Тайна Ли (гет)

Дождь хлестал по крышам, размывая границы между тенями и светом. Женьши шёл по галерее, сжимая в кармане шёлковый лоскуток, и в голове у него складывалась не просто картина преступления, а шахматная партия, где каждая фигура уже сделала свой ход. Теперь настало время для мата — или хотя бы для того, чтобы заставить противника раскрыть карты.

Он остановился у двери покоев, где оставили Мао Мао, и на мгновение замер, собираясь с мыслями. Когда он вошёл, она сидела, прислонившись к резной спинке кровати, и держала в руках свиток с перечнями поставок трав — даже сейчас, едва держась на ногах, она искала закономерность.

— Ты не должна читать, — сказал он, закрывая за собой дверь, отрезая шум дождя. — Ты должна отдыхать.

Мао Мао подняла на него усталые, но острые глаза.

— Пока я лежу, кто-то травит людей. Я не могу просто «отдыхать», когда знаю, что могу помочь.

Женьши молча достал из кармана платок, развернул его и положил перед ней на столик. На ткани лежал крошечный лоскуток с вышитым листом аконита.

Мао Мао замерла, и в комнате будто стало тише, даже дождь перестал стучать так громко. Она осторожно коснулась края ткани, словно проверяя, не мираж ли это.

— Северный квартал, — прошептала она, и голос её звучал не как догадка, а как приговор. — Только там делают такую вышивку. И только у трёх мастерских есть право поставлять ткани для придворных слуг. Если посмотреть реестры поставок за последний месяц…

Она потянулась к свитку, но Женьши мягко, но твёрдо накрыл её руку своей.

— Сначала скажи: ты уверена, что это не случайность?

— Уверена, — кивнула она. — Такой узор не носят простые служанки. Это либо чья-то небрежность, либо провокация. И если это провокация, то она рассчитана на то, чтобы мы начали искать не там, где нужно.

Женьши выпрямился, и в его взгляде появилась холодная ясность.

— Тогда я пойду туда, где нужно, — произнёс он. — Ли слишком уверенно себя вёл. Слишком много знал про слухи. Слишком легко отводил подозрения от своих людей. Если ткань из северного квартала, а доступ к поставкам был у его доверенных лиц…

Мао Мао резко села, игнорируя головокружение.

— Я пойду с тобой.

— Нет, — отрезал он, и в этом «нет» не было гнева, только страх, который он наконец позволил себе показать. — Если это ловушка, я не хочу, чтобы ты в неё попала. Ты — единственная, кто видит то, что скрыто. Если с тобой что-то случится, дворец потеряет не просто аптекаря. Он потеряет голос разума.

Она хотела возразить, но вместо этого вдруг тихо спросила:

— А если ты не вернёшься?

Женьши замер, будто эти слова ударили сильнее любого клинка. Он медленно наклонился, взял её руку и на мгновение прижал к своей груди, туда, где ровно и сильно билось сердце.

— Я вернусь, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Потому что мне есть к кому возвращаться.

И, не давая ей шанса снова спорить, он выпрямился и направился к двери.

— Останься здесь, — бросил он уже с порога. — Но если вдруг понадобится твоя помощь… я найду способ дать тебе знать.

Дверь закрылась, и Мао Мао осталась одна, сжимая в пальцах край свитка и глядя на крошечный лоскуток, который теперь казался ей не просто уликой, а ключом к разгадке всей паутины.

Тем временем Женьши шёл не к Ли, а к складам северного квартала — туда, где хранились ткани и где можно было найти следы, которые не скроешь словами. Его сопровождали двое молчаливых стражников, но он знал, что сегодня ему придётся полагаться не на силу, а на хитрость.

На складе было темно и пахло пылью и смолой. Управляющий, суетливый человек с бегающими глазами, кланялся так низко, что, казалось, вот-вот стукнется лбом о пол.

— Господин, чем могу служить? — лепетал он. — Всё в порядке, все поставки учтены…

— Покажи реестр за последний месяц, — спокойно, но непреклонно произнёс Женьши. — Особенно те, что шли в восточное крыло. И не вздумай тянуть время.

Управляющий побледнел, и этого хватило, чтобы Женьши понял: здесь есть что скрывать. Через несколько минут перед ним лежал свиток, испещрённый аккуратными строками. Женьши быстро пробежал глазами по датам и именам, пока не наткнулся на строчку, которая заставила его стиснуть зубы.

Одна из поставок была подписана печатью, очень похожей на печать советника Ли. Не официальной, а личной — той, которую ставили на срочные и «особые» распоряжения.

В этот момент из тени вышел сам Ли, неспешно, будто прогуливался по саду, а не стоял на тёмном складе.

— Ищешь улики? — спросил он, и в голосе его звучало не удивление, а удовлетворение. — Рад, что ты наконец начал смотреть туда, куда нужно. Но будь осторожен, Женьши: иногда то, что кажется доказательством, на деле — лишь приманка.

— Приманка для кого? — холодно спросил Женьши, не сводя с него глаз. — Для меня? Или для Мао Мао?

Ли чуть склонил голову, будто оценивая смелость вопроса.

— Для того, кто слишком много знает, — тихо произнёс он. — А она знает слишком много. И это делает её опасной. Не только для врагов, но и для тех, кто пытается её защитить.

— Значит, ты признаёшь, что следишь за ней?

— Я ничего не признаю, — спокойно ответил Ли. — Я лишь напоминаю: в этом дворце даже тень может стать оружием. И если ты продолжишь идти по этому пути, тебе придётся выбирать — долг или… привязанность.

Женьши сделал шаг вперёд, и его голос стал тише, но от этого только страшнее:

— Я уже выбрал. И если кто-то посмеет тронуть её, он узнает, что значит перейти дорогу не просто придворному, а тому, кто готов заплатить любую цену за её безопасность.

Ли замер, и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — или на страх.

А в покоях Мао Мао не могла больше сидеть сложа руки. Она знала, что Женьши хотел её уберечь, но она также знала: если Ли играет в долгую игру, то каждая минута промедления может стоить чьей-то жизни.

Собрав последние силы, она встала, накинула на плечи лёгкий плащ и тихо выскользнула в коридор. Её путь лежал не к складам и не к залу аудиенций, а в архив — туда, где хранились старые реестры поставок и где можно было проверить, не повторялась ли эта схема раньше.

В архиве было холодно и пахло старой бумагой. Мао Мао зажгла маленькую лампу и начала листать свитки, её пальцы скользили по строкам, пока она не нашла то, что искала: три месяца назад в восточном крыле уже была вспышка странных недомоганий. И тогда поставки тканей тоже шли через северный квартал.

Она замерла, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Это не было случайностью. Это была система. Кто-то годами готовил почву, чтобы однажды нанести удар — и теперь, когда Мао Мао начала распутывать этот клубок, её сделали мишенью.

Внезапно дверь архива скрипнула. Мао Мао обернулась, ожидая увидеть стражника или слугу, но в проёме стоял не кто иной, как тот самый евнух, который раньше докладывал Женьши. Только теперь в его взгляде не было почтительности — только холодный расчёт.

— Вот мы и встретились, — тихо произнёс он, закрывая дверь за собой. — Та, что видит слишком много.

Мао Мао отступила на шаг, сжимая в руке свиток, как будто он мог её защитить. Но она знала: теперь ей придётся сражаться не травами и знаниями, а собственной смекалкой.