Цена выбора (гет)

На перроне Кингс-Кросс стало холоднее. Белизна начала тускнеть, приобретая оттенок пепла. Снейп-подросток смотрел на Дамблдора, и в его глазах застыл ужас. Мир, о котором говорил директор, был кошмаром, который он, Северус, создал, просто умерев слишком рано.

— Пятый курс стал началом конца, — продолжал Дамблдор, и его голос теперь звучал как надгробный звон. — Амбридж пришла в школу не как чиновник, а как приговор. Министерство больше не скрывало страха, но и не признавало правды. В школе начался новый порядок. Идеальный для Пожирателей. Слизерин вышел из-под контроля окончательно. То, что раньше было скрытым противостоянием, превратилось в системный террор. Маглорождённые начали исчезать. Сначала их просто не было на уроках, потом — в школе, а потом… их не находили вовсе.

— Отряд Дамблдора… — прошептал Дамблдор, — Это был единственный островок сопротивления. Но без твоей негласной опеки, без твоих знаний о зельях и тёмных проклятиях, без твоих своевременных предупреждений, они были обречены. Когда Эджкомб выдала их, стало ясно: времени не осталось. Мне пришлось уйти и вместе со мной ушла последняя иллюзия контроля. Волдеморт ударил быстро. Министерство стало ловушкой для Гарри. Он бросился туда не задумываясь. Минерва успела предупредить нас но к тому времени от Ордена осталась только тень... Орден пришёл — но поздно. И слабо.

Дамблдор поднял голову, глядя Снейпу прямо в душу:

— Сириус погиб почти сразу. Артур Уизли не выдержал пыток и скончался в Мунго. Люпин… Мне пришлось пригласить Римуса в школу, чтобы хоть как-то прикрыть Гарри, обучить его.. Малфой вычислил его быстро ещё на втором курсе. Слишком быстро. Вместо Хагрида в Азкабан отправился Люпин, и долгие месяцы в этой дыре превратили его в тень. Он едва стоял на ногах в том сражении.

И Гермиона... Заклинание Долохова сбило её с ног. Она ещё дышала, когда Беллатрисса подошла ближе. Гарри это видел. Он видел всё, Северус. И он не смог ничего сделать. И я не смог. Лишь дал им возможность уйти...

Снейп-подросток отвернулся, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— После этого он уже не был тем мальчиком, которого я хотел видеть, — прошептал Альбус. — Он замкнулся, стал холодным. Лето превратилось в бесконечный бой перед окончательной катастрофой. Мы теряли людей. Волдеморт больше не скрывался. Проклятие кольца убивало меня, и я тратил каждую минуту на Гарри. Без планов, без интриг — больше знаний о Волдеморте, крестражах, волшебном мире, который он так и не успел познать. Но времени не осталось. Когда я умер, мир ещё держался по инерции. Всего месяц. Потом всё рухнуло.

Дамблдор встал, и его фигура начала подёргиваться туманом.

— Министерство пало. Хогвартс стал крепостью Пожирателей. Первого сентября, когда Кэрроу объявили новые порядки, Рон Уизли не выдержал. Его атака была мгновенной — и совершенно бесполезной. Его убили на месте, прямо на глазах у младшекурсников. Гарри даже не успел крикнуть. Он бежал, Северус. Бежал, потому что впервые понял: если останется — умрёт зря. Школа превратилась в пыточный зал. ОД попытались возродить в подполье. Невилл и Джинни держались дольше всех, превратив Выручай-комнату в лазарет. Но за это они заплатили сполна. После пыток, которые сломали бы и взрослых волшебников, они ушли. Нашли Гарри в лесах. Стали тем, что осталось от нашей надежды.

— Они искали крестражи вслепую, — продолжал Дамблдор, и его голос звучал всё тише. — Без твоих подсказок, без меча Гриффиндора, который ты должен был им передать, без знаний Гермионы. Им удалось найти один — медальон. Но он был нерушим и лишь высасывал из них силы, отравляя разум. Тогда Гарри решил рискнуть. Вернуться в Хогвартс за мечом. Это была ошибка. Или неизбежность загнанного в угол зверя. Их обнаружили почти сразу. Бой вспыхнул мгновенно. Школа взорвалась насилием, которое копилось годами. Ученики, учителя, остатки Ордена — все сошлись в одной точке, но сил уже не было. Когда Волдеморт появился лично, всё закончилось. Гарри встретил его лицом к лицу в Большом зале. Без плана. Без защиты. Без шанса. Заклинание было быстрым. Тишина — оглушительной. После этого никто больше не сопротивлялся. Англия погрузилась в вечный страх. И всё это… всё это началось с одной ошибки. С одного человека, которого не стало.

Снейп смотрел на рельсы, по которым медленно полз густой белый туман. Призрачный поезд ждал. Северус Снейп, который хотел лишь одного: извиниться перед Лили Эванс, понял, что его извинение стоило миру всего.

— Возможно, Альбус, — ответил он голосом, в котором не осталось ничего, кроме бездны, — мир, который мог рухнуть из-за отсутствия одного ненавидимого всеми человека, никогда не был достаточно прочным?

Голос Дамблдора внезапно стал мягким— как будто речь шла о чём-то будничном.

— Уйти ты, разумеется, можешь, Северус. Это всегда самый простой ход — выйти из игры и объявить её бессмысленной. Но позволь заметить: ты хочешь уйти не потому, что мир недостоин усилий, а потому, что он не дал тебе того, чего ты хотел. — Он чуть склонил голову. — Это не выбор принципа. Это выбор обиды.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Лили отвергла тебя — и будет отвергать, пока ты остаёшься тем, кем сейчас являешься. Но речь ведь уже не об этом, верно? Ты видел, к чему приводит твоё отсутствие. Ты знаешь, что произойдёт дальше. — Голос его стал тише, но жёстче. — Вопрос не в том, хочешь ли ты остаться. Вопрос в том, готов ли ты жить с тем, что мог предотвратить — и не стал.

Снейп коротко усмехнулся, в глазах мелькнуло холодное понимание.

— Вы манипулируете, как всегда… — тихо сказал он. — Но, к сожалению для меня, вы правы. Я готов вернуться.

И закрыл глаза.