Тёплый контур (гет)

Утром Фелиция первым делом посмотрела не на часы, а на книгу.

Та лежала на столе. Тёмный корешок был обращён к краю. Вчера вечером Фелиция сама положила её туда, спрятала фотографию между страницами и решила, что до утра больше не станет ничего искать.

И всё же проснулась с мыслью о снимке.

Будильник зазвонил через минуту. Фелиция выключила его и села.

В комнате было прохладно. За окном моросил дождь. На стекле собрались мелкие капли.

Фелиция подошла к столу, открыла книгу и достала конверт. Фотография лежала внутри. Она взяла конверт за край и несколько секунд смотрела на него, не решаясь вынуть снимок.

Снизу скрипнула дверь. Послышался голос Эвелин. Слов Фелиция не разобрала, но уловила напряжённую интонацию. Ричард ответил вполголоса.

Она убрала конверт во внутренний карман сумки и застегнула молнию.

На кухне пахло поджаренным хлебом. Эвелин стояла у раковины, Ричард сидел за столом и смотрел в телефон. Синей папки, которая вчера лежала на виду, уже не было.

Фелиция заметила это сразу, но спрашивать не стала.

— Доброе утро, — сказала Эвелин.

— Доброе.

Ричард поднял глаза.

— Ты сегодня вовремя.

Фелиция села на своё место. Эвелин поставила перед ней кружку с чаем.

Несколько секунд никто не говорил.

Фелиция чувствовала конверт в сумке так ясно, будто он лежал прямо на столе между ними.

Ричард отложил телефон.

— Сегодня после работы сразу домой?

— Не знаю. Может быть, задержусь.

Эвелин резко подняла голову.

— Опять документы?

Фелиция взяла кружку. Чай оказался горячим, и она поставила её обратно.

— Может быть.

— Фелиция, — начал Ричард, — мы вчера не закончили разговор.

— Я думала, вы как раз этого хотели.

Эвелин сжала полотенце в руках.

— Мы не хотим ссориться.

— Я тоже.

— Тогда давай вечером спокойно поговорим.

Фелиция кивнула.

— Давайте.

— Ты придёшь сразу после работы? —спросил Ричард.

— Я уже сказала, что не знаю.

Он собирался что-то добавить, но Эвелин коснулась его плеча. Ричард промолчал.

Фелиция выпила несколько глотков чая и встала. К хлебу не притронулась.

— Я пойду.

— Фел, возьми хотя бы…

— Не хочу.

Эвелин замолчала.

У двери Фелиция поправила ремень сумки.

— Не делай глупостей, — сказал Ричард.

Она медленно повернула голову.

— Каких?

Он не ответил. Эвелин опустила взгляд.

Фелиция подождала.

— Понятно.

Она вышла.

На улице моросил дождь. По дороге к остановке Фелиция держалась за ремень сумки, хотя карман был застёгнут и конверт никуда не мог деться.

Никто не видел, как она забрала фотографию. Никто не знал, что снимок находится при ней.

И всё же Фелиция ждала, что её окликнут. Попросят вернуться. Заберут сумку и снова объяснят, что она неправильно всё поняла. Что задаёт лишние вопросы и придумывает то, чего нет.

В автобусе было мало людей. Фелиция села у окна, достала телефон и открыла камеру. На экране появилось отражение салона.

Она сразу закрыла приложение.

Не здесь.

В мокром стекле отражалось её лицо. Тёмные глаза, ровное каре, напряжённые губы. Всё выглядело привычно, но рассматривать себя не хотелось.

Клара уже была на работе. Она сидела за столом, подпирая подбородок ладонью, и печатала одной рукой. Рядом с монитором стоял стакан кофе.

Увидев Фелицию, Клара поднялась, достала второй стакан и поставила рядом с её клавиатурой.

— Я всё равно купила.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Клара осталась стоять у стола.

Фелиция включила компьютер и открыла журнал заявок. На экране появились строки, номера, даты и фамилии. Обычно знакомый порядок помогал сосредоточиться. Сегодня взгляд скользил по строчкам, не задерживаясь.

— Ты принесла? — тихо спросила Клара.

Фелиция помедлила.

— Да.

Клара только кивнула.

— Покажешь?

— Не здесь.

— В архивной?

— Там камеры.

— В комнате отдыха?

— Там люди.

Клара задумалась.

— Внизу есть старая переговорка. Батарея стучит, один стул хромает. Туда почти никто не заходит.

— Звучит привлекательно.

— Зато пусто.

Фелиция закрыла журнал.

— После первой волны клиентов.

До десяти утра всё шло привычно. Клиенты приходили, спорили, подписывали бумаги и уходили. Телефон звонил чаще, чем требовалось. На складе снова что-то перепутали, затем нашли и вскоре перепутали заново.

Фелиция отвечала ровно и коротко.

Да.

Нет.

Сейчас проверю.

Подпишите здесь.

Конверт всё это время лежал в сумке.

Когда поток клиентов уменьшился, Клара подошла к ней.

— Пойдём.

Фелиция взяла сумку.

Переговорка действительно оказалась маленькой и пустой. В ней стояли длинный стол и два стула. В углу тихо щёлкала батарея. На доске остался нарисованный кем-то кривой кружок.

Клара закрыла дверь.

Фелиция расстегнула карман сумки, но не сразу смогла подцепить конверт. Пальцы стали неловкими. Это разозлило её ещё сильнее.

Она положила конверт на стол и вынула фотографию.

Маленькая девочка смотрела вверх и улыбалась. В тесном кадре поместились её лицо, воротник светлой кофты и чужая рука у плеча.

Клара долго рассматривала снимок.

— Это ты?

— Да.

— Совсем маленькая.

Фелиция промолчала.

Клара наклонилась ближе, не касаясь фотографии.

— Зачем верх так обрезали?

— Я думала, просто неудачный кадр.

— Может быть.

Клара посмотрела на нижний край.

— Но здесь тоже странно. Если фотографию уменьшали, человека обычно оставляют ближе к центру. А тут сохранили только лицо, плечо и руку.

Фелиция села.

— Остальное хотели убрать.

— Я этого не говорила.

— Но подумала.

Клара не стала спорить.

Батарея снова щёлкнула.

Фелиция посмотрела на чужую руку у своего плеча.

— Это не Эвелин.

— Уверена?

— Да. И не Ричард.

— Кто-нибудь из родственников?

— У нас не было таких родственников.

Фелиция ответила слишком быстро. Она услышала это сама. Судя по взгляду Клары, та тоже заметила.

— Ты уверена?

Раньше Фелиция сказала бы, что да. Не задумываясь.

Эвелин и Ричард всегда говорили, что близкой родни почти не было. В доме не появлялись бабушки с альбомами, двоюродные сёстры или тёти, приезжающие без предупреждения. За ужином никто не рассказывал старые семейные истории.

Были Эвелин, Ричард и она.

Раньше этого хватало.

— Не знаю, — сказала Фелиция.

Она перевернула фотографию и подвинула её к Кларе.

— Посмотри на край.

Клара прищурилась.

— Здесь?

— Да.

— Похоже на царапину.

— Или на букву.

— Возможно.

Фелиция раздражённо выдохнула.

— Ты специально отвечаешь так осторожно?

— Специально. Я не хочу придумать объяснение, а потом убедить тебя, что оно верное.

Фелиция отвернулась.

Клара села напротив.

— Я не пытаюсь тебя отговорить. Просто по одной царапине нельзя понять, что произошло.

— Я и не пытаюсь понять всё сразу. Хочу узнать, почему фотография лежала отдельно.

— Где ты её нашла?

— В своей коробке.

— Ты могла сама её туда положить?

— Я не помню.

Клара ещё раз посмотрела на оборот снимка.

— Тогда начнём с простого.

Фелиция насторожилась.

— С чего?

— Сделаем нормальный скан. Через квартал есть мастерская. Там смогут увеличить этот край.

— Это не слишком?

— Скан фотографии? Нет.

— А работа?

— У нас есть обеденный перерыв.

— Мы им почти не пользуемся.

— Ну, значит, сегодня воспользуемся.

Фелиция убрала снимок обратно в конверт.

— Хорошо.

К обеду дождь почти прекратился. Воздух пах мокрым асфальтом. Люди обходили лужи у бордюров и старались не задевать друг друга зонтами.

Мастерская печати находилась на первом этаже старого здания. За стеклянной дверью виднелись стойка, два больших принтера и полки с упаковками бумаги.

Женщина в сером кардигане подняла глаза от монитора, когда они вошли.

— Вам распечатать?

Фелиция достала конверт.

— Нужно отсканировать фотографию в хорошем качестве и увеличить край.

Женщина осторожно взяла снимок.

— Снимок старый. Восстановление нужно?

— Нет. Только скан.

— Отправить на почту?

Фелиция покачала головой.

— Запишите на флешку.

Клара взяла с витрины небольшую флешку и положила её рядом с кассой. Фелиция заметила, но спорить не стала.

Пока женщина готовила сканер, Фелиция рассматривала плакат с образцами печати.

Свадебные фотографии.

Дети в праздничных костюмах.

Семейный портрет.

Мужчина в смешной шапке.

Женщина на фоне моря.

Мальчик с большой собакой.

У всех этих людей сохранились фотографии прошлого. Не каждого дня и не каждого события, но достаточно, чтобы увидеть себя маленьким. Узнать, кто держал тебя на руках, кто стоял рядом, где ты жил и каким был до того, как начал запоминать.

Фелиция отвела взгляд.

Сканер зажужжал.

Женщина подвинула монитор. На экране появилась увеличенная фотография. Лицо девочки выглядело непривычно большим. Улыбка стала заметнее, глаза светлее. Чужая рука у плеча теперь различалась лучше.

Клара встала рядом, оставив Фелиции достаточно места.

— Какой край увеличить? — спросила женщина.

Фелиция показала на оборот снимка.

— Этот, вот здесь.

Женщина перевернула фотографию и снова положила её в сканер. Через несколько секунд на экране появились поверхность бумаги, царапины и обрезанный край.

— Можно сделать контрастнее?

Женщина открыла настройки изображения.

След у края проступил яснее. Вертикальная линия с короткой чертой наверху.

— Похоже на «Т», — сказала Клара.

— Часть обрезана, — заметила женщина. — Точно определить нельзя.

Она немного изменила яркость. Рядом с первой линией обозначилась вторая. Более короткая и бледная.

Фелиция наклонилась к экрану.

Одна линия напоминала «Т». Рядом начиналась другая буква, но её почти полностью срезали.

— Сохраните оба файла, — сказала она. — Фотографию целиком и этот фрагмент.

Женщина записала изображения на флешку и вернула снимок.

Фелиция спрятала фотографию в конверт, убрала его в сумку и застегнула карман.

Клара успела расплатиться раньше, чем она открыла кошелёк.

— Я верну.

— Потом.

На улице стало светлее. Дождь закончился.

Фелиция остановилась у двери мастерской.

— Как ты? — спросила Клара.

— Нормально.

— Сегодня звучит убедительнее.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Клара убрала сложенный зонт в сумку.

— След всё ещё может оказаться повреждением бумаги.

— Знаю.

— Хорошо.

Они пошли обратно к офису. Фелиция почти не замечала дороги. Она снова и снова вспоминала увеличенное изображение на мониторе.

Этого было мало для доказательства, но обычной царапиной след уже не казался.

Когда они вернулись, на столе Фелиции мигал телефон. Эвелин звонила во время перерыва.

Фелиция перевернула телефон экраном вниз.

— Перезвонишь? — спросила Клара.

— Позже.

Клара не стала настаивать.

Фелиция села за стол. В офисе ничего не изменилось: те же окна, заявки, запах кофе и бумаги. Однако сосредоточиться на работе стало ещё труднее. Она всё время помнила о флешке в сумке.

До конца смены Фелиция несколько раз перечитывала одни и те же строки. Клара замечала, но вмешалась только ближе к вечеру.

— Давай пойдём вместе.

— Я дойду сама.

— Тогда напиши, когда доберёшься.

— Я не ребёнок.

— Я знаю. Но ты сегодня почти не слышишь, что тебе говорят.

Фелиция хотела ответить резко, однако усталость оказалась сильнее.

— Напишу.

Клара кивнула.

Домой Фелиция пошла пешком. Хотелось привести мысли в порядок до разговора с Эвелин и Ричардом.

Телефон завибрировал. Эвелин звонила второй раз.

Фелиция не ответила. Через несколько шагов остановилась и написала:

«Иду домой».

Ответ пришёл сразу:

«Ждём».

Раньше это слово успокаивало. Сейчас оно только напомнило, что дома её ждёт разговор.

Эвелин вышла в коридор, едва Фелиция открыла дверь. Из кухни пахло тушёными овощами.

— Ты не отвечала.

— Я написала.

— Я звонила раньше.

— Была занята.

Эвелин посмотрела на сумку.

Фелиция заметила.

В дверях кухни появился Ричард.

— Где ты была?

Фелиция сняла обувь.

— На работе.

— А после работы?

— Шла домой пешком.

— Мы хотели поговорить.

— Я помню.

— Тогда садись.

Фелиция повесила куртку и поправила рукав. Затем повернулась к ним.

— Где синяя папка?

Эвелин побледнела. Ричард ответил сразу:

— Мы её убрали.

— Куда?

— В шкаф.

— Я хочу посмотреть медицинские документы.

— Зачем?

— Потому что они мои.

Ричард сжал челюсть.

— Мы уже показывали тебе папку.

— Не всю.

— Там нет ничего важного.

— Тогда покажи.

— Фел, давай сначала поужинаем, — тихо попросила Эвелин.

— Я не голодна.

— Ты почти ничего не ела утром.

— Сейчас всё равно не буду.

Ричард сделал шаг вперёд.

— Ты на эмоциях. В таком состоянии разговор ни к чему не приведёт.

Фелиция едва слышно усмехнулась.

— Если я успокоюсь, вы покажете мне папку?

Ричард не ответил.

— Мы не врали тебе из злости, — вдруг сказала Эвелин.

В коридоре стало тихо.

Ричард резко повернулся к ней. Эвелин застыла, сжимая край кофты.

Фелиция перевела взгляд с одного на другую.

— Что?

— Я…

— Повтори.

— Фел…

— Повтори, пожалуйста.

Эвелин закрыла глаза на секунду.

— Мы хотели, чтобы у тебя была нормальная жизнь.

Ремень сумки давил Фелиции на плечо. В застёгнутом кармане лежали фотография и флешка.

— А что было до неё? — спросила она. — До нормальной жизни?

Эвелин не ответила.

— Сейчас не время, — сказал Ричард.

— А когда будет?

— Когда ты сможешь это услышать.

Фелиция сняла сумку с плеча и прижала её к боку.

Ричард отвёл взгляд первым.

Она никогда раньше не видела, чтобы он делал это во время разговора с ней.

— Я пойду к себе.

— Фелиция, — сказал он.

Она остановилась.

Ричард долго молчал.

— Не ищи людей, которых не знаешь.

Эвелин резко вдохнула.

У Фелиции сбилось дыхание. Пальцы сильнее сжали ремень сумки.

— Каких людей?

Ричард посмотрел на Эвелин.

— Я неправильно выразился.

— Нет. Всё было понятно.

— Фелиция.

Эвелин закрыла рот ладонью. Ричард молчал.

Фелиция ушла в комнату и закрыла дверь.

Несколько секунд она стояла, держась за ручку двери. В коридоре послышался резкий голос Ричарда.

Фелиция повернула ключ.

Щелчок прозвучал громче, чем она ожидала.

Она поставила сумку на стол и достала конверт, фотографию и флешку. Пальцы не дрожали. Дыхание оставалось коротким, а зубы были сжаты так сильно, что заболела челюсть.

Ноутбук работал медленно. В чёрном экране отражалось её лицо.

Фелиция смотрела на себя и думала о словах Эвелин.

Нормальная жизнь.

Рабочий стол открылся. Фелиция вставила флешку и выбрала файл с увеличенным краем.

На экране появились поверхность бумаги, обрезанный край и несколько царапин. Она

приблизила изображение.

Вертикальная линия.

Короткая черта сверху.

«Т».

Рядом виднелось начало второй буквы. По короткому следу нельзя было определить её форму.

Фелиция достала блокнот и открыла чистую страницу.

Написала:

«Т».

Рука остановилась.

Дописывать было нечего.

Она снова вспомнила слова Ричарда.

Не ищи людей, которых не знаешь.

Значит, были люди.

Не потерянные при переезде документы. Не случайно забытая коробка. Люди, имена которых от неё скрывали.

Фелиция закрыла блокнот.

* * *

Кайл Нордгрей сидел в кабинете и смотрел на карточку заказа.

Сто сорок восемь.

Статус: завершён.

Документы получены.

Подпись подтверждена.

Всё закончилось так, как он и собирался. Возвращаться к заказу больше не требовалось.

Кайл закрыл страницу.

Через несколько секунд открыл снова.

В карточке не было ничего необычного: номер, даты, сумма и несколько строк примечаний.

Ниже стояла фамилия ответственного сотрудника.

Витмор Ф.

Он задержал взгляд на букве рядом с фамилией.

Ф.

Фелиция.

Женщина, которую он не знал. Сотрудница, с которой пересёкся дважды. Этого должно было хватить, чтобы больше о ней не думать.

Телефон зазвонил.

Кайл взял его, не посмотрев на экран.

— Да.

— Ты звучишь так, будто заранее готовишь оправдание, — сказала Селин.

Он прикрыл глаза.

— Добрый вечер.

— Что случилось?

— Ничего.

— Плохо врёшь.

Кайл откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Дождь закончился, но дороги всё ещё блестели под фонарями.

— Всё нормально.

Селин ненадолго замолчала.

— Колено?

— Терпимо.

— Это не то, о чём я спрашиваю.

Кайл сжал переносицу.

— Я устал. День был длинный.

— Ты всегда говоришь про длинный день, когда дело не в работе.

Он мог сослаться на боль, погоду или недосып. Любое из объяснений прозвучало бы правдоподобно.

Ни одно не объясняло, почему он третий раз открыл уже закрытый заказ.

— Не хочешь говорить, не говори, — продолжила Селин. — Только не делай вид, что ничего не происходит.

— И что, по-твоему, происходит?

— Ты чем-то заинтересовался и теперь убеждаешь себя, что не станешь вмешиваться.

Кайл посмотрел на экран.

— Я никуда не вмешиваюсь.

— Пока.

Он промолчал.

— Не всё, что привлекает твоё внимание, требует действий, — сказала Селин спокойнее.

— Я знаю.

— Хорошо.

Она ждала продолжения.

Кайл посмотрел на фамилию в карточке.

— Знание не особенно помогает.

— Тогда не принимай решений в одиночку.

— Я ещё ничего не сделал.

— Я услышала.

— И не собираюсь.

Селин выдержала короткую паузу.

— Хорошо.

Она не стала спорить. Из-за этого собственные слова Кайла прозвучали менее убедительно.

— Позвони, если положение изменится, — сказала она.

Кайл отключил вызов и положил телефон на стол.

Карточка заказа оставалась открытой.

Витмор Ф.

При первой встрече Фелиция показалась ему закрытой и раздражённой. Во второй раз он даже не подошёл к ней. Увидел из машины, дождался курьера и уехал.

Причин снова открывать заказ не было.

Кайл ещё раз прочитал фамилию.

Фелиция Витмор оставалась для него незнакомым человеком. Простого объяснения, почему он возвращался к её имени, у него не было.

Кайл выключил компьютер.

Перед тем как экран погас, он ещё раз увидел букву «Ф» рядом с фамилией.