Акустика тишины, или как накормить полтергейста. (гет)

У её подъезда уже собралась небольшая, но гудящая толпа. Синие всполохи маячков «скорой» и полицейского «Форда» окрашивали мокрый асфальт в цвета тревоги. Арина замерла на краю тротуара, инстинктивно прячась за плечо Наума.

Она видела соседа с собакой — того самого, что вчера ночью заметил её у двери. Сейчас он размахивал руками, крича что-то прямо в лицо Егору. Брат стоял бледный, осунувшийся, с трехдневной щетиной; он огрызался в ответ хриплым от крика голосом, пытаясь одновременно успокоить мать. Женщина сидела прямо на бетонных ступеньках крыльца, раскачиваясь из стороны в сторону, обхватив себя руками, и рыдала так надрывно, словно уже хоронила дочь.

Арине вдруг стало невыносимо неловко. Горячая волна стыда обожгла изнутри. Она заставила всех этих людей — уставших врачей, злого брата, плачущую мать — переживать за неё. Тратить свои нервы из-за её слабости. Ей захотелось остановиться, развернуться и просто уйти обратно, во тьму, где нет никого, кроме камня и тишины.

Но их заметили.

Сначала один из патрульных, скучавших у машины, мазнул взглядом по улице и выпрямился, увидев странную пару: грязную девушку в мужской рубашке и высокого мужчину в строгом пальто со старинным зонтом-тростью. Затем обернулся Егор.

Взгляд брата мгновенно вспыхнул диким облегчением — жива. Он сделал шаг вперед, раскрывая объятия, готовый схватить её, прижать, убедиться, что она не мираж. Но потом его глаза скользнули чуть вбок, зацепившись за незнакомца рядом. Лицо Егора тут же изменилось. Облегчение сменилось тяжелой, темной подозрительностью. Кто это? Почему она держит его под руку?

Егор подбежал к ним, грубо, почти рывком вклиниваясь между сестрой и мужчиной, буквально вырывая Арину из рук Наума. Девушка пошатнулась, едва не упав снова — ноги всё ещё плохо слушались. Наум остался стоять рядом, неподвижной, хмурой статуей. Воздух вокруг него стал заметно холоднее, а тучи над двором, казалось, опустились еще ниже, грозя пролиться ледяным дождем прямо здесь. Арине стало мучительно стыдно за поведение брата, хоть она и понимала его причину — любой нормальный человек поступил бы так же при виде сомнительного типа рядом с побитой сестрой.

— Ты где была?! — Егор встряхнул её за плечи, заглядывая в лицо. Его трясло от адреналина и страха. — Мы всю ночь не спали! Мать валерьянку литрами пьет!

— Это он сделал с тобой? — голос брата сорвался на рык, когда он наконец рассмотрел масштаб повреждений. Взгляд метнулся к Науму, обещая медленную и мучительную смерть. — Я сейчас убью его, Ариш. Скажи только слово.

— Что произошло? Почему ты ушла? Почему телефон выключен?!

Вопросы сыпались градом, сливаясь в один сплошной гул. Арина открыла рот, чтобы ответить, объяснить про Дениса, про боль, про то, что ей просто нужно было исчезнуть, но легкие отказывались выпускать воздух.

К ним подошли полицейские. Двое мужчин в форме, профессионально-непроницаемые.

— Гражданка Светлова? Пройдемте в машину, нам нужно составить заявление. Вы выглядите так, будто вам нужна медицинская помощь.

Арина подняла взгляд. Два широких силуэта в синем двинулись к ней, отрезая путь к подъезду. Инстинкт сработал быстрее разума. Страх перед любыми мужчинами, которые пытаются её куда-то увести или окружить, ударил под дых.

Она резко вырвалась из хватки брата. Егор попытался удержать её, но пальцы соскользнули с влажной ткани рубашки. Арина сделала быстрый, дерганый шаг назад — прочь от полиции, прочь от участливых лиц. Прямо к Науму. Она вжалась спиной в его плотное пальто, ища защиты, как слепой кутенок ищет стену.

Наум даже не дрогнул. В ту же секунду девушка почувствовала тяжесть его руки на своем плече. Не властную, а тяжелую, успокаивающую. Ладонь легла поверх её плеча, фиксируя её на месте, создавая физический барьер между ней и всем миром. Арина судорожно выдохнула, пряча лицо в воротник его пальто.

Полицейские переглянулись, положив руки на ремни.

— Спокойно, гражданка. Никто вас никуда насильно не поведет. Нам просто нужны показания.

Один из офицеров достал блокнот. Вопрос прозвучал мягко, но требовательно:

— Расскажите, что случилось. Кто нанес вам эти травмы?

Логичный вопрос последовал незамедлительно, стоило офицеру перевести взгляд с девушки на молчаливого спутника:

— А кто этот гражданин? Как ваше имя?

Арина сглотнула, не совсем зная, что отвечать. Назвать его призраком? Хранителем вокзала? Безумием. Но Наум опередил её. Он слегка наклонился к уху девушки, его губы едва шевельнулись, но для окружающих это выглядело как обычный разговор двух знакомых людей.

— Меня зовут Ричард Бэрримор, — произнес он ровно, обращаясь к полицейскому, но продолжая держать ладонь на плече Арины. Голос был лишен эмоций, но обладал гипнотической убедительностью. Легкий налет чего-то нездешнего делал его речь похожей на речь старого профессора литературы. — Я британец. Прибыл в ваш город по контракту три дня назад. Работаю консультантом по исторической архитектуре.

Он перевел тяжелый взгляд на Егора, который нависал с другой стороны, сжимая кулаки:

— Я направлялся в отель пешком, изучая застройку района. Проходя через вон тот переулок (он указал зонтом), я услышал странные звуки. Девушка была в состоянии глубокого шока, одежда порвана. Я хотел вызвать карету медиков, — он выделил слово «карета», мельком глянув на бело-красную скорую, — но госпожа Светлова отказалась. Сказала, что боится оставаться одна на улице, и попросила проводить её до дома. Так как она живет одна, вдали от родственников, я посчитал своим долгом вначале убедиться, что она окажется в безопасности за закрытой дверью.

Легенда была безупречной. Иностранец, вежливый, одетый с иголочки (не считая следов грязи на манжетах), спасший русскую девушку от местного маргинала. Классика жанра.

Арина стояла, чувствуя, как дрожь постепенно уходит, сменяясь тупым оцепенением. Она смотрела на лица полицейских — они верили. Видели документы? Нет, но уверенность этого мужчины пробивала любую броню. Она посмотрела на Егора. Тот переводил взгляд с сестры на «мистера Бэрримора». Подозрение в его глазах боролось с логикой. Одежда на Арине действительно была слишком большой, явно мужской. Зонт в руках незнакомца выглядел дорогим.

Брат открыл рот, собираясь задать очередной вопрос («Почему тогда она пряталась у вас всю ночь?» — он ведь наверняка проверил её квартиру), но Наум чуть сильнее сжал плечо Арины. Боль от пальцев вывела девушку из ступора. Она вздрогнула и, поймав умоляющий взгляд брата, просто кивнула.

Она кивала на всё. Да, это он меня защитил. Да, мне лучше. Да, спасибо, мистер Бэрримор. Кивать было проще, чем говорить. Ложь текла сквозь неё, пачкая тело невидимой грязью реального мира, но впервые в жизни эта ложь казалась единственным правильным решением.