Верни мою жизнь: Истинный Гарри Поттер (джен)

Когда он проснулся, мир уже начал исчезать.

Сначала — детали.

Трещина на потолке, которую он видел каждое утро. Она просто… пропала. Не стерлась, не исчезла постепенно — её будто никогда не было.

Гарри сел.

Сердце билось медленно.

Слишком спокойно.

Это было неправильно.

Он посмотрел на свои руки.

Они были… бледнее.

Чуть прозрачнее.

— Значит, началось, — тихо сказал он.

И на этот раз никто не ответил.

Он шёл по коридорам Хогвартса и чувствовал, как замок уходит от него.

Люди проходили мимо.

Некоторые — не замечали его.

Другие — смотрели, но… как будто не узнавали.

— Гарри? — Гермиона остановилась перед ним.

Он выдохнул.

— Ты меня видишь.

Она нахмурилась:

— Конечно, вижу. Почему я не должна?

Он не ответил.

Потому что уже знал — скоро не будет.

— Нам нужно что-то сделать, — быстро сказала она. — Я перечитала всё. Абсолютно всё. Нет способа остановить это напрямую.

— Я знаю.

— Тогда должен быть обходной путь. Всегда есть.

Гарри покачал головой.

— Нет, Гермиона. В этот раз… нет.

Она замерла.

— Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел на неё.

И впервые за всё время улыбнулся спокойно.

— Это не проклятие, которое можно снять. Это… долг.

— Мы можем его разорвать.

— Нет.

— Почему ты так уверен?!

Он сделал шаг ближе.

— Потому что он прав.

Слова прозвучали мягко.

Но ударили сильнее любого крика.

— Нет, — сразу сказала она. — Даже не начинай.

— Я должен был умереть.

— Нет!

— А он — жить.

— Гарри, это не—

— Посмотри на меня! — резко сказал он.

Она замолчала.

И посмотрела.

По-настоящему.

И увидела.

Пустоту.

— Я исчезаю, — тихо сказал он. — И это… правильно.

Гермиона покачала головой, отступая:

— Нет. Это просто магия. Её можно—

— Не всё можно исправить.

Тишина.

— Тогда мы сломаем это, — прошептала она.

Гарри улыбнулся чуть грустнее:

— И что останется?

Она не ответила.

Потому что знала.

Вечером он снова был в комнате.

Теперь уже почти без сил.

Осколок лежал перед ним.

Последний.

Он поднял его.

Отражение было чётким.

Другой Гарри смотрел прямо на него.

— Время, — сказал он.

— Да.

Пауза.

Никакой злости.

Никакой ненависти.

Только понимание.

— Ты всё ещё можешь сопротивляться, — сказал двойник. — Но это ничего не изменит.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ещё здесь?

Гарри сделал глубокий вдох.

— Потому что хочу понять.

— Что именно?

— Ты правда сделал бы всё лучше?

Пауза.

Долгая.

На этот раз двойник не ответил сразу.

— Да, — сказал он наконец.

Но…

впервые в его голосе появилась… тень сомнения.

Очень слабая.

Почти незаметная.

Но Гарри её услышал.

И этого было достаточно.

— Вот в чём разница, — тихо сказал он.

Двойник нахмурился:

— Что?

— Ты думаешь, что уверен.

Гарри поднял взгляд.

— А я знаю, что могу ошибаться.

Тишина.

— И именно поэтому… я сделал свой выбор.

Двойник смотрел на него внимательно.

— Какой?

Гарри закрыл глаза.

На секунду.

И отпустил.

Не магию.

Не жизнь.

Себя.

Пустота была… тёплой.

Не страшной.

Не холодной.

Просто… тихой.

— Ты отказываешься? — спросил голос.

— Нет.

— Тогда что ты делаешь?

Гарри открыл глаза.

Перед ним снова были два образа.

Он.

И другой.

— Я выбираю, — сказал он.

— Что?

Он посмотрел на второго себя.

— Не быть идеальным.

Свет вспыхнул.

Резко.

Сильно.

И всё исчезло.

Он вдохнул.

Резко.

Глубоко.

Комната.

Кровать.

Хогвартс.

Всё было на месте.

Гарри поднял руки.

Обычные.

Настоящие.

Он схватил палочку.

— Люмос.

Свет вспыхнул мгновенно.

Чистый.

Сильный.

Он выдохнул.

Сработало.

Он жив.

Он здесь.

Он—

Он замер.

На столе лежал осколок.

Целый.

Гладкий.

Как будто никогда не был разбит.

Гарри медленно подошёл.

Посмотрел в него.

Отражение было одно.

Его.

Но…

что-то изменилось.

Где-то глубоко.

Он это чувствовал.

Тихо.

Почти незаметно.

Как тень.

Он наклонил голову.

И на долю секунды ему показалось—

что отражение не совсем повторило движение.

Гарри резко отпрянул.

Тишина.

Ничего.

Он стоял, глядя на зеркало.

Долго.

Очень долго.

А потом тихо сказал:

— Мы оба остались.

Осколок не ответил.

Но в глубине отражения…

что-то едва заметно улыбнулось.