Бродячие псы: осторожно, попаданцы! (гет)

— Вы кто такие? — спросил мужик, появившийся прямо перед нами.

— Мы ... — Начал было свою жалобную речь Дазай о том, что мы, якобы, просто невинные дети, которые совершенно потерялись рядом с особняком исполнителя Портовой Мафии именно тогда, когда его взрывали. Но... Помните, я говорила, что мой язык работает вперёд моих мозгов?

— А вы кто такие? — задала вопрос я.

Решительно.

Четко.

Почему я не могу сделать свой голос таким же, когда иду на кассу в Шестерочке с хлебушком в руках?

Мужик постоял пару минут, похлопал глазами, а затем спросил снова:

— Вы что тут забыли, а? Или у Мафии не нашлось никого получше, чем четверка детей?

— Мы... — снова начал свою речь Дазай.

— Слушай, дед... — начал Чуя, но теперь настала очередь Неи перебивать:

— Ну, он ещё не дед. Может сказать, мужчина в расцвете сил, — она смерила СБГшника оценивающим взглядом.

Чуя повернулся к Нее, испепелил взглядом и вернулся в исходную позицию перед де... Ладно-ладно, Нея, перед мужчиной в расцвете сил.

— В общем, так, старикан, — продолжил Чуя, — Ты сейчас выстрелить в меня, а я запну тебя куда подальше в качестве показательного примера для твоих сообщников, а затем раскидаю их точно также.

— А как далеко ты можешь запнуть, интересно? — задумалась я вслух.

— Ты хочешь это на себе проверить? — съязвил Рыжик.

— Ну, было бы неплохо запнуть меня куда-нибудь на экватор... Можно на Мальдивы, к примеру. Заодно на билетах на самолёт можно сэкономить... — учитесь, как надо устраивать себе кругосветное путешествие, не имея средств на самолёты. Вдруг пригодится?

Мужчина тем временем глянул на нас на всех, потом на Чую, который уже демонстративно прижался к дулу пистолета лбом. Плюс к пафосу, минус к мозгам. А если не успеть среагировать? Пуля в мозг или печень — никто не вечен, как говорится.

— Ну? Ты стреляешь? Или у вас не принято стрелять в детей? — Чуя применил уже способность и пистолет, став очень тяжёлым, упал, а мужик — вслед за ним.

Мы с Неей переглянулись, вспомнив, что было дальше, и дружно решили, что Чуя и сам справится, а нам пока что лезть под пули ни к чему. Мы пригнулись, чтобы в нас не попали и наблюдали.

Это было как кино в 3D, только лучше. Пули прямо тут, вот, над головами летают, а Чуя их отпинывает, выписывая кренделя в воздухе... И дрался он только ногами. Джеки Чан завидует в сторонке таким боевым искусствам. И...

— Кажется, кто-то втрескался, — с шипперской улыбкой и хитрым взглядом произнесла Нея.

Я, конечно, тут же оторвалась от Чуи. Ну, то есть, не оторвалась, а просто перестала на него поглядывать.

— Не-а, нет, нетушки, — покачала головой я, — И вообще, он выпендрежник.

— Ну-ну, — улыбнулась Нея, — Посмотрим.

* * *

— Суп Бабушки Гали.

— Собрание Бешеных Гусей.

— Спасибо, Бродячие Галки.

— Старание Безумных Голубей.

— Создание... — начала Нея, но Чуя нас бестактно прервал:

— Что вы, блин, делаете?

— Придумываем варианты расшифровки СБГ, — ответила я.

А началось все с того, что, сидя под пулями, мне нечего было делать. Я хотела было поворчать на то, какие СБГшники плохие, но просто так это делать нельзя. Нужно знать расшифровку, чтобы вспомнить для каждого слово отборное ругательство. И, разумеется, я забыла, как называется эта организация, а Нея мне ответила "вспоминай". В памяти у меня пусто, зато воображение хорошее. Так и родилось "Сообщество Бедной Годзиллы", "Суп Бабушки Гали" и так далее...

В общем, обсуждая правильную расшифровку СБГ, мы пропустили конец битвы. Дазай, судя по всему, уже успел застрелить первого мужика... Звучит так, будто мужик был его. Хотя кто знает... Кхем, опустим дикие фантазии.

* * *

— Интересно, и куда одинокому стареющему французу такой огромный дом? — задумчиво произнесла я, вылупившись на какой-то канделябр.

— Интересно, сколько ещё можно тут стоять и пялиться на свечки, как идиотка, — буркнул Чуя, который плелся чуть подальше от нас всех, и потому застал меня за этим выпяливанием... Выпеливанием... Ну, не вылуплением, это точно.

— Долго, — ответила я, не собираясь сваливать.

— Неверный ответ, — и с этими словами Рыжик потянул меня за капюшон цветастой толстовки, в которой я была, в сторону комнаты, где должен был по канону сидеть Рембо.

— Эй, придушишь ведь! — возмутилась я, шагая быстрее, чтобы меня не задушили. Нет, ну ни стыда, ни совести, ни манер, посмотрите на этого мелкого засра... Кхем, вы поняли, что я имела ввиду.

— Значит, на одного человека, выедающего мои мозги, меньше, — проворчал Чуя.

— Нет, ну ты точно как старый дед. Бу-бу-б-КХЭ! Куда так тянешь за капюшон!?

В ответ меня лишь снова дёрнули.

И нет, ничего романтичного тут нету, шипперы. Вот если бы взял за руку, как и полагается в красивых романах... Но нет, меня тянули за капюшон, ещё и немного задом наперед. Такими темпами я врежусь в какой-нибудь канделябр и даже не замечу!

— Слушай, отпусти меня, а, — но нет, три его желания я исполнять не буду.

— Ты снова вылупишься на какую-нибудь царапину на стене, и мы проторчим в этом дурацком доме всю жизнь! — отказал мне Чуя. Хотя нет, не отказал. Отказал — звучит так, как будто это я ему предложение руки и сердца делала, а он взял и сказал "нет". А здесь, скорее, опять проворчал...

Нет, ну ему точно пятнадцать лет?

А то ведёт себя как дед,

Которому сто лет

В обед,

Который уж сто лет,

Как сед

И все ворчит, как старый дед,

Который вдруг найдет семь бед

И там где есть их, и где нет...

* * *

— Бррр, холодно... — послышался голос круассана из кресла.

— Это он ещё в России не был, — тихо прокомментировала я, так чтобы слышала только Нея.

— Зная его, в наших морозах он бы помер, — также тихо ответила мне Нея.

— Хороший план на случай провала соукок. Посоветуем Мори отправить Рембо на стажировку в Сибирь, — хихикнула я тихо.

— З-заткните, пожалуйста, дырку в стене... Очень дует, — вдруг повернулся к нам Круассан-мерзляка.

— Хорошо, Рандо-сан, — послушно кивнул Дазай, и, взяв какое-то полено, заткнул пробоину от взрыва. А вот Мори так беспрекословно не слушается, хитрюга!

— Спасибо, Дазай-кун... Как же холодно... Почему они пришли именно сюда взрывать мой дом? — бормотал несчастный француз, двигаясь к камину ещё поближе, — Тап зачем вы, говорите, пришли?

— Мы хотим знать о недавнем инциденте с Арахабаки, — спокойно ответил ему Дазай, — Мори-сан сказал, что вы — единственный выживший свидетель. А нам нужна информация для расследования.

— Ах, да... — товарищ Ромб помолчал, — Да-да, конечно, я все расскажу...