Творцы и Творения (джен)

Серебристо-золотой корабль аккуратно приземлился на бесцветное каменистое плато, тихим шипением обозначив конечную остановку и отсутствие намерений двигаться куда-либо дальше.

Покинув кабину причудливого транспорта, Локи, кутаясь в плащ от пронизывающего до костей ветра, с удивлением осмотрел место, в котором очутился. Каменная площадка несколько километров в поперечнике со всех сторон была окружена ущельем, на дне которого протекала бурлящая мутью река и, образуя излучину, с сердитым ревом огибала возникшую на её пути преграду.

Ас с трудом узнал в этом бушующем потоке обычно ленивую и будто бы застывшую в своей незыблемости Гьелль. Река мёртвых неистовствовала, ворочая камни и расщепляя стволы попавших в нее деревьев, стараясь сокрушить до основания могильную тишину Хельхейма. Впрочем, от сонного, вечно затянутого серым туманом уныния этого места не осталось и следа: повсюду, куда хватало взгляда, бушевала буря, такая же серая, как и все вокруг, но отчаянно свирепая. С неба, укрытого, как покрывалом, свинцовыми тучами, срывался снег, безжалостно лупивший по лицу и уносимый ветром прочь с плато.

— Хель! — ас своим зовом попытался перекричать завывание снежного бурана. — Невежливо держать гостей на пороге! Так недолго и подумать, что ты мне не рада!

Стоило ему закончить выражать свое негодование, как пейзаж мгновенно изменился. Ветер стих, будто его и не было, заснеженная галька под ногами исчезла, а на её месте возник твердый чёрный камень, оплавленный, словно побывавший в жерле вулкана. То же стало и с небом — вместо него виднелись уходящие куда-то вверх своды гигантской пещеры, освещаемой белым дрожащим огнём немногочисленных факелов, закрепленных на стенах. Не узнать стылый чертог хозяйки этого мира было невозможно, поэтому Локи отряхнул с волос и плаща стремительно тающее покрывало снега и принялся ждать, когда ему нанесут визит.

Появление Хель не заставило себя ждать. Владетельница мира мертвых появилась прямо напротив него, представ во всем своем сияющем великолепии. В мире мертвых было немного красок, а те, что имелись, слабо выделялись на общем фоне тьмы и серости, но Хель умудрялась блистать и здесь, распространяя по пещере белое холодное сияние, не иначе являлась самой Луной. Несмотря на внешнюю отстраненность, лицо богини и, в особенности, ее глаза — один полностью белый, а второй черный, как сама мгла, и оба — без малейшего намека на зрачок — выражали интерес, смешанный с гневом и удивлением от появления непрошеного гостя.

— Здравствуй, хозяйка. — Решив сразу взять разговор в свои руки, Локи отвесил изящный поклон и на всякий случай призвал на помощь всю свою удачу и изворотливость. — Неужто не ждала дражайшего родственника?

— Локи? Как ты!.. — Глаза богини метали молнии, будто в неё вселился сам Тор. — Тебе в очередной раз удалось улизнуть?

— Я подумал, что это справедливо, учитывая, что ты надула меня первой, дочурка! — Усмехаясь, ас уселся прямо на голых камнях, насмешливо глядя на владелицу чертогов мёртвых. — Что я пропустил? И с каких пор, скажи на милость, в твоих владениях погода сменилась с отвратительной на чудовищную?

— Ты не знаешь? — Рокочущий шёпот Хель не мог скрыть её удивления. — Тебя не было без малого три года. Зима теперь всюду.

— Что ж, забавное разнообразие для Муспельхейма⁽¹⁾, пожалуй. — Локи всеми силами постарался придать своему голосу беззаботности. Подумать только, три года! Не думал он, что встреча с родственником настолько затянется. Нет, конечно, некоторые их пирушки с Одином, было дело, могли длиться и по декаде, не оставляя в Асгарде даже унции спиртного и ни единой девственной валькирии, но теперь-то речь шла о конце света, до начала которого оставалось всего ничего! С другой стороны, Фарбаути ведь мог отправить его в любое время, но направил именно в это. Почему? Это ему ещё предстояло понять.

— Ну да местные туманы я тоже никогда не любил, — продолжил он, выходя из раздумий. — Впрочем, неважно. Куда интересней, что ты планируешь делать со мной, моя дорогая. Не просто же так заманила меня в свою маленькую западню?

— Ты сам в нее попался, ас! — презрительно прошелестела Хель, разворачиваясь к Локи спиной. — И теперь проведешь здесь остаток вечности.

С этими словами владычица мертвых исчезла, оставив своего отца одного, а тот равнодушно поморщился, приготовившись к долгому ожиданию. То, что первый этап их переговоров пройдет именно так, было совсем неудивительно. Его отношения с дочерью всегда были довольно напряженными, а уж ссылка в мир мертвых положительно на ее характере и подавно не сказалась.

Следующие несколько дней прошли для него словно в забытьи. Огромная пещера, в которой он оказался заперт, не имела ни выхода, ни входа, ни каких-либо отличительных особенностей. Спать приходилось на голом полу, кормить его никто не собирался, да и ни к чему это было в мире мертвых. Оставалось ждать, мельком отмечая появления силуэта Хель, которую все же весьма интересовал ее пленник, невесть куда пропавший на три года и вернувшийся прямо к ней в руки с неизвестными ей намерениями. Несмотря на внешнюю холодность и возможное безумие дочери, Локи всегда видел в ней скрытое любопытство, свойственное и ему самому. Поэтому с удовольствием отмечал, что та периодически появляется в его узилище, прячась в тенях и исчезая всякий раз, стоило ему обнаружить ее присутствие. Пару раз асу казалось, что в глазах сотканного из тьмы призрака властительницы мертвых он мог наблюдать синие всполохи, и гадал, не является ли это отголоском той самой силы, которая грозила столкнуть ее и других асов в роковой битве. Теперь он не сомневался, что нечто подобное наблюдал ранее и в глазах своего сына Фенрира.

То, что битва надвигается, было очевидно. К дрожи мира, которая продолжала сотрясать каменную толщу и стала заметно сильнее за время его отсутствия, добавлялись далекие отзвуки ударов металла о металл и протяжные звуки ревущего в горнах пламени — мертвые по велению Хель оставляли свои посмертные дела и готовились выступить на войну с живыми.

Спустя неопределённый срок, способный быть как неделей, так и несколькими годами, богиня соизволила появиться вновь. И не в виде бесплотной тени, как ранее, а всем своим естеством, сияя во мраке пещеры как путеводная звезда, свет которой губителен всякому, кто отважится за ней следовать. Слепо проморгавшись, лежащий до того на стылом камне Локи приподнялся на одной руке и хмуро уставился на возмутительницу его покоя.

— Итак? — хриплым со сна голосом поинтересовался ас. — Моя дорогая, ты решила прекратить наконец прятаться по углам и поговорить?

Глаза богини полыхнули злостью. Видимо, она надеялась, что её предыдущие появления каким-то образом останутся незамеченными.

— Неужели ты действительно рассчитывала обхитрить своего старика? — Локи успел притерпеться к режущему глаза свету и вернул себе привычный слегка язвительный тон. — На твоём месте я, если бы хотел удивить самого себя, высказал бы все как есть. Вот это бы точно поставило меня в тупик. — Ас совершенно неподобающе для честного мужа хихикнул, исподволь следя за реакцией Хель. — К примеру, как продвигается подготовка к войне с Одином и асгардцами?

Обронив заключительную фразу, Локи с удовольствием насладился молчаливой пантомимой, разыгравшейся на лице владычицы мёртвых.

— Как ты узнал?! — от крика Хель заложило уши и, похоже, сорвалось с потолка несколько сталактитов. — Не важно… — тут же погасив вспышку ярости, шёпотом продолжила богиня. — Теперь все уже не важно. Ты не сможешь ничего остановить, отец! Никакие твои хитрости не помешают мне отомстить нечестивцам, пленившим моего брата! А тебе придется гнить в этом склепе и смотреть на смерть остальных асов…

Убедившись, что изобличающая речь Хель, выдавая которую она, по обыкновению, то переходила на крик, то на еле слышимый шёпот, завершена, Локи насмешливо хмыкнул и обезоруживающе улыбнулся.

— Прекрасно! С удовольствием посмотрю на твои успехи, малышка. И с чего ты взяла, что я намерен тебя останавливать? — Глядя на обескураженное лицо дочери, не ожидавшей от него такой реакции, Локи незаметно выдохнул и приготовился врать так, как не врал никогда. — Уж не думаешь ли ты, что я не освободил бы сына, будь у меня возможность воспротивиться воле Одина? Я, видишь ли, был в ссылке за то, что подстроил смерть этого огрызка Фригг, имеющего наглость называть себя богом. Думаю, он успел всем тут обмолвиться, чьими стараниями оказался в твоих чертогах?

— Да, — хмуро отозвалась Хель, внимательно наблюдая за отцом. — Меня так утомили его однообразные проклятья в твой адрес, что я велела парочке теней вырывать ему язык каждое утро, чтобы хоть немного побыть в тишине.

— Прекрасно! Паршивец заслужил и не такое, — мстительно разулыбался Локи. — Но мы отвлеклись. Когда Один вновь призвал меня в Вальхаллу, ища моей поддержки в грядущей битве, мне удалось упросить его показать мне плененного Фенрира. Увы, путы на нем оказались слишком крепки, так что мне не оставалось ничего, кроме как бежать. Мне удалось обмануть Хеймдалля и вновь оказаться в Мидгарде, но что было делать дальше? — Локи умышленно сбавил градус патетики, внимательно следя за реакцией Хель. — В конце концов я решил пойти за помощью к тем, кто мог стать реальной силой против Асгарда и не побоялся бы выступить против разжиревших от бесконечных застолий асов. Но сделать этого напрямую не мог, ведь хранитель миров наверняка нашёл бы меня, попробуй я хоть мизинцем ступить на тропу в Нифльхейм. Так что оставались те дороги, что недоступны взору живых.

— Так ты для этого явился ко мне? — Глаза богини распахнулись в осознании. — Но тогда…

— Да, — насмешливо подтвердил Локи. — Твои действия чуть было не помешали моим планам. Но я все же смог добраться до гримтурсенов. Многие считают, что все они мертвы, Нифльхейм опустел, а путь туда закрыт навсегда, но это не так. Великаны скрыли свое присутствие, став незримыми наблюдателями бесчинства богов. — Локи заливался вдохновенным соловьем, подстегиваемый жадным до его брехни вниманием Хель. История выходила такой складной, что он и сам бы в неё поверил, не будь она плодом его неуемного воображения от начала до самого конца. — Но мне удалось заручиться их поддержкой в грядущей битве. Они даже были так добры, что одолжили мне свой звёздный драккар.

— Великий Ясень… — Голос его дочери дрожал. — Так они помогут? Выступят на нашей стороне?

— Если ты позволишь, — польстил ей ас, внутренне торжествуя. — И более того, их корабль доставит нас прямо на поле боя. Самой тебе не под силу пойти против воли Всеотца и покинуть свои владения, но на творение великанов его запрет не распространяется.

Локи внутренне усмехнулся. Здесь ему пришлось выдать все втайне им желаемое за действительное. Он и понятия не имел, послушается ли его корабль Фарбаути и даже стоит ли он все там же, где приземлился. С творения гримтурсенов сталось бы и улететь, посчитай оно свою миссию завершенной. Но все это лишь предстояло. Первоначальной же его задачей было выбраться из каменного мешка, в который его посадила Хель, стоящая теперь перед ним и в нерешительности кусающая губы, словно и не богиней была, а неразумной чумичкой, краснеющей перед своей строгой матерью.

Владычица мёртвых меж тем, пока он думал, пришла к какому-то решению. Глаза её на секунду сверкнули, после чего стены пещеры вновь растворились в сгустившейся вокруг них туманной дымке, а опешившего от неожиданности аса чуть не опрокинуло внезапно налетевшим на него прорывом ледяного ветра. С трудом разлепив глаза от снега, Локи не без труда догадался, что они оказались на том же плато, куда он не так давно прилетел. Додумав эту мысль, ас почувствовал, как начинает оседать на землю. Его лёгкие разрывались от промораживающего ветра, а глаза, судя по всему, грозили вот-вот замёрзнуть, превратившись в две слепые ледышки.

Вдруг ветер стих, ненадолго подарив блаженную передышку. Локи, перестав ощущать, как умирает, осторожно приоткрыл глаза и столкнулся с ядовитым взглядом Хель. Буря рядом со стоящей над ним богиней утихала и будто бы съеживалась, сворачивая в сторону и не рискуя нарваться на гнев владычицы, способной заморозить даже ледяной вихрь.

— Так будет, если попытаешься обмануть меня, ас! — насмешливо кинула богиня, переступая через распластанное на земле туловище отца и, не оборачиваясь, пошла вперёд. — Поспеши, если не хочешь повторения.

Стремясь избежать такого исхода, Локи со стоном поднялся и, пошатываясь, побрел следом к мелькающему впереди боку звёздного судна. Удивительно, но оно стояло на месте, как и прежде, и даже снег его будто бы не заносил, иначе удивительно, подумал про себя Локи, как эта штуковина все ещё не превратилась в один большой сугроб.

Корабль, стоило им подойти, приветливо распахнул свое нутро, словно только этого и дождался. Повинуясь секундному порыву, Локи приложил ладонь к одной из зеркально-гладких панелей обшивки, почувствовав под пальцами едва ощутимые тепло и вибрацию.

— Нам бы в Асгард, дружище, — прошептал он, не отрывая руки от металла. — Подбросишь?

Вибрация под ладонью на секунду усилилась, будто выражая согласие неодушевленного предмета выполнить просьбу аса. Сочтя это достаточно хорошим знаком, Локи залез внутрь, проигнорировал насмешливый взгляд Хель и, усевшись на матово-белую поверхность из неизвестного материала, жестом пригласил свою спутницу следовать его примеру.

Стоило им вдвоём усесться, как нутро их транспорта плавно качнулось, а в овальных проемах глаз ветра⁽²⁾, забранных толстыми твёрдым пластинами, напоминавшими Локи металл, только полностью прозрачный, промелькнули серые пейзажи Хельхейма, вскоре сменившиеся непроглядной стеной облаков. Поняв, что их путешествие началось, ас позволил себе слегка расслабиться. Сколько им предстояло лететь, он не представлял. Маршрут сквозь миры, прокладываемый кораблём гримтурсенов, не был похож ни на обычные тропы, ни на те, что были доступны лишь богам, так что предположить, сколько времени займёт путешествие, было невозможно. На всякий случай приготовившись к долгой дороге, Локи устроился поудобнее и прикрыл глаза, впадая в блаженное забытье. Сидящая напротив него Хель и вовсе напоминала ледяную скульптуру, неподвижно замерев и не проронив ни слова с момента своей последней угрозы.

Впрочем, то был не её выбор; так на владычицу посмертия действовали земли, над которыми они пролетали. Живая в обители мертвых, она родилась покойницей в мире живых. То была одна из причин, по которой Всеотец в свое время решил отослать Хель прочь — вид гниющего, но тем не менее не умирающего трупа в пиршественной претил первейшему из асов и отдавал кислятиной в меде. Локи, впрочем, как потом смог себе признаться, тоже был не в большом восторге, особенно от запаха. Оттого и принял неизбежную разлуку с дочерью относительно легко.

Запоздалые угрызения совести порой пробивались у него в душе, но теперь на них совсем не осталось времени. Времени не оставалось уже ни на что. Ас изредка бросал взгляд вниз, не видя под их транспортом ничего, кроме облаков и тьмы, клубящейся за их спинами — то была армия неживых, неотлучной и неудержимой волной следующая за своей хозяйкой. Единственный раз безмолвное небесное море расступилось, уступив незыблемым заснеженным исполинам Йотунхейма. Горы великанов встали у них на пути к концу второго дня полёта. Корабль резко пошёл вниз, петляя в ущельях коварных пиков этого негостеприимного места. Пытаясь сквозь бушующую снаружи бурю разглядеть происходящее, Локи не увидел ничего, кроме снежного бурана и разрушенных поселений великанов.

— Фимбулвинтер, — едва слышно прошелестела Хель. — Великая зима. Так её прозвали в Мидгарде. В моей обители много кто мог об этом поведать.

— Догадываюсь, — хмуро отозвался ас, качая головой и даже боясь представить, каким разрушительным и смертельно опасным стало для смертных это трёхлетнее бедствие. — Я узнаю эти ущелья. Мы скоро будем на месте.

— Подумать только! — раздался в ответ хриплый смешок Хель. — Бог коварства сдержал свое слово! Не без причин людишки считают нынешнюю пору концом всех времен.

— Поверь, я тебя ещё удивлю, малышка, — с кривой ухмылкой отозвался Ас, прикрывая глаза и обращая в пространство мысль: «Всё по плану?»

«Подтверждаю. Мы прибудем через три цикла», — немедленно отозвался металлический голос корабля у него в голове. Кто бы мог подумать, что творение гримтурсенов окажется еще и говорящим? Впрочем, Локи тому, что их транспорт намного разумнее некоторых встречавшихся ему живых существ, удивился единожды, когда тот беззвучно поприветствовал его и согласился отвезти в Асгард.

«Вот и славно. Не забудь про то, что будет дальше».

«Инструкции актуализированы».

Одно лишь великое древо ведает, что это значило.

И вот вскоре их чудный воздушный драккар плавно пошел на снижение, позволяя Локи оглядеть знакомые до боли пейзажи. Перед ним высился великий и постылый ему Асгард, когда-то сверкавший в свете холодного солнца этого мира, а теперь, казалось, зябко кутающийся в серый камень своих стен, спасаясь от всепроникающего холода. Впрочем, о чем это он? Разве мог град викингов позволить себе такую слабость? Уж точно бы он не заворачивался в меха от студеного ветра, словно девица, а встретил бы непогоду грудью, как и подобает истинному воину.

Локи в полутьме удалось рассмотреть происходящее на заснеженных полях перед Асгардом, и то, что он там увидел… Внизу шла битва. Свирепые эйнхерии, защищая подступы к воротам и могучим стенам каменной твердыни как могли сдерживали натиск армии йотунов, не столь многочисленной, но оттого не менее страшной. Сколько шёл бой, ас угадать не мог, но ясно видел, что все подступы к городу были завалены телами воинов-викингов и серыми бездыханными тушами великанов. Яростно вглядываясь в сумрак, Локи слился разглядеть величину потерь и шансы защитников на победу.

По всему выходило, что шансы были неплохи. Несколько тысяч великанов сражались отчаянно, но здоровякам явно не хватало сплоченности и выучки эйнхерий. Кроме того, где-то тут, если были не слишком заняты, наверняка отирались и остальные асы, а уж эти-то в бою стоили десятка йотунов каждый. Так что эту битву с озлобленными и гонимыми голодом из своего заледеневшего мира великанами асгардцы бы выиграли, но стоило добавить сюда орду неживых, готовую сорваться в бой по первому велению Хель, и дело могло принять совсем иной оборот.

Звездное судно, пару раз пролетев по кругу и зависнув над небольшим холмом, приземлилось в некотором отдалении от битвы, лишая своих пассажиров возможности наблюдать за происходящим.

С тихим шипением створка круглой двери отошла в сторону и вверх, и Локи, стараясь не упустить шанс осуществить задуманное, поспешно вышел, затылком ощущая, как дверь за ним снова пришла в движение, отрезая его спутнице путь к выходу. Обернувшись, сквозь прозрачный металл асс увидел искаженное яростью лицо Хель, понявшей наконец, что дражайший родственник снова её надул. Сделать что-либо было не в её власти — тело владычицы мёртвых вновь превратилось в груду гниющего мяса, но вот нечеловеческие глаза богини сияли холодным синим пламенем, не сулившим предателю ничего хорошего.

«Задание выполнено. Введите дальнейшие инструкции».

Металлический голос в голове заставил Локи усмехнуться. Что ж, корабль действительно не подвёл, исполнив его указание в точности. Оставалось решить, что делать дальше.

«Защити её. Увези и спрячь в безопасном месте». Ас наконец пришёл к определённому решению. «Не знаю, сыщется ли теперь хоть одно такое во всех девяти мирах, но ты уж, дружище, постарайся. И передай… Передай Хель, что мне очень жаль».

«Команда принята». — Металлический голос отозвался с секундной задержкой и на сей раз звучал как будто бы неуверенно. — «Обращаю внимание, что при текущих условиях вероятность успешного выполнения задания составляет ноль целых, семь десятитысячных процента».

«Знать бы еще, что значит эта твоя процента». Локи невесело усмехнулся, не пытаясь вникнуть в смысл сказанного. «Лети уже молча и не спорь».

Продолжать препинания с асом звёздный корабль не решился, мигнув напоследок серией разноцветных огней и невесомо взмывая в воздух, будто и вовсе ничего не весил. Покачав головой, Локи с тоской взглянул на непотревоженный снег, на искрящейся глади которого не осталось и следа присутствия чудного творения гримтурсенов, и развернулся прочь, спеша как можно быстрее добраться до поля битвы.

1) Муспельхейм — в германо-скандинавской мифологии один из девяти миров, огненное царство, которым правит огненный великан Сурт.

Вернуться к тексту

2) Глаза ветра (анг. «wind eye», позже «window») — окна в традиционных скандинавских домах, размещаемые под самой крышей и предназначенные для вентиляции и отвода дыма. Викинги не знали стекла и не добывали слюду, поэтому окна их жилищ представляли собой обычные сквозные овальной формы отверстия в стенах, внешне похожие на глаза.

Вернуться к тексту