Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс! (гет)

Глава 39. Слушание

Мерлин оказался прав, и несколько дней мы помогали Сириусу и иногда прибывавшему Дамблдору в мозговом штурме по делу Гарри. Даже Фред и Джордж, которые решили при помощи Сириуса создать магазин всевозможных товаров и примочек для вредителей и сейчас прорабатывали его варианты — успокоились и выжидали разрешения этой ситуации. Орден за время нашего присутствия собирался всего один раз, и нас всех оттуда вытурили, кроме Гарри. Да и тому пришлось изучать Окклюменцию — на базовом уровне ее преподавал Сириус, в школе же уроки должен был вести Снейп. Дамблдор предполагал, что Волдеморт как-то может проникать в сознание Гарри на расстоянии, как и тот в его попадал в своих снах. Но причин взаимосвязи и того, как именно, он пока сказать не мог, хоть и работал над этим. Так что когда утром ребята встали пораньше, чтобы поддержать товарища и проводить, они были слегка удивлены, обнаружив на кухне еще и Тонкс с Люпином. Там же уже была и Элизабет, варившая кофе (до этого священного для нее напитка она Кикимера не допускала), и Сириус с Гарри, облачившиеся в парадные мантии. К концу завтрака спустились и остальные Уизли. Большая компания людей, которая поддерживала Гарри, помогла ему полностью взять себя в руки. Он победит. Все эти министерские крысы утопятся в своей лжи — ведь правда на его стороне. Как говорит Мерлин, правда за нами… Внезапно ход его мыслей прервал белый патронус в виде феникса, объявившийся на кухне.

— Сириус, заседание перенесли на четыре часа раньше, мне только что сообщили. Начало через десять минут.

— Вот твари… — Сириус стукнул по столу и сорвался с места. — Гарри, идем. Если они хотели провернуть все за нашими спинами, то у них не выйдет. Мы еще успеваем.

— А что это значит? — озадаченно спросил Рон, прервав поглощение яичницы.

— Что Министерство решило любыми методами выгнать Гарри из школы. Вот что это значит, — Гермиона рассерженно скомкала газету.

Тем временем Элизабет помогла Сириусу и Гарри до конца собраться и выйти, и, шагнув за порог, Сириус аппарировал вместе с Гарри.

Скручивание, хлопок и оп, они уже в длинном, огромном зале, потрясающим своим великолепием. Черные отполированные полы, переливчатый синий потолок, стены, обшитые гладким деревом, куча каминов, из которых то и дело появлялись в вспышках зеленого пламени разные волшебники. В центре зала стоял фонтан из золотых скульптур: чародей, волшебница, кентавр, гоблин и эльф-домовик.

— Господи, ему столько лет, а мантии не изменились, — Гарри покачал головой.

— Да ты что! Волшебники вообще жуткие консерваторы. Лишь во время бума семидесятых у них некоторые обычаи изменились, до этого там такая жуткая система браков и ритуалов была, просто чтобы увидеться с невестой! Представляешь, ты в живую ее мог видеть крайне редко и под присмотром всех, и более чем легкого разговора и танцев дело не допускалось аж до свадьбы. Зато вот в наше время, там да, такой бум был… — Сириус мечтательно улыбнулся, видимо, вспоминая похождения Мародеров.

Они прошли к лифтам, и, попав в один более или менее свободный, отправились на нижние уровни.

— Отдел Тайн, — наконец провозгласил голос в лифте, и Сириус направился вперед.

— Старый зал. Как же, помню, помню я его. Вот же нехорошие люди… раньше в этом зале судили тех, кто был Упивающимися смертью. Намекают, сволочи…

Сириус ворчал до самого зала заседания, и чуть было не открыл дверь пинком ноги. Потом вздохнул. Мысленно досчитал до десяти, и, поправив мантию и перехватив трость, аккуратно отворил дверь. Им окрылся просторный зал, с множеством скамей на возвышении. Если со стороны входа они все были пусты, то ближе к другому концу зала там сидели волшебники в черных и красных мантиях.

— Вы заставили нас ждать, — знакомый голос… Гарри присмотрелся и заметил, что за судейской трибуной стоит сам Корнелиус Фадж.

— Вы не потрудились вовремя уведомить нас о переносе времени и места заседания, — парировал Сириус. Тем временем сзади хлопнула дверь, и в зал большими шагами вошел Альбус Дамблдор.

— Как и меня, между прочим.

— Э-э… вы не получили сов?

— Нет. Лишь по счастливой случайности я прибыл в Министерство на четыре часа раньше, — Дамблдор говорил очень холодным тоном.

— Хорошо, присаживайтесь.

В центре зала стояло старое кресло с четырьмя цепями. И как-то Гарри не очень хотелось туда садиться. Но выбора не было. Когда он сел, цепи лишь звякнули, но не стали его приковывать, и это немного облегчило его нервное состояние. А когда Дамблдор занял место рядом, сотворив себе комфортное кресло и весело подмигнул, нарастающая паника внезапно утихла. Так, первое из репетиции — сесть нормально в кресле. Двинуть куда-либо прикованное к полу кресло было нельзя, но вот развалится в нем как дома — можно. Ну точнее, почти как дома — сохраняя приличия, но расслабленно. Как Гарри заметил, точно также Сириус устроился на лавке, расшугав пару из «древних и благородных» — они до сих пор боялись его, бывшего узника Азкабана.

— Отлично, можно начинать. Вы готовы? — Фадж повернулся к человеку, в котором Гарри узнал Перси. Вот почему Уизли о нем вообще не обмолвились. Молодой чиновник теперь был стенографистом, судя по перу и пергаментам перед ним.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — Звучно провозгласил Фадж, и перо тут же зашуршало. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута секретности Гарри Джеймсом Поттером…

— Прошу прощения, министр. Лордом Гарри Джеймсом Поттером. — Гарри нанес второй удар. Тихо, размеренно, спокойно, и смотря в глаза этому индюку. Нагло, но это того стоило — зал с несколько секунд соображал, а потом пошел шум. Фадж вообще подбородок отвесил. Гарри Поттер только что нанес оскорбление министру магии, перебив его.

— Кхм—кхм, — слово взяла дама, ужасно похожая на жабу. — Прошу прощения… Но вам же нет семнадцати…

— Тем не менее, я последний живой представитель этого рода, и уже год как по обоюдному согласию с магическим опекуном являюсь полноправным лордом. Это было оформлено и документировано еще год назад, мадам заместитель министра.

— Хорошо-хорошо, лорд Гарри Джеймс Поттер, шестнадцать лет, проживающему по адресу: Графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая Улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Свидетель защиты: Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

Подсудимый обвиняется в следующем: он сознательно, намеренно и с полным пониманием последствий незаконно применил заклинание в присутствии маггла на площади Гриммо, в девять часов двадцать три минуты вечера. В данном случае он нарушил статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о Секретности.

— Подсудимый, вечером второго августа вы применяли магию?

— Да.

— Вы осознавали всю ответственность? Что вам запрещено колдовать вне школы?

— Да.

— В районе, густонаселенном магглами?

— Да.

— Понимая, что непосредственно рядом с вами находится маггл?

— Именно.

— В таком случае, я полагаю разумным применить меру наказания, как: исключить мистера Поттера из школы Чародейства и Волбшества Хогвартс, волшебную палочку сломать.

— Министр, позвольте…

— Да, мадам Боунс?

— Мистер Поттер, следствие установило, что вы применили заклинание Патронуса. Вопрос: вы вызвали телесного Патронуса?

— Да. Я вызвал Патронуса в форме оленя.

— Вы вызвали телесного Патронуса в пятнадцать лет?

— Я обучился этому в тринадцать, два года назад. Под руководством профессора Люпина, в школе.

— Немыслимо... — мадам Боунс вздохнула, а зал снова зашумел. Изумленные маги переглядывались и шушукались. — Мистер Поттер, вы можете объяснить, зачем вы это сделали посреди улицы, если утверждаете, что все осознавали?

— Я вызвал Патронуса, чтобы прогнать двух дементоров.

Вот теперь зал замолк. Повисла абсолютная тишина.

— Дементоры? В центре Лондона? Детские сказки, — выступила мадам заместитель министра.

— Двое стражей Азкабана напали на меня и мою подругу-маггла. Действительно, в центре Лондона. Мы просто шли по улице. Появилось двое дементоров в черных балахонах. Потемнело, повеяло холодом…

— О, это чрезвычайно умно. Ведь магглы не могут видеть дементоров. Я вынужден прервать этот тщательно отрепетированный рассказ…

— А зачем еще в центре Лондона вызывать Патронус? — подал голос Дамблдор. — Гораздо интереснее, что двое дементоров делали на площади Гриммо, и еще двое были замечены тем же вечером в Литтл-Уингинге, — теперь министра оскорбили уже двое.

— Кхм-хм. Все дементоры, насколько мне известно, находятся под контролем министерства и охраняют Азкабан.

— Спасибо, Долорес. Так вот, поскольку вы не можете предоставить свидетелей данного происшествия… — Фадж триумфально улыбался, Перси закивал головой, как и жаба.

— Вообще-то можем. В Литтл-Уингинге дементоров видела миссис Фигг, соседка родственников, у которых жил Гарри, — Дважды оскорбили, уух.

— Магглы не могут видеть дементоров, а магов там нет!

— Она сквиб… — Дамблдор грустно улыбнулся в усы.

Мадам Боунс опросила старушку Фигг, которая вполне внятно описала дементоров.

— …тем не менее, на площади Гриммо…

— Министр, — Дамблдор устало протер очки. Он перебил Фаджа в третий раз, что кое-где уже считалось законным основанием для дуэли, — факт в том, что дементоры прогуливались по пригороду Лондона без ведома министерства магии. Что мешает им в таком случае прогуляться и в центре Лондона? К тому же, хоть магглы и не видят дементоров, они их чувствуют, как и мы. Я могу пригласить соседку мистера Поттера, с которой он в тот день шел домой и в чьем присутствии применил заклинание, и она опишет свои ощущения. В крайнем случае, если вы продолжите отрицать очевидное, мой подопечный согласен на применение Веритасерума. Закон гласит: «Несовершеннолетний может применять волшебство в случае угрозы для жизни».

— В допросе с Веритасерумом нет необходимости, — Мадам Боунс посмотрела на Гарри. — Предлагаю голосование. Кто за то, что подсудимый виновен?

Фадж, Жаба, Перси. Пара фанатиков, какая-то серая ведьма с жиденькими блеклыми волосами.

— Кто за то, чтобы снять с подсудимого все обвинения?

Все остальные. Победа!!! Гарри мысленно произнес «Ес!», но позволил себе лишь улыбнуться. Игра еще не окончена.

— Подсудимый полностью оправдан, — Фадж скрипел зубами от злости.

— О, Министр, чуть не забыл. Прошу минуточку внимания! Я как верховный чародей Визенгамота выдвигаю слушание об незаконном присутствии дементоров в Лондоне. Ведь они все подчиняются Министерству, и должны находиться в Азкабане. Я очень хотел бы услышать о результатах расследования этого вопиющего происшествия, — Дамблдор весело улыбнулся. — Благодарю, у меня все.

— Всем спасибо, все свободны, — тихо произнес Гарри, поблагодарил миссис Фигг, и вместе с Дамблдором зашагал навстречу Сириусу, который пытался протолкнуться к ним.