Реквием по ушедшим (джен)

Протокол закрытого допроса

агента-аналитика ФБР

Грейс Эшкрофт. Проводится службой DSO,

Джефферсон-Сити, 20.10.26.

— Должен предупредить, что наш с вами разговор будет записан. Назовите ваше имя, фамилию и род деятельности для протокола.

— Грейс Эшкрофт, сотрудник аналитического отдела ФБР по Среднему Западу.

— Для начала вы должны понимать, что наш диалог призван не приписать вам несуществующую вину в пособничестве биотерроризму. Мы знаем, что вы стали жертвой обстоятельств.

— Спасибо за понимание. Это было… пожалуй, худшее время в моей жизни. Оказывается, вокруг уже давно такой бедлам творится…

— Вам придется вспомнить все в подробностях, от начала и до конца. Попрошу об откровенности. Вас никто не осудит.

— Я постараюсь. С чего мне начать?

— Начните с того, почему вы оказались в отеле Ренвуд.

— А… это было особое задание от начальника отделения, мистера Демпси. Он решил, что правильнее всего будет отправить в отель именно меня, потому что восемь лет назад я уже была там. Думаю, вы знаете, что тогда погибла Алисса Эшкрофт. Моя… мама.

— Вы растеряны. Вас что-то беспокоит.

— Да. Простите… Это немного запутанная история. Думаю, лучше ее рассказывать по порядку.

— Хорошо, продолжайте.

— Так… По прибытии на место меня встретил местный полицейский. Он показал мне вход в отель. А в фойе я нашла свое фото и записку с ключом от двести четвертой комнаты. Кто-то предлагал мне поговорить там, и это… было странно. Как будто меня ждали. Как раз в этой комнате мы останавливались раньше. Потом началась какая-то чертовщина. Дверь на выход просто закрылась. Скорее всего, это был обычный сквозняк, но создавалось впечатление, что все это подстроено…

И я направилась в номер. Там работало радио, а на кровати были разложены фотографии. Наши с мамой. А одна — моя, ровно восемь лет назад на этом самом месте. Это… ну… я тогда растерялась. Не знаю, на сколько я выпала из реальности, но очнулась только когда в комнате зазвонил телефон. Я взяла трубку, но на той стороне молчали.

Ах, да… Мама в ту ночь спрятала в отеле некий конверт. Я вспомнила об этом и, когда уходила, забрала его. О нем лучше сказать ближе к концу.

— Как вам удобнее, мисс Эшкрофт.

— Так вот… офицер все это время был в коридоре. С ним творилось что-то странное. Мне тогда показалось, что ему стало плохо. А он… он внезапно напал на меня. Кричал что-то вроде… "сюда нельзя". Я была напугана, я раньше такого не видела. А потом… так получилось, что я его… ну…

— Понимаю. Мы нашли тело.

— Да… Еще он меня укусил.

— Вы не заразились?

— Думаю, это все-таки было заразно. Но подождите. После всего этого я остановилась у того чертова окна отдохнуть и случайно заметила, что в коридоре у лестницы горит лампа. А наверху играла музыка… Там была комната, а в ней — человек. Вернее, мне показалось, что это человек. Это был Виктор Гидеон. Он ждал меня. Он сказал, что это он привел меня в отель. А потом он… ну… придушил меня, чтобы я отключилась. Дальше — не знаю. Должно быть, он принес меня в свою клинику, Роадс Хилл. Я там очнулась. Укус был перебинтован. Гидеон постарался… Я была нужна ему.

— Продолжайте.

— Когда я очнулась, его в комнате не было. А я была связана, из меня буквально сливали кровь. Зачем это, я тоже поняла только позднее. В общем, я извернулась и смогла освободиться. Только вот, попала… о таком говорят "из огня да в полымя". Клиника кишела такими же тварями, как тот, офицер. Теперь я знаю, что они такое. А потом еще этот монстр…

— Монстр?

— На самом деле это была девочка. Клон… мой, то есть. Ее так и называли — Девочка. Вроде бы Мари?.. Огромная, с когтями, с зубами… И все-таки мне было дико ее жаль. Всех их. Они ни в чем не были виноваты.

— Вы сказали клон? Это сложная технология, ее не реализуешь в подпольной лаборатории. Вы уверены?

— Да. Их выращивали в другом месте… Я скажу об этом позже. Так… Дальше мне пришлось выживать, пока доктор Гидеон отвлекся. Потом вдруг появился Леон и спас меня от Девочки, дал оружие. А сам остался с Гидеоном один на один. Потом мы встретились только в здании напротив… А пока искала ключи от выхода, я снова встретила Гидеона. И… в общем-то, снова сбежала. Он в тот момент был, мягко говоря, очень зол.

Еще я вытащила из клиники другую девочку по имени Эмили. Простите, я немного непоследовательная. Она тоже… вы понимаете. Клон. Я хотела увезти ее на вертолете, который мы увидели во дворе. Но пилот сказал, что начальник забрал с собой ключ зажигания. Он имел в виду Гидеона. У него болела нога, так что мне пришлось идти за ключом самой.

Я зашла в офис напротив главного здания — мне указал на него пилот. Но там ничего не было. А потом я случайно запустила лифт. Да, вся комната была лифтом.

— Типичные для таких людей попытки скрыть запретные помещения.

— А я удивилась… Ну вот. Я спустилась. Это была какая-то лаборатория. Там были капсулы с зараженными и всякое оборудование. И ключ я нашла у компьютера. А потом услышала голос доктора Гидеона. Он разговаривал с кем-то по телефону. Сказал, что мои анализы полностью совпадают с чем-то и что у них все получается. Что-то его сильно порадовало, он рассмеялся… Теперь я плохо понимаю, чему именно. В общем, он себя одернул, а потом куда-то ушел и, очевидно, запустил протокол уничтожения. Мне повезло, что я успела выбраться… Наверное, про ключ он тогда не вспомнил, потому что он ему был и не нужен.

— В каком смысле?

— Я так понимаю, меня привезли в клинику на этом вертолете, а ключ у пилота забрали, чтобы он уже не мог выбраться, он ведь был свидетелем. У Гидеона, как потом оказалось, был другой транспорт.

— Ясно. Как я понимаю, улететь вам все равно не дали.

— Это так. Вертолет облепили зараженные. Они забрались на него, так что мы практически сразу упали. Пилот… погиб. Эмили сильно пострадала. Мне пришлось забрать ее и снова бежать. Леон прикрыл нас и отвлек зараженных. А я хотела унести Эмили подальше, чтоб она могла отдохнуть, но нас снова нашла Девочка. В итоге я все-таки убила ее… Надеюсь, для нее это стало облегчением.

— Вы все-таки спасали ребенка.

— Да, но… я все равно ее не спасла. Эмили умерла… А потом вдруг очнулась и… — мисс Эшкрофт срывается на слезы. — Она тоже стала монстром, понимаете? И тут появился Леон и… ему пришлось…

— Соболезную. Вам пришлось видеть это… Лучше говорите о другом.

— Да, вы правы… Я сильно разозлилась, так что теперь уже сама ушла. В итоге нашла выход, а там меня уже ожидал доктор Гидеон. Если честно, не знаю, как он понял, что я появлюсь. Но он выглядел наигранно беспечным. Именно наигранно. Знаете, как будто человек где-то просчитался, но по случайности результат все равно хорош, и он делает вид, что это он так все продумал. Теперь мне кажется, что примерно так все и было. Гидеон представил меня своему предполагаемому боссу, мистеру Зено. Зено был из Соединений.

— Информация о соединениях особенно важна. Не забудьте потом рассказать об этом человеке отдельно.

— Не знаю, был ли он человеком. Во всяком случае, способности его были уж точно нечеловеческими. Он был очень быстр и силен… Он даже от пуль мог увернуться.

— Персона, любопытно похожая способностями на другого… человека. Блондин, высокий, носит темные очки. Вам это о чем-нибудь говорит?

— Да… вы буквально описали Зено.

— Весьма интересно. Полагаю, клоны действительно имели место быть в этой истории. Продолжайте, пожалуйста.

— Гидеон позже назвал Зено "жалкой пародией"… Может быть… Хм… Ну так вот. Гидеон и Зено доставили меня в Раккун-Сити. Мне объяснили, что я особенная, что меня искали уже много лет. Я, мол, гениальное творение Спенсера, ключ к его финальному изобретению, к Элпису. Показали мне все эти ужасы… Из приюта в Раккун-Сити. Он соединялся с АРК-ом. И там держали тех девочек, клонов. Мне рассказали, что все они — это попытки воссоздать меня, мою память. Неудачные.

— В деле Амбреллы часто можно встретить подобные трагичные истории, к несчастью. Нам остается только принять это и бороться, чтобы не допустить еще больше бед. Продолжайте.

— Ну… Когда мы летели над Раккун-Сити, Зено заметил Леона. Вроде бы, через какую-то камеру… Зено велел доктору Гидеону разобраться. Что было между мистером Кеннеди и Гидеоном, я не знаю. А Зено привел меня в АРК. В Пандору. Там и хранился Элпис за паролем. Только вот я его не знала, а Зено считал, что я вру. Примерно в это время Леон все-таки пришел. Даже не знаю, как он умудрился… Но Гидеона не было. Наверное, с ним тогда что-то произошло.

— Полагаю, именно в борьбе с мистером Кеннеди доктор Гидеон в итоге потерял руку?

— Я не знаю… Это могло случиться и позднее… Но после я видела его только с одной рукой. В общем, мы с Леоном сбежали, но ему… Ему стало очень плохо. Оказалось, он сильно болел. Это был вирус, его отложенное действие. В своих файлах Соединения называют это "Синдром Раккун-Сити". Им страдал и сам Гидеон когда-то…

Чтоб выбраться, нам пришлось разойтись, и так я попала в комнату управления. Там был главный компьютер и дискета Соединений. Теперь она у вас. А была еще вторая дискета. У меня. Из того конверта, который мама спрятала в отеле. И ее вы тоже просмотрели. Как оказалось, я приемная дочь Озвелла Спенсера… Но это не важно, я все равно не принимаю это.

— И все-таки это поразительно. И ваша мать даже посмертно сумела пролить свет на личность основателя Амбреллы.

— Да, наверное… Ну, так вот, после этого я решила, что знаю, как быть с Элписом. А потом мы с Леоном снова встретились у входа в Пандору. Я думала, что Спенсер действительно раскаялся и хочет, чтобы последнее его творение никогда не увидело свет или что-то вроде того. И я ввела неправильный пароль, чтобы все уничтожить. А Зено… он, конечно, разозлился. Леон пытался защитить меня, но Зено его… ну… Там невозможно было выжить.

— Увы, мы в курсе, что случилось с мистером Кеннеди. Его тело было поднято на поверхность, мы уже провели похороны. Кое-что, однако, осталось, но об этом позднее.

Мисс Эшкрофт какое-то время молчит. Девушка сильно переживает.

— Зено кричал на меня. Вколол мне вирус, чтобы помучить перед смертью. А потом я плохо помню. Все, как в тумане. Были какие-то щупальца, какая-то… биомасса.

— Должно быть, Немезис. Доктор Гидеон Немезис.

— Да, но я об этом еще не знала. Я вообще в тот момент о нем забыла. Мы вместе с платформой Пандоры тогда падали вниз. А потом появился Немезис. Наверное, они с Зено боролись, но я не могу об этом знать — я потеряла сознание. Когда очнулась, нашла доктора Гидеона. Он пытался попасть к выходу, но сил не хватило.

— Можете объяснить, каким образом Немезис сумел снова стать человеком?

— Все дело в Элписе. Это антивирус, не наоборот. Мощнейший.

— Это известно вам со слов доктора Гидеона?

— Да. Он кое-что рассказывал мне. Он работал над Элписом раньше. А еще он сказал, мол, так как он Немезис, которого создал Спенсер, а я дочь Спенсера, то "создатель" велел ему меня защищать. Собственно, он и ввел мне лекарство, больше было просто некому. Я, конечно, все равно ему не поверила. До сих пор не знаю, сколько в его словах правды. Но я не могла выбраться сама, и он на тот момент тоже. Поэтому я решила, что имеет смысл на этот раз уже мне им воспользоваться. А после АРК-а мы больше не пересекались.

— Что ж. Полагаю, на этом все. Но, во-первых, интересен вопрос, с чего все началось. Почему именно вас, так нужную Соединениям, отправили в отель, где вас похитил их агент?

— Простите, по этому поводу мне хотелось бы уточнить. Доктор Гидеон — не агент Соединений. Видите ли, в эти несколько дней я провела свое собственное расследование и нашла кое-какую информацию о нем. Все это есть и в вашем доступе. Гидеон и Соединения — враги. Он просто не мог искренне сотрудничать с ними. Насколько я знаю, он тоже их использовал в каких-то своих целях. Он сам говорил, что это все было его долгосрочным планом по устранению верхушки их группировки.

— Но вы же понимаете, что все его слова надо делить надвое? Он мог врать вам.

— У него не было причин. Чтобы я помогала, он мог просто применить силу, а не втираться в доверие. Тем более, в последнее время мне вообще сложно кому-либо доверять. Везде мерещатся предатели.

— Это вполне понятно. Кроме того, из вашего рассказа следует, что Соединения могут создавать клонов и сейчас пытаются воссоздать своего агента Альберта Вескера. Невероятно эффективный солдат… Судя по всему, у них даже кое-что получается.

— Я знаю о Вескере. Он тоже работал в Амбрелле, верно? А после девяносто восьмого окончательно перешел к конкурентам. Доктор Гидеон имел все основания его ненавидеть…

— Насколько вы ему верите?

Мисс Эшкрофт выглядит растерянно.

— На самом деле я вообще не хочу ему верить, но кое-что из его слов — точно правда, это очевидно. И до суда я бы хотела кое о чем спросить его лично. Может быть, смягчить приговор…

— Зачем? Судя по вашим словам, у вас нет поводов ему сочувствовать.

— У него есть и много заслуг. Это еще и "доктор", и его клиника реально помогала людям.

— Не уверен в бескорыстности его "благих" поступков. К тому же, этим нельзя оправдывать все остальное.

— Но это может быть смягчающим обстоятельством.

— В логике вам не откажешь. Итак, что доктор Гидеон говорил вам о себе? Помимо упомянутого.

— Только то, что он Немезис и что он ненавидит Соединения. Что хочет их уничтожить.

— Это звучит многообещающе… Что ж, мисс Эшкрофт, на этом мы закончим. Вам не помешает отдохнуть.

— Спасибо. Надеюсь, этот разговор… м-м, окажется кому-то полезен.

* * *

Подходил к концу десятый день с момента возвращения из Раккун-Сити. Бумажная волокита, карантины и анализы уже успели осточертеть. Врачей до сих пор иногда приходилось навещать, производить всякие неприятные процедуры.

Но несколько дней назад Грейс было позволено вернуться к нормальной жизни — нормальной, насколько возможно. Потянулись практически обычные рабочие будни. Дом-работа, работа-дом. Она успела собрать данные и предоставила начальству отчет о последних событиях в Раккун-Сити, накопала кое-что про Соединения. Стандартное дело для нее.

Только вот офис ФБР, в любое время суток хорошо видимый из окна ее квартиры, казался теперь постоянным источником угрозы. Подозрения порой не давали ей покоя. В конце концов, она старалась просто поменьше смотреть по сторонам, но вместе с тем всегда оставалась бдительной.

Однако больше за время ее отсутствия в Джефферсоне ничего не изменилось. Люди здесь как будто не слышали ни о каких вспышках вируса и массовых убийствах. Это ломало восприятие. Сама Грейс до сих пор не могла спокойно спать: каждую ночь она просыпалась с криками. В момент пробуждения в панике она звала когда погибшую мать, когда Леона (все-таки в ее подсознании он остался защитником). А один раз даже было: "Гидеон, отойдите!" — или что-то вроде того.

И после еще долго не получалось заснуть.

Эта ночь исключением не стала. Сегодня ей снились и мама, и Виктор Гидеон, но на этот раз он был убийцей — тем, кто зарезал Алиссу в отеле Ренвуд. Грейс с криком вскочила, включила лампу и схватила со стола пистолет, прицелившись в пустоту.

Нет, конечно же, Гидеона не было и не могло быть в ее квартире, но ушедший сон оставил после себя тянущее ощущение тоски и вселенского одиночества.

С того момента, как она села в вертолет BSAA, доктора она больше не видела. Никто не сообщал, в каком именно городе он будет содержаться до суда — и это логично. Никакой точной информации для поиска. Грейс только знала, что поместили его не в тюрьму, а в психушку, причем в отделение для особо буйных. Идеальное дополнение послужного списка.

Поняв, что заснуть больше не получится, девушка уняла набежавшие слезы, распахнула настежь окно и пошла на кухню за кофе. Вернувшись, поставила кружку на подоконник и высунулась наружу, поглубже вдохнув сырой воздух осенней ночи. На улице пахло дождем и прелыми листьями. В свете полной луны в воздухе мерцала туманная взвесь. Уличные фонари вырывали из темноты отдельные силуэты многоэтажек.

Грейс никак не могла отделаться от навязчивого желания внимательно следить за каждым редким прохожим. Подсознательный иррациональный страх увидеть очередного Тирана или, чего хуже, Зено все еще был силен. Вряд ли Соединения теперь оставят ее так просто.

Вчера она ездила на стрельбище. Грейс планировала посещать его два раза в неделю — для закрепления результата. Помимо очевидной практической пользы, наличие оружия и умение его использовать успокаивали.

Еще в последнее время Грейс регулярно навещала спортзал. Ее приключение в Раккун-Сити показало, что физической подготовки ей категорически не хватает.

Благо, ее свободу передвижений уже более ничто не ограничивало, и груза ожидания на душе тоже не было. Допрос — если можно так назвать эту неторопливую беседу с тем учтивым мужчиной — прошел еще рано утром. И пусть после она была выжата, как лимон, ощущение легкости все-таки присутствовало.

И все равно ночь принесла тревогу. Спать совсем не хотелось. В голове роились противоречивые мысли. Выделялась из них одна — и неоправданное намерение, и еще менее логичное желание. Понадеявшись на удачу, Грейс с кофе вернулась на кровать и взяла со стола телефон. Набрала уже знакомый номер.

Через несколько секунд ожидания на том конце послышался сонный женский голос:

— Мисс Эшкрофт, у вас что-то случилось?

Девушка с трудом преодолела смущение.

— Можно просто Грейс. Извините за поздний звонок, Шерри… Некоторые мысли не дают покоя. Я хотела узнать, могу ли я поговорить с доктором Гидеоном?

Шерри явно замялась.

— Я могу понять ваше беспокойство, — протянула она с сомнением. — Но, если честно, не понимаю, зачем вам это.

— Я нашла кое-какую информацию. Мне бы хотелось некоторые вещи уточнить у него лично.

— Но… вы же понимаете, что это последний человек, которому стоит верить на слово?

— Этого и не нужно. Нужно всего лишь сверить его слова с документами. Если он вообще захочет со мной говорить… Есть вероятность, что приговор ему могут вынести несправедливо.

Собеседница опять немного помолчала, видимо, обдумывая сказанное. Грейс напряженно ожидала.

— Я все еще не понимаю вашего рвения, но разговор действительно можно устроить. Доктор Гидеон очень мало спит, так что вы можете застать его и в это время, если повезет. Но хочу предупредить, что о приватном диалоге не может быть и речи. Мы прослушиваем телефоны.

— Мне нечего скрывать, но благодарю за предупреждение.

— Грейс, я говорю это не от недоверия к вам. Это отчасти для безопасности. И тоже своего рода исследование этого… человека.

— Да, я это понимаю. Еще раз спасибо. Вы можете меня соединить?

— Конечно. Подождите немного.

Звонок прервался, и комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую только тихим шелестом ветра за окном. Грейс подтянула к себе колени, прислонилась к подушке и взволнованно всмотрелась в потухший экран телефона. Она вдруг поняла, что в сущности не знает, как ей с Виктором говорить. Сейчас все вообще было спонтанно. Желание, вызванное излишней тревожностью. Перед разговором лучше было заранее подготовиться, хотя бы записать вопросы… Но отказываться было поздно: она уже набралась наглости и разбудила Шерри среди ночи. Теперь придется отрабатывать.

Когда кружка кофе уже опустела, телефон наконец снова завибрировал. На экране высветился незнакомый номер. Грейс ощутила неуютную слабость во всем теле, будто за это дело ее непременно накажут. Она не сразу решилась ответить. Собравшись с мыслями, она выдохнула, нажала "принять вызов" и поставила звонок на громкую связь.

На той стороне молчали. Грейс растерянно смотрела на телефон в напряженном ожидании. Ее все еще одолевали сомнения.

— Ну здравствуй, Грейс, — вдруг услышала она знакомый, слегка шипящий, тягучий голос. Его обладатель тут же предстал перед ее мысленным взором — как всегда с налетом пафоса и иронии. — Хотел бы сказать, что рад тебя слышать, но я тебя не слышу…

Томная печаль в его тоне немедленно вогнала ее в краску. Это Грейс немного встряхнуло.

— Здравствуйте, доктор Гидеон…

— Полагаю, после наших занимательных приключений ты могла бы звать меня по имени.

По его голосу не было похоже, что он раздражен внезапным ночным звонком. Она помнила, как звучит его злость. Видимо, сейчас он скорее развлекался. А она судорожно пыталась сообразить, о чем его можно спросить, чтоб не молчать.

— Хорошо… Виктор…

Улыбка на лице Виктора Гидеона стала почти не иронично радостной. Он устроился поудобнее на жестком стуле, вызвав при этом нервный тик у пары охранников, и вольготно закинул ногу на ногу.

— Приятно слышать знакомый голос, — неожиданно признался он, хотя в его тоне не было особой проникновенности. Пусть Грейс не видела его лица, она могла представить его выражение. — Хоть какое-то происшествие в этом убогом заведении. К тому же, меня наконец-то не затыкают на каждом слове.

Она и догадывалась, что его положение в данный момент не радужное и таковым уже вряд ли станет. Только сама она относилась к этому скорее нейтрально, предпочитая абстрагироваться.

— Могу я задать вам несколько вопросов?

Послышалось скрипучее мычание — он недолго поразмыслил.

— Они, конечно, касаются не моего самочувствия?

— Да… Ну… Не знаю.

Может быть, все же стоило поинтересоваться? Хотя нет, надо все-таки говорить о деле.

— Не стоит так волноваться, — отозвался после неловкой паузы ее собеседник. — Я отвечу. Если смогу. И если посчитаю нужным.

Последнее уточнение Грейс немного смутило. А если не посчитает? Значит, информация каверзная? Любопытно. Он явно догадывался, что если о чем-то умолчит, она все равно найдет ответ.

Уже открыв было рот, Грейс вдруг передумала и спросила не о том, что стоило бы:

— Кто такая мисс Майер?

В ответ молчание. Девушка торопливо пояснила:

— Я видела несколько фото. Вы часто оказывались на них вместе.

Она услышала характерное шумное дыхание. Грейс помнила: Гидеон тяжело дышит, когда его что-то нервирует. Первый же вопрос, и уже что-то не так? Интересное, однако, начало беседы.

— Эмма Майер была сотрудницей Амбреллы, — начал он медленно и, по всей видимости, неохотно. — Недолго. А почему она тебя так интересует? Она перевелась на гражданскую должность через год после поступления, так что ее судьба не должна волновать ФБР.

Что ж, имя он знает. Этого следовало ожидать.

— Я ведь говорю: я часто видела вас вместе на фото, — ответила она раздраженно, чтоб не выдавать тихого ликования от того, что попала в какую-то важную точку. — Это лично меня заинтересовало.

— Любопытная, — беззлобно хохотнул мужчина. Однако его предыдущая настороженность явно была честнее этой наигранной веселости. — Интересны подробности моей личной жизни?

Он, видимо, снова улыбался, сочтя свою подначку удавшейся. А Грейс тут же решила, что правильно предполагает насчет его отношения к этой женщине.

Но потом последовал ответ:

— Мы не были женаты. Не состояли в каких-либо отношениях, кроме… м-м, дружеских. Не вели общих проектов в компании, на работе даже не пересекались. Хотя, признаюсь, какое-то время имели некоторую… привязанность друг к другу.

Неожиданно. Грейс довольно сложно было представить этого человека рядом с девушкой, к которой он испытывал бы хоть какую-то симпатию, а не научный интерес. Само собой, она его просто не знала.

— Где мисс Эмма сейчас? Вы знаете?

Гидеон ответил не сразу. Тихое сопение подсказало ей, что он и не хочет отвечать. Скорее всего, вообще не хочет продолжать эту тему.

— Знаю. К сожалению или к счастью. Она мертва. Очередная жертва биотеррора. Иронично… Работать на Амбреллу и погибнуть по вине ее разработок.

Голос Гидеона оставался ровным и спокойным, но его дыхание стало не просто тяжелым: оно начало сбиваться. Грейс не сомневалась, что, говоря все это, свою эмоциональную составляющую он преуменьшает. Отстранился от того, о чем рассказывает.

— Я могу задать еще вопросы об этом? — осторожно поинтересовалась девушка. Почему-то она действительно не хотела лишний раз нагнетать. Чисто по-человечески было его даже немного жаль.

— Я бы предпочел не ворошить эту часть моего прошлого, — послышался слегка приглушенный ответ. — Для ФБР это действительно не имеет значения, а я знаю, что нас слушают. Но могу кое-что тебе обещать.

— Да?

— Я расскажу тебе больше, если захочешь и если вдруг мы окажемся наедине.

Это был неожиданный акт спонтанного доверия с его стороны. Грейс не до конца понимала, чем это заслужила. Но, раз уж он так хочет, отказываться она не собиралась. Хотя, чего таить, она не горела желанием снова оставаться с ним наедине. Пусть найденная информация и показывала его в несколько лучшем свете, чем он презентовал себя сам.

— Хорошо. Давайте о другом, — снова заговорила она, падая спиной на подушку. А ему такая роскошь сейчас недоступна… — Я нашла несколько документов. То есть… В общем, просто информацию. Я могла бы использовать ее для показаний на суде. Не все говорит против вас, как ни странно.

— Вот как? Это помощь?

— В некотором роде. Так вы могли бы ограничиться только пожизненным.

Послышался басовитый смех.

— Я так понимаю, в моем отношении все будет решено окончательно и бесповоротно, Грейс. Твои старания останутся только для тебя.

— Но они могут и передумать! — вдруг вспыхнула девушка, снова вскакивая. — Я знаю, что вы пытались уменьшить жертвы в Роадс Хилл и что все это был план Соединений, а не ваша прихоть. И есть много людей, которых вы вылечили.

Гидеон облокотился на столешницу и на несколько секунд замолчал, взвешивая услышанное. Грейс его, мягко говоря, удивляла. Внезапного альтруизма с ее стороны он не понимал, учитывая ее прошлые обиды. Казалось бы, у нее нет мотива, и похождения в АРК-е ни о чем не говорят.

— А мистер Кеннеди? — поинтересовался он, понизив голос до шипящего полушепота. — Я пытался его убить, разве не так? Даже больше, я убил своих же сотрудников. Убил людей на улице, просто чтобы сбежать. И это все за одни сутки. Ты уверена, что хочешь услышать весь послужной список?

Грейс не смогла ответить. Почти ничего из этого она не знала. Видимо, он говорил о том, что было во время ее отключки. Резкое откровение выбило ее из колеи, она надолго задумалась. В таком свете попытки хоть сколько-то его оправдать выглядели бы сомнительно, даже если бы она сама смотрела на себя со стороны. Но сейчас девушка вообще не была уверена, что ей хочется продолжать. Его слова потрясли и разозлили.

— Зачем вам все это? — спросила она раздосадованно. — Я никогда не смогу этого понять. К чему стремятся такие, как вы? К мировому господству?

— Нет…

— А к чему? К богатству? К истреблению человечества?

— И снова неверно.

— Тогда как вообще это можно объяснить? И что вам сделали обычные люди?

— Это…

— Случайные жертвы, конечно. Слышала уже. Случайные жертвы на фоне намеренных. Это, конечно же, все меняет. Знаете, я ненадолго даже подумала, что хочу вам помочь. Просто из благодарности за то, чего вы могли бы не делать, но сделали. Даже не знаю, зачем…

В ответ снова тишина. Его тяжелых вздохов больше не было слышно, но напряжение угадывалось даже на расстоянии. Напряжение несколько иного рода, нежели просто злость и раздражение. Ей показалось, что он подбирает слова.

— Амбрелла уже давно шагает по трупам, — сказал он тихо, на этот раз без всякого притворства. — Даже когда ее уже нет. Есть я и есть Соединения. Своего рода наследие и проклятие для этого мира.

— Вы оправдываетесь этим? Серьезно?

— Это не оправдание. Это факт, который тебе придется принять, Грейс.

Она чувствовала, что ее собеседник уже пускается в какие-то патетические рассуждения. Нужно было либо прекращать разговор, либо сменить тему. Но все же она хотела кое-что узнать.

— Так в чем ваша цель? Ради чего все это?

— Цель? — отозвался он сразу же. На сей раз он звучал твердо и уверенно. — Эволюция для человечества любой ценой. Все, что я делаю и сделаю, в итоге послужит этому.

Девушка обреченно вздохнула. Где-то она уже это слышала… Эволюция, ну конечно. Не похоже, чтобы Амбрелла приблизила мир к эволюции хоть на йоту. Зато проредила население эффективнее любой чумы, это уж точно. Все эти громкое лозунги, пафосные фразы — какой в них смысл, если результат в итоге сомнительный? На какое-то мгновение ей даже показалось, что доктор Гидеон выше этого. Что у него есть какая-то адекватная мораль. А есть у него только искаженное понимание лучшего, это она теперь видела четко.

— Не знаю, что вы еще "сделаете", с вашими-то заслугами, — проговорила она, прервав молчание. — Но я от своих слов не отказываюсь. Хотя бы потому, что это справедливо. Вознаграждают по заслугам, а судят по делам.

Голос в трубке заметно приободрился.

— Да ты сама доброта, — немного повеселел доктор Гидеон, будто забыв о контексте. — Но не переусердствуй. Не утони вслед за мной.

— Как будто вас это волнует.

— Помнишь наш недолгий разговор в АРК-е? Так вот, в некоторой степени меня это… м-м, действительно беспокоит.

Повисло напряженное молчание. Грейс не хотела бы вспоминать тот разговор. Слова Гидеона, как ей верно сказали, всегда надо делить на два. В угоду своим мотивам он скажет все, что угодно. Но все-таки он повторяет это уже второй раз и звучит вполне убедительно. А она пока не решила, стоит ли верить.

Девушка уже собиралась молча отключиться, потому что все равно к диалогу была не готова, а эта пародия на разговор себя уже исчерпала. Как вдруг она услышала негромкое:

— Как твои дела, Грейс?

Вопрос, пусть и вполне мог предназначаться для укола, неожиданно снова пробудил в ней печаль. Грейс вдруг вспомнила, что сидит сейчас в своей комнате совсем одна, посреди ночи, оставив за спиной буквально ад. Ей стало неуютно. А еще эти сны… Почему-то в этот момент она подумала о Викторе именно как о "подходящем собеседнике" — не навязчиво-мягком, а суровом и в некоторой степени ироничном. Ей захотелось продолжить, оставив неприятные темы на другой раз. Хоть с кем-то поговорить…

— Не очень, — тихо призналась она. — Я не могу спать…

В ответ он тихо хмыкнул.

— Это заметно.

— И правда, мы ведь говорим… Не могу сосредоточиться на работе. Вокруг постоянно мерещится всякое…

Послышалось негромкое пыхтение, с которым ее собеседник, очевидно, переменил позу.

— Этого следовало ожидать, — последовал ответ, в котором читались нотки знатока: похоже, Гидеон вошел в рабочее русло. — Вполне оправданная реакция организма на потрясение. Со временем это пройдет. Либо ты привыкнешь… А пока могу посоветовать почаще отвлекаться от мыслей. Общение, прогулки, кино — все, что угодно. И не злоупотребляй кофе, дорогуша. И осторожнее с таблетками.

Внезапные рекомендации. Как заботливо с его стороны было поинтересоваться ее состоянием. Грейс почувствовала, как запылали кончики ее ушей. Теперь это все походило на обычный прием у врача, хотя она тут же поймала себя на мысли, что такой диалог ей даже нравится. Она вообще редко говорила с людьми. Сейчас ей проще было оставить страшное где-то вдалеке и довериться тому, что есть прямо здесь. В данном случае — назидательному голосу Виктора Гидеона. К тому же тот, видимо, просто решил потешить свое "докторское" эго, а в этом нет ничего плохого. Вернее, она сама не хотела об этом помнить.

— Ну… я начала больше выходить из дома, — сообщила она, подсознательно робко ожидая одобрения.

— Весьма похвально, — ухмыльнулся мужчина и как-то даже игриво добавил: — Поступи ты так раньше, найти тебя было бы гораздо проще.

— Вы этим не помогаете, — беззлобно заметила девушка, переместившись поближе к окну.

Послышался удовлетворенный смешок. А потом — снова профессиональный тон:

— Опуская шутки, затворничество бы усугубило. Физическая активность может помочь, но панацеей не станет.

— Мне все еще нужно как-то спать. Просто отвлечься не помогает.

— Не думаю, что ты пытаешься. Попробуй. Думаю, результат тебя удивит.

— Я вас не понимаю…

Недоуменное молчание.

— Почему же?

— Не важно… Благодарю, я воспользуюсь вашим советом. Доверюсь доктору…

В ответ глубокомысленное и весьма довольное урчание.

— Приятно, когда высокое звание доктора все-таки признается. Нечасто мне приходится говорить такие… базовые вещи для человеческого обихода.

А Грейс поймала себя на мысли, что ей и такая забота приятна. Наверное, сейчас она порадовалась бы любой заботе, даже с такой неожиданной стороны. Внезапно ей захотелось тоже спросить:

— А… как вы себя чувствуете?

По вновь возникшей заминке Грейс показалось, что он тоже не ожидал вопроса. Это дало ей некоторое удовлетворение — она тоже смутила его. Потом Грейс снова услышала возню и какие-то разговоры, после чего доктор Гидеон вернулся к телефону, но сразу не заговорил. На секунду ей даже показалось, что она услышала его тихий вздох.

— Извиняюсь, меня отвлекли. Я… вежливо попросил не прерывать нашу беседу еще какое-то время.

Грейс слегка насторожилась.

— И вам позволили?

— Я умею убеждать. Отвечая на твой вопрос, — он картинно вздохнул, — мое самочувствие заметно улучшилось. Благодарю за заботу. Недостающая конечность все еще беспокоит, и врачи проявляют ко мне излишнее любопытство. Это все… немного печалит. Но в остальном мое состояние прекрасно.

— Рада за вас. Наверное…

Он пропустил ее "наверное" мимо ушей.

— У этого места другие проблемы, — продолжил он театрально возмущенным тоном. — Эти люди почему-то уверены, что мне не нужна еда. Даже воду приносят раз в несколько дней. Не представляешь, насколько я голоден…

Как-то слишком зловеще прозвучала его последняя фраза. Грейс невольно поежилась. Даже так почувствовала исходящую от него угрозу, которой, конечно, в действительности не было. Гидеон любил красиво и емко обозначить себя, еще и выделив это голосом — сейчас намеренно дурашливым и нагловатым. Очевидно, рисовался.

— Это ненадолго, — напомнила девушка, сделав вид, что не заметила его выкрутасов. — Думаю, еще немного, и что-то решится.

— Со мной — определенно, — иронично усмехнулся мужчина. Потом он почему-то притих и снова заговорил только через долгую паузу. — Мне приятны твои старания, Грейс. Неожиданное рвение с твоей стороны…

— Я не могла не докопаться до чего-нибудь, — отозвалась девушка, слегка покраснев. — Это ведь моя работа. И устанавливать справедливость — тоже. Даже когда не совсем хочется…

— Мы с тобой так или иначе заложники наших принципов, девочка. Но, повторюсь, не перестарайся. А теперь — думаю, ты знаешь, что я тебе посоветую.

Грейс тихо вздохнула.

— Пойти спать?

— Именно. К тому же, мне на завтра пророчат какие-то важные дела. Наверняка опять иголки, будь они неладны. Поэтому вынужден тебя оставить.

— Хорошо… Тогда я отключаюсь.

— Доброй ночи, Грейс.

Она на мгновение застыла, невольно вслушавшись в последнюю фразу. Звонок завершился, но эти слова повисли эхом в ее опустошенном сознании. Произнесены они были каким-то необычным для этого человека ласковым шепотом. Это одновременно воодушевляло и несколько настораживало.

Неоднозначная беседа. Виктор то злился, то переходил в позерство, а в конце концов — на внезапную заботу. Если это вообще была она. Он мог и просто подначивать. Вкидывать долю издевки. Это вполне в его стиле.

Примерно через минуту снова позвонила Шерри.

— Грейс, я могу обращаться на "ты"? — спросила она почему-то встревоженно.

Грейс кивнула, но, спохватившись, что Шерри ее не видит, тихо ответила:

— Да, конечно. Так будет удобнее.

Секундная заминка.

— Все в порядке?

Грейс после ее вопроса задумалась — а все ли? Прислушавшись к своим ощущениям, она вдруг поняла, что просто сильно устала и — внезапно — хочет спать.

— Да, вроде бы все хорошо. Насколько это возможно… По крайней мере, все как обычно в последнее время.

— Это… наверное, радует. Но будь осторожнее. Гидеон не станет искренне хорошим другом и советчиком. Не доверяйся ему вот так просто. Очевидные уловки с его стороны.

— Ну… я просто хотела поговорить о деле. Но Гидеон задал вопрос, а я… Просто я устала от всего этого. Что никому нельзя верить. Я знаю, что ему тоже нельзя. Но это был просто разговор. Болтовня ни о чем, ничего не значит.

Шерри немного помолчала.

— Филигранно он выбил себе еще несколько минут, — наконец признала девушка. — Знаешь, он даже ничего не сделал. Мне рассказали… Он просто встал, широко улыбнулся и… попросил. Представь. Он даже не угрожал. "Еще пара минут, уважаемый". Видимо, выглядел он на самом деле убедительно.

— Кажется, доктор Гидеон заскучал, — тихо усмехнулась Грейс. — А что с ним будет? Ему правда готовят смертную казнь?

Шерри, неторопливо потягивая зеленый чай, таинственно улыбнулась. Грейс, само собой, не могла этого видеть.

— Кто знает… Скоро решим.

Кто знает? Она, конечно, знает. Хотя ее намеки весьма красноречивы, как показалось Грейс.

— Спокойной ночи, — пожелала на прощание Шерри Биркин. — Отдохни уж теперь как следует. Даже этот тип советует. Просто… не думай о плохом какое-то время. До свидания, Грейс.

И она отключилась, оставив девушку наедине со своими мыслями. Но разбираться в них Грейс сейчас не имела ни малейшего желания. Ей было достаточно полученного. Это же на самом деле просто разговор ни о чем. К тому же, он помог ей отвлечься. Нагнал черноты, но тут же сам развеял ее. Скорее всего, это потому, что Грейс сама так пожелала. Она всеми силами старалась абстрагироваться, и у нее даже получилось.

Не желая дальше что-то обдумывать, Грейс просто отложила телефон и выключила свет. Постель казалась на удивление приветливой и мягкой, а голова была тяжелой от накопившейся за последнее время усталости. Сон сам пришел к ней, без всяких усилий. И больше в эту ночь кошмары ее не преследовали.