Петля Ёрмунганда (гет)

После того как Эйри вывела на мониторы данные о санкционированном взломе с серверов Совета, в комнате воцарилась тишина, от которой звенело в ушах. Ёрмунганд остановился — невидимые кольца Змея временно ослабили хватку, но это затишье ощущалось не как спасение, а как притаившийся зверь, готовящийся к прыжку.

В этой тишине каждый случайный шорох из коридора — гул отдаленной помпы или скрежет металла — отдавался в нервах. Взгляды всех троих невольно возвращались к гермозатвору. Дверь блока, массивная конструкция из стали, теперь выглядела как хрупкий барьер между ними и тем, кто мог в любую секунду войти с вопросами, на которые они не были готовы отвечать.

— Значит, это не сбой, — Эйнар первым нарушил молчание, его голос звучал глухо. Он стоял за спиной Эйри, сложив руки на груди, и его взгляд был прикован к пульсирующей точке на экране — узлу, который держал систему в равновесии. — Харальд смотрел на меня так, будто видел насквозь. Если он один из тех, кто стоит за этим… или если он сам ищет виновных, но я для него — подозреваемый… нам нельзя подставляться.

— Если бы этот Змей разрушил всё, как было задумано, мы бы уже захлебнулись в этой воде, — Эйри не оборачивалась, её пальцы быстро пробегали по клавиатуре, стирая следы своего недавнего вторжения. — Но посмотри сюда. Видишь эти вторичные сигнатуры? Это не автоматика. Думаю кто-то применил магию, чтобы "подпереть" систему изнутри, когда коды начали рваться. Кто-то сдержал Змея, но вопрос — зачем? Чтобы спасти Академию или чтобы Змей не проснулся раньше времени?

Торстейн тяжело оперся о край стола, вглядываясь в мониторы. Его привычная прямолинейность сейчас сменилась сдержанной яростью.

— Значит, у нас есть союзник. Или враг, который играет в свою игру. Или и то, и другое. В любом случае, мы не можем идти к старейшинам. Если предатель в Совете, мы сразу попадем в ловушку.

— Именно поэтому мы разберёмся сами, — Эйри развернулась к ним.

Холодный свет экранов очертил её профиль, придавая ему ту пугающую, заостренную красоту, которую приписывают феям из легенд — существам прекрасным, но чуждым всему живому. — Я нашла узлы сдерживания. Это технические точки доступа, которые физически связаны с рунными контурами Академии. Если мы доберемся до одного из них, я смогу понять, кто "зашивает" бреши в системе, и откуда идет сигнал. Но это нужно не сейчас, а через пару часов пока ночной режим экономии энергии скрывает наши перемещения.

Эйнар согласно кивнул. Он помнил холодный, почти рентгеновский взгляд Харальда в зале Совета. Был ли старейшина врагом, или он просто загнанный в угол лидер, пытающийся удержать рушащийся мир? Эйнар снова и снова прокручивал в памяти взгляд Харальда, пытаясь взвесить каждое слово и жест старейшины. Это сомнение точило его изнутри, не давая покоя, превращая верность долгу в мучительную загадку

— Ночью, — согласился Эйнар. — Сквозь технические туннели. Там меньше всего охраны.

Они понимали риск. Академия, которая всегда была для них домом, превратилась в лабиринт из ловушек и зашифрованных тайн.

—Значит, план принят, — подытожила Эйри, выключая голограмму. — Но до ночи нам нужно оставаться в тени. Академия не должна заметить, что мы вообще выходили из блока.

​Она почувствовала, как накопившаяся за эти сутки усталость начинает давить на плечи. Эйри понимала, что если не отключится сейчас хотя бы на пару часов, то к ночному выходу её разум превратится в кашу, непригодную для взлома кодов. Эйри бросила взгляд на мужчин — они были внешне сдержаны, но она безошибочно считывала их напряжение, готовность броситься в бой, даже если врага не было в поле зрения.

​ — Слушайте, — Эйри потерла виски, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому ровно. — Я собираюсь немного отдохнуть перед выходом. До ночи здесь делать нечего, кроме как ждать. Вы… можете заняться своими делами. Потренироваться, перекусить или найти себе место где-нибудь в другом секторе. Мне нужно остаться в блоке одной.

Оборотень и шаман переглянулись, и в этом обмене взглядами было столько тревоги, будто Эйри предложила им оставить её в открытом космосе без скафандра.

​ — Оставить тебя одну? — Торстейн сделал шаг вперед, его мощная фигура на секунду затмила свет ламп. — Сейчас, когда система лихорадит?Никто не знает, кто может заглянуть сюда с проверкой.

​— Эйри, — Эйнар мягко, но настойчиво добавил, — Ты не должна оставаться здесь без присмотра. Мы не собираемся мешать, просто… мы могли бы заняться чем-то полезным.

​ — Мы не будем просто сидеть без дела, — Торстейн внезапно переключил внимание на импровизированную кухню в углу блока. Он всегда умел находить применение своим рукам, и сейчас, когда вокруг не было врагов, его мощная энергия требовала выхода. — Я возьму на себя ревизию запасов. И починю тот переборки-клапан, который травил пар. Помнишь, ты недавно говорила мне об этой проблеме?

Эйнар неспешно прошелся по блоку и остановился у дальнего стеллажа, где хранился технический инвентарь: запасные кабели, коробы с метизами и наборы интерфейсных плат. ​Он сделал вид, что изучает маркировку на каком-то из ящиков, хотя на самом деле его мысли были заняты другим. Ему тоже хотелось остаться, но он не знал, как предложить помощь, не выглядя навязчивым.

​Его взгляд зацепился за небольшую коробку с базовыми коммуникаторами. Браслеты. Точно. Это была работа на стыке логики и того самого волшебства, которое шаман мог привнести даже в технические вещи.

— А я займусь настройкой частот наших браслетов, чтобы они не фонили на датчиках Совета. И приготовлю что-нибудь перекусить. А ты поспи. Тебе нужно отдохнуть, Эйри. Без твоего ясного ума мы в этих тоннелях просто заблудимся.

​Эйри на секунду замерла, переводя взгляд с сосредоточенного Эйнара на Торстейна, который уже деловито перебирал инструменты. Она уловила в их действиях почти осязаемую тревогу: мужчины явно опасались, что она отправит их прочь до самой ночи, лишив возможности находиться рядом.

​Её губы тронула легкая, ироничная улыбка. Она прекрасно видела, что за их готовностью "заняться бытом" стояло не просто желание помочь, а негласное стремление остаться в её орбите. И, если честно, это осознание не вызывало у неё раздражения. Напротив, в этой суматохе, где всё вокруг рушилось, осознание того, что двое таких разных, но по-своему исключительных мужчин искренне стремятся заслужить её одобрение, было… приятным. Эйри не стала их "разоблачать" или подтрунивать над их усердием. Вместо этого она лишь слегка кивнула, сохраняя привычную невозмутимость.

​— Ну… ладно. Раз уж вы так настаиваете на том, чтобы взять на себя технические и бытовые моменты, я не буду мешать. Но чтобы всё было максимально тихо.

​Торстейн заметно выдохнул, его плечи расслабились, и он с удвоенным рвением взялся за гаечный ключ

"Пускай суетятся" — подумала девушка, наблюдая за действиями оборотня и шамана. Это лучшее, что они могли сделать для неё сейчас — создать этот островок порядка и тишины перед тем, как им всем троим придется нырнуть в темноту технических тоннелей.

​Торстейн, чей рост заставлял его пригибаться даже в просторном блоке, сейчас сосредоточенно копался в недрах аварийного щитка. Его пальцы, способные разрывать сталь, действовали на удивление аккуратно. Он тихо рычал на заклинивший клапан, но, стоило Эйри посмотреть в его сторону, как он тут же менял выражение лица на совершенно невозмутимое.

​Эйнар же устроился у стола, превратив работу с техникой в подобие ритуала. Он настраивал браслеты, вплетая в код микросхем тонкие нити своего спокойствия. Браслеты в его руках начали мягко мерцать, впитывая магический заряд, который должен был сделать их невидимыми для систем слежения Академии.

— Вы двое, — Эйри слегка качнула головой, скрестив руки на груди, — знаете, что если кто-то из Совета заглянул бы сюда сейчас, он вряд ли поверил своим глазам? Сильнейший боец клана Оборотней возится с сантехникой, а лучший из шаманов… занимается тонкой настройкой электроники. Вы хоть понимаете, как это выглядит со стороны?

​Торстейн выпрямился, вытирая руки о ветошь, и одарил её коротким, довольным взглядом.

— Со стороны это выглядит так, будто кто-то очень хочет, чтобы ты немного отдохнула перед долгой ночью, — парировал он, даже не пытаясь скрыть теплоту в голосе.

​ Эйнар поднял на неё взгляд, в котором читалось неприкрытое, мягкое тепло. Он едва заметно улыбнулся в ответ на её иронию — улыбка была искренней, чуть смущенной, но невероятно притягательной.

— Магия — это всего лишь упорядоченный хаос, Эйри. А техника — это просто другой язык того же самого хаоса. Не вижу ничего странного в том, чтобы привести этот "язык" в порядок для нашей безопасности.

​Эйри почувствовала, как напряжение отступает, уступая место спокойной уверенности. Ей не нужно было командовать ими, не нужно было доказывать свой авторитет — они уже были частью её системы, её личного "предохранителя" от той неизвестной опасности, которая затаилась, но не исчезла.

​— Ну, хорошо, — она направилась к перегородке, отделяющей её комнату от основного терминала. — Раз уж вы решили взять на себя быт и "магическую настройку", я воспользуюсь вашей помощью. Только не шутите и разбудите меня, если вдруг что-то начнёт происходить.

​— Договорились, — синхронно отозвались мужчины.

Эйри скрылась за перегородкой. Раздался тихий шорох ткани, затем — скрип старой койки и в блоке воцарилась тишина. Торстейн возился у распределительного щитка, методично затягивал болты. Эйнар, склонившись над браслетами, едва слышно шептал рунические формулы, вплетая их в холодный металл. Они не обменивались ни словом, но это молчание было наполнено смыслом.

​ Они понимали, почему остались здесь, И, что еще важнее, они понимали друг друга. ​Торстейн искоса взглянул на шамана. В его голове, обычно занятой лишь тактикой боя, сейчас пульсировала одна-единственная мысль: Эйри — самое необыкновенное, что он встречал в коридорах Академии.

Она была ироничной, острой, умной и в то же время — такой милой в этой своей доверчивости, с которой она закрыла глаза за перегородкой, до невозможного хрупкой. Торстейн знал: если бы сейчас пришлось выбирать между собственной жизнью и её покоем, выбор был бы сделан еще до того, как возник вопрос.

​Эйнар, словно почувствовав взгляд оборотня, поднял голову от браслетов. В его спокойных глазах читалось то же самое признание. Он видел в Эйри не просто союзника, а идеал — сочетание холодного логического совершенства и редкой, скрытой от большинства теплоты. Она была лучшим человеческим существом из всех, кого он знал.

​

Они чувствовали себя нужными, и эта ответственность скрепляла их негласный союз надежнее любых клятв.