Быль поморска про агентов заморских (гет)

«Этих людей трудно судить по английским меркам»

Я.Флеминг о русских

— Ба-ба-ба-ба-ба! — с восторгом высказалась Марьюшка, ткнув пальцем в книгу.

— Правильно, баба, — прокомментировал Джеймс.

Картинка и впрямь изображала весьма внушительную особу в сарафане и с коромыслом, которую явно рисовали с Розы Клебб. Заголовок на соседней странице, набранный красивым славянским шрифтом, гласил: «Болтливая баба».

— «Жили-были муж с женой», — начал Джеймс. — Я что-то не понял, разве свадьба не в конце должна быть? «Жена была страсть какая болтливая: утаить ничего не могла. Чего только ни услышит, в ту же минуту вся деревня знает». Ну, это нормально — у нас тоже все утечки информации через «пудреницу» происходили! «Пошел мужик в лес. Стал волчью яму рыть и нашел клад. Сам думает: Ну как теперь быть? Как только жена про богатство дознается — сразу пойдет по всей округе трезвон, дойдет слух до нашего помещика, и прощайся с деньгами: все отберет». Ого, сказка про конспирацию! Детка, что у вас за страна — здесь же с малолетства в шпионы готовят!

Марьюшка, похоже, не слушала, увлечённо вертя в руках берестяную погремушку, обнаружившуюся на окне — но Джеймсу самому стало интересно. Он невольно прикинул: а что бы он сам стал делать с такой «ходячей утечкой информации»? Ну, он-то знал, ЧТО надо делать с женщиной, чтобы она делала то, что тебе от неё надо — но мужик, надо полагать, делал это регулярно — видимо, не помогало. Радикальные варианты — типа немедленной ликвидации — по понятным причинам отпадали. Что же у нас остаётся?

Джеймс одновременно пытался вынуть у Марьюшки изо рта погремушку и вникнуть в смысл затеянной мужиком грандиозной операции — с засовыванием зайца в рыболовную сеть, щуки — в капкан и развешиванием блинов на деревьях. И то, и другое у Джеймса получалось как-то не очень.

— «Вытащили сеть, а в ней заяц. Жена руками всплеснула: — Ой, батюшки! Чего это сегодня творится? В ячеях-то ведь заяц! — Ну, чего квохчешь, будто век не видала водяных зайцев, — мужик говорит», — Джеймсу наконец удалось вытащить погремушку из Марьюшкиного рта. — Запомни, детка, это называется дезинформация!

Девица упорно пыталась разгрызть погремушку единственным имеющимся зубом, а Джеймс продолжал изучать опыт русского «коллеги». Операция, которую проворачивал мужик, нравилась ему всё больше, тем более, что дело доходило до «момента истины» — в смысле, до допроса жены.

— «…И как раз в ту пору мимо усадьбы проходили, как твою милость черти-то драли». И почему я не заявил чего-нибудь в таком роде Голдфингеру? «Тут барин не стерпел, ногами затопал: — Вон отсюда, глупая баба! — Ну вот, — мужик говорит, — Видите, что моей бабе верить ни в чем нельзя, я вот так век живу, мучаюсь. — Верю, верю тебе, ступай домой, — махнул рукой барин». Детка, ты всё поняла? Правду, одну только правду, ничего кроме правды — лучший способ конспирации! Ты только представь: «Цель визита в страну? — Шпионаж в пользу Великобритании» — как ты думаешь, кто-нибудь поверит?

Марьюшка не проявляла решительно никакого интереса к его рассуждениям и вообще — как-то подозрительно притихла.

— Эй, что это ты делаешь? О нет, тебя опять надо переодевать! И почему вы — женщины — это так любите?!

* * *

По словам Феликса, дорога должна была занять около восьми часов на самолёте и ещё часа полтора — на автомобиле. Так что же — всё это время молчать? К тому же, мистера Лейтера явно раздражает вся эта ситуация вообще и её присутствие в частности, с таким настроем спиной к спине рубиться — хуже не придумаешь… может, попробовать поговорить с ним?

— Феликс, а почему послали именно тебя?

— Откуда я знаю!

— Нет, просто… я подумала — если это тебе не по душе… у вас ведь есть и другие, кто с нами встречался:

— Те, у которых ты порылась в мозгах?

— Ну да, когда мы их отлавливали — я их немного просвечивала. Но я же ничего лишнего не трогала! А что нам было делать, если они свои домашние адреса сообщать отказывались!

— Адреса, значит? Очень ценная информация!

— Конечно, ценная. А то куда же их доставлять-то — в кабинет к вашему директору, что ли?

— Могли бы сдать российской контрразведке. Посидели бы пару лет, их бы на кого-нибудь обменяли — и…

— Причём тут российская контрразведка, если их задания Нуменора касались? И потом — неизвестно, как бы с ними там обращались.

Феликс не знал, что сказать. Не объяснять же этой дамочке, как в родном ведомстве «обращаются» с теми, кто вернулся живым и невредимым, провалив задание!

— И всё-таки Джексону вы челюсть вывихнули.

— Так он цианид сглотнуть пытался. Отошёл бы у нас — а нам отвечать! И потом — брат Юрий же ему вправил.

Феликс промолчал. Что с ней говорить?

— Собственно, мы только по домашним адресам и поняли, что они ваши.

— А всё-таки — на чём они прокалывались?

— Знамо дело на чём — схемы нашей техники выкрасть пытались.

— Они сознались в этом?

— Да мы и не допрашивали толком. У брата Александра ведь и взять-то нечего! Стало быть — схемы искали. А кто, кроме спецслужб, на нашу технику зуб иметь может?

— Много кто. Мафия, например, или террористы.

— Да нет, у тех тональность другая, красоты нет. Когда с бессмертной сущностью соприкасаешься…, — Елена осеклась. Вряд ли Феликс это поймёт. — Да только зря они их искали — нет там никаких схем.

— Он хранит их в другом месте?

— В голове он их хранит! Ну сам посуди, чертёж, или диск, или там файл в компьютере — их же кто угодно украсть может — вот, как ваши агенты. А так… если только голову украсть. Да ведь брат Александр — не Мимир, его голова отдельно от тела советов давать не станет.

Лейтер не ответил. Елена взглянула на часы.

— Феликс…

— Ну, что ещё?

— Ты бы отвернулся, — попросила она, извлекая из сумки «бездонный» контейнер для молока.

* * *

Едва Джеймс покончил со сложной процедурой одеваний юной леди, как раздался сигнал… так, кому ещё что надо? Неужели леди Тереза родила-таки без него?

Но нет, «на проводе» был Нуменорский Владыка:

— Приветствую тебя, Мордредович!

— Привет, Алекс!

— Эй, ты меня слышишь?

— Слышу, слышу! — кричал Джеймс, пытаясь уберечь устройство от вездесущих «лапок» Марьюшки.

— Что-то не слышу тебя совсем — с приёмом тут что-то… слушай ты тогда. В общем, тут дело такое: брат Руслан сообщил — где-то на севере камушек нашли, откуда взялся — неведомо, а только энергии в нём — мёртвого поднять хватит. Физики с военными на пару, понятное дело, ухватились — эксперимент ставят, думают из него энергию извлекать. Отгрохали под это дело конструкцию на одном островке в Белом море — в ста километрах к северу от Соловков. Всё это, понятно дело, засекречено — да наш брат Руслан по своим каналам вызнал, он физика этого знает… ну так вот, брат Руслан ему сказывал — нельзя так с этим камнем, как они планируют, выброс энергии будет такой, что от островка ничего не останется, а волна такая пойдёт, что и на Соловках смоет всё, что можно смыть — да только он его не слушает, думает — Руслан ему завидует, так что нам с этим самим придётся разбираться.

Джеймс уже догадывался, к чему русский друг рассказывает ему всё это — но не перебивал, всё равно тот его не слышал. А брат Александр продолжал:

— Мы только теперь точно выяснили, где этот эксперимент будет! Управлять станут на расстоянии, на самом острове не будет никого, кроме солдат, а на них Галина Афанасьевна сонное заклятие наложит за час до рассвета — завтра утром в семь пятнадцать то есть, тогда и камушек уже будет на месте, и лишнего никого не будет, и заклятье лучше всего действует, я к этому времени там буду — и тебя тоже быть прошу. Думаю, вдвоём управимся — камушек уведём. В общем, жду тебя на том островке завтра в семь пятнадцать! Координаты сейчас пришлю! Во Имя Света!

Передав координаты острова в Белом море, брат Александр отключился. Джеймс сидел на лавке, держа на руках весело чирикающую Марьюшку — и прикидывал что делать. Итак, связь с Алексом в данный момент односторонняя, что тому причиной и как скоро он сможет исправить — неизвестно, значит, Алекс будет на него рассчитывать… а он не явится? Но что же тут можно сделать — у него меньше суток, чтобы преодолеть не одну сотню километров, ребёнок на руках — и никакого транспорта! Впрочем, опыт работы в Секретной службе приучил Джеймса к тому, что безвыходных положений не бывает — бывают люди, не умеющие находить выход, и мистер Бонд себя к числу таковых не причислял.

— Так, посмотрим, что скажет навигатор!

По данным навигатора, недалеко находилась деревня… ну, скажем, не очень далеко — вполне реально за полдня добраться на лыжах. Северяне — народ гостеприимный, наверняка найдётся какая-нибудь добрая старушка, которая согласится оставить девочку у себя, пока кто-нибудь из родителей за ней не придёт. От деревни ещё примерно полдня ходу до районного центра, откуда наверняка можно на чём-нибудь — хоть на попутке — уехать в Архангельск, а там… оттуда же на Соловки ездят экскурсанты, паломники — значит, есть что-то, на чём их возят — значит, это что-то можно угнать и махнуть в сторону Соловков и чуть дальше на север… Конечно, нельзя сказать, что план стопроцентно «обречён на успех» — но ничего лучшего всё равно нет.

— Ну что ж, девочки, собираемся!

Как показывает практика, на секретном объекте всегда приходится куда-нибудь лезть — значит, не будут лишними верёвка и крюк. Крюк нашёлся в погребе (на нём висело замороженное мясо), верёвка — на чердаке (видимо, предназначенная для сушки белья, но на вид вполне крепкая). Охотничий нож и фонарик, совершенно случайно… ну, почти случайно попавшиеся под руку в избе, тоже не помешают (неведомо, насколько хватит батареек в фонарике — но пока работает).

Тёплая детская одежда нашлась в сундуке. Джеймс не сразу разобрался с назначением клеёнки, вложенной в тёплый комбинезон, это стало несколько яснее, когда не дали результата поиски памперсов — видимо, в этом доме ими не пользовались принципиально. Значит, придётся прихватить запасную одежду… интересно, сколько это существо уделает за сутки? Кормёжку детскую тоже надо прихватить. Ну хоть рюкзак у них есть?

Рюкзак нашёлся в сарае. Там же обнаружились лыжи, к сапогам Бонда они как-то не очень подходили, зато замечательно подошли к валенкам. Тулуп надевать не стал.

Что ещё… интересно, где они прячут деньги? Это никогда не помешает!

Деньги обнаружились под кроватью в банке из-под чая.

— Эльза, не смотри на меня так! Я не ворую, а беру взаймы! Я всё равно уже должен им стол!

Сажать Эльзу за пазуху не стал — тогда было бы затруднительно держать ребёнка, но киса вполне удобно устроилась у него на плечах.

Ну вот, теперь можно отправляться!

* * *

Охотничьи лыжи, подбитые мехом, не походили на те, на которых так удобно «летать» по склонам Альп… да в лесу не очень-то и «полетаешь». Дело осложнялось тем, что Джеймс мог пользоваться только одной лыжной палкой — другой рукой он держал Марьюшку. Эта юная особа явно наслаждалась путешествием и переливчато выводила:

— А-а-а-а-а!

— Вся в маму — та тоже вечно поёт!

— А-а-а-а-а!

— Мя-а-а-у! — принялась подтягивать Эльза.

— Ненавижу полифонию!

Но Эльза с Марьюшкой и не думали прекращать «концерт».

* * *

Бонд добрался до деревни к двум часам дня. Старушка, проживавшая в крайней избе, вполне оправдала его надежды на северное гостеприимство — во всяком случае, Марьюшка её очаровала. А главное — старушка не в пример лучше мистера Бонда была приспособлена к обращению с малолетними. Бабушка в два счёта переодела раскричавшуюся юную леди — но та успокаиваться не собиралась.

— Вы не знаете, почему она кричит?

— Поиссть нать деффке-то — вот и уросит!* — старушка явно была удивлена непонятливостью «чужанина».

Джеймс извлёк из рюкзака баночки, но «эта гадость заграничная» была решительно отвергнута. Хозяйка по-быстрому сварила манную кашу на разбавленном молоке — и Марьюшка в очередной раз продемонстрировала, что отсутствием аппетита она не страдает… как, впрочем, и Джеймс с Эльзой. Кошка получила немного рыбы, а ему достались щи и чай с шанежками. Чай он не любил никогда, впрочем, после «прогулки» по морозу длиной в полдня выпьешь что угодно — лишь бы горячее было — особенно если прилагаются шаньги с картошкой.

— Ты кушай, кушай! Быват, порато умаилсси!**

Общаться со старушкой было нелегко — примерно половины слов Бонд не понимал. Но главное — дама настроена дружелюбно, особенно к ребёнку.

— Как звать-то?

— Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд.

— Деффку как звать? — старушка снова дивилась патологической непонятливости гостя.

— Мария… родители называют её Марьюшка.

— Марьюшка, — старушка погладила девочку по голове. — А мой внук с жонкой Дианой назвали доцьку-то — истовённо* * *

нехристи! — с чувством сообщила хозяйка. На взгляд Джеймса, имя было вполне нормальным — но он предпочёл промолчать... к тому же, и рот занят.

— Вера* * *

робят-то повидать, — вздохнула старушка. — Летось* * *

привозили, а когда теперь увижу — и не знаю… может, и не доживу!

— Зачем же так мрачно?

— Внук-то с жонкой всё в Турцию да в Турцию. Цьорно морё им нать…

— Благодарю, всё было очень вкусно. — Джеймс уже покончил с обедом и решил, что пора прервать эти лирические излияния и поговорить о деле. — Я вижу, вы с Марьюшкой поладили. Вас не затруднит оставить её у себя на некоторое время, пока не вернутся родители?

— Родители? — переспросила бабушка. — Не твоя, что ли?

— Нет, я… её дядя. Меня попросили присмотреть за ней, но меня срочно вызвали в город по одному делу, понимаете? Так вы сможете помочь?

— Надолго оставишь-то?

— На день… или два. Думаю, кто-нибудь из родителей вернётся уже завтра — вы их, должно быть, знаете, это Волковы, Елена и Мануйло. Они живут…

— Так этта Волковых деффка-то? — перебила хозяйка.

— Да, Волковых.

Старушка, только что ласкавшая ребёнка, вдруг резко отстранилась и испуганно перекрестилась:

— Живые помочи!* * *

Интуиция, годами выработанная в разведке, всегда безошибочно угадывала, когда лучше уйти по-английски, не дожидаясь, чтоб послали по-русски. И сейчас был именно такой момент…

Со странностями бабка попалась… ну ничего, есть и другие люди в деревне — с кем-нибудь обязательно удастся договориться!

* * *

Стоя за воротами уже третьей избы, Джеймс пытался сообразить, как помочи могут быть живыми и вообще — причём тут помочи. Раз — случайность, два — закономерность, но когда тебя из третьего дома подряд выставляют под «живые помочи», стоит только помянуть Волковых — невольно возникает вопрос: чем эта семейка насолила деревенским? На взгляд Бонда, Елена с Мануйло были вполне милыми людьми — разве что несколько эксцентричными, но не больше, чем все русские… Впрочем, в своих отношениях с местным населением Елена пусть разбирается сама, а перед Джеймсом сейчас стоял вполне конкретный вопрос: куда девать Марьюшку? И надо было честно признаться самому себе, что девать её некуда. Делать нечего — придётся тащить её с собой на тот секретный объект.

С ребёнком на задание… да, в МИ-6 у него такого не было!

*Поесть надо девке-то — вот и кричит!

**Наверное, очень умаялся

* * *

Как будто

* * *

Очень хочется

* * *

Прошлым летом

* * *

Искажённая цитата из 90 псалма («Живый впомощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится») — на Русском Севере используется в качестве охранительного возгласа при столкновении с нечистой силой, наподобие среднерусского «Чур меня!»