Чёрная метка на снегу (джен)

— Ты проводишь слишком много времени с Малфоем.

Гермиона подняла глаза от книги.

Тео Нотт сидел напротив неё в библиотеке, лениво листая древний фолиант вверх ногами.

— Во-первых, это не твоё дело.

— Во-вторых?

— Нет «во-вторых».

— Жаль. Я надеялся на развитие мысли.

Тео Нотт был из тех людей, которых невозможно понять сразу.

Тихий. Вежливый. Слишком наблюдательный.

И пугающе умный.

После войны он почти не появлялся на людях, но каким-то образом знал всё обо всех.

— Ты следишь за нами? — спросила Гермиона.

— Это звучит романтичнее, чем есть на самом деле.

Она раздражённо захлопнула книгу.

— Чего ты хочешь?

Тео чуть улыбнулся.

— Предупредить тебя.

— О чём?

Он наклонился ближе.

— Малфой не рассказывает тебе главное.

Через час Гермиона уже шла через внутренний двор под снегом, прокручивая слова Нотта снова и снова.

«Ты думаешь, архив опасен сам по себе?

Нет. Опасны люди, которые умеют им пользоваться.»

Она нашла Малфоя на Астрономической башне.

Конечно.

Ветер трепал его волосы, мантия металась за спиной почти призрачно.

— Нотт говорил с тобой? — спросил он сразу.

— Ты читаешь мысли?

— У тебя лицо как после плохого суда.

Она подошла ближе.

— Что ты скрываешь?

Малфой долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Помнишь, как Поттер видел мысли Волдеморта?

— Да.

— Связь через магию.

Гермиона напряглась.

— И?

Он посмотрел на неё.

— Архив создаёт похожие связи между людьми.

Холод вдруг стал невыносимым.

— Нет.

— Да.

— Ты хочешь сказать…

— Что если ты слишком долго взаимодействуешь с чужими воспоминаниями, они начинают взаимодействовать с тобой.

Она отступила.

— Это бред.

— Тогда откуда ты знала о шрамах на моей руке до того, как увидела их?

Гермиона замерла.

Потому что он был прав.

Она действительно знала.

Чувствовала.

Ещё до того вечера.

— Что со мной происходит?

Малфой подошёл ближе медленно, будто боялся спугнуть её.

— Ты начинаешь связываться с архивом.

— Это можно остановить?

Он ничего не ответил.

И этого оказалось достаточно.

Поздно ночью Гермиона проснулась от чужого воспоминания.

Не сна.

Именно воспоминания.

Тёмная комната.

Сбитое дыхание.

Чьи-то руки в крови.

И голос Малфоя:

«Если она узнает правду, всё закончится.»

Она резко села в кровати.

Сердце билось слишком быстро.

Потому что это не было её памятью.