоль русла реки, то там, то тут лежали тела существ, которых исторгла река, а у водопада…

— Мать-Природа, — прошептал эльф, оборачиваясь к Истеру и Гретте, не заботясь в данный момент о том, что мешает им или видит что-то не то. Благо, ребята просто сидели, обнявшись, но тут же отпрянули друг от друга. — Посмотрите.

Гретта помогла Истеру подняться. Друг сильно ослаб: он опирался на плечи девушки, осторожно делая шаги, а глаза его неистово светились от выпитой крови, что выглядело страшно на бледном, обескровленном мукой лице.

— Всё нормально, — отмахнулся он от взгляда Ярика, и втроём они смотрели в окно, на подножие горы, где раньше был мост и где рядом бился потревоженный водопад.

— Что это? — изумилась Гретта, не отводя взгляда от сияющего клубка энергии, который пульсировал, то расширяясь, то сжимаясь. А в центре этой сферы был чётко виден силуэт толстого человечка маленького роста, с длинной седой бородой. Он там застыл, пленённый сиянием.

— Надо ему помочь! — прошептала Фауст, но не сдвинулась с места.

— Он мёртв, Гретта, — уверенно ответил Истер, прислонившись к стене рядом с окном и прикрывая глаза. — Это…

— Это последний узел, это Источник, — кивнул Ярик. — Ребятам удалось уничтожить то, что было в Храме Воды, Сила хлынула в место, которое ещё держит её в этом мире. В Живой Источник, помнишь? Он там, у водопада.

Арон сделал смерть Источником своей Силы в этом мире. Сила текла через тело мёртвого гнома. И миром стали править живые мертвецы.

— Идём, — решил Ярик, глядя на друга, и тот кивнул. — Ты в силах?

— Может, ещё крови? — спросила Гретта.

— Перестань! — кажется, злость вернула Истеру способность уверенно двигаться: он схватил подругу за порезанную руку и сжал. — Прекрати это.

— Ладно, идём, — Ярик решил, что отношения друзья могут выяснить и позже. Гретта кивнула и первой покинула комнату.

Ей было странно хорошо и спокойно. Вот только что она давила в себе страх, и даже ужас, пытаясь не закричать «хватит! остановись!», когда видела мёртвые ледяные глаза любимого человека, который вёл их на смерть. По крайней мере, все они так считали.

Потом была боль внутри — вполне выносимая, но повсюду. А потом тишина и пустота.

А сейчас она знала, что смерти нет. Потому что она и есть жизнь. Или же живёт в том, что есть жизнь. И именно она вела их на смерть, но они не умерли.

Какое-то время она пыталась понять, где она и главное — кто она. Но в этом ей помогли: понимание пришло внезапно и полностью, словно в тёмной комнате включили свет.

Она Алексис, дочь племени Огня. Над ней бушует освобождёная Природа, обрушивая в море Красный город — вместе с Правящими и людьми. И небо пылает, и вода кипит, и на поверхность выбрасываются умирающие жуткие создания. И по всему миру от боли мучаются тысячи Правящих и их потомков.

Это было начало краха Водного мира, а она сидела в квадрате Стихий, как часть его, как точка его опоры. Рядом — её любимые и дорогие люди, и сейчас именно она помогала им жить. Также, как она толкала их на смерть в этой пещере.

Нет, не она, Сила, что текла через неё, беря начало очень далеко и давно, в другом Мире. Сила, что прошла через Врата Пространства, образовала два Узла и нашла свой Источник — Алексис.

Сила, что вместе с ней переместилась сквозь пространство, через тёмную бездну небытия, сотканного из магии, и оказалась здесь, в Храме Воды, и защитила четырёх подростков от её ребёнка, который стал хищником, вкусив крови живого существа и построив своё существование на смерти.

Алексис видела, — хотя странно, ведь глаза её были закрыты — эту Чужую Силу: отливающее красным серебро, что пропитало всё вокруг, весь мир, живых созданий. И эта Сила сейчас испытывала сильную боль. И те, кто питались от этой Силы, тоже испытывали боль, которая жгла их изнутри, потому что маленькие частицы Чужого жили в каждом, кто хоть раз вкусил её от Кинжала.

Чужой умирал, и жизнь его держалась на Нити Источника, который ещё предстояло уничтожить.

Алексис знала, что и она испытывает часть этой общей Боли, но ведь на самом деле она в глубоком обмороке полулежит на каменном кресле в пещере — и ничего не чувствует. Её тело сейчас ничего не чувствует, а сознание, переплетённое с Матерью Чужого, всё видит.

«Не бойся», было ощущение, что она говорит сама с собой, но на самом деле, это говорила Сила, в которой Алексис сейчас жила, и Сила, которая жила в ней.

«Ты чувствуешь мои Узлы?», да, она их чувствовала, видела — очень далеко от той точки, где сейчас было её тело-Источник. Так, наверное, после смерти ощущал себя Эймир.

«Ты не умерла, никто из вас не умер, я Сила, дающая вам жизнь, так, как это делаем мы, обитатели Начального мира. Я спасу вас. Я спасу всех, кого смогу».

Алексис снова посмотрела на пространство вокруг: на брата, Ксению и Лектуса, которых окутало голубое сияние. Оно струилось от одного к другому, словно пронизывая нити Чужого, которые дрожали и текли, струились и вились в судорогах боли, комками спадали со Сферы. Та медленно разрушалась, истекая кровавыми каплями в бушевавшее вокруг море.

«Всё будет хорошо», — это уже сама Алексис сказала Лектусу, нащупав холодное движение внутри Силы.

Ей было пора. Она это знала. Ещё не всё кончено, ещё есть Источник Чужого, начало его Силы в этом мире.

«Я не знаю, где он», шептала Мать, и Алексис чувствовала, что та не врёт. Потому что Источник Чужого не был жизнью, как у его матери, он был смертью.

«Его Источник где-то недалеко от Врат Пространства, мы закрепляемся в мире в ближайшей к выходу точке».

Хорошо. Алексис снова взглянула на Лектуса, потом на брата, и мгновенно переместилась по нитям Силы, в которой сейчас жила и которые жили в ней.

«Я Правящая? Раз ваша Сила теперь во мне, и вы не даёте мне умереть».

«Ты часть Силы, а Правящие — порождение Смерти. Не бойся, дитя».

Этот короткий диалог начался в пещере под Красным городом, а закончился в одной из комнат Древа, где Алексис чувствовала два Узла той же Силы, что вела её.

Ольга, окутанная голубым, только Алексис заметным, сиянием, склонилась над лежащей на полу Электрой и поила её кровью из высокого стакана. Рядом Лукас наскоро бинтовал руку высокого, даже красивого мужчины: тот с мучительной гримасой глядел на Правительницу Водного мира, словно собирался броситься к ней сразу, как ему окажут помощь.

«Ей очень больно. Моё дитя на пороге смерти, и это одна из миллионов его судорог».

Алексис почувствовала сожаление Матери об участи Чужого и о страданиях созданных им живых существ. Алексис за одно мгновение осмотрелась во всём Древе и даже за его пределами — замерев на улице, перед входом в Академию.

Видимо, уничтожение второго Узла застало всех врасплох. Интересно, как это выглядело тут? Как и в тот момент, когда перестала существовать могила Эймира? Или по-другому?

Как бы внешне это не проявилось, но Правящих ситуация сбила с ног. В буквальном смысле. Если внутри Академии их было немного и люди сразу же бросились им на помощь, то здесь картина была иной.

Правящие бились в болевых судорогах прямо на снегу. Это было страшное зрелище. И часть из свиты Байрока уже пылала: настоящим огнём, рассыпаясь в пепел. Между ними с факелами, поджигая беспомощных кровопийц, ходили волшебники, ученики и даже глава Дозора, ещё недавно бывший заложником.

Ворота Академии были закрыты, на стенах, местами обрушившихся, стояли люди, и повсюду до самой реки и по ту сторону поднимался дым — серый от пожаров и синий, от погибающих Правящих.

Люди и маги очищали Северный город от Чужих. И Алексис видела, как серебристые щупальца Чужого отрываются от горящих тел, и те осыпаются горой чёрного песка, — и Нити Силы словно отползают прочь, пучком странного света скрываются за стенами Академии.

Мир освобождался от паутины Чужого, от Силы, которая стекалась сейчас в одну точку — к Источнику.

— Где Байрок?

Алексис вернулась к Узлам материнской Силы, их было легко находить среди Нитей, что окутали этот мир. Словно части своего тела, словно они все трое — части целого.

Электра очнулась и переводила светящийся взгляд с Ольги на мужчину с перевязанной рукой (он стоял у самого входа, словно не решаясь уйти и не решаясь остаться), потом на Лукаса.

Где-то Эйлин и Александр поили кровью Анну и других связанных с Силой детей Правящих, и Алексис знала об этом, словно могла получать информацию обо всём, что творится в Древе. И далеко от него.

Ярик? Нет, в Академии его не было, но он найдётся. Лектус, Джеймс и Ксения живы, это она тоже знала, словно видела их перед собой.

— Он в лаборатории, мы оказали ему помощь, — Ольга обернулась к мужчине с перевязанной рукой. — Невий…

— Я останусь, — твёрдо ответил он, и Алексис только теперь поняла, кто это и почему он позволил Электре напиться его крови. Ксения рассказывала о нём.

— Я хочу его видеть, — мать Лектуса села на постели, но дальше Алексис уже не смотрела: Сила нашла Источник Чужого и устремилась к нему, увлекая за собой свои Узлы.