«Колыбельная для стражей» (джен)

Мир вернулся внезапно. Оглушительная, вакуумная тишина ударила по ушам сильнее, чем недавний рев реакторов. Белая вспышка перед глазами Фолли медленно начала распадаться на отдельные пятна.

Капитан судорожно вдохнул, чувствуя во рту привкус меди — перегрузка не прошла бесследно. Он попытался выпрямиться, но тело казалось набитым мокрым песком. Очки в золотой оправе съехали набок, одно стекло треснуло. Фолли медленно поднял лапу, поправляя их, и тут же поморщился от резкого приступа тошноты. Его морда приобрела отчетливый зеленоватый оттенок.

— Все... живы? — его голос был больше похож на хрип.

На мостике воцарился запах жженого пластика и перегретого озона. Зажигалка сполз с кресла на пол, его полосатый хвост безвольно растянулся по палубе. Фоксер сидел, обхватив голову руками, его уши мелко подрагивали. Грей, единственный, кто остался в кресле, тяжело дышал, его чешуя из глубокой синей стала пепельно-серой от перенапряжения.

— Кажется... да... — прохрипел дракон, с трудом фокусируя взгляд на приборах. — Но «Зефира»... Фолли, ты её чуть не вывернул наизнанку. Половина систем в ауте.

— Бьёрн? — Фолли нажал кнопку связи, но ответом ему был лишь сухой треск статики. — Инженерный, ответьте!

Спустя вечность из динамиков донесся кашель и приглушенная ругань медведя.

— Живой я, — проворчал Бьёрн. — Но если ты еще раз решишь использовать черную дыру как трамплин, я лично заварю твою дверь в каюту. Реакторы остывают, но мы на пределе.

Зажигалка, пошатываясь, поднялся на ноги и взглянул в главный иллюминатор. Его глаза-бусинки расширились, а рот приоткрылся в немом крике.

— Кэп... посмотри.

Фолли заставил себя поднять голову.

Там, где согласно всем картам «Конкорда» должна была быть ледяная пустота и вечная тьма, пространство было залито густым, пульсирующим фиолетовым светом. Перед ними раскинулось исполинское марево — не просто туманность, а живая завеса из радиоактивных облаков и гравитационных аномалий. А в самом центре этой невозможной красоты висела ОНА.

Илюм 5.

Звезда-призрак светила холодным индиго, и её лучи преломлялись на обломках древних судов, вращавшихся вокруг неё, словно свита мертвецов.

— Этого не может быть... — прошептала Унь, поправляя очки. — Математически... это невозможно. Она существует. Легенда... она настоящая.

Фолли смотрел на фиолетовую сферу, и его шрам на переносице больше не болел. Он светился мягким лазурным светом, словно приветствуя старого друга.

— Добро пожаловать на край света, команда, — тихо произнес он, вытирая кровь с губы. — Мы дома. Теперь нас никто не найдет.

Двери мостика с грохотом разошлись, и в проеме выросла массивная фигура Бьёрна. Медведь был страшен: шерсть всклокочена, комбинезон залит маслом, а в лапе он сжимал тяжелый гаечный ключ так, словно собирался лично пересчитать ребра капитану.

— Фолли, ты безумец! — взревел он, и его бас заставил завибрировать даже треснувшее стекло иллюминатора. — Все системы в ауте! Энергоблоки захлебнулись, реакторы на аварийном сбросе, мы летим на честном слове и...

Бьёрн осекся на полуслове. Его взгляд упал на то, что бушевало за стеклом. Гнев мгновенно испарился, сменившись детским, неприкрытым ужасом. Гаечный ключ с глухим звоном выпал из его лап на палубу.

— Где это мы?.. — прошептал он, и его голос больше не был грозным. — Неужели это она? Илюм 5? Мы... мы всё еще живы?

Команда сгрудилась у иллюминаторов. Фоксер, чьи пальцы всё еще судорожно пытались оживить свою консоль, поднял голову.

— Кэп, мы исчезли, — голос лиса дрожал. — Мы пропали со всех частот. Сканеры показывают абсолютный ноль. Мы ничего не видим снаружи, и, кажется, Галактика больше не видит нас. Мы словно вывалились из реальности.

— Этого не может быть! — Унь почти кричала, её очки съехали на клюв, но она этого не замечала. — Эту зону проверяли тысячи раз! Здесь не было ничего, кроме холодного вакуума! Откуда взялась эта масса?! Физика не может так ошибаться!

Грей, тяжело поднявшись, проверил тактическую панель. Его чешуя тускло блестела в фиолетовом мареве звезды.

— Подтверждаю, — пробасил дракон. — Мы безоружны. Щиты мертвы, орудия обесточены. «Зефира» сейчас — просто консервная банка, дрейфующая в индиговом тумане. Мы беззащитны перед этой... легендой.

Внезапно Зажигалка, который приник к самому стеклу, вытянул лапу вперед.

— Смотрите! Там, на орбите!

Все замерли. В фиолетовых облаках Илюм 5, окутанная сполохами радиоактивных разрядов, медленно проступала исполинская тень. Это не был астероид или обломок корабля. Громадный, угловатый объект, усеянный редкими огнями, вращался вокруг звезды-призрака. Его очертания были древними и в то же время невероятно технологичными.

— Станция... — прошептал Фолли, поправляя очки. — Станция-Призрак.

Команда смотрела на этот железный левиафан, и в их глазах отражалось понимание: прыжок в никуда не закончился. Он только что начался по-настоящему.