Цена выбора (гет)

Белизна вокруг стала тускнеть, приобретая пепельный оттенок. Северус смотрел на Дамблдора, и в глазах его застыл ужас. Мир, о котором говорил директор, был кошмаром, который он, Северус, создал, просто умерев слишком рано...

​— Пятый курс стал началом конца, — продолжал Дамблдор, и голос его теперь звучал как надгробная речь. — Амбридж пришла не как чиновник — как приговор самой школе. Министерство больше не скрывало страха, но и не признавало правды.

В школе начался новый порядок. Идеальный для Пожирателей. Контроль над Слизерином был окончательно утрачен. То, что раньше пряталось за косыми взглядами и угрозами, теперь стало открытым террором.

Маглорождённые начали незаметно исчезать. Сперва их просто не было на уроках. Потом они пропали из школьных списков. А потом… потом о них просто перестали говорить вслух. Как будто их никогда и не существовало.

-Неужели, некому было поставить их на место? — недоуменно спросил Снейп. Где были вы, где Орден? Отряд Дамблдора?

​— Отряд Дамблдора… — прошептал Дамблдор, устремляя взгляд в пустоту. — Это был единственный островок сопротивления в океане страха. Но я не смог их защитить. Без твоих знаний, без твоих зелий, твоей осторожности — они были словно дети в лесу, полном волков. Обречены с самого начала.

Когда Эджкомб выдала их... Все рухнуло. Мне пришлось уйти из школы, а вместе со мной ушла и последняя иллюзия контроля. Волдеморт больше не скрывался и Министерство стало западнейй для Гарри. Он бросился туда безрассудно и привёл друзей прямо в руки Пожирателей. Минерва успела предупредить нас но к тому времени от Ордена осталась лишь тень... Орден пришёл — но поздно. И слабо.

​Дамблдор поднял голову, глядя Снейпу прямо в душу:

— Сириус… — голос его дрогнул. — Погиб почти сразу. Артур Уизли… не выдержал пыток. Умер в Мунго. А Люпин… Я позвал его в школу, чтобы он помог Гарри, научил его, защитил хоть как‑то. Но Малфой узнал его секрет ещё на втором курсе. Вместо Хагрида в Азкабан попал Римус. Месяцы в этой проклятой дыре сломали его. В том сражении он едва держался на ногах...

— Но вы, Дамблдор! — в приступе ярости крикнул Северус. — Где были вы, когда их убивали? Где?!

Дамблдор, казалось, не слышал его — взгляд остекленел, будто он снова переживал картины того дня.

— Гермиона… Долохов сбил её с ног заклинанием. Она ещё дышала, когда подошла Беллатриса. Гарри это видел. Он видел всё, Северус. И он не смог ничего сделать. И я не смог. Лишь дал им возможность уйти...

Глаза Дамблдора наполнились слезами. Он поднял взгляд на Снейпа. Тот лишь отвернулся, чувствуя, как ком в горле мешает дышать.

— Детство для Гарри закончилась в тот день, — прошептал Альбус. — Он замкнулся в себе, стал холодным, чужим. Лето превратилось в бесконечный бой перед окончательной катастрофой. Мы теряли людей, одного за другим. Аластор, девочка Тонкс... Волдеморт больше не скрывался. Проклятие кольца медленно убивало меня, и я цеплялся за каждую минуту, чтобы передать Гарри всё, что знал: о Волдеморте, о крестражах, о волшебном мире, который мальчик так и не успел по‑настоящему познать. Я хотел успеть, но времени не осталось. После моей смерти мир ещё держался по инерции. Всего месяц. Потом всё рухнуло.

​Дамблдор встал, и его фигура начала подёргиваться туманом.

— Министерство пало. — Голос Дамблдора звучал глухо. — Хогвартс превратился в крепость Пожирателей. Когда первого сентября Кэрроу объявили новые порядки, Рон Уизли не выдержал. Его атака была отчаяной, безрассудной — и совершенно бесполезной. Его убили на месте, прямо на глазах у младшекурсников. Гарри даже не успел крикнуть. Он бежал, Северус. Бежал так, как никогда раньше, потому что в тот миг понял: если останется — умрёт зря, бессмысленно...

Школа превратилась в пыточный зал. Отряд Дамблдора попытались возродить в подполье Невилл и Джинни. Они продержались дольше всех, превратив Выручай-комнату в лазарет и спасая тех, кого ещё можно было спасти. Но за это они заплатили сполна. После пыток, которые сломали бы и взрослых волшебников, они ушли из школы — и нашли Гарри в лесах Дин. Стали последним осколком нашей надежды.

​— Они искали крестражи вслепую, — продолжал Дамблдор, и его голос звучал всё тише. — Без твоих подсказок, без меча Гриффиндора, без знаний Гермионы. Им удалось найти лишь один — медальон. Но он оставался нерушим и лишь высасывал из них силы, капля за каплей, отравляя разум, внушая сомнения... Тогда Гарри решился. Вернуться в Хогвартс за мечом -безумный риск, последний шанс, отчаяние загнанного в угол зверя... Их обнаружили почти сразу. Вспыхнул бой. Все, что копилось годами, взорвалось насилием... Ученики, учителя, остатки Ордена — все сошлись в одной точке, но сил уже не было. Когда Волдеморт явился лично, всё закончилось в один миг...

Гарри встретил его лицом к лицу в Большом зале. Без плана. Без защиты. Без единого шанса. Волдеморт смел его, как порыв ледяного ветра сметает осенний лист и наступила тишина... Сопротивление угасло, когда в один день погибли все, кто ещё верил. Англия погрузилась в вечный страх. И всё это… всё началось с одной ошибки — с маленькой трещины, через которую хлынула тьма. С одного человека, которого не стало.

​Снейп не отрывал взгляда от рельсов, по которым медленно полз густой белый туман. Призрачный поезд ждал.

«Лили…» — мысленно позвал он. Северус Снейп, который всю жизнь хотел лишь одного: извиниться перед ней, наконец осознал всю глубину своей ошибки. Его эгоизм, его отчаянное желание услышать «я прощаю» — стоило миру всего.

​— Возможно, Альбус, — ответил он голосом, в котором не осталось ничего, кроме бездны, — мир, который мог рухнуть из-за отсутствия одного ненавидимого всеми человека, никогда не был достаточно прочным?

Он сделал шаг к поезду. Гостеприимно распахнутые двери вагона манили тишиной и забвением.

Что-то изменилось. Вокруг стало светлеть, а голос Дамблдора внезапно стал мягким — как будто речь зашла о чём-то будничном.

— Уйти ты, разумеется, можешь, Северус. Это самый простой ход — выйти из игры и объявить её бессмысленной. Но позволь заметить: ты хочешь уйти не потому, что мир недостоин усилий, а потому, что он не дал тебе того, чего ты хотел. — Он чуть склонил голову. — Это не выбор принципа. Это выбор обиды.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Лили отвергла тебя — и будет отвергать, пока ты остаёшься тем, кем сейчас являешься. Но речь ведь уже не об этом, верно? Ты видел, к чему приводит твоё отсутствие. Ты знаешь, что произойдёт дальше. — Голос его стал тише, но жёстче. — Вопрос не в том, хочешь ли ты остаться. Вопрос в том, готов ли ты уйти с тем, что мог предотвратить — и не стал.

Снейп коротко усмехнулся, в его глазах мелькнуло горькое понимание. Он словно увидел себя со стороны — загнанного, обиженного, отчаянно цепляющегося за прошлое...

— Манипулируете, как всегда, Альбус… — тихо сказал он. — Но, к сожалению для меня, вы правы. Я готов вернуться.

И закрыл глаза.