Шёпот за стенами Хогвартса (джен)

Хогвартс больше не был похож на себя.

Коридоры растянулись, будто замок внезапно стал больше изнутри. Двери, которые раньше вели в знакомые классы, теперь открывались в пустоту или в одинаковые повторяющиеся проходы.

Гермиона остановилась и резко обернулась.

— Мы уже проходили здесь.

Рон нервно оглянулся.

— Нет… мы не могли. Я бы запомнил этот ужасный портрет с…

Он замолчал.

Портрет действительно был тот же.

И тот же рыцарь на картине снова поднял руку и помахал им.

Гарри сжал палочку крепче.

— Это не просто убийства.

Драко шёл чуть позади всех. Бледный, сосредоточенный, будто пытался услышать что-то сквозь стены.

— Это структура, — тихо сказал он.

— Что?

— Он не убивает случайно. Он… считает.

Гермиона резко повернулась к нему.

— Ты хочешь сказать, что эти «Первая», «Вторая»…

— Да, — перебил Драко. — Это порядок.

Тишина стала почти невыносимой.

И в этот момент замок снова изменился.

Пол под ногами дрогнул.

И коридор впереди… исчез.

Вместо него появилась длинная прямая лестница вниз.

Слишком глубокая.

Слишком тёмная.

Гарри шагнул вперёд.

— Подземелья.

— Нет, — прошептала Гермиона. — Это не карта Хогвартса.

Но её голос утонул в новом звуке.

Шёпот стал громче.

Он больше не был внутри стен.

Он был вокруг них.

Сотни голосов.

Тысячи.

Словно весь замок начал говорить одновременно.

И каждый голос повторял одно и то же:

— ЕЩЁ ОДНА…

— ЕЩЁ ОДНА…

— ЕЩЁ ОДНА…

Рон закрыл уши руками.

— Я сейчас сойду с ума!

Гарри резко поднял палочку.

— Тишина!

Но заклинание не сработало.

Шёпот не исчез.

Он стал ближе.

И вдруг из темноты лестницы поднялась фигура.

Медленно.

Слишком медленно.

Она не шла — она «появлялась» ступень за ступенью.

Гермиона сделала шаг назад.

— Не смотри на неё…

Но было поздно.

Фигура подняла голову.

И там, где должно было быть лицо…

была только гладкая поверхность зеркала.

И в этом зеркале они увидели себя.

Но не такими, как сейчас.

А мёртвыми.

Гарри резко отступил.

Драко прошептал:

— Оно показывает конец.

И в этот момент зеркало треснуло.

Из него вырвался голос — уже не шёпот, а крик:

— ТРИ…

Замок вздрогнул так сильно, что стены пошли трещинами.

И где-то глубоко под ними что-то открылось.

Последняя дверь.

Последний этаж.

И последний номер.

«217» больше не был пределом.

Он был только началом.