Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

Мы диалог во все века

Ведём на разных языках,

И нам запутаться в грехах

Совсем несложно.

Но мы стараемся опять

Чужое слово понимать -

И кто сказал, но кто сказал,

Что невозможно?!

Идут лихие времена,

Через судьбу прошла война,

Мы посылаем время на,

Неосторожно.

И что за дело Стороне,

Когда стоишь спина к спине?!

И наконец-то мнится мне -

Что всё

Возможно.

Алькор(Светлана Никифорова),

«Идут лихие времена…»* * *

Позади раздалась весьма эмоциональная речь на коррелианском. Люк, оглянувшись, увидел, как Антиллес переступил торчащую из земли корягу. Новых знакомых эта мелочь весьма развеселила, и они тут же начали наперебой рассказывать о способах корчевания деревьев на своей родине, Шире, и всяких забавных случаях, происходивших с их односельчанами. На то, что беседу поддерживала лишь Джуно, они внимания не обращали. Тикхо, отстав на полдесятка метров, о чем-то тихо переговаривался с Веджем, а Люк просто шел рядом, наблюдая за полуросликами. Очень скоро он заметил, что лишь двое из них, Мери и Пиппин, болтают без умолку, перебивая друг дружку; Сэм время от времени вставлял отдельные фразы, а четвертый, представившийся Андерхиллом, все больше отмалчивался. Часто взгляд его устремлялся куда-то вглубь леса, но не растения разглядывал инопланетянин, а размышлял о чем-то, ведомом ему лишь одному. А Люк тем временем уже в который раз пытался прощупать Силой артефакт у него в кармане, но хвастаться успехами ему не приходилось. Что весьма раздражало сына ситхского лорда.

Сумерки под деревьями наступают рано; и хоть в просветах крон еще видно было ясно-голубое небо, на земле уже легли густые тени.

Приближение неизвестных Люк ощутил первым: в Силе начала сгущаться Тьма. Существа напоминали их давешнего знакомого, Эриона, но командир «Молний» не узнавал их. А еще спустя мгновение где-то далеко раздался пронзительный вой, заставивший всех умолкнуть, и в следующий миг на небольшом холме, в просвете между деревьями, мелькнула черная тень странных очертаний. Скайуокер явственно ощутил испуг, сковавший как хоббитов, так и его людей. Единственное исключение составила Джуно: она лишь удивилась, как будто столкнувшись с таким, чего здесь явно не ожидала. Колебания Силы давали понять, что страх этот был ментальным давлением, так знакомым воспитаннику ситхов; и, увидев, как застыли его люди, понял, что их немедленно надо приводить в чувство:

— Смир-рна! — Люк постарался, чтобы возглас прозвучал как можно более похоже на окрики сержантов в Каридской академии; хоббиты подскочили от испуга, но пилоты, напротив, отреагировали чисто рефлекторно, вытянувшись в струнку. Убедившись, что завладел вниманием своих людей, Люк заговорил с нескрываемым раздражением:

— Лейтенант Селчу, лейтенант Антиллес, немедленно отставить панику! Берите пример с лейтенанта Эклипс — она не позволяет себе подпрыгивать от каждого шороха. А бластеры держите наготове. Понятно?

— Так точно, — отозвались парни. Испуг их еще не прошел, но в мозгах точно прояснилось, а Люк того и добивался.

— Разрешите обратиться, коммандер, — внезапно вмешалась Джуно. Дождавшись утвердительного кивка Скайуокера, продолжила,- Но кто нас преследует?

— Полагаете, я знаю больше вашего, лейтенант?

— Нет, но последний раз я испытывала подобные чувства в присутствии…- она на миг запнулась, — лорда Вейдера.

— Потому что они используют Силу, причем,..

Раздавшийся позади громкий топот заставил Люка прервать фразу и резко вскинуть руку, призывая к молчанию. По только что пройденной ими тропе мчалось какое-то крупное животное.

— Это они! — внезапно воскликнул один из хоббитов.

— Кто «они»?

— Черные всадники! Они преследуют нас от самого Шира! — в голосе его явственно ощущалась нарастающий ужас. Скайуокер с досадой констатировал про себя, что армейские приемы в данном случае не помогут, а на ментальное воздействие, похоже, нет времени.

— Здесь недалеко должна быть переправа через реку! Мы сможем добраться до Бри по воде! — воскликнул полурослик.

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы вся четверка местных дружно рванула наутек. Пилоты «Молний» посмотрели на сверкающие босые пятки, переглянулись и уставились на командира в ожидании дальнейших указаний. А последний с этой же целью уставился в Силу. Ситуация была абсолютно идиотская: с одной стороны, неизвестные форсъюзеры приближались явно не каф распивать, с другой — вмешиваться в местные разборки ради защиты личностей, знакомых аж полдня, имперским офицерам совершенно не хотелось. Дилемму разрешила Сила, точнее, мощное возмущение, исходившее от артефакта. Надо бы все-таки выяснить, что за игрушку нашел себе хоббит, а поэтому…

— За ними! — решительно скомандовал Люк. И четверо пилотов сорвались с места вслед за хоббитами.

* * *

Кросс по пересеченной местности завершился у той самой переправы, о которой вспомнили хоббиты. Какой-то незадачливый поселянин оставил там лодку, которая была немедленно занята полуросликами; летчики последовали их примеру. Разумеется, никому не пришло в голову задуматься над тем, какими словами их вдогонку будет костерить наутро владелец сего транспортного средства: черный всадник, несшийся по пятам, отнюдь не способствовал подобным размышлениям.

Люк запрыгнул в лодку последним; отставший Андерхилл и сердобольная Джуно, подгонявшая хоббита по пути, на причале едва не были схвачены преследователем, но сын ситха коротко взмахнул рукой, сплетая нити Силы, и черный конь споткнулся на ровном месте, а в следующий миг встал на дыбы, явно недовольный подобным обращением. За это время лодка успела отойти от причала на добрый десяток метров, и всадник, громко взвыв от осознания своей неудачи, помчал прочь от пристани. За ним следом по дороге пронеслись еще трое; и лишь когда их пронзительный вой стих вдали, напряжение в лодке немного спало. Ведж, Тикхо и двое полуросликов сели к веслам; Джуно раскинулась, насколько позволяла скамья, и отдыхала; а Люк напряженно всматривался в Силу, пытаясь понять, в какую разборку они влипли.

* * *

Бри встретила их проливным дождем. Это была деревенька, состоящей из одно- и двухэтажных деревянных домиков. Ничего подобного летчики прежде не видели; на Корусканте натуральное дерево ценилось весьма высоко, а верхом изобилия считались деревянные панели, которыми были обшиты стены в Императорском дворце. Ведж первым обратил внимание на баснословное богатство местных жителей по столичным меркам; на что Джуно ответила, что однообразная и простая одежда аборигенов вряд ли свидетельствует о достатке. Спор между ними длился аж до местной кантины, носившей название «Гарцующий пони». Прийти сюда почему-то настоял Андерхилл, и Скайуокер, задавшийся целью выяснить природу его артефакта, предпочел не спорить.

Удивительное дело, но едва переступив порог, Люк ощутил себя вновь на родном Татуине, где по милости магистра-джедая Оби-Ван Кеноби провел первые десять лет своей жизни. Здесь было также, как в любой кантине Мос-Айсли: недостаток кислорода, переизбыток вони и толпа народу, в различной степени одурманенного веществами, соответствующими их расе. Единственным отличием были столы, опять-таки деревянные, и скудость видового разнообразия посетителей: вместо десятков самых чудных и диковинных рас вроде мохнатых вуки и прыгающих на передних лапах дагов, здесь были только люди и хоббиты.

Местная еда имела весьма сомнительный вид, однако после двухдневной прогулки по лесу ею не стал пренебрегать даже избирательный Тикхо. Люк тем временем смотрел через Силу, изучая посетителей: большинство существ опасности не представляли ввиду умеренного опьянения и явного желания усугубить; но вон там, в уголке, расположился гражданин, чьи эмоции не очень соответствовали обстановке. Люк мысленно взял его на заметку и стал наблюдать за одним из хоббитов, уже весело болтавшим у барной стойки.

— Вы о Фродо Бэггинсе спрашиваете? Да вон же он! — воскликнул он. И указал на Андерхилла.

А в следующую секунду события развернулись с такой скоростью, что летчики не успели не то что вмешаться, но даже толком понять происходящее. Позже Тикхо припоминал, что лже-Андерхилл бросился к своему приятелю, его оттолкнули прочь, да так, что на ногах не удержался. У стойки началась суматоха: клиенты повскакивали со своих мест, явно рассчитывая на хорошую заварушку, а Фродо, оказавшийся на полу, внезапно просто растворился в воздухе. Лейтенант Селчу изумленно уставился в толпу: ничего подобного ему видеть не приходилось. Рядом ахнула Джуно, воскликнул Ведж.

— Коммандер, вы это видели?! Коммандер!

Восклицания пилотов доносились до Люка словно издалека, настолько мощным было возмущение в Силе. В отличие от остальных, он все это время великолепно видел Фродо. Через Силу, разумеется. Видел, как кольцо, форму которого имел артефакт, оказалось на пальце хоббита. И в это мгновение мощный всплеск Тьмы в Силе затопил пространство, и сын лорда ситхов явственно ощутил еще присутствие еще чьего-то сознания. Этот кто-то был очень сильным форсъюзером, причем темным. Отблеск его показался Люку знакомым; как будто он уже где-то встречался с ним, но позабыл, где и когда. А еще юноша явственно ощутил на себе взгляд существа-в-Силе:

— Кто ты? — Чужой голос раздался в голове Люка. Тьма, заполонившая все вокруг, внезапно разорвалась багрово-алым пламенем. И странное ощущение того, что он когда-то уже встречал нечто подобное.

— Я — коммандер Люк Скайуокер, посланник Галактической Империи, — только и успел ответить комэск «Молний» — все исчезло также мгновенно, как и началось.

— Коммандер!

Он медленно приходил в себя, словно после глубокой медитации. Обвел взглядом подчиненных, замечая их изумление, смешанное с тревогой.

Резкий шум заставил Люка обернуться. Тот самый посетитель, сидевший в углу, теперь быстро утащил хоббита вглубь здания. Остальные полурослики с криком бросились следом. Скайуокер сорвался с места: «За ними!».

* * *

Имперские летчики с интересом слушали объяснения человека, называвшего себя следопытом:

— Черные всадники, которые преследуют вас, когда-то были людьми, великими королями. Но потом они предались Врагу, соблазненные обещаниями власти, которую им дадут девять колец. Это был обман: вместо властелинов они стали рабами — рабами Кольца Всевластия. Теперь они не люди — призраки Кольца. Назгулы.

Последнее слово заставило пилотов оглянуться на комэска. Встреча с Эрионом, называвшим себя Шестым назгулом, была свежа в их памяти, и осознание того, что они с головой увязли в какие-то малопонятные местные разборки, не слишком обрадовало. Но Люк не подавал виду, что ему знакомо название черных всадников.

— А теперь — ваша очередь, — следопыт пристально взглянул на летчиков. — Кто вы и откуда?

Люк уже набрал воздуха, чтобы выпалить: «Я — Люк Скайуокер, представитель Галактической Империи», как вдали разнесся знакомый пронзительный вой.

— Надо убираться отсюда, — резко заявил новый знакомый. — После поговорим.

* * *

Они переночевали не в гостинице на втором этаже кантины, а в доме через улицу напротив; под утро на улице появились черные всадники, ворвавшиеся в «Гарцующий пони». Их поиски оказались безрезультатны, и вскоре спящую улицу снова огласил вой, от которого у людей стыла кровь. Назгулы покинули гостиницу так же быстро, как и явились, вскочили на своих коней и понеслись прочь. Следопыт тут же разбудил хоббитов, Люк — своих людей; и через час они оставили деревушку далеко позади себя.

* * *

— Так куда мы направляемся?

— В Ривенделл. Это поселение эльфов, владение лорда Элронда.

Судя по всему, эльфы — еще какая-то местная раса. Да сколько их тут?!

Все историки, археологи и ксенобиологи сходились на том, что больше одной разумной расы на одной планете самостоятельно развиться не может, поскольку на начальных этапах эволюции всегда самая сильная вытесняет остальные. Если же на планете обитает две расы, одна из них — обязательно пришлая, колонизовавшая чужой мир. А уж три — и подавно…

Люк мрачно шел позади, замыкая шествие. Надо было, наконец, решить, что рассказать о себе новому знакомому. В отличие от хоббитов, его на мякине не проведешь. А говорить правду комэску не хотелось. Вот не хотелось, и все тут! Эрион принял их за посланников создателя его Властелина, и Скайуокер опасался, что этот следопыт подумает примерно так же. Вот только насколько он будет доброжелателен в подобной ситуации — еще вопрос. Он прикрывает хоббитов, за которыми гоняются назгулы, значит, враждебен последним. Как он отнесется к потенциальным посланникам изгнанного представителя народа валар — интересный вопрос. Да, кстати, еще б выяснить толком, кто такие эти самые валар: сам-то Эрион считал их чем-то вроде богов-создателей мира… Но, с другой стороны, четверо пилотов «Молний» здесь и сейчас — де-юре и де-факто представители Галактической Империи и участники экспедиции, цель которой — налаживание контактов среди цивилизаций Неизведанных Регионов. Кроме того, проблему атмосферных помех, из-за которых они здесь застряли, никто не отменял.

Наконец Люк решился:

— Вы спрашивали нас, кто мы и откуда…

Следопыт рассказ выслушал молча. Лицо его осталось непроницаемым, и все же через Силу Люк сразу уловил недоверие и настороженность.

— Я понимаю, что представителям цивилизации, никогда не покидавшей пределы своей планеты, непросто допустить существование иных населенных миров в глубоком космическом пространстве. И, тем не менее, чем скорее вы привыкнете к этой мысли, тем лучше.

— Чем же лучше?

— Империя намерена расширить свои пределы в Неизведанные регионы, и одна из задач экспедиции — убедить местных правителей войти в ее состав.

— Вот как, — заметил их спутник. — Зачем это вам?

Люк секунду помолчал. Почему бы и не попробовать объяснить этому человеку причину столь пристального интереса Империи к их миру?

— В космосе можно перемещаться лишь по определенным маршрутам, называемым гиперпространственными путями. Корабль как бы «ныряет» в параллельное измерение, и двигается там, сокращая свой путь. Без этого полет к ближайшей звездной системе занял бы тысячелетия. Но проблема в том, что мимо планеты или звезды в гиперпространстве пролететь невозможно: необходимо выйти в обычное пространство. Один из таких путей, ведущий из столицы Империи к окраинам галактики, проходит мимо вашего мира.

— И вам необходим контроль над дорогой?

— Именно, — кивнул Люк. Собеседник ничего не ответил, но в Силе по-прежнему ощущалась его настороженность, практически перешедшая во враждебность.

Больше на эту тему не заговаривали.

* * *

— Великая наблюдательная башня Амон Сул, — объявил следопыт.

Судя по всему, башней были остатки руин на вершине холма перед ними. Люк прикинул, что площадь, которую занимала великая башня, была примерно в два раза меньше зала для торжественных приемов в Императорском дворце.

Здесь путники расположись на ночлег. Почти сразу следопыт куда-то ушел, хоббиты, поужинав, стали устраиваться спать. Летчики тоже легли, Люк, сказав, что будет караулить первым, вышел прочь из башни. Сел на обломок камня на склоне и задумался.

Итак, они почти неделю на этой планете. Машины оставлены неподалеку от места приземления — не тащить же их за собой! С другой стороны нехорошо: теперь, чтобы добраться до них, надо еще пять дней. Скайуокеру решительно не нравилась эта ситуация. Наверно, надо будет все-таки послать ко всем хаттам этих хоббитов с их артефактом и вернуться к ДИшкам. Иначе при появлении спасательной экспедиции они окажутся в крайне неловкой ситуации.

Да, насчет спасательной экспедиции. Он не чувствует Силы за пределами барьера, не может дотянуться до Императора, лорда Вейдера или Леи. Траун, вне сомнения, уже доложил в Центр об исчезнувшем первом звене «Молний», и теперь отец с сестрой места себе не находят. Наверняка они сами отправятся сюда. Или, по крайней мере, один отец. От этой планеты до Центра Империи два дня пути в гиперпространстве, если лететь на военном крейсере; при переходе Люка через «барьер» отец был где-то далеко, вероятно во Внешних Регионах. Допустим, он на самой окраине галактики; оттуда до Корусканта пять-шесть дней полета, в зависимости от маршрута. Еще день на какие-то непредвиденные задержки, на совещание с Императором в Центре… итого, получается восемь-девять дней. То есть максимум через два дня можно ждать появления здесь отца. Люка обуревали крайне противоречивые чувства: с одной стороны, ему хотелось как можно скорее вернуться на «Предостерегающий» — в конце концов, он пилот, а не штурмовик, чтоб бегать по планете; с другой — ситуация, когда лорд Вейдер помчится через всю галактику спасать своего непутевого отпрыска и обнаружит того развлекающимся пешим туризмом, была весьма неловкой и даже унизительной. Но выхода не было: маловероятно, что за оставшиеся один-два дня он сумеет найти и устранить источник помех. И уж точно не доберется до ДИшек.

Люк погрузился в медитацию, отчасти заменявшую сон. Сознание расширилось, охватывая саму башню и равнину вокруг; Сила едва заметно колебалась от Кольца, которое тащил за собой Фродо. Сын ситха сконцентрировался на артефакте и почти сразу услышал знакомый голос, который, впрочем, сейчас был чуть ощутимым. Слова едва заметно скользили по краю сознания:

«Это ты, Люк Скайуокер?»

«Я. Но вот кто ты?»

В ответ — резкое веселье:

«А Арагорн тебе не рассказал?»

«Кто?»

«Твой новый спутник. Или он называет себя следопытом?»

Люк почти на автомате кивнул. В Силе это выглядело легким колебанием.

«Это тебе подчиняются назгулы?»

«Почему так решил?»

«Ты — темный одаренный, как и они. А на моей родине одаренные обычно стараются сотрудничать с теми, кто придерживается их же Стороны Силы».

«Значит, у наших народов общего больше, чем я предполагал. Так откуда ты родом?»

Люк сосредоточился. Представил себе трехмерную голографическую модель галактики. Точки — звездные системы. Выделил одну, и в сознании появилась другая картина: дома-иглы, пронзающие небо, каменные джунгли, охватившие планету. «Корускант, Центр Галактической Империи…»

Резкий всплеск Силы заставил его вскочить на ноги, прерывая связь. Из башни доносились крики. Его людей.

Комэск сорвался с места. Рукоять светового меча сама легла в ладонь. Зеленый луч, гудя, рассек темноту. Подбросить тело в прыжке Силы, перелетая через разваленную стену. И вот уже под ногами каменный пол башни. Хоббиты жмутся по углам, Ведж и Тикхо прикрывают Джуно. Все трое с бластерами: всаживают выстрел за выстрелом в темные фигуры, скользящие по площадке с мечами наизготовку. Их пятеро, и плазма выстрелов не причиняет ни малейшего вреда. Но вот крайний резко разворачивается к летчикам, замахивается мечом.

Ровно миг — скользнуть по площадке, и металл клинка встречает зеленый луч на своем пути. От удара летят искры, и скрещенные лезвия замирают. «Что за ерунда!» В галактике есть всего два вещества, которые нельзя разрезать световым мечом — это кортозис и мандалорианское железо, а здесь…

Ах, нет, еще нельзя разрубить любой иной предмет, если он защищен Силой. Похоже, как раз тот вариант.

Блок распадается. Назгул уходит чуть в сторону, уклоняясь от удара. Тело само принимает привычную стойку. И снова скрещиваются клинки, и вот уже Люк молнией скользит между мгновениями в танце боя. Сейчас со стороны его меч похож на размытое зеленое свечение. Удар сыпется за ударом; Люк с досадой осознал, что тратит время лишь на их парирование или уклонение, вместо того, чтобы контратаковать, а пора бы!

Резкий всплеск Силы. Похоже, хоббит снова играется со своим Кольцом. Нашел время, хатт его раздави.

Голос-в-Силе: «Зачем ты сражаешься с моими людьми?»

«А зачем они напали на моих?!» Люк подныривает под мечом противника, нанося резкий колющий удар. Вспышка боли в Силе. Назгул останавливается, но лишь на мгновение.

«А разве они напали на твоих?»

Обжигает вспышка боли. Похоже, на сей раз досталось хоббиту. Люк не успел ответить: чужое присутствие резко исчезло. А в следующее мгновение он увидел Арагорна, стремительно метнувшегося из-за стены к назгулам. В одной руке — меч, в другой — пылающий факел. Схватка продлилась недолго: призраков одного за другим охватывало пламя, и они бросались прочь, в темноту, с жутким воем. Через несколько секунд никого из них на площадке не осталось, а Люк и Арагорн стояли друг напротив друга.

— У тебя странное оружие.

— Это световой меч, — сын ситха разжал рукоять, отпуская кнопку включения, и клинок погас. — Оружие моей родины.

* * *

— Моргульский клинок, — констатировал Арагорн, глядя на кинжал, рассыпавшийся пылью в его руках. — Не в моих силах ему помочь, необходима эльфийская медицина.

Люк прикинул, сумеет ли он достаточно эффективно воспользоваться Силой для исцеления полурослика. Можно было бы попытаться… Мысль закончить он не успел: девушка, появившаяся на площадке, заставила всех четверых летчиков уставиться на нее. Да и хоббитов тоже.

«Теперь я понимаю, что означает, когда говорят: «Прекрасен, словно ангел с лун Иего», мелькнула мысль у Люка: «Но она — не человек: отблеск в Силе иной. Может, одна из эльфов, о которых говорил Арагорн? Наверно. А еще она — одаренная. И очень сильная», размышлял сын ситхского лорда: «Но, Сила, она же использует Светлую Сторону!»

Удивление Люка было легко объяснимо: прежде ему никогда не приходилось встречать других светлых форсъюзеров за исключением самого себя. Но на себя сбоку не посмотришь, вот он и беззастенчиво изучал девушку через Силу. Та, вне сомнения, ощутила это, но продолжала осматривать Фродо, напрочь игнорируя Люка. Потом объявила, что раненого необходимо поскорее доставить в Ривенделл, вскочила на коня, подхватила хоббита на руки и помчалась прочь, только ее и видели. Мгновение Арагорн стоял неподвижно, размышляя о чем-то, затем обратился к Люку:

— Коммандер Скайуокер, могу ли я просить об одолжении?

Его сознание было закрыто, и юноша удивился: странно было видеть подобное умение у неодаренного. А тот продолжал:

— Черные всадники бродят где-то неподалеку, и я опасаюсь за Арвен; не могли бы вы выяснить, где они и безопасен ли ее путь?

И вот что это? Знак доверия? Подвох? Но они же только что сражались плечом к плечу… И он действительно переживает — это Люк понял без всякой Силы. Точно также, как сам Скайуокер всегда переживает за красавицу-ученицу-ситхессу, Руку Императора Мару Джейд.

— Да, разумеется. Тикхо, пойдешь со мной, — Люк направился к выходу из развалин. Несложно было бы проверить окрестности Силой; но разумно ли открыто демонстрировать свои способности? Император и отец не уставали повторять ему, что лишний раз этого делать не стоит; и двое летчиков быстро скользнули по склону холма.