Пепел под снегом. Последняя клятва Блэков (джен)

В Большом зале никогда не было так тихо.

Даже после окончания войны.

Даже в день похорон павших.

Тишина, опустившаяся на Хогвартс теперь, была иной. Она не принадлежала людям. Казалось, сам замок ждал решения, которое определит его судьбу.

Хранители не нападали.

Они стояли полукругом, словно знали: время заклинаний прошло.

Самый высокий из них сделал шаг вперёд.

— Гермиона Джин Грейнджер.

Она крепче сжала палочку.

— Что вам нужно?

— Сделай выбор.

— Между чем?

— Между памятью и правдой.

Регулус тихо произнёс:

— Не отвечай сразу.

Но Гермиона уже поняла, что происходит.

— Если я разрушу Клятву, исчезнешь не только ты.

Хранитель впервые кивнул.

— Верно.

— Исчезнет вся древняя магия родов.

— Да.

Перед глазами Гермионы пронеслись воспоминания.

Портреты, говорившие со своими потомками.

Родовые дома.

Защитные чары, существовавшие веками.

Древние библиотеки.

Тысячи заклинаний, которые никогда не были записаны в учебниках.

Она прошептала:

— Всё это держится на одной Клятве...

— Именно.

Регулус опустил голову.

— Поэтому никто не решался её разрушить.

— Но почему тогда вы меня преследовали? — спросила Гермиона.

Хранитель ответил неожиданно спокойно:

— Потому что правда всегда разрушает.

— Или освобождает.

— Иногда это одно и то же.

Она посмотрела на Регулуса.

— Почему именно я?

Он улыбнулся.

— Потому что ты единственная ведьма, которая уже однажды выбрала правду вместо собственного счастья.

Она сразу поняла, о чём он говорит.

Обливиэйт.

Лица родителей.

Австралия.

Цена победы.

Внезапно кольцо на её пальце вспыхнуло.

Перед Гермионой возникла новая картина.

Не воспоминание.

Будущее.

Она увидела Хогвартс через двадцать лет.

Дети смеялись во дворе.

Никто не делился на "чистокровных" и "маглорождённых".

Фамилии перестали определять судьбу.

Старинные роды больше не обладали особыми привилегиями.

Но...

Дом Блэков стоял пустым.

Его окна были тёмными.

Портреты исчезли.

И нигде не было Регулуса.

Картина растворилась.

— Это произойдёт?

— Если ты разрушишь Клятву, — ответил Хранитель.

— А если нет?

Перед ней возникло другое видение.

Родовая магия останется.

Но вместе с ней останутся старые тайны.

Старые долги.

Старые клятвы.

И однажды появится человек, который снова захочет ими воспользоваться.

История повторится.

Только под другим именем.

Гермиона закрыла глаза.

Она вспомнила слова Дамблдора.

"Наш выбор говорит о нас гораздо больше, чем наши способности."

Вспомнила Гарри.

Рона.

Люпина.

Тонкс.

Фреда.

Добби.

Всех, кто погиб ради того, чтобы будущее стало свободнее прошлого.

Она открыла глаза.

— Я сделала выбор.

Регулус посмотрел на неё.

И уже понял ответ.

Гермиона сняла кольцо.

Положила его на каменный пол.

Подняла палочку.

— Что бы ни случилось дальше...

Она глубоко вдохнула.

— Никто больше не должен жить во лжи.

Палочка коснулась кольца.

— Finite Aeternum.

Замок вздрогнул.

По стенам побежали золотые трещины.

Не разрушая камень.

Разрушая магию.

За окнами поднялся ветер.

Снег закружился над башнями.

Портреты один за другим начали исчезать.

Не умирать.

Улыбаться.

И растворяться в свете.

По коридорам прокатился тихий шёпот.

Словно тысячи голосов одновременно произнесли:

— Спасибо.

Гермиона почувствовала, как чья-то ладонь осторожно коснулась её плеча.

Она обернулась.

Регулус.

Он больше не был бледным.

Серебристые трещины исчезли.

Лицо стало спокойным.

Таким, каким, наверное, должно было стать ещё много лет назад.

— Значит...

Он улыбнулся.

— Наконец-то.

— Прости.

Он покачал головой.

— Не за что.

Несколько секунд они молчали.

Потом Регулус тихо сказал:

— Передай Гарри одну вещь.

— Какую?

— Скажи ему...

Он на мгновение прикрыл глаза.

— Что Сириус никогда не переставал быть моим братом.

Гермиона почувствовала, как к горлу подступил ком.

— Передам.

— Спасибо.

Его силуэт начал растворяться.

Не резко.

Медленно.

Словно снег под первыми лучами солнца.

— И ещё...

Она вскинула голову.

— Да?

— Теперь история принадлежит тем, кто осмелится рассказать её честно.

Это были его последние слова.

Через мгновение в комнате никого не осталось.

Хранители молча сняли маски.

Под ними оказались самые обычные люди.

Уставшие.

Пожилые.

С печальными глазами.

Самый старший подошёл к Гермионе.

— Мы больше не Хранители.

— Что теперь будет?

Он посмотрел в окно, где начинал заниматься рассвет.

— Теперь каждый сам отвечает за правду.

И они ушли.

Без угроз.

Без заклинаний.

Без прощания.

Прошла неделя.

Гермиона сидела на берегу Чёрного озера.

В руках она держала письмо Регулуса.

Рядом опустился Гарри.

— Нашла ответы?

Она долго молчала.

Потом улыбнулась.

Совсем немного.

— Нет.

— Тогда что?

Она посмотрела на спокойную воду.

— Нашла правильные вопросы.

Гарри рассмеялся.

— Это очень по-твоему.

Она тоже тихо рассмеялась.

Впервые после войны — искренне.

Ветер подхватил последние снежинки уходящей зимы.

Над Хогвартсом вставало солнце.

И вместе с ним начиналась новая эпоха — эпоха, в которой прошлое больше не было цепью, а стало уроком.