Тараканьи бега полковника Воронова (джен)

Вечер воскресенья обещал быть тихим.

Николай Степанович уехал час назад, сухо попрощавшись, но перед отъездом неожиданно пожал Сергею руку и сказал: «Внуки у тебя хорошие. Воспитывай. Но таракана все-таки убери». Сергей кивнул, хотя оба знали — Макар останется. Пашка, прощаясь с дедом, вручил ему свой рисунок — динозавра с усиками, сильно смахивающего на таракана. Дед рисунок взял и аккуратно спрятал во внутренний карман пальто. Артём заметил, но ничего не сказал.

Теперь же они сидели в гостиной: Сергей читал сводки с работы, Пашка возил по ковру игрушечный полицейский джип, а Артём делал вид, что учит русский, хотя на самом деле украдкой переписывался в телефоне. Тишина. Уют. Редкое, почти забытое ощущение покоя.

В 19:42 всё изменилось.

Телефон Сергея взорвался резкой, вибрирующей трелью. Мелодия — стандартный рингтон для экстренных вызовов. Сергей схватил трубку, глянул на экран. «Морозов».

— Да, — коротко ответил он, и по мере того как он слушал, лицо его каменело. Пальцы, сжимавшие телефон, побелели. — Где?.. Понял. Скоро буду.

Он отключился и несколько секунд сидел неподвижно. Артём, бросивший телефон на диван, смотрел на отца с растущей тревогой. Пашка, почуяв неладное, замер с джипом в руке.

— Артём, — голос Сергея прозвучал глухо, сдавленно. — Обувайся. Быстро.

— Что случилось? — Артём вскочил на ноги. — Бать?

— Шилов и Кривой, — Сергей уже натягивал куртку прямо поверх домашней футболки. — Они сбежали. Напали на конвойного при переводе в СИЗО. Им помогли снаружи. Двоих оперов ранили. Сейчас они в розыске, и... — он запнулся, посмотрел на сына. В серых глазах плескалось то, чего Артём никогда раньше не видел. Страх.

— И что? — Артём уже натягивал кроссовки, не развязывая шнурков.

— Они знают, что ты их опознал. Капитан Морозов сказал, что при обыске у Кривого нашли обрывок бумаги. Там был наш адрес.

Пашка испуганно пискнул с ковра. Артём замер с одним кроссовком в руке.

— Они... они придут сюда? — спросил он, и голос его предательски дрогнул.

— Пока нет. Но рисковать нельзя, — Сергей схватил с тумбочки связку ключей. — Едем в участок. Там безопасно. Павел, подъем, живо!

— А Макар? — Пашка вскочил, прижимая к груди джип. — Его тоже брать?

— Бери! — рявкнул Сергей. — Только быстро!

Сборы заняли меньше минуты. Сергей проверил кобуру — табельный на месте. Пашку, завернутого в плед прямо поверх пижамы, он подхватил на руки. Артём накинул ветровку, схватил в охапку контейнер с Макаром, и они выскочили в подъезд.

Лифт не ждали. Сергей бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Пашка вцепился ему в шею и молчал — чуял, что сейчас не время для вопросов. Артём не отставал, сжимая в руках контейнер с тараканом, который возмущенно шуршал, не понимая причин суматохи.

Они выскочили на улицу. Дождь, зарядивший с самого утра, усилился. Холодные капли хлестали по лицу. Машина Сергея стояла у подъезда, темно-синий внедорожник, который он в шутку называл «броневиком».

— В машину! — скомандовал Сергей, открывая заднюю дверь. — Артём, пристегни Пашку!

Артём запихнул контейнер с Макаром на сиденье, сам нырнул следом и принялся возиться с ремнем безопасности Пашки. Сергей обежал машину спереди, сел за руль, вставил ключ в зажигание...

И в этот момент из темноты, от мусорных баков, метнулись две тени.

Сергей успел заметить движение боковым зрением. Успел крикнуть: «Ложись!» — и дернуть ручку двери, чтобы заблокировать замки. Но было поздно.

Стекло передней пассажирской двери разлетелось градом осколков. В салон просунулась рука с пистолетом.

— Выходи, мент! — голос был хриплый, срывающийся на фальцет. Кривой. Точно он. — И пацанов своих выводи, а то ща прямо в тачке...

Выстрел.

Короткий, оглушительный. Сергей выстрелил через дверь, не целясь, на звук голоса. Снаружи раздался вопль, полный боли и ярости.

— Батя! — заорал Артём, закрывая собой Пашку.

— Сидеть! — рявкнул Сергей. — Головы вниз!

Второй нападавший, Шилов, возник у капота. В его руке тоже блеснуло оружие. Сергей рванул руль влево и ударил по газам. Машина, взревев, прыгнула вперед, сбивая Шилова с ног. Тот перекатился по мокрому асфальту, выронил пистолет.

— Держитесь! — крикнул Сергей.

Внедорожник вылетел со двора на проспект, виляя на мокрой дороге. Сзади донесся еще один выстрел, но пуля ушла в молоко. Сергей гнал машину, одной рукой удерживая руль, другой нашаривая на панели рацию.

— «Орел-один» — «Базе»! — закричал он в микрофон. — Нападение на сотрудника полиции! Мой адрес, двор! Двое вооруженных, один ранен! Нужен наряд, срочно!

Рация затрещала голосом дежурного: «Принял, Орел-один! Группа захвата выезжает!»

Сергей бросил взгляд в зеркало заднего вида. Сыновья сидели, вжавшись в сиденье. Пашка плакал — беззвучно, крупными слезами. Артём обнимал брата, прижимая к себе, и в его глазах, расширенных от ужаса, стояла та же мысль, что и у отца: «Они нас чуть не убили».

— Всё, — выдохнул Сергей, сбрасывая скорость. — Всё, пацаны. Оторвались. Мы в порядке.

— Папа... — прошептал Пашка дрожащим голосом. — Пап, они в тебя стреляли...

— В меня стреляли, — подтвердил Сергей. — И промахнулись. А я в них попал. Всё кончено.

— Ничего не кончено! — внезапно взорвался Артём. — Они знают наш адрес! Они вернутся!

— Их поймают, — твердо сказал Сергей. — Сегодня же. Я обещаю.

Артём замолчал, тяжело дыша. Контейнер с Макаром, упавший на пол во время резкого маневра, тихо шуршал под сиденьем. Таракан, кажется, пережил погоню лучше всех.

Сергей свернул к участку. У ворот их уже ждали: три патрульные машины с включенными мигалками, Морозов с бледным лицом и группа захвата в полной экипировке.

Когда Сергей остановил машину и вышел, капитан бросился к нему:

— Живой?! Пацаны?!

— Живы, — Сергей открыл заднюю дверь, вытащил Пашку на руках. Мальчик тут же вцепился в отца, уткнулся мокрым лицом в шею. — Испуганы, но целы. Кривой ранен, я попал. Они вдвоем были, во дворе ждали. Их надо брать, пока не ушли.

— Уже, — Морозов махнул рукой в сторону улицы. — Группа на выезде. Твоя наводка, полковник. Возьмем гадов.

Артём выбрался из машины сам. Ноги у него подкашивались, но он держался. Сергей, передав Пашку подбежавшему медику, подошел к старшему сыну и без слов обнял его — жестко, по-мужски, прижимая к груди.

— Ты молодец, — глухо сказал он. — Брата закрыл. Не растерялся.

— Я испугался, — признался Артём, и голос его сорвался. — Бать, я жутко испугался.

— Я тоже, — тихо ответил Сергей. — Каждый раз, когда вам угрожает опасность, я боюсь до усрачки. Это нормально. Герои — не те, кто не боится. Герои — те, кто действует, несмотря на страх.

Артём кивнул, уткнувшись лбом в отцовское плечо. Так они и стояли под дождем, возле разбитой машины, пока вокруг суетились оперативники, выли сирены и мигали красно-синие огни.

Потом пришло сообщение по рации: «Кривого взяли. Шилов уходит дворами, ведем преследование».

А спустя еще полчаса — второе: «Шилов задержан. Обоих везем в отдел».

Сергей выдохнул — впервые за весь вечер полной грудью.

Поздно ночью, когда допросы и протоколы были закончены, а измотанные сыновья уснули прямо на диване в его кабинете, укрытые служебным бушлатом, Сергей сидел за столом и смотрел на спящих мальчишек. Пашка обнимал во сне контейнер с Макаром, который наконец-то затих. Артём спал, положив голову на свернутую куртку, и даже во сне его лицо оставалось напряженным.

Сергей взял телефон и набрал номер.

— Отец? — сказал он, когда на том конце ответили. — Мы в порядке. Все живы. Их поймали.

В трубке долго молчали. Потом голос Николая Степановича, неожиданно дрогнувший, произнес:

— Я сейчас приеду.

— Не надо, уже поздно.

— Я сказал — приеду. Жди.

И бросил трубку.

Сергей усмехнулся и откинулся на спинку стула. Похоже, семейный ужин в ближайшее воскресенье будет весьма многолюдным. И, возможно, это не так уж и плохо.

На полу, выбираясь из опрокинутого контейнера, деловито зашуршал Макар. Таракан явно решил, что ночные приключения — отличный повод для внеплановой прогулки.

— Сидеть, — тихо скомандовал ему Сергей. — Тебя еще здесь не хватало.

Макар замер, пошевелил усами и почему-то послушался. То ли случайно, то ли действительно начал понимать, кто в этом доме главный.