Пьянолуние (джен)

Глухая ночь, та самая, что между полуночью и предрассветьем, когда даже городские тени кажутся гуще и тяжелее. Луна, невидимая и бесшумная, как мысль, летела над пустынными улицами Кантерлота. Ее внимание привлекли двое. Два гварда Дневной Стражи в своих сияющих золотых латах, которые сейчас выглядели неуместно и тускло в синем свете фонарей. Они шли по маршруту патрулирования садов у подножия дворца — земнопони, ветеран, «выгуливал» приставленного к нему новичка, молодого единорога. Их шаги были размеренны, но в каждом движении читалась скука, переходящая в глухое раздражение.

«Солнечная гвардия. Солдаты моей сестры, вынужденные бодрствовать в мое время. Посмотрим, из чего сделаны те, кто охраняет сон других, но сам лишен его покоя».

Луна, вспомнив веселую жестокость иллюзий с грабителями, решила начать мягче — невидимой магией шевельнула тени от высоких тополей, на миг придав им форму огромных, молчаливых вендиго, шагающих параллельно патрулю.

— Эй, Рок Лок… тебе не кажется, что там, в аллее…

— Не кажется. Не корми свои страхи, кадет. Это ветер и лунный свет, — буркнул Лок, но сам украдкой покосился на зыбкую темноту.

«Хорошо, испуг есть. Но это банально. Слишком… живо», — подумала Луна. Она сменила тактику. Вместо угрозы — загадка. На пути патруля, на идеально чистой брусчатке, появилась лужа лунного света столь яркая и густая, что казалась пролитым жидким серебром. Обойти ее было невозможно — она перекрывала всю дорожку.

Гвардейцы остановились.

— Что за наваждение? — пробормотал Лок, ткнув копытом в «лужу». Копыто прошло насквозь, не вызвав ряби.

«Интеллектуальный вызов. Интересно, как они решат», — с любопытством наблюдала Луна, скрывшись за дубом.

— Это магия, — неуверенно сказал кадет. — Но чья? Чужая?

— В Кантерлоте? Сомнительно. Скорее, это… — Лок потер подбородок. — Это «Она» балуется.

Кадет замер.

— Она? Принцесса… Луна?

— А кто еще? Днем — солнечно и ясно. Ночью — то музыку из-под земли слышно, то тени пляшут, то вот эта… хтонь. — Лок махнул копытом в сторону световой лужи, которая тут же растаяла, как будто удовлетворившись ответом. — Это у нас называется «проклятием ночной смены». Не в буквальном смысле. Просто… ее присутствие.

Луна за дубом слегка наклонила голову.

«Вот как — присутствие? Не действие, а именно присутствие. Любопытно».

Патруль подошел к фонтану, где по уставу полагалась короткая остановка. Здесь, на относительно открытом пространстве, патрульные немного расслабились. Луна решила углубиться. Она направила в воду фонтана тонкую струю магии, и вместо обычного плеска — вода запела. Тихо, еле слышно, на грани воображения. Она пела старую солдатскую балладу о доме и долге.

И тут ледяная плотина молчания между гвардами треснула.

— Олунеть… — тихо выругался Рок Лок, садясь на постамент. — Каждый раз что-то новое, и не привыкнешь ведь.

— Вы… вы ее боитесь? — спросил новичок, робко присаживаясь рядом.

— Бояться? Нет, Пал Торш, это не страх. Это… неловкость.

«Неловкость?» — Луна прищурилась.

— Мы — гвардия Солнца. Наша принцесса — ясность, порядок, закон. А Она… — Лок повел копытом вокруг. — Она — это все, нас окружающее. Тайна, намек, сон. Мы охраняем сон других, но сами не можем понять, кто хозяйничает в этом царстве. Она как… огромная ночная кошка, которая может в любой момент потрогать тебя лапой. Не чтобы ранить, а просто потому, что ей интересно.

Пал Торш задумался.

— Мне бабушка рассказывала… что Она раньше была монстром. Ночным Кошмаром, и что Селестия ее победила.

— Бредни старух, — отрезал Лок, но в его голосе не было уверенности. — Но… легенды имеют корни. Иногда, в особенно темные ночи, глядя на ее башню, кажется, что там живет не принцесса, а… что-то древнее. Что-то, для чего наши латы и копья — просто мишура. И это унизительно. Мы — элита. А здесь мы просто гости в ее владениях, и она позволяет нам тут ходить.

Луна слушала, не двигаясь. В словах ветерана не было ненависти. Была фрустрация, растерянность и смутное почтение, смешанное с суеверным трепетом.

— А вдруг она нас сейчас слышит? — шепотом спросил Торш, оглядываясь.

— Может, и слышит, — неожиданно спокойно ответил Лок. — Если и слышит, то пусть знает. Мы службу несем. Как умеем. Да, ночь — ее время. Но город — наш. И мы его охраняем. Даже от ее… ночных шуток. — Он встал, и в его осанке появилась не показная, а горькая профессиональная гордость загнанного в чужие декорации солдата.

Луну это тронуло. Глубже, чем она ожидала. Эти двое, эти «солнечные» солдаты в ее царстве, признавали ее власть, боролись с ней своим упрямым долгом и даже начинали вырабатывать своеобразное уважение к ее непостижимым правилам. Они были достойны не насмешки, а… признания.

Патруль двинулся дальше. И в тот момент, когда они проходили под самой густой сенью древнего дуба, Луна перестала скрываться. Она материализовалась из тени самого дуба, став ее продолжением. Не как принцесса в короне, а как сама Ночь, принявшая знакомую форму. Ее грива струилась не звездным светом, а глубокой фиолетовой тьмой, в которой лишь угадывались отсветы далеких туманностей. Она была на голову выше гвардов, и ее полураскрытые крылья казались вратами в иное пространство.

Гварды замерли, окаменев. Пал Торш застыл на полушаге, глаза его стали размером с блюдца. Рок Лок рефлекторно принял боевую стойку, но его копье дрогнуло.

Тишина, казалось, длилась вечность. Луна медленно перевела взгляд с новичка на ветерана. В ее сияющих глазах не было ни гнева, ни веселья. Был взвешивающий, оценивающий взгляд полководца. Она видела их страх, их упрямство, их смутное понимание.

И затем она кивнула. Один раз. Четко. Как командир — солдатам, заслужившим его внимание на передовой.

Больше ничего не произошло. Она не сказала ни слова. Она просто растворилась. Не исчезла во вспышке, а будто шагнула назад в тень дуба, которая сомкнулась за ней, став обыкновенной тенью.

Гварды простояли еще минуту, в диком напряжении и не смея шевельнуться.

— Это… это было… — выдавил из себя Торш.

— Было, — глухо перебил его Лок, медленно, с непривычным почтением, опуская дрожащее копье. Ветеран побледнел, но в глазах горел странный огонь — смесь ужаса и невероятной гордости.

— Она… она нас видела. Она признала нас, — прошептал он, осмысливая.

— И не убила, — добавил Торш с глупой, истеричной надеждой.

— Не убила, балбес, — Лок выдохнул. Выпрямился. Его движения обрели новую, железную твердость. — Потому что мы на посту. Потому что мы делаем свое дело. В ЕЕ ночи. И она это знает.

Они продолжили патрулировать, теперь внимательнее всматриваясь не только в тени, но и в саму ткань ночи, с новым, мистическим чувством ответственности. Они больше не были просто солдатами на скучном дежурстве. Они стали стражей, которую заметила сама Хозяйка Ночи. Это был страшный, но величайший момент в их карьере.

Луна наблюдала за ними с высокой крыши, куда переместилась через тени. На ее губах играла неоднозначная улыбка. Она не подарила им покой или веселье. Она подарила им Легенду. Личную, живую легенду, которая укрепит их дух, сделает их службу осмысленной в царстве, которое они не понимали. Она превратила их фрустрацию в преданность — не ей лично, но идее долга перед всем царством, днем И ночью.

Это был не жест милосердия, а жест стратега. Теперь эти двое будут лучшими гвардейцами ночной смены. Они будут рассказывать эту историю, и ночная стража обретет свой особый, твердый стержень.

«Хорошие солдаты, — подумала Луна, направляясь к следующей точке ночных приключений. — Сестра выбрала их правильно. А я… я просто их проверила и нашла годными. Для моей ночи».

* * *