Один из параллельных миров Брайана и Стьюи (джен)

Всё. Лафа для Стюарта Гиллигана закончилась. Компьютер и телефон, естественно, отобрали.

Ему пришлось напрячь свои мозги на полную катушку, чтобы там просто выжить. Два раза попытался сбежать, и оба раза неудачно. Обо всём этом сообщали Джо, а он — мадам Пуш. Когда же в его кабинете появился Мистер Пимпл, он встретил его с самым дружелюбным видом, с каким мог. А адвокат был чуть ли не в ярости.

— На каком основании моего клиента поместили в ПБСТИН?!

Джо ответил ему с улыбкой на устах:

— Видите ли, мистер Пи... Плауд, в этом деле появилась улика, которая позволила задержать вашего клиента. А поскольку он проходил психическую проверку, его направили сразу в ПБСТИН.

Мистер Пимпл со злобным выражением лица тяжело дышал через нос. Потом сквозь зубы спросил:

— Можно взглянуть на экспертизу улики?

— Увы, но нет. Я даже больше скажу: улика и экспертиза хранятся в определённом месте, похлеще Форт Нокса (в сейфе, что в спальне Элоизы. Об этом Джо, естественно, умолчал).

Когда адвокат сообщил об этом Стюарту, он был взбешён.

Пробыл Стюарт в ПБСТИН два месяца. И когда наконец-то состоялся суд, он был сильно вымотан.

На суд назначили того же судью, который судил Пьетро Готти. Узнав материалы дела, он перед судебным заседанием пошел в церковь. Покрестился, исповедовался, принял христианство, хоть и был евреем, и приобрел нательный крест, который спрятал под мантию. Он зашел в зал и занял своё место. По сравнению с его последним делом, было очень мало людей. Джо, Элоиза, Крис, Мег, Мистер Пимпл, Стюарт. Он вздохнул и начал:

— Слушается дело мадам Пуш, против Гиллигана, — СТУК, — Мистер Плауд, ваш клиент признаёт себя виновным?

Мистер Пимпл встал. Стюарт же, как мог, строил из себя невинную овечку:

— Нет, ваша честь.

— В таком случае слово предоставляется обвинителю Джо Свонсону.

— Ваша честь, мы бы хотели сначала послушать линию защиты.

— Любопытненько. Хорошо, мистер Плауд, тогда начните вы.

Мистер Пимпл встал:

— В таком случае я приглашаю на дачу показаний мадам Пуш.

Элоиза встала и подошла, хромая, к кафедре. Сегодня она была в коричневых одеждах. Произнеся присягу, она начали отвечать на вопросы.

— Мадам Пуш, вы помните вечер нападения?

— Очень отчётливо.

— Как известно, ваш жених тем вечером принял спиртное. Вы что-нибудь принимали эдакое?

Лицо Элоизы приняло задумчивое выражение:

— Вроде выпила бокальчик шампанского.

— А когда в вас стреляли, стояла ночь?

— Да.

— Так почему же вы решили, что стрелял именно мой клиент?

— Во-первых, я с вашим клиентом, — последнее слово она произнесла с презрением, — прожила целых пять лет. А во-вторых, голова у него очень своеобразная.

— Кстати об этом.

Плауд достал из папки фотографии и раздал их Элоизе, Джо и судье:

— Это фотография некоего Бертрама из Бостона.

На фотографии красовался слегка видоизменённый Стюарт.

Мадам Пуш сказала, повысив голос:

— На что это вы намекаете?

— Я ни на что не намекаю, Мадам Пуш. Я хочу сказать, что мой клиент не единственный в своём роде в плане физиологии. И коли дело происходило ночью, а вы употребляли спиртное, то вы могли перепутать его с кем-то другим.

— Вы закончили?

— Да-а-а-а.

— Сядьте на место, пожалуйста, — с нажимом попросила Мадам Пуш.

Мистер Пимпл вернулся на место. Он был немного растерян. При этом Элоиза улыбалась, как акула, почуявшая жертву. Адвокату и клиенту стало не по себе.

А мадам Пуш продолжила:

— Ваша честь, простите меня за этот фарс, просто хотела послушать их аргументы. А теперь слово предоставляется капитану Свонсону, — И подняла руку, приглашая его.

Джо подошел к судье:

— Ваша честь, два месяца назад мадам Пуш случайно обнаружила тайную комнату (у Стюарта от этих слов начал подергиваться глаз). И я лично обнаружил пистолет. И экспертиза показала, что, во-первых, из него стреляли в мадам Пуш, а во-вторых, на нем отпечатки Стюарта Гиллигана.

У последнего лицо из невинного стало злобным.

А Элоиза добавила:

— И ещё. Я вычеркнула тебя из завещания.

— АХ ТЫ, СУКА!

Всё-таки время проведённое в ПБСТИН дало о себе знать. Стюарт явил своё истинное лицо. Гневное, перекошенное злобой.

— МОЛЧАТЬ!!!! — Жесткое, со властным взглядом, которому невозможно перечить, лицо Мадам Пуш исказилось в ответ.

Судья мысленно перекрестился.

— В таком случае Стюарт Гиллиган признаётся виновным и отправляется на пожизненное заключение в тюрьму строгого режима.

СТУК!

Спустя неделю Джо предложил Элоизе конфисковать оружие, найденное в её доме. Она была только за. Полицейские очень быстро нашли дверь, выходящую из логова наружу. Поэтому выгрузка арсенала происходила быстро. Только его было очень много — можно было запросто оснастить две роты. Мадам Пуш сидела в сторонке на стуле и наблюдала. Одета была в розовый пиджак, розовые штаны и черную водолазку с высоким горлом. И тёмные очки — без них она уже никуда.

Один из офицеров подошел к Джо и протянул тёмно-красную толстую тетрадь.

— Капитан, вот в столе нашли.

— Спасибо, офицер.

Пролистав несколько страниц, он матюгнулся:

— Ох, и ни х..., — и так далее.

Услышав его возглас, Элоиза спросила:

— Что случилось?

Джо протянул ей тетрадь с шокированным видом:

— ОН всё-таки порождение дьявола!

Элоиза почитала её. На её страницах, она увидела всю криминальную мощь мозга Стюарта Гиллигана. Читала она со спокойным лицом.

— Поражаюсь твоей выдержке.

Элоиза усмехнулась:

— После того, как я в своём доме обнаружила пещеру Бэтмена, меня стало очень трудно удивить. И вот вопрос тебе на засыпку: как он это всё построил, буквально у меня под носом?

Ответа так и не последовало.

После конфискации, Джо Свонсон попросил назначить встречу с судьёй, что посадил Стюарта. Ему сказали, что он уехал в отпуск на полтора месяца, нервишки подлечить. Им с Элоизой оставалось только ждать.

Когда судья вернулся, ему об этом сообщили. Он тут же заплакал без слёз. Но на встречу всё-таки явился. Кроме него и Джо, была и мадам Пуш.

— И чего вам надо от меня? — слегка жалобным тоном спросил он.

— Хотим изменить меру пресечения Стюарта Гиллигана на смертную казнь.

— Основания? — более твёрдым голосом спросил судья.

— Мы в его логове нашли что-то типа ежедневника. Вот, пожалуйста, фотографии его листов.

Судья просмотрел фотографии. Закончив смотреть, он изрёк:

— Вау. Так он и есть Пепе Шортли... А где же сама тетрадь?

— Похоронена в бетоне, — жестко ответила Мадам Пуш. Сегодня она была во всём чёрном.

Когда Джо сделал фотографии и уехал, она пригласила стройбригаду. И потом, спустя месяц, работники сделали бетонный короб, в который она положила туда типа капсулы с тетрадкой в полиэтиленовом пакете (от сырости). Его поместили в логово, которое до потолка залили бетоном, уничтожая при этом все устройства. На вопрос Джо, зачем она это сделала, последовал ответ:

— Их построил ОН. И явно не для благих целей. И чтобы не добрались военные.

Не любила она их.

— Хорошо, ваше ходатайство удовлетворено.

И вот Стюарт Гиллиган, он же Пепе Шортли, сидит на электрическом стуле. Назвал он себя так в честь римского императора Пипина Короткого. Уже весь в проводах. Тук-тук-тук... К нему подошла мать. Он исподлобья взглянул на неё, она на него.

— Скажи-ка, сыночек, так почему ж ты хотел меня убить?

Стюарт улыбнулся:

— А вот и не скажу, сама догадайся, — он явно глумился перед смертью.

Элоиза вздохнула. Она прекрасно знала причину, она же читала ежедневник. Потом Элоиза прошла в щитовую. И нажала на рубильник.