Тень за зеркалом: Цена целостности (джен)

Крик Гермионы разорвал пространство.

Темнота треснула.

Мир начал возвращаться.

Но рука двойника всё ещё была протянута.

— Сейчас, — тихо сказал он. — Или никогда.

Гарри чувствовал, как всё внутри разрывается.

Страх.

Злость.

Сомнения.

Сила.

Он всегда пытался держать это под контролем. Сдерживать. Отталкивать. Делать вид, что этого нет.

Но оно было.

Всегда.

И сейчас — смотрело на него.

— Если я приму тебя… — медленно сказал Гарри, — я стану таким, как ты?

Двойник чуть склонил голову.

— Нет, — ответил он. — Ты станешь собой. Полностью.

Вокруг снова вспыхнул Большой зал.

Разрушенный.

Пылающий.

Гермиона лежала у стены, пытаясь подняться. Рон — рядом, оглушённый, но живой.

И между ними…

трещина.

Та самая.

Как в зеркале.

Она медленно расползалась по полу.

— Время кончается, — сказал двойник. — Мир не выдержит нас двоих.

Гарри закрыл глаза.

И впервые за долгое время не стал убегать от своих мыслей.

Он вспомнил всё.

Гнев.

Желание отомстить.

Моменты, когда хотелось сделать больно.

Когда хотелось не прощать.

Не быть «лучше».

А быть сильнее.

Это было в нём.

И это не исчезнет, если он отвернётся.

Гарри открыл глаза.

И сделал шаг вперёд.

Двойник улыбнулся.

— Да…

Но вместо того чтобы взять его руку —

Гарри схватил его за запястье.

Крепко.

Резко.

— Ты прав, — сказал он тихо. — Я не могу тебя уничтожить.

Улыбка стала шире.

— Тогда—

— Но и ты не будешь мной управлять.

Тишина.

Впервые — настоящая.

Гарри сделал ещё шаг.

Теперь они стояли вплотную.

— Ты — часть меня, — продолжил он. — Но не всё.

Свет вспыхнул между ними.

Не яркий.

Тёплый.

Сложный.

Как что-то живое.

Двойник впервые не улыбался.

— Ты думаешь, это возможно? — тихо спросил он.

— Я знаю, что это единственный вариант, — ответил Гарри.

И потянул его на себя.

Мир взорвался светом.

Не ослепительным.

А… разным.

Тёмные и светлые всполохи переплетались, сталкивались, сливались.

Гарри почувствовал это.

Всё сразу.

Боль.

Силу.

Страх.

Ясность.

Как будто внутри него больше не было стены.

И впервые —

не было пустоты.

Когда всё закончилось…

в зале было тихо.

Трещины исчезли.

Воздух стал тяжёлым, но спокойным.

Гарри стоял посреди зала.

С палочкой в руке.

Дыша медленно.

Ровно.

— Гарри?.. — тихо сказала Гермиона.

Он повернулся.

И на секунду она замерла.

В его взгляде что-то изменилось.

Но не стало страшным.

Просто… глубже.

— Всё в порядке, — сказал он.

И впервые это было правдой.

Рон поднялся, морщась:

— Ну ты, конечно… умеешь находить приключения.

Гарри чуть улыбнулся.

— Похоже на то.

Гермиона подошла ближе, внимательно глядя на него:

— Что произошло?

Гарри задумался.

И ответил не сразу.

— Я перестал убегать, — сказал он наконец.

Тишина.

Но теперь — спокойная.

Позже.

Той же ночью.

Гарри снова стоял перед зеркалом.

Теперь оно было обычным.

Треснувшим.

Пыльным.

Ничем не примечательным.

Он посмотрел в него.

Отражение смотрело в ответ.

И на мгновение…

ему показалось, что оно улыбается чуть иначе.

Не холодно.

Не чуждо.

А… понимающе.

Гарри кивнул.

И погасил свет.