Хогвартс: Память, которая выбирает (джен)

Утро в Хогвартсе ничем не отличалось от обычного.

И в этом была главная проблема.

Птицы кричали в Запретном лесу так же, как всегда.

Столовая наполнялась голосами студентов.

Преподаватели спорили о расписании.

И только те трое, кто знал правду, не могли больше воспринимать это как нормальность.

Гарри почти не спал.

Он сидел за столом в Большом зале, не притрагиваясь к еде, и наблюдал за учениками.

Слишком внимательно.

Слишком долго.

— Ты сейчас выглядишь так, будто пытаешься вычислить, кто из них исчезнет следующим, — тихо сказал Рон, садясь рядом.

— Я пытаюсь понять, кто из них вообще ещё “зафиксирован”, — ответил Гарри.

Рон поморщился.

— Отлично. Утро начинается бодро.

Гермиона появилась через минуту. Быстро. Резко. С кипой пергаментов, которые она даже не пыталась скрыть.

— Я нашла закономерность, — сказала она вместо приветствия.

Рон вздохнул.

— Конечно нашла.

Гермиона разложила записи прямо на столе.

Некоторые студенты рядом начали коситься, но она этого не заметила.

— Это не случайный процесс, — сказала она. — Хогвартс не “выбирает” хаотично.

Гарри поднял взгляд.

— Тогда как?

Гермиона указала на схемы.

— Есть циклы.

Рон нахмурился.

— Циклы чего?

— Памяти, — спокойно ответила она.

Тишина за столом стала плотнее.

— Школа периодически пересматривает свою структуру “значимости”, — продолжила Гермиона. — Как будто обновляет архив.

Гарри медленно отложил ложку, которой так и не воспользовался.

— И Лила попала под пересмотр.

Гермиона кивнула.

— Да.

Рон провёл рукой по лицу.

— Мне не нравится слово “пересмотр” в контексте людей.

— Мне тоже, — сухо сказала Гермиона.

В этот момент воздух в зале дрогнул.

Едва заметно.

Как будто кто-то пропустил страницу в книге реальности.

Гарри сразу поднял голову.

— Вы это чувствуете?

Рон напрягся.

— Да.

Гермиона уже смотрела на один из столов.

Там сидела девочка с третьего курса.

Она разговаривала с подругой.

Смеялась.

И медленно… становилась менее чёткой.

Не физически.

А как образ.

Как воспоминание, которое начинают забывать прямо сейчас.

— Нет… — прошептала Гермиона.

Она резко встала.

— Эй! — крикнула она. — Ты! Имя!

Девочка повернулась.

— Линда? — неуверенно ответила она.

И в этот момент её лицо словно дрогнуло.

Как будто кто-то внутри реальности переспросил: “а должна ли она здесь быть?”

Гарри поднялся.

Рон — тоже.

— Гермиона, — резко сказал он. — Что происходит?

Но она уже двигалась.

— Быстрее.

Они не успели.

Когда Гермиона добежала до стола, девочка уже не смеялась.

Она сидела спокойно.

Слишком спокойно.

И смотрела в одну точку.

— Линда? — снова спросила Гермиона, осторожнее.

Девочка моргнула.

— Я… — сказала она.

И остановилась.

Пауза затянулась.

А затем она тихо добавила:

— Я не уверена.

Гарри почувствовал, как у него сжалось внутри.

— Что значит “не уверена”? — резко спросил Рон.

Девочка посмотрела на него.

И в её взгляде не было страха.

Только пустота, которая не принадлежала человеку.

— Я думаю, — сказала она медленно, — что меня здесь не должно быть.

И в этот момент она исчезла.

Не взрыв.

Не вспышка.

Не магия.

Просто — отсутствие.

Стул был пуст.

Тарелка осталась.

Разговоры вокруг продолжались ещё пару секунд, прежде чем кто-то вообще заметил, что за столом стало меньше одного человека.

Тишина между ними тремя стала абсолютной.

Рон сел обратно первым.

Медленно.

Как будто ноги перестали его слушаться.

— Ладно, — сказал он тихо. — Это уже официально худшее утро в моей жизни.

Гермиона стояла неподвижно.

— Это ускорилось, — прошептала она.

Гарри смотрел на пустой стул.

И понимал главное.

— Он не просто пересматривает, — сказал он. — Он учится делать это быстрее.

Гермиона резко повернулась к нему.

— Да.

Рон поднял голову.

— И что дальше? Он начнёт пересматривать нас за завтраком?

Гарри не ответил сразу.

Потом сказал:

— Возможно.

В тот момент шрам вспыхнул.

Сильнее, чем раньше.

Гарри резко сжал виски.

Мир на секунду дрогнул.

И он увидел это.

Не глазами.

А напрямую.

Хогвартс.

Не как замок.

А как систему.

Бесконечные слои памяти.

Структуры значимости.

Имена, закреплённые в камне.

Имена, исчезающие из него.

И где-то глубже — движение.

Не разум.

Не существо.

А процесс.

И он смотрел прямо на Гарри.

Голос появился тихо.

— Ты смотришь слишком глубоко.

Гарри выдохнул сквозь боль.

— Я хочу понять.

Пауза.

И затем:

— Понимание не защищает от пересмотра.

Гермиона схватила его за руку.

— Гарри!

Он моргнул.

Мир вернулся.

Большой зал снова был просто залом.

Но ощущение не исчезло.

Рон тихо сказал:

— Мне кажется, он нас заметил.

Гермиона ответила сразу:

— Он заметил нас давно.

Пауза.

И тише:

— Вопрос в том, как долго мы останемся закреплёнными.