Darkfox 4: Ивонн  (гет)

С момента четырнадцатого дня рождения Ивонн прошло два года. Она повзрослела, многое поняла. Сейчас, во второй четверти десятого класса, она уверенно шла на аттестат с отличием — к вящему удивлению учителей, которые, как обычно, «хотят только лучшего».

— Ив, ты уже определилась с планами на будущее? После одиннадцатого класса? — спросил как-то вечером Борис, отпивая чай из кружки.

— Думаю поступить в университет. — Ивонн, одетая в джинсы, тапочки и любимое худи с логотипом Linkin Park, почесала нос и села на мягкий пуфик напротив журнального столика в гостиной. По другую сторону стояло кресло, в котором любил сиживать Хантер-старший. — На факультет искусств, направление «Фотография».

Мужчина немного помолчал, осмысляя услышанное, и спросил:

— Почему именно фотография?

— Мне нравится, как ты это делаешь, — ответила она просто, не поднимая глаз. — Хочу уметь так же.

Борис улыбнулся. В этой улыбке читалось не только отцовское тепло, но и лёгкая, скрытая гордость:

— Достойная причина. Но искусство — это прекрасно, а жизнь требует опоры. Тебе бы найти, где подработать.

— Я согласна, пап. Пока что ищу место, где можно, — девочка кивнула.

— Я тоже кое-что сделаю для тебя, — Хантер-старший кивнул ей. — Организую тебе банковский счёт и карту.

Советом отца она не пренебрегла. Уже через несколько недель Хантер-младшая устроилась в ближайший торговый центр раздавать флаеры и рекламные листовки.

Заработанное, как и обещала, откладывала. За те же несколько недель у неё появился личный счёт в банке и собственная карта, куда регулярно поступали деньги от подработок. Разумеется, тратить их на пустяки она не собиралась. Но иногда — почему бы и нет? — можно будет сходить в кино или в торговый центр с подругами или Тимом.

К слову, в последнее время парня Ивонн видела редко. Тот частенько «зависал» у себя в гараже, ссылаясь на вечно ломающийся мопед. Принцесса обижалась, часто ставила ему ультиматум: «Либо мопед, либо я!» — сопровождая сообщения злобными смайликами. Тим всякий раз уходил от прямого ответа. Это настолько раздражало Ив, что она была готова плюнуть на него — во всех смыслах этого слова — и объявить о расставании.

Однако со временем Хантер-младшая перестала об этом думать и переключила внимание на осуществление своего плана, задуманного ещё год назад, когда Ив только перешла в десятый класс. К этому времени она вела канал в мессенджере, который с течением времени полностью заменил ей рукописный дневник в тетрадке. Она записывала в нём свои мысли, которыми не делилась с родителями. В черновиках так и висело неотправленное сообщение Тиму: «Ты сегодня вообще выйдешь из гаража?» — стереть рука не поднималась, но и нажимать «отправить» уже не хотелось. Пусть пока повисит.

Она хотела стать факиром — не в религиозном смысле, а в том, что ходит по стеклу и глотает шпаги. Но с родителями об этом почти не разговаривала. Борис и Ксения знали об этом ровно столько, сколько было разговоров. А их, как вы понимаете, было мало.

Ксении Валерьевны дома не было — она снова где-то задерживалась. Телефон был занят.

— Пап… — спросила Ивонн, посмотрев на него, — а где мама? Я не могу ей дозвониться, у неё всё время занято. Ты не знаешь?

— Она в «Самурае», — ответил он. — Должна быть. Падаванов учит.

— «Самурай»? — нахмурившись, переспросила Принцесса, подняв глаза на отца. При этом слове она вспомнила про гибель Марата Дмитриевича. — А что это за место? И кто такие падаваны?

Борис отставил кружку и усмехнулся:

— «Самурай», солнышко, — это школа боевых искусств. Мама преподаёт там уже не первый год. Только ученики зовут её Шифу или Ксения Валерьевна, дабы проявлять почтение.

— Шифу? — переспросила Ивонн. — Что это значит?

— Мастер. Наставник, — кивнул Хантер-старший. — А «падаванами» называет тех, кто только встал на ковёр.

Ив кивнула и в этот вечер больше ни о чём не спрашивала, переведя разговор на нейтральные темы. Её план стать факиром потихоньку складывался, но многих элементов всё ещё не хватало. Она помнила, что Марат Дмитриевич учил её тому, что знал сам. Умел сам. И за это она много раз готова была расцеловать его… но не успела. Жнец забрал его душу.

После этого мама пыталась найти ему замену. Несколько раз Ивонн занималась с Ингой, одной из девушек-боевиков, которая временно тренировала её по просьбе мамы. Инга учила её жёстким техникам боя, в отличие от Марата. Она учила её двигаться быстро, действовать жёстко и не оставлять противнику шанса выжить. Ни одного.

— Противник не будет ждать, — говорила ей Инга, — пока ты решишь нанести удар.

Ивонн кивала, а про себя делала выводы, но не предполагала, что это новообретённое умение когда-нибудь пригодится ей.

* * *

За эти же два года Тим вырос не только в возрастном плане (ему исполнилось восемнадцать), но и почти в профессиональном. Он продолжал работать на сенатора Воронина курьером, но теперь периодически посещал Сетевой Департамент. Таша Свенсон заинтересовалась умениями парня, и в личных беседах несколько раз намекала ему, что у него есть все шансы влиться в ряды сетевиков:

— Тимофей, — говорила она, — у вас есть большие шансы стать частью нашего коллектива.

— Что делать? — спросил парень, пока что не особенно радуясь.

— Будете писать софт под определённые задачи, — кивнула Свенсон. — А их достаточно. Вы, как я понимаю, Python умеете?

— Пишу иногда, да. — Тим кивнул. — На заказ. Всякое просят.

— Фриланс? — во взгляде Свенсон снова вспыхнул интерес.

Тим опять кивнул. Молча.

— А что чаще? — спросила сетевик. — Наверное, хакерский софт? Пользуетесь популярностью у «белых», «серых» или «чёрных»?

— У «серых», — Тим улыбнулся. — Иногда «белые» помощь просят. «Чёрные» меня терпеть не могут, если вы понимаете, о чём я.

— Понимаю, — кивнула она. — Значит, вы не лезете в чужие кошельки и не пишете деструктивный софт под заказ. Это уже плюс. Но «серые» — понятие растяжимое. Где проводите черту?

Тим пожал плечами. Он давно научился не давать однозначных ответов там, где они могли стать проблемой.

— Там, где начинаются деньги на крови, — сказал он ровно. — Например, когда просят сломать правительственный сервер, а потом кидают на бабло, ставят на счётчик или что-то вроде этого. Но хвататься за любую работу я не стану — я и так хожу по лезвию ножа, мисс Свенсон.

Свенсон выдержала паузу, изучая его лицо. Потом медленно кивнула, словно сверяя ответ с внутренним чек-листом:

— Разумно, — произнесла она наконец. — Лезвие режет только тогда, когда держишь его правильно. Держите крепче — не порежетесь. Я готова дать вам… время подумать. Потом вы сами позвоните мне, или мы встретимся ещё раз, и вы объявите о своём решении. Хорошо?

— Ладно. — Тим кивнул, взял протянутую Ташей визитку с эмблемой Сетевого Департамента. — Договорились.

Парень вышел из штаб-квартиры Сетевого Департамента, когда над городом уже сгущались сумерки.

Массивное здание с глухими фасадами, скрытыми камерами и турникетами с биометрией не оставляло сомнений: это не просто офис, а закрытое крыло Лисьего Клана, где каждая деталь подчинена дисциплине, контролю и молчаливой иерархии. Воздух был прохладным, пахло мокрым асфальтом и дальним выхлопом. До дома он добрался на автобусе — мопед, как назло, снова капризничал, и возиться с ним сегодня не было ни сил, ни желания. Клемент Аркадьевич ранее намекнул ему, что скоро его ждёт сюрприз, но какой именно, Тим не знал.

Выйдя из маршрутки на остановке, он заметил чёрный «Кавасаки», стоявший на другой стороне улицы, как хищная птица, сложившая крылья. Рядом, прислонившись к баку, стояла девушка. На ней был не тактический уличный камуфляж, а настоящая униформа синоби: тёмный, почти чёрный комплект из матовой, поглощающей свет ткани, с тактическими вставками на локтях и коленях, широкие штаны-хакама, стянутые ниже икроножной мышцы, и мягкие бесшумные сапоги с крестообразной шнуровкой на прорезиненной подошве. Лицо почти до самого носа скрывала тканевая полумаска, оставляя видимыми лишь её тёмные глаза с сероватым оттенком. И эти глаза сейчас зорко наблюдали за парнем.

Тим замер. Расстояние в четыре полосы движения и разделительный отбойник казалось непреодолимой пропастью, но он чувствовал этот взгляд физически — тяжёлый, неподвижный, оценивающий. Девушка не сделала ни шагу в его сторону. Не попыталась перейти дорогу. Не скрылась в тени подъезда. Она просто стояла у мотоцикла, слившись с городским пейзажем, и наблюдала.

Парень не знал её. Ни имени, ни принадлежности к кланам, ни причин, по которым человек в полном боевом облачении может стоять среди спального района в вечерний час пик. Она могла быть кем угодно — или даже просто сбоем в нервной системе самого Тима.

Сходу полагать, что она послана именно за ним, было бы чистейшей паранойей, а с этим уже, извините, к психологу надо. Или к психиатру, за таблетками. Ни к первому, ни ко второму Тиму идти не хотелось — потом обязательно пришлось бы объясняться с Клементом Аркадьевичем, с Ивонн или, не дай бог, с родителями.

— Что я им всем скажу? — думал он, входя в подъезд своего дома. — Если вдруг что-то пойдёт не так? «Извините, но моя кукуха уехала?» Не поверят!

В общем, Тим решил никому об этом не говорить. Пока. Даже Ив.

Со вздохом парень повернул ключ в дверном замке и переступил порог квартиры. Дома никого не было. Мама — на работе, а вот папа, наверное, опять с «коллегами по гаражу» квасит и в сотый раз уже рассказывает, как выжил после той покерной партии в «Джокере» и заливает им про своё «чумовое везение». Про то же, что его сын ценой неимоверных усилий и бессонной ночи спас город от падения во тьму, молчит, не желая признавать очевидное. Глупо, правда же?

POV Тим

Мой батя — странный человек. Я не могу понять, как ему доставляет удовольствие врать своим «коллегам по гаражу», что он неимоверно крут, адски везуч, и фортуна следует за ним, как привязанная, как верный, простите, пёс.

Как я узнал от знакомой курьерши, Викки, владелец клуба «Джокер», Рэд Шухов, тогда дал ему последний раз отыграться, после чего взял с него слово, что он в его клубе больше не появится. Видимо, Рэд на моего батю надавил, или даже просто приплатил ему за молчание, но последний с тех пор начал «Джокера» стороной обходить. А после этого случился тот блэкаут, который я вписался разрулить, в один момент превра-тившись из «мальчика на побегушках» (я ж курьерил, как не в себя, доставлял носите-ли с информацией нужным сенатору Воронину людям. И, к слову, продолжаю это де-лать.) в хакера. Ну как... хакера. Я технически понимаю, как всё устроено. Но меня ни-кто, никогда раньше, до блэкаута, не просил пересобрать систему заново. Я это сде-лал, и теперь от меня ждут большего. Теперь я — не простой курьер, а человек с боль-шими перспективами.

* * *

Лера, Инесса и Ивонн в первый раз после школы вместе шли в «Точка.Local» — популярную городскую забегаловку, посидеть, потрещать о своём, о девичьем.

— А вы знаете, мой парень, Макс, меня в ресторацию ведет в эту субботу! — щебетала Лера, жестикулируя.

— Ре…что? — Инесса удивлённо посмотрела на подругу. Таких слов в их девичьей тусовке она раньше не слышала. — Куда?

— Ресторан, Инесса, — объяснила ей Ивонн и обратилась уже к Лере:

— Дорогой, наверное? Меня вот Тим в «Точку.Local» часто водит, там нам всё по зубам, ням-ням. И вкусно, и недорого. Нам хватает.

Лера, уловив «ням-ням» и «по зубам», расхохоталась в голос, едва не выронив стакан с молочным коктейлем, который держала в руках, и забулькала, когда содержимое её стакана попало ей не в то горло.

— К слову, как у вас с Тимом, Ив? — поинтересовалась она, прекратив булькать.

— Тима, мне кажется, зазвездился, Лер. — с некоторым сожалением констатировала та, — после того блэкаута. Помнишь, когда свет отключили в нашем районе? Так вот, Тима рассказал, что вписался в это «по просьбе сверху». Чьей именно — он не говорил, но, как ты понимаешь, свет вернулся, значит он сделал всё так, как его просили. А потом, как это говорят, «лёг на дно».

— «Лег на дно»? — спросила теперь Инесса. — как это? Ив, не понимаю твоей терминологии!

— «Лёг на дно» — значит затаился, Инесса, — объяснила Ивонн, крутя в пальцах соло-минку от своего апельсинового фреша. — Перестал светиться, перестал рассказы-вать, чем занимается. Раньше хоть что-то говорил, а теперь — ни слова.

— Может, он тебе изменяет? — ляпнула Лера и тут же прикусила язык, увидев, как изменилось лицо подруги.

— Не-е-ет, — протянула Ивонн, но голос её дрогнул. — Тим не такой. Вернее, я так думаю.

Инесса, самая молчаливая из троицы, вдруг серьёзно сказала:

— Может, он тебя бережёт? Если он правда во что-то такое вляпался… ну, после то-го блэкаута. Может, он не хочет, чтобы ты пострадала.

— Он бы предупредил. — отрезала Ивонн, но в её глазах уже не было прежней уверенности. — Если бы что-то пошло не так. А он молчит. И это пугает.

Девушки замолчали. И в полном молчании пересекли порог Точки.Local.

Играла негромкая музыка — смесь инди и электроники, за стойкой бариста взбивал молоко для капучино, за соседним столиком двое парней в худи спорили о новой игро-вой консоли. Обычный вечер в обычном городе, где два года назад едва не случилась катастрофа, о которой теперь вспоминали только шёпотом или не вспоминали во-все.

Ладно, девочки, — Лера попыталась разрядить обстановку, — Сменим тему? Ив, я слышала, что ты подрабатываешь? Кем? Как оно вообще? Стоит свеч?

— Ну вообще, да, — Ивонн осмотрелась в поисках свободного столика, и достаточно быстро отыскала таковой около окна. — хотя это только подработка, но меня устраивает. На постоянку я туда не пойду — замотаешься стоять и целый день раз-давать флаеры и прочий рекламный трэш. Устраивает тем, что хотя бы платят. 1500 рэ за смену. Так поработаю пару месяцев, потом постучу в фотостудию, если будет вакантно.

— 1500 за смену? — Инесса присвистнула, садясь за столик, — Это ж сколько ты там стоять должна? Часов восемь?

— Шесть, — Ивонн пожала плечами. — Иногда семь, если народу много. Но я не жалуюсь. Заработанное у меня никто их не отнимет. Папа карту оформил, я часть откла-дываю, часть — на карманные расходы.

— А ты богатенькая буратинка, Хантер! — искренне порадовалась за неё Инесса. — Ну что, сегодня шиканём?

— Потому и богатенькая, что деньгами не сорю, — Ивонн кивнула резко погрустневшей подруге, — давайте, девочки! Хотите оторваться — Деньги на бочку!

Все нехотя выложили на столик перед ней некоторое количество денежных единиц. У кого сколько было свободных. Принцесса добавила свои, и встала в очередь в кассу. Очередь была длинная, и она обратила свой взор в окно, на город, на который посте-пенно опускался мягкий осенний вечер. Дело, как говорится, было началом октября.

Мыслями Хантер-младшая возвращалась к Тиму. Всё вспоминала тот летний вечер после концерта Linkin Park в свой четырнадцатый день рождения, когда они рука об руку прогуливались в городском парке, а потом долго целовались, прячась от глаз про-хожих в тени дуба. Предаваясь воспоминаниям, она периферическим зрением погляды-вала в окно, выходившее на оживленный городской проспект. Солнце медленно сади-лось за горизонт вдали, прячась за высотками дальнего микрорайона, достававшими почти до небес.

Очередь двигалась очень медленно. Но Ивонн не отчаивалась. Она вспомнила, что го-ворил ей Хантер-старший, её отец:

— Представь себе, что твой путь к цели — это гора. — говорил он. — Цель — не важно, ка-кая она — там, где-то высоко наверху. И ты не можешь бросить своё восхождение. Со-весть тебе не даст.

Ив! — услышала Хантер — младшая голос Леры. — Мы голодные! Совсем голодные!

Да стою я! — Ив кивнула на редеющую очередь. — Потерпите.

Лера обиженно надулась, но всё-таки кивнула, и продолжила что-то обсуждать с Инессой, которая, судя по всему, защищала подругу.

Когда Хантер-младшая, держа поднос с кучей съестного над головой, пыхтя, добра-лась обратно до столика, Инесса, желая разрядить обстановку, пошутила про то, что «Паровозик наш приехал, пожрать привёз!» и набросилась на еду. Лера рассмея-лась, и тоже приступила. Инесса долго выбирала, потом отложила себе немного.

За едой девочки активно обсуждали предстоящий поход Леры с ее парнем в ресторан. Ивонн изредка подхихикивала, а когда Лера с воодушевлением начала рассказывать, насколько Макс крут в постели, присвистнула и спросила:

— Лера… а у вас что, уже было? Значит, он тебя старше, так что ли?

Лера только таинственно улыбнулась, и мечтательно подняла глаза к потолку.

POV Ивонн

Несколько минут я сидела в совершеннейшем обалдении. Лере было столько же, сколь-ко мне, то есть Шестнадцать. Шестнадцать, Карл! Когда я спросила про возраст Макса, Лера уклонилась от прямого ответа. Я знала, что она обожает парней по-старше. На мой закономерный вопрос «Почему?» она, фыркнув, подавила смешок, и сказала:

— Ты что, Ив! Это же круто, когда рядом с тобой настоящий «плохой парень», кото-рый может всё!

Я только покачала головой и ничего не сказала. Оказывается, Лера и понятия не имеет, что такое «плохой парень», хотя думает, что знает это. Вот я — знаю. И понятие имею.

Два года назад у нас с Тимом случилась размолвка. Первая за те несколько лет, что мы встречались, и абсолютно неожиданная. Через два месяца после моего четырнадцатого дня рождения мы поссорились. Нет, не из-за того, что Тим с кем-то там поцеловался. Он помнит, что я ему сказала на его шестнадцатой днюхе, и хранит верность мне.

Причина ссоры сейчас кажется мне какой-то пустяковой, но тогда… О-о-о, тогда это было равносильно тому, как если бы он привёл кого-то из своих «случайных» знакомых девушек ко мне домой.

Вобщем, как-то получилось так, что он не выполнил нашу договорённость, на тот момент казавшуюся мне предельно важной. Мне нужна была его помощь — найти материалы для реферата по истории. Тим в интернете шарит, знает, как дать запрос так, чтобы выдача соответствовала искомому, а у меня не получается, и я постоянно проваливаюсь в какие-то информационные дебри, где ни одна ссылка из выдачи не соответствует искомому запросу.

Ключевой момент состоит в том, что я просила его помочь мне найти нужное, а он отказался. Короче, мы разругались… в общем, в абсолютный дребадан, я психанула. К маме жаловаться, конечно, не побежала — возраст был уже не тот (На тот момент мне уже было че-тырнадцать с маленькой половинкой), а решила взять таймаут и поговорить с ним позже.

Насколько позже — не решила, соответственно таймаут мог быть либо коротенький — от нескольких дней до недели, либо длинный — от месяца до бесконечности. В какой-то момент мне даже захотелось замутить с ещё одним своим знакомым, парнем по имени Дима.

Парень этот был не такой, как Тим — вернее, совсем не такой. Если Тим был добрым, отзывчивым, то Дима — полностью наоборот, как отражение. Из тихого парня, который и «заводилой» — то особо не был, только иногда звал меня поиграть в футбол, он превратился в «плохого парня», про каких обычно говорила Лера. Дима из-менился. Он стал мажором, «сорил» деньгами, считая, что в этом мире всё (вы не по-верите — вообще всё) продаётся, покупается, и так далее. Кем он работал — и рабо-тал ли вообще — я не знала. Но, судя по «крутой тачке», деньги у него, хм… были.

Димон полагал, что если любой (обратите внимание) любой девушке приплатить, то она отдастся (ему) без разговоров. У меня был его номер, и как -то раз после школы я ему позвонила. Сама. И попросила подвезти меня до дома.

При другом раскладе я бы этого не сделала, но случайно обнаружила, что деньги внезапно кончились, от сло-ва «совсем» — ни на проездном, ни на карточке, ни в кошельке их не оказалось, и марш-рутка уехала, пыхнув на меня клубом черного дыма. Был, конечно, и ещё вариант -зацепиться за проезжающий автобус и проехать четыре остановки (я знала, какой маршрут ходит мимо моего дома). Но тут возникали, скажем так… Проблемы. На том маршруте часто стояли патрули, как боевиков Лисьего Клана, так и полицей-ских. Если первые делали вид, что не замечают, то вторые несколько раз, когда я так делала, останавливали весь автобус.

Сначала я хотела позвонить родителям, но оба оказались заняты (папа был где-то в Городском Совете, а мама, по обыкновению, в «Самурае»). В итоге — позвонила своему знакомому, он приехал. Такой, знаете, Мажор — выпендрёжник на чёрном «Porsche Cayenne». Увидев меня, он круто затормозил возле автобусной остановки, даже не потрудившись помигать аварийкой:

— Карета подана, Госпожа! — с помпой произнес парень, открыв мне переднюю дверь.

«Госпожой» меня никто до этого не называл, но сейчас это прозвучало предельно пафосно.

Я поморщилась. Это слово прозвучало не как комплимент, а как дешёвая театраль-щина, за которой скрывалось нечто гораздо более мерзкое. Я знала этот взгляд: он скользнул по мне с ног до головы, оценивая не человека, а товар.

Вместо того чтобы сесть на переднее пассажирское, как он, видимо, ожидал, я молча шагнула вперёд, открыла заднюю дверь и скользнула на прохладное кожаное сиденье.

Дима хмыкнул, закрыл мою дверь и с преувеличенной небрежностью обошёл машину, сел за руль и спросил, стараясь выглядеть спокойным:

— Куда едем?

Я назвала ему точку, где он должен был меня высадить. Мне не хотелось, чтобы он заезжал в мой двор и его видел кто-то из родителей, или сразу оба.

— Принято, — кивнул он и дал по газам, дождавшись, пока я устроюсь удобнее на заднем сиденье.

«Porsche» сорвался с места, пробуксовывая, и меня на несколько секунд практически вжало в кресло.

Дим…- кокетливо поинтересовалась я, когда парень немного сбавил скорость, — ты кого-то катал на своей машине…так шустро?

— А что, Ивонн? — Он ухмыльнулся. — Нравится?

Я помедлила. Мне не то, чтобы прям «нравилось». Тим, когда катал меня на мопеде, и тот водил аккуратнее. А этот, судя по всему, либо переиграл в «Кармагеддон» (популярная у пацанов с нашего района компьютерная игра. У меня есть несколько знако-мых, которые в неё играют. Не «Контрстрайк», но хуже), либо попросту купил права, и теперь выпендривается. Копы таких не любят, и достаточно быстро сажают на шипы.

Димон наверняка не слышал по такое ни разу. А если ещё и боевики подтянутся, так вообще абзац наступит. Эти парни не рассуждают — они просто выполняют приказ старшего по подразделению.

Дима воспринял мое молчание и выбор заднего сиденья как попытку дистанцировать-ся. Он включил музыку — какой-то эмбиент, который мне не понравился. Парень просто качал головой в ритм, вернее, в его отсутствие — это был какой-то «Тыц-Тыц-Тыц». И так увлёкся, что совершенно не смотрел на дорогу.

— Ивонн, ну чего ты такая бука? — он назвал меня по имени и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, его глаза блестели нездоровым азартом. — Расслабься. Мы же просто катаемся.

Я ничего не ответила, просто посмотрела назад. Черный джип с логотипом Лисьего Клана неотрывно следовал за нами.

— Дим, притормози. За нами хвост. — Я занервничала, — Этот «хвост» с тобой бол-тать не будет — Это Боевики.

Но парень даже и не думал тормозить, только чуть — чуть усилил нажим на педаль акселератора.

Послышался вой сирен — это полицейские потихоньку включались в погоню.

— Мы уйдем от погони, Ив. — с ухмылкой произнёс Дима. — держись! Повеселимся!

И мне это не понравилось. Я вспомнила, что рассказывала мне Инга. На одной из тре-нировок она показала мне, как можно выскочить из машины на ходу. Я этим не пользо-валась, потому что сначала было, как в анекдоте: «Не пригодилось!», а потом — в смысле сейчас — как говорится, «что-то пошло не так», и я решилась, понимая, что именно это может спасти жизнь.

Убедившись, что Дима меня не видит, я потянула на себя ручку правой двери. Щелчок. Дверь открылась.

Я не стала ждать. Сгруппировалась и, оттолкнувшись от кожаного сиденья, выбросила себя из несущейся на полной скорости машины.

Асфальт встретил меня грубо и безжалостно. Я кувырком прокатилась по асфальту, перекатившись через плечо, как учила Инга, стараясь погасить инерцию. Джинсы мгновенно пропитались пылью, грязью и чем-то липким.

-Уфф…Ауч! — по внезапному ощущению боли в коленной чашечке я поняла, что «что-то в этом эпизоде идёт не так.»

Из-под штанины ручейком стекала кровь. Я поцарапалась. «Успех».

Я тяжело поднимаюсь на ноги, наблюдая, как Диму грубо вяжут копы. Боевики просто стоят в сторонке, что-то обсуждают, и уже собираются сесть в джип и вернуться на маршрут патрулирования.

Я похромала к ним, узнать, что ждёт этого «Плохого парня». Подходя ближе, я заметила, что среди боевиков стояла Инга, тоже в черной униформе, с шевроном Лисьего Клана и тремя белыми стреловидными лычками на рукаве.

— …Вы же понимаете, офицер, — терпеливо разъясняла она одному из полицейских, видимо, из патруля, — что этот придурок — не наша юрисдикция. Грубо говоря, он не из нашего района.

— И….- Инга хотела закончить фразу, но периферическим зрением увидела меня. — мисс Хантер? Что вы здесь делаете?

— Мимо пробегала, ага, — нервно отозвалась я. — Попросила вот его (кивок на брыкающегося Диму, которого удерживали двое копов и один боевик) подвезти меня до дома, а он, сОбак, начал выпендриваться. Что с ним будет?

— Копы разберутся. — резко ответила Инга. — Это не наши проблемы. Поймать — поймали, дальше наши полномочия здесь всё.

Она вздохнула, доставая из разгрузки инъектор и бинт, кивнула мне следовать за собой.

Подойдя к чёрному джипу с логотипом Лисьего Клана, открыла заднюю дверь и кивнула мне сесть. Я подтянулась на руках и села в открытый отсек.

— Задирай штанину, — скомандовала она, и в её голосе не было и тени той светской любезности, которую она, вероятно, использовала с полицейскими. Теперь передо мной была не просто знакомая мамы, а боец Клана, оценивающий повреждения и действующий чётко, по протоколу.

Я послушно подтянула джинсы, морщась от ожидания. Инга ловко, почти безболезненно впрыснула содержимое инъектора, от которого кровь свернулась, и кожа мгновенно онемела, а затем туго, но умело перебинтовала колено.

— Ив! Ивонн! Ты где витаешь?

Голос Леры резко выдернул меня из прошлого. Я моргнула, осознавая, что сижу за сто-ликом в «Точке.Local», а передо мной картофель фри. Запах антисептика из воспоми-наний сменился ароматом кофе. За окном уже совсем стемнело, и огни города отра-жались в стекле, размывая очертания улиц.

— Прости, — я встряхнула головой, отгоняя остатки неприятного, липкого осадка от воспоминаний. — Задумалась.

— О чем? — Инесса с интересом наклонила голову.

Я посмотрела на своих подруг. Лера, сияющая от предстоящего свидания с Максом. Я его не знала лично, да и узнавать, учитывая прошлый негативный опыт с неудачником Димой, не хотелось. Лера всё хотела меня к Максу сосватать (читайте «познакомить» — прим. автора), но никому, кроме Тима не доверяла, даже несмотря на то, что он очень часто где-то пропадал. Инесса же в отличие от тусовщицы Леры, была более рассудительной и реже витала в мире пони, а я была реалисткой, смотревшей на мир ши-роко открытыми глазами.

* * *

Пока Ивонн с девчонками устроила себе маленький праздник, Тим в гараже в это время крутит гайки, пытается починить сломавшийся мопед. Он теперь даже не заводился, а про то, чтобы пулей пронестись мимо копов, или сделать на нем burnout, даже и говорить не приходилось.

Два года, после того, как мопед побывал в профессиональном сервисе, он служил Тиму верой и правдой, а потом вдруг во время выполнения одного из заказов окончательно вышел из строя. Парень выплатил заказчику крупную неустойку (из своих денег), а Клемент Аркадьевич в тот день жёстко отчитал его.

В тот день, когда Тим получил нагоняй от Клемента Аркадьевича за сорвавшийся заказ, он думал, что всё закончится нравоучительной беседой, в ходе которой они, вроде бы как, достигнут некоей договорённости. Парень уверил сенатора, что больше подобное не повторится, что он постарается быть осмотрительнее.

Воронин, выслушав его, повздыхал немного и произнёс:

— Тебе доверяют, Тима (и не только я). Помни об этом.

— Не только вы? — спросил Тим. — Кто ещё, кроме известных мне людей?

Под «известными ему людьми» он имел в виду, разумеется, родителей Ивонн и её саму.

— Например, Антон Р. — Клемент Аркадьевич встал со стула и подошёл к окну, за которым день постепенно сменялся вечером, — Смотрящий Северного района, куда тебе довольно-таки часто приходится ездить, доставлять запрошенное им. И вообще, все те люди, которым ты доставляешь нужное, уверены, что тебе можно доверять.

— Нужно, Клемент Аркадьевич. — Тим даже немного воспрял духом. Вспомнилась какая-то дурацкая присказка — «Кто не рискует, тот не пьёт тормозной жидкости». — Я… оправдаю доверие.

— Хорошо. — Воронин, хмурясь, кивнул. — Я тебя прикрою. Но запомни, Тим: Ещё один подобный провал — и ты уволен.

Парень сглотнул. Перспектива быть уволенным его пугала. Несмотря на то, что своими скиллами и компетенциями он привлёк внимание самой Таши Свенсон, обещавшей ему приличный куш за написание софта под их задачи, парню не хотелось разочаровывать Клемента Аркадьевича. Тот… часто говорил, что Тим ему как родной, и это согревало душу, честно.

И кроме того, как я буду тянуть родителей?- думал он. О них же надо заботиться — помогать, и всё такое. Мой настоящий батя что-то пытается делать, опять вписался куда-то подработать, но я ему не верил — куда его возьмут, пьяницу? Но если родичи вдруг узнают, что я уволен, что тогда? Начнутся расспросы — Что случилось, почему, как…

Капец! Маму жалко, а батю — нет.

Так вот. В тот же день у Тима случился неприятный разговор с отцом. Тот тогда посмеялся, сказал, что его умения — Python, Linux и так далее — совершенно бесполезны.

Тим ничего не стал ему доказывать. Больше всего он боялся, что отец опять «зацепится» за Ивонн. Она уже и так опасается заходить к нему — особенно когда батя дома. Тот, конечно, не растерял всю совесть и ведёт себя при ней прилично, но это только пока, думалось Тиму.

Парень пропустил сказанное отцом мимо ушей, встал и вышел из гостиной, направляясь к себе в комнату. Хлопать дверью не стал — слишком уж это по-детски.

Завибрировал его телефон, лежавший на столе. Звонила Викки, шустрая курьерша, с которой он иногда работал. Парой. Они иногда рвали вместе со светофора, когда им было по пути.

Тим чувствовал, что она к нему неравнодушна, но ответить взаимностью не мог. Для него Ивонн была дороже всех остальных. Честно.

— Да, Вик? — произнёс парень, взяв трубку.

— Тима, как ты там? — весело спросила она. — В понедельник выйдешь на работу?

— У меня мопед, зараза, сдох. — печально ответил Тим, решив не рассказывать ей всех подробностей своего (почти) эпического провала. — Кажется, совсем. А на работу выходить полюбому надо.

— Ну ты же справишься? Починишь? — с надеждой спросила Викки.

— У меня нет выбора, Вик. — Тим помрачнел по эту сторону трубки, и голос, возможно, передал это. — Но надо.

— Я забегу к тебе в гараж, если буду мимо, Тимоша, — промурлыкала она. — Обязательно-Обязательно! Пока!

Тим некоторое время стоял, слушая гудки в трубке. Потом кивнул самому себе и начал собирать рюкзак, понимая, что ему временно, а может и перманентно, придётся переехать в гараж — там есть диван и Wi-Fi точка. А также «Точка.Local» через дорогу, так что пожрать будет где. После того, что ему наговорил отец, он не хотел его видеть.

А наговорил он ему, к слову, много. Всякой херни. Причём, как Тим заметил, будучи абсолютно трезвым. Исходя из этого, как он понимал, ему не составило труда сложить два плюс два. Его батя ненавидел Ивонн.