Свет фонаря из Снежной (гет)

Время неторопливо шло, и у пары настал юбилей: 35 лет вместе. На такую крупную дату годовщины, были приглашены немногие: родители Инеффы, её дядя и отец Кирилла. Сын очень не хотел приглашать его, так как у них были натянутые отношения, но супруга настояла на этом, и он всё-таки написал письмо на родину. Буквально через несколько дней пришёл ответ: отец Кирилла умер. Сказать что это шокировало всех, ничего не сказать. Несмотря на прошлые ссоры, Кирилл скорбил по отцу, ведь они всё же семья и много времени пробыли в разлуке. Такое происшествие несомненно омрачило добрый повод, но отменять праздник никто не собирался.

В день проведения гости собралась в доме семьи, и конечно же, туда прибыл и отец Инеффы Селестен Нёвиллет. Он был старым другом отца и сына, и узнав о кончине первого, поспешил выразить сочувствие второму. Они вышли на балкон, чтобы поговорить без лишних ушей.

— Кирилл, прими мои соболезнования. Ты остался совсем один... Но зато, тебя больше ничто не связывает с прошлым, и ты можешь жить без тени былых времён.

Кирилл невольно усмехнулся.

— Связей с прошлым у меня больше, чем вина в Мондштате, и даже ты к ним относишься. Как бы то ни было, теперь я последний Альв рода Флинс, и даже возможно последний Альв в принципе. Забавно, а ведь каких-то 500 лет назад нас было куда больше, да и я был ещё такой пафосный и легкомысленный... Ах, был бы здесь Мономах, мы бы приговорили несколько рюмок огненной воды по павшим товарищам...

Кирилл с Селестеном и дальше хотели продолжить настольгировать по временам тысячелетней давности, но внезапно дверь на балкон открылась, и из дома вывалилась Инеффа.

Она выглядела удивлённой и даже немного злой, ведь услышала информацию, о которой раньше даже думать не могла. Её муж и папа оказались не обычными людьми, а существами с тысячелетним прошлым, которое они скрывали.

— Инеффа, я конечно понимаю, тебе может быть любопытно послушать разговоры двух старых друзей, но я же тебя учил, что подслушивать нехорошо.

— Прости пап, я просто увидела, что вы ушли на балкон, и хотела позвать вас на застолье, но вы тут что-то обсуждали... И ещё у меня много вопросов о вашем происхождении.

— Ну раз уж нас зовут на застолье, то невежливо отказываться. Нёвилетт, пойдёмте подчивать.

Кирилл постарался отойти от неудобной темы, и Селестен сразу его понял.

— Согласен. К тому же, я так давно не ел нормальной еды, всё перебивался снэками да пирожными твоей мамы, на работе был огромный завал.

Инеффа хотела было что-то возразить, но двое быстро ушли, оставив её в замешательстве.

Вечером все вели себя как обычно, и задавать вопросы о прошлом в такой обстановке было очень неудобно, поэтому девушка дожидалась конца вечера, чтобы в более располагающей обстановке спросить о недомолвках. Мама Инеффы Навия видела беспокойство и раздражение дочери, поэтому решила с ней поговорить, пока мужчины потихоньку напивались вином и горящей водкой.

— Слушай, я вижу как ты весь вечер пялишься на Кирилла и отца. Что они такого сделали, чтобы попасть к тебе в немилость?

— Они два вруна, притворялись людьми, а на самом деле не пойми кто! А дядя Ризли? Он тоже какой-то древний бог?

— Нет, Ризли обычный человек, как я. А что касается твоего отца...

Селестен перебил Навию, желая ответить без чьего-либо перефразирования.

— Да я дракон, но кого это волнует! Я столько лет работаю Юдексом, никого это не смущало...

Кирилл грубо перебил своего пьяного товарища:

— Селестен, тебе надо успокоиться, а то ты сейчас мой дом разгромишь! Мы же на поминках, а не на поле войны Архотов! Слушай, давай раз такое дело, помянем и Мономаха? А то трезвым я такое не вынесу.

Двое пьянчуг схватились в драке, которая выглядела как перепалка в песочнице, только с двумя взрослыми мужчинами. Вскоре они на упали на пол и уснули, а присутствующие в комнате поспешили убрать устроенный беспорядок. Ризли отнёс спящих в комнату Инеффы и Кирилла, Навия успокаивала дочь в истерике, а Оророн с Айно играли в комнате, потому что хотели абстрагироваться от происходящего скандала.