Инсектология в жанре фентези. (джен)

Сиг пришёл в себя от резкого запаха аммиака. Голова раскалывалась, перед глазами плавали тёмные пятна. Он попытался пошевелиться — руки были скованы за спиной, а лодыжки стянуты грубой верёвкой.

Он лежал на каменном полу в низком помещении, наполненном гулом множества голосов. Сквозь муть в голове Сиг различил очертания существ — высоких, стройных, с вытянутыми головами и фасеточными глазами, отливающими бронзой. Их панцири были окрашены в землистые тона — коричневый, серый, бурый — словно они сливались с пустыней.

«Жук-песчаник, — понял Сиг. — Местные рабовладельцы».

Один из них склонился над ним, шевеля длинными усиками-антеннами.

— Очнулся, — проскрипел он на общем языке роя. — Хорошо. Будешь работать на соляных копях. Если будешь сопротивляться — скормим падальщикам.

Сиг сжал кулак — амулет был на месте, спрятанный под лохмотьями, что когда-то были мундиром наварха. Они не нашли его. Пока.

Следующие циклы Сиг провёл в соляных копях — глубоких ямах посреди пустыни, где десятки рабов, в основном шершни и мелкие насекомые, долбили твёрдую корку соли. Надсмотрщики — крупные песчаники с клешнями на передних конечностях — били хлыстами за малейшую задержку.

Амулет Сиг прятал днём, зашив в подкладку хламиды, которую ему выдали вместо одежды. Ночами, когда все спали в бараке, он доставал его — кристалл слабо пульсировал, указывая направление. На восток. Принцесса где-то там.

Однажды вечером, после тяжёлого рабочего дня, Сиг вернулся в пещеру, где отдыхали заключённые. Он пожевал баланды и лёг на охапку хвороста среди таких же уставших заключённых. Рядом с ним лежал старый слепень Сан Саныч, с другой стороны — жук-скоробей Лёлик, а рядом с ним — жук-носорог Жора.

— Так, адмирал, — начал Лёлик, — есть разговор.

— С чего это я вдруг адмирал? — удивился Сиг.

— Да все знают, что ты тут главный, — ухмыльнулся Жора. — В твоих штанах лампасы видны за километр, да и выправка выдаёт.

Сиг усмехнулся.

— Слушай, адмирал, — продолжил Лёлик, — либо мы все тут сдохнем, либо ты нас вытащишь. Выбирай.

— Да как же я… — пробурчал Сиг.

— Ты ж шмель! — перебил Сан Саныч. — Хватит строить из себя важного начальника. Пора вспомнить, кто ты есть на самом деле.

— Но как? — недоумевал Сиг.

— Просто будь собой! — рявкнул Жора. — У тебя есть жало — самое грозное оружие. Или ты забыл, как им пользоваться?

— Никогда не приходилось, — признался Сиг.

— Вот те на! — рассмеялся Лёлик. — Дослужился до адмирала, а боевого опыта ноль!

— Короче, — вмешался Сан Саныч. — Хочешь остаться здесь до конца дней или готов действовать?

— Конечно, хочу выбраться! — воскликнул Сиг.

— Тогда слушай, — серьёзно сказал Сан Саныч. — Забудь про свои лампасы, про звание. Стань тем, кем ты есть — шмелём. Сбрось всё лишнее, подойди к охраннику, используй свою силу. Мы поможем.

— А дальше? — спросил Сиг.

— Дальше просто лети, — подмигнул Лёлик. — Ты же можешь. Покажешь путь остальным.

— Но я устал… — попытался возразить Сиг.

— Это мы поправим, — заверил Сан Саныч, протягивая банку с энергетиком. — На, подкрепись.

И тут заключённые стали передавать Сигу банки с энергетиком, о котором он никогда не знал. Лёлик отдал свою банку, и Сан Саныч отдал свою. Сиг взял металлическую банку с энергетиком, открыл, попробовал и вскочил:

— Неужели? Да это же мёд, настоящий шмелиный мёд, как будто из его улья! Такой мёд подают только королеве. Это был чистейший, отборнейший сотовый мёд шмелей! Так запахло родным домом — сердце Сига защемило. Теперь он был способен на любой подвиг, только бы поскорее выйти отсюда.

Всю ночь жук Жора грыз верёвки, которыми были опутаны крылья Сига.

Наутро, часов в пять, перед самым рассветом, Сан Саныч сказал:

— Пора. Через час они придут сюда толпой, поднимать всех на работу. Тогда мы не выберемся отсюда. Сейчас или никогда.

Сиг был совсем без одежды, только повязка с амулетом была на его левой лапе. Он встал на все свои восемь конечностей и таким быстрым шагом, тихо-тихо, подкрался к надсмотрщику, который всю ночь дежурил у них в пещере.

Прыжок — и Сиг схватил надсмотрщика всеми своими восемью лапами. До этого он проникся самой лютой ненавистью к этому существу, как учил Сан Саныч. На какую ненависть он только был способен, Сиг со всей силы сжал надсмотрщика своими восемью лапами. И вот, когда напряжение мышц нижних конечностей достигло наивысшей точки, из нижней части тела Сига вырвался длинный и толстый шип, острый на конце. Он, как меч-катана, пробил хитиновый панцирь надсмотрщика, вошёл в него, пробив лёгкие и гортань, и вышел снизу в открытую пасть жука, извергая фонтан зелёного парализующего яда, заполняя его рот этой вязкой жидкостью. Смерть надсмотрщика была ужасной. Он повернул голову с открытым ртом, посмотрел на Сига и замер в оцепенении, парализованный ядом.

«Господи, неужели это моих рук дело?» — подумал Сиг.

Но дальше думать было некогда: к надсмотрщику на помощь уже бежали ещё двое надсмотрщиков. Сиг быстро вытащил жало из трупа надсмотрщика, выхватил у него из рук бластер и, быстро встав на четыре ноги, срезал очередями из бластера двух подбегающих на помощь своему другу надсмотрщиков.

А к Сигу сзади уже подбегали на помощь Лёлик и Жора. Они взяли бластеры у двух надсмотрщиков, которых срезал Сиг, и, прикрывая друг друга, убивая поочерёдно подбегающих надсмотрщиков, они пробились к выходу из пещеры. За ними осторожно двигались Сан Саныч и другие заключённые, жившие в этой пещере.

Когда они вышли из пещеры на свежий воздух, к Сигу сзади подошёл Сан Саныч:

— Ну а теперь лети, шмель, лети! Спасайся сам и спасай нас.

Сиг замер. В груди что-то сжалось, потом расправилось. Он вспомнил, как в детстве видел шмелей: они не взмывали в воздух мгновенно — сначала будто разогревали крылья, набирая обороты, словно крошечные вертолёты.

Он глубоко вдохнул, сосредоточился на том, что жило внутри — на гуле, который теперь стал осязаемым. Мышцы спины напряглись. Под кожей зашевелилось, затрепетало — и вот они, его крылья: две пары прозрачных, перепончатых, с видимыми прожилками и тонкими жилками, отливающими янтарным в свете солнца.

Сначала они просто задвигались — неуверенно, медленно, едва заметно колыхая воздух. Сиг чувствовал, как мышцы плеч и спины дрожат от непривычной нагрузки. Крылья махали, но не могли поднять его — он оставался на земле, лишь слегка подпрыгивая при каждом усилии.

— Быстрее, — прошептал он сквозь стиснутые зубы. — Быстрее!

Он собрал волю в кулак, сконцентрировался на силе внутри себя — той самой неведомой силе, что дремала годами. И крылья начали ускоряться.

Раз — чуть быстрее.

Два — ещё быстрее.

Три — и воздух задрожал от нарастающего звука: жжжжжжж!

Этот звук, знакомый каждому, кто слышал шмеля или пчелу, заполнил пространство вокруг. Сиг ощутил, как неведомая сила внутри него отзывается на ритм крыльев — она подпитывала их, давала энергию, превращала хаотичные взмахи в слаженную работу мощного механизма.

Крылья работали всё быстрей и быстрей. Они размылись в воздухе, превратившись в полупрозрачные круги. Давление под ними росло — Сиг чувствовал, как земля перестаёт держать его, как что-то невесомое, но мощное подхватывает снизу.

Он оторвался от земли — сначала на ладонь, потом на локоть, потом на целый метр.

На высоте двух метров Сиг невольно замер, задержал дыхание и посмотрел вниз.

— Ух… И совсем не страшно, — подумал он и улыбнулся.

Ощущение невесомости, лёгкости, свободы наполнило его. Он даже чуть не рассмеялся от внезапного восторга — земля больше не держала его, но и не отталкивала. Она просто была там, внизу.

Сиг набрал воздуха, сосредоточился, и крылья заработали чуть быстрее. Жжжжжж! — звук стал гуще, воздух уплотнился под перепонками, толкая его выше.

Он поднялся ещё — на высоту пятиэтажного дома. Теперь под ним раскинулся рудничный двор: он отчётливо видел серые кучи отработанной породы, ржавые тележки с вывалившейся солью, тёмные дыры штолен. Люди — те, кто только что сражался рядом с ним, — теперь казались чуть меньше, чем на земле, но он ещё различал их лица, жесты, движения. Кто-то поднял голову, махнул рукой — Сиг узнал Гарта.

Ворота, казавшиеся непреодолимой преградой, выглядели всё ещё внушительно — массивные, железные, запертые на огромный замок. Но теперь Сиг видел то, чего не замечал раньше: тропу вдоль северной стены, ведущую к лесу, и овраг, спускающийся вниз, за пределы рудника.

«Они не перекрыли всё, — понял он. — Есть путь. И я покажу его!»

Крылья продолжали набирать обороты. Жжжжжжж! — гул заполнил пространство вокруг, вибрировал в груди, в костях, в каждой жилке крыльев. Сиг расправил плечи, чуть наклонился вперёд и рванул вверх — уверенно, с новой силой.

Семь метров… Десять… Фигуры людей стали менее различимы — исчезли отдельные черты, остались лишь силуэты в лохмотьях. Тележки и кучи породы слились в неровный узор на серой земле.

Он махнул рукой вниз:

— Там! Идите туда! Вдоль северной стены, потом по оврагу! Я покажу путь!

Гарт первым понял.

— За ним! — крикнул он. — Он нас выведет!

Заключённые бросились к тропе. Сиг кружил над ними, указывая дорогу, страхуя тех, кто оступался. Он ещё не умел делать это идеально, не знал всех тонкостей полёта, но теперь он знал главное: он больше не пленник земли. Он — шмель. И он может летать.

Внизу, у ворот рудника, надсмотрщики застыли в изумлении, задрав головы к небу. Один из них выронил кнут — тот глухо упал в солевую пыль. Сиг улыбнулся. Впервые за долгие годы он чувствовал себя свободным.

Несколько циклов Сиг скрывался в подземельях. Он питался отбросами, пил воду из луж после редких дождей, спал в ямах вместе с бездомными — такими же беглецами и изгнанниками. Его панцирь покрылся грязью, крылья обтрепались, но амулет оставался с ним.

Однажды ночью, когда Сиг грелся у костра с тремя бродягами-шершнями, один из них покосился на его руку.

— У тебя что-то светится, — пробормотал он.

Сиг поспешно прикрыл амулет.

— Это просто светляк, — соврал он. — Поймал сегодня.

Но бродяга не поверил. Ночью, когда Сиг уснул, тот попытался выхватить амулет. Сиг проснулся, ударил его, но завязалась драка. В итоге амулет упал в грязь, а Сиг, отбившись, убежал в темноту.

Он понимал: пока амулет с ним, он в опасности. Но и бросить его не мог — это был ключ к принцессе.

Тем временем в рое ZTX

Королева шершней, получив данные о сигнале амулета, приняла решение.

— Наварх Сиг жив, — произнесла она, глядя на голограмму карты с пульсирующей точкой. — И он выполняет свой долг. Пошлите разведчика. Пусть найдёт его и поможет.

В то же время в стане муравьёв

Предводитель муравьёв хмуро смотрел на данные сканирования.

— Амулет всё ещё активен, — сказал его советник. — Сиг не погиб. И он знает, где принцесса.

— Отправьте убийц, — приказал предводитель. — Устранить наварха и найти принцессу. Амулет должен быть нашим.

Сиг стоял у ворот космодрома — грязный, в потрёпанной хламиде, с мешком скудных пожиток. Последние циклы он провёл, прячась в трущобах города песчаников, но теперь у него появился шанс.

Торговый звездолёт «Песчаная птица» набирал команду для дальнего рейса. Капитан — старый шершень с перебитым крылом по имени Дракс — искал механика.

— Что умеешь? — хрипло спросил Дракс, разглядывая Сига.

— Ремонтировать двигатели, настраивать навигацию, чинить системы жизнеобеспечения, — Сиг говорил тихо, стараясь не выдать офицерскую выправку.

— Документы?

— Потерял при нападении пиратов, — Сиг опустил глаза. — Но я хороший механик. Могу показать.

Дракс помолчал, потом кивнул:

— Ладно. Испытательный срок — один рейс. Плата — еда, крыша над головой и малая доля прибыли. Согласен?

— Согласен, — Сиг сжал амулет в кармане. Тот едва заметно пульсировал — принцесса где-то впереди.

— Заходи на борт, — бросил Дракс. — Отправляемся через два часа.

Сиг поднялся по трапу на корабль. Внутри пахло маслом, металлом и чем-то ещё — солью и пустыней. Он прошёл в машинное отделение, бросил мешок в угол и огляделся.

Старый двигатель гудел, вибрировал, требовал внимания. Сиг провёл рукой по корпусу — металл был тёплым. Работа. Безопасность. Движение вперёд.

Он достал амулет. Кристалл светился ровным светом, указывая направление. На восток. В сторону туманности.

— Принцесса, — прошептал Сиг. — Я иду.

В этот момент он не знал, что его уже преследуют. Муравьиные убийцы двигались по следу амулета, а разведчик от роя ZTX пытался найти его среди множества космических маршрутов. Судьба Сига висела на волоске, но он продолжал свой путь, ведомый светом кристалла и памятью о своём предназначении.