Цена свободы (гет)

Риз

Оксиден встретил меня ярким цветом черепицы на домах, узкими переулками и грязными мостовыми. Булыжником были вымощены только главные улицы, ведущие в центр города, а во дворах, в мрачных переулках и проходах было отвратительное, зловонное месиво вместо таковых. Я усмехнулся — возможно, просто разыгралось мое воображение, подпитываемое недавней информацией, но ощущение город производил именно то самое.

Я неспешно ехал к колокольне — голубятня или там, или при церкви. Но белоснежных шпилей я пока не заметил. Конь довольно цокал по мостовой, а народ провожал меня хмурыми взглядами и серыми осунувшимися лицами. Контраст с опрятными, сияющими на солнце домиками был поразительным. Я нахмурился и остановился у таверны — пожалуй, сразу в центр ехать не стоит.

Оставив коня, я прошел внутрь. Несмотря на близость таверны к воротам из города, она была просторная и достаточно чистая, а вот хозяин, как и, похоже, все люди в этом городе, мог похвастаться разве что серым лицом и потухшим взглядом.

— Есть? Пить? — весьма равнодушно поинтересовался он, и я просто кивнул.

Трактирщик удалился, а я рассматривал многочисленных, что удивительно, посетителей. И нет, я все же ошибся — серые лица были не у всех. У мужчин в легких доспехах, видимо стражников или местного ополчения, лица были довольные и румяные.

В голове за время путешествия уже вырисовались три варианта действий, и ни один мне не нравился.

Первый: пошастать по мрачным переулкам, одевшись во что-то еще более непритязательное, чем одежда наемника. Потереться в местах пребывания всяческого отребья, вести себя нагло и вызывающе — и приключения найдут меня сами. Я был в этом уверен. Вот только такие ли приключения мне нужны?

Второй: диаметрально противоположный. Заселиться в верхний город, заказать одежду побогаче и не глядя расшвыриваться наличностью. Из плюсов — такое поведение наверняка привлечет внимание не только разбойников, но и стражи, и может всплыть рыба покрупнее, но тоже далеко не факт.

Третий: золотая середина. Остаться тем, за кого я себя и выдаю, — наемником. Сходить в местную гильдию, узнать что-нибудь, взяться за какой-нибудь подходящий заказ или просто нарваться на уличную драку, а потом отвести тех, кому не повезет, в охранку и посмотреть на реакцию стражей. И то, и то вполне подходило, и я решил в пользу гильдии наемников.

Да, вариант был самым длительным по времени, и я понимал, что спасти эльфов могу и не успеть. Но все же — это эльфы! Не думаю, что их продадут сразу, и уж точно не станут убивать. Вернулся хозяин, поставив передо мной две миски и запотевший кувшин. Я кивнул, бросая пару монет на стол, и поинтересовался, где тут гильдия наемников. Трактирщик тут же дал ответ, такой же равнодушный, как и раньше, зато от столиков с местной стражей я уловил пару внимательных взглядов.

Это подвело к мысли, что Ирма была отчасти права и что уж точно этот вопрос стоит проверить.

* * *

По дороге в гильдию я заскочил на голубятню и отправил два письма — в свой замок и к Мортре. Но раньше чем через неделю никого ждать не стоило, а значит, у меня есть достаточно времени, чтобы тут как следует осмотреться.

А вот гильдия наемников, в отличие от таверны, была почти пустой и не особо опрятной, что тоже наводило на размышления. Хмурый мужик за длинным столом в конце зала едва на меня глянул и кивнул на кипу бумаг рядом с ней — над пустой чернильницей гнусно жужжала муха.

Взяв один из бланков, я достал свой карандаш и заполнил, протянул хмурому — тот быстро глянул, пожал плечами и выдал мне жетон. Молча! И все? Я забрал жетон, продолжая нависать над столом, и хмурый, досадливо поморщившись, поднял на меня глаза:

— Ну что стоишь, свет загораживаешь? — он кивнул на левую стену. — Доска там, можешь попробовать что-нибудь подыскать, — язвительно добавил он, растягиваясь в жуткой улыбке.

Я не стал с ним спорить, а решил просто сходить и посмотреть сам, и... Я сразу понял, почему тут никого нет. Доска была пустой! Ну как пустой — по центру все же висело одно объявление, где большими буквами было написано: «Стань чемпионом арены!» И что? Все наемники побежали записываться в чемпионы? Я еще раз недоуменно перечитал и присвистнул, когда взгляд уперся в мелкий шрифт с суммой обещанной награды, а с учетом отсутствия альтернатив...

Да что, черт возьми, происходит в этом городе? Мортре совсем было наплевать? Это же произвол, да еще и в открытой форме!

Да, я понимаю, что денег они ему отсыпали хорошо и регулярно, но видимо, не настолько хорошо, раз он отдал его мне. А по факту тут теперь целая армия под боком, непонятно кому принадлежащая! Похоже, у меня не осталось выбора, и придется во всем разобраться. И начну я с этого!

Я сорвал листок с заказом и тяжелым шагом пошел к двери — вслед мне прилетело язвительное хмыканье хмурого. Ой, да ладно! Зато и искать не придется, так как тут и не думали прятаться. Я еще раз зашел на голубятню и хотел отправить еще одно письмо домой, но, увы, голубь из моего замка был только один, а местным гонцам я бы доверять не стал.

Ухо дернулось, улавливая тихий звон. О как? То есть церковь тут есть? Спросив дорогу, я решил заехать сначала туда.

Маленькая церковь, почти часовня, тем не менее имела своих птиц, и я смог отправить письмо в церковь Арсии — город недалеко от моего замка. Пусть хоть так. Надеюсь, Войнич получит его вовремя. Я собирался железной рукой навести тут порядок!

Руфис

Я думал, нас вернут в ту же яму, но нет. Меня отнесли, буквально, в лабораторию к Рамусу, который, чуть не подпрыгивая от счастья вокруг меня, упрашивал согласиться всего-то на парочку экспериментов. Ага, щас! Нашел дурака.

Очкарик надулся, как мышь на крупу, но обработал мои ноги, намазав толстым слоем какой-то дряни.

— Это особый состав, — он внимательно смотрел мне в глаза, таинственно мерцая очками, — по моему специальному рецепту.

— А-а-а! — завыл я, чуть не соскочив с кушетки, но мелкий предусмотрел и это, заранее меня к ней привязав, зато я понял, чего он перестал дуться. Ноги немилосердно жгло, словно я в углях стоял!

— Садист! — прорычал я.

— Не без этого, — довольно закивал Рамус, — зато, — он поднял палец вверх и захохотал, — подниму тебя на ноги за неделю.

— Зачем же так спешить? — сквозь сжатые зубы продавил я. — До дня святого Варфы я совершенно свободен.

— Да ты еще и шутник? — покачал головой очкарик и, похлопав меня по плечу, ободряюще добавил: — Думаю, мы подружимся, — и гаденько захихикав, пошел к двери. Остановившись на выходе, обернулся и пообещал:

— Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Новый взрыв хохота разнесся по каменному коридору.

— Убью этого весельчака при первой же возможности, — тихонько поклялся себе я, — голой жопой на угли посажу!

* * *

Вернулся он и правда быстро — я лично даже соскучиться не успел, и вернулся не один. За руку он тащил упирающуюся и осыпающую его растрепанную голову всяческими проклятиями Лафи. И откуда в его щуплом теле столько сил?

Мое удивление выросло еще больше, когда он отбросил девушку в сторону, и та, перелетев через всю комнату, ударилась о стену. Проклятья резко прекратились, а рыжая сползла на пол. Я непроизвольно дернулся, но ремни держали на совесть. Заметив мою реакцию, Рамус ухмыльнулся и что-то вколол себе, а затем зачем-то еще и пояснил:

— Девка меня укусила, — он передернул плечами, — мало ли, бешеная какая.

Взяв другой шприц, он подошел к девушке и вколол уже это ей в плечо. С трудом поднимавшаяся Лафи снова осела на пол.

— Так-то лучше, — снова вслух прокомментировал очкарик и положил девушку на стол вблизи от моего, не забыв и ее привязать ремнями. Да что он собрался делать?

— А то кричит, кусается, — бурчал мелкий, — вот теперь полежи, а я все посмотрю и все сделаю.

Он надел перчатки и обмакнул их в спирт, снова забурчав себе под нос. Похоже, и я все узнаю, даже с нежелательными подробностями.

Взяв скальпель, он осторожно начал срезать с рыжей одежду, явно наслаждаясь этим процессом. Зрелище завораживало, а между моих ног снова напряглось. Да, блин! Зато я теперь лучше понимаю, почему мужчины так себя ведут. Нет, мне это не нравилось, но инстинкты сработали все равно.

— Хороша, да? — заметив мою реакцию, расплылся в улыбке очкарик. — Я смотрю, тебе полегчало?

Он отложил скальпель и подошел ко мне, осмотрел мои ноги и удовлетворенно кивнул. Снова достал ту банку! Я дернулся и зашипел, а эта сволочь, тоненько хихикая, намазала мои ноги еще раз. От боли из глаз покатились слезы, я закусил губу и уставился в потолок.

— Во, во, — очкарик довольно хрюкнул, — делом займись. А то подглядывают тут всякие.

Я повернул голову и зашипел:

— Что ты собрался с ней делать?

— Интересно? — Рамус снова повернулся ко мне и покачал головой. — Ишь какой любопытный.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а потом он пожал плечами:

— А почему бы и нет? — скальпель снова заблестел в его руках. — Осмотрю везде, пощупаю. А то вдруг она больная, а у босса по этому поводу пунктик. Он, знаешь ли, любит непроторенные пути, — очкарик гнусно хохотнул.

— А если там уже ходили? — во второй раз было вроде легче, или я уже привык, но говорить я мог.

— Значит, ей повезло, — пожал плечами Рамус.

— Повезло? — непроизвольно удивился я.

— Ага, — кивнул очкарик, — ее тогда просто продадут с аукциона.

— И когда аукцион?

— Вот ты любопытный, — фыркнул мелкий и зашарил рукой у девушки между ног, — сразу после финала боев на арене. Если выживешь, увидишь из первого ряда, — он хохотнул, а затем сразу скривился, вытаскивая и отряхивая руку.

— Босс расстроится, — печально протянул он, — а знаешь, что бывает, когда он расстраивается?

Я пожал плечами, и Рамус добавил:

— Убивает! Тех, кто его расстроил. Так что вставай.

— Да я бы с радостью, — я помахал перед ним привязанными руками, — но вот не могу, так привязался к этому столу...

Очкарик поморщился и подошел ко мне.

— Слушай, эльф! Я тебя отвяжу, но надену особый браслетик, — он многозначительно поглядел на ширинку. — Мы пойдем искать ей замену. И даже не вздумай бежать.

— Мы? — удивился я. — А я-то тебе зачем?

— Затем, что я, в отличие от тебя, лицом не вышел, — очкарик бесцеремонно схватился руками за мое достоинство и нацепил железное кольцо, да еще и скотина такая, больно прищемив кожу.

— Зачем же так?! — зашипел я. — А как же доверие и мужская солидарность?

Он отвязал меня от стола и грозно зыркнул:

— Сказочник. Одевайся, на охоту идем.

— А почему туда, а не на горло? — забеспокоился я, ощупывая больное место. — А если у меня встанет? — я посмотрел на него укоряюще. Вот что за больная фантазия у этого очкарика?

— Какой ты нудный, — поморщился он, — потому что сразу видно быть не должно, а насчет второго, — он задумался и взял со стола шприц, — вот. До вечера как раз должно хватить.

Риз.

Здание местной городской стражи очень выделялось. Я бы даже сказал — не просто здание, а почти дворец. Да и атмосфера тут была абсолютно иной, чем в городе. Какой-то злой и праздной одновременно.

Я прошел по длинной парадной лестнице, а потом еще и через торжественную залу. У меня в замке и то меньше, даже у короля... Хотя нет, у короля больше, ну да всё равно слишком для гарнизона всего лишь небольшого города.

Доспехи блестят, на лицах сытые и довольные улыбки. Я хмурился всё сильнее. Если так у всех охранников, то вычищать придется полностью — вряд ли кто-то решит сменить сторону. А где я возьму на замену столько надежных солдат? Но, свернув в боковой коридор, я с облегчением отметил, что нет — так не у всех. На самой дальней двери в коридоре было написано: «Специалист по заказам и жалобам». Интересно. Я толкнул дверь и вошел внутрь.

Толстый интендант поднял на меня поросячьи глазки: — А, еще один? Проходи, присаживайся.

Он указал на стул с обратной стороны своего стола. Я осторожно присел, не отрывая от него взгляда, и, достав объявление, выложил на его стол. Толстяк закивал.

— Вижу, вижу. Но! — он поднял перст к небу. — Достоин ли ты нашей великой арены?

— Я бы сказал по-другому, — откинувшись на спинку, я взгромоздил свои сапоги на стол. — Достойна ли арена меня?

— Угу, — крякнул он и попытался скинуть мои сапоги на пол, вот только сам он особой силой не отличался. — Говорить все могут. Но мы тут словам не верим!

— А кому верите? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Братьям..., — начал он и осекся. — Королю, конечно, и законному владельцу этих земель графу Мортре.

Братьям, значит? Похоже, вести о смене власти сюда еще не дошли. Ну, может, оно и к лучшему, а то бы напряглись, осторожничать начали.

— Не поверите, но я как раз от него, — усмехнулся я прямо в лицо интенданту.

— От короля? Конечно, не поверю, — расплылся в улыбке толстяк.

— От графа Мортре, с личным поручением.

Стражник напрягся и забегал по мне глазами.

— И что же это за поручение?

— Очень личного характера, так что сказать не могу.

— Понимаю, — кивнул толстяк. — И это поручение привело тебя сюда?

— Сюда меня привела забывчивость графа, — я очень показательно огорчился и развел руками. — Увы, он забыл выдать мне аванс.

— Ага, — крякнул охранник, снова меня разглядывая, на этот раз задумчиво. — Скорее всего, ты врешь. Но может быть и нет, — он достал бланк из стола. — В любом случае, это надо заполнить и пройти проверку способностей.

Уткнув взгляд в стол и заскрипев пером, интендант всем видом показывал, что встреча окончена. Не поверил? Хотя именно на это я и рассчитывал. Начни я что-то придумывать на ходу — расспросов и подозрений было бы больше, а так еще один набивающий себе цену наемник.

Я взял бланк, внимательно его прочитал и тут же заполнил, воспользовавшись пером и чернильницей толстяка. Тот скрипнул зубами, но лишь буркнул:

— Отдай на выходе старику со шрамом.

Старик — это было слишком обидно, наверное, для немолодого командира с очень хорошей мускулатурой. Да даже я начинал завидовать, и назвать такого стариком было можно разве что за седые волосы. А вот шрам у него был — через всю правую сторону лица, от линии волос и до нижней челюсти. Подойдя поближе, я протянул ему бланк. Он забрал его и, не читая, смял, отправляя в дальний угол двора, но при всем при этом старик очень внимательно рассматривал меня. Наконец, хмыкнув, махнул рукой и зашагал куда-то внутрь комплекса.

— Зачем тебе это? — не поворачиваясь, глухо спросил командир.

— Легкие деньги, — пожал я плечами, отыгрывая свою роль.

— Легкие? Кхм, — старик остановился и свистнул.

С дюжину стражей, казалось бы вот ну очень занятых какими-то очень важными делами, тут же все бросили и окружили нас, образуя арену. На галерею сверху тоже подтягивались зрители.

— Кого ты привел, Седой? — спросили из круга, а командир только хмыкнул, кивнув двоим, и сам отошел в сторону.

Я собирался сделать всё быстро и, главное, постараться раскрыть свои умения по минимуму. Парочка, направляющаяся ко мне по сужающемуся кругу, была в кожаных доспехах, как и я, и это меня очень даже устраивало. Первый сделал резкий выпад, от которого я уклонился, и тут же отпрыгнул назад, уступив место второму. А вот ему я, наоборот, двинулся навстречу, чуть отогнув свой корпус только чтобы пропустить удар противника мимо, и на ходу ткнул в шею двумя пальцами. Парень резко остановился, схватившись за горло и пытаясь с хрипами набрать воздух.

Командир кивнул второму — отойди. Тот, зло сжав меч, уже было двинулся ко мне, но что-то резко буркнул и отошел, а сам старик наклонился над стражем, тоже ткнув ему пальцами в шею, и парню наконец удалось набрать в легкие воздух. Седой выпрямился и, нахмурившись, посмотрел на меня.

— Шмель, Ржавый, — позвал он кого-то из круга.

Названные вышли, и на них были кольчуги, закрывающие подмышки и область шеи, да еще и рукавицы. Теперь нахмурился я, но вот шлемами ребята побрезговали.

Быстро меняясь и нанося хорошие рубящие удары, ребятки заставили меня попотеть, но мне-то такой ритм было проще поддерживать. На жаре, да на солнце, с них уже вовсю тек пот, а движения становились всё менее резкими и точными. Пока я просто уклонялся, изредка парируя их мечи кинжалом, и не пытаясь провести атаку самому. И вот я таки дождался: меч первого просвистел у меня перед лицом, протягивая парня за собой вперед, и прямо передо мной появилось его не защищенное ухо. Не задумываясь, я ударил туда рукояткой кинжала. Чуть сменив траекторию, он продолжил падать и уже на земле истошно закричал, схватившись за голову. Попытался подняться, но упал снова, и его вырвало прямо под себя.

Я уловил движение второго, который кинулся к нам, быстро сокращая дистанцию. Прыгнув в бок, я кинул в него мой кинжал, метя почти в лицо. Именно почти. Парень непроизвольно сдвинул руку, отбивая летящую сталь, и получил мой второй клинок точно в глазницу. Еще какое-то время он всё еще бежал в мою сторону, потом резко остановился и рухнул мне под ноги. Вокруг повисла тишина, в которой стоны и крики первого казались особенно пугающими.

Седой подошел к уже почти калеке и с трудом оторвал его руку от лица — из уха текла кровь. Ударом я сломал ему маленькую, но очень важную косточку, и теперь жить ему станет намного сложнее. Похоже, командир это понял, потому что когда он встал, то черты его лица казались каменными, а губы были плотно сжаты.

— И надо было делать это так жестоко? — сухо поинтересовался он.

— Именно, — кивнул я. — Иначе бы ты этими ребятами не ограничился.

— И откуда ты такой взялся? — потер он шею, разглядывая меня из-под лобья. — Идем, поговорим.

Я пожал плечами и последовал за стариком, провожаемый злыми взглядами в спину. Он зашел в комнату и прикрыл за собой дверь — моя спина непроизвольно напряглась.

— Да расслабься, — командир улыбнулся, что напрягло меня еще больше. — Я оценил! И ребята, думаю, тоже. Шмеля, конечно, жалко — зря ты так, — он тяжело вздохнул. — А с Ржавым будет всё в порядке.

В удивлении мои брови взлетели под лоб, и Седой пояснил:

— Есть тут у нас один доктор, — он хмыкнул и передернул плечами. — Второе-то ухо целое, так что на ноги поставит, но арена ему уже не светит, — он сунул мне в руки тяжелый мешок. — Держи.

Пальцы ощупывали что-то круглое, очень сильно напоминающее монеты, но всё же глупый вопрос прозвучал:

— Что это?

И старик ответил без намека на сарказм или издевку:

— Аванс. И, — он широко ухмыльнулся, — так как ты теперь стал одним из нас, тебе просто придется спустить его на выпивку и шлюх.

Я озадаченно почесал затылок, а Седой громко расхохотался.

— Иди, иди. Тебя уже ждут. И это! — он строго посмотрел на меня. — Завтра ко мне, — он махнул рукой и уже мягче добавил: — Хотя бы к вечеру.