Тень Седьмой Башни (джен)

Тени двигались медленно.

Слишком медленно.

Будто были уверены, что добыча уже никуда не денется.

Воздух в Зале Памяти стал густым и холодным. Иней расползался по каменному полу, обвивая ножки старинных зеркал. Свечи одна за другой гасли, оставляя лишь бледное серебристое свечение, исходившее от самих призрачных фигур.

Морвейн первым поднял палочку.

— Protego Maxima!

Золотой купол накрыл ребят, но едва первая тень коснулась защиты, по ней пошли трещины.

Профессор побледнел.

— Этого не может быть…

— Что происходит? — крикнул Рон.

— Они не живые.

— Тогда кто они?

Морвейн стиснул зубы.

— Они — воспоминания.

Гермиона непонимающе посмотрела на него.

— Воспоминания не могут нападать.

— Эти могут.

Профессор не сводил глаз с приближающихся силуэтов.

— Когда тысячу лет назад Седьмую Башню попытались открыть, магия Хогвартса сделала невозможное. Чтобы остановить катастрофу, она забрала часть памяти у всего волшебного мира.

— Забрала… память?

— Да. И не уничтожила её.

Он указал на тени.

— Она заперла её здесь.

Гарри медленно оглядел фигуры.

Каждая из них была немного разной.

У одной угадывались очертания доспехов.

Другая напоминала старую ведьму.

Третья — ребёнка.

У них не было лиц, но почему-то казалось, что каждая когда-то была человеком.

— Они хотят вернуться, — прошептала Гермиона.

— Именно.

Неожиданно одна из теней остановилась прямо перед Гарри.

Она подняла руку.

И коснулась невидимого щита.

В голове Гарри вспыхнула чужая картина.

Он увидел Хогвартс.

Совсем другой.

Новый.

Ещё без учеников.

Во внутреннем дворе стояли пятеро.

Не четверо.

Пятеро.

Годрик Гриффиндор.

Ровена Когтевран.

Хельга Пуффендуй.

Салазар Слизерин.

И незнакомый волшебник в серой мантии.

Именно его Гарри видел в пустом зеркале.

Пятый волшебник держал ладонь на огромном светящемся кристалле, скрытом глубоко под землёй.

По его лицу текли слёзы.

Он что-то говорил.

Но слов по-прежнему не было слышно.

Видение исчезло.

— Гарри!

Голос Гермионы вернул его в реальность.

Защитный купол почти рассыпался.

Тени были совсем рядом.

Морвейн тяжело опирался на палочку.

— Я долго не удержу…

В этот момент карта Мародёров, лежавшая в сумке Гарри, вдруг сама вылетела наружу.

Пергамент раскрылся в воздухе.

Золотые линии вспыхнули.

И все тени одновременно остановились.

Будто услышали приказ.

На карте появилась новая надпись.

«Хранитель признан.»

Слова медленно растворились.

После них возникли другие.

«Открой сердце замка.»

Пол под ногами задрожал.

В центре Зала Памяти каменные плиты начали расходиться.

Из глубины поднялась узкая винтовая лестница.

Она уходила вниз.

Очень глубоко.

Оттуда исходил мягкий золотой свет.

Морвейн смотрел на лестницу так, словно видел её впервые в жизни.

— Невероятно…

— Что?

— Она открылась.

— Разве вы не знали, где вход?

Профессор грустно улыбнулся.

— Мы знали только легенду.

Настоящий путь не видел никто почти тысячу лет.

— Нам нужно идти, — сказал Гарри.

— Нет.

Это слово прозвучало неожиданно резко.

Все посмотрели на Морвейна.

— Дальше ты должен идти один.

— Что?

— Таков был замысел Основателей.

— Но…

— Сердце Хогвартса не примет сразу нескольких хранителей.

Рон шагнул вперёд.

— Мы его не бросим.

— Вы и не бросаете.

Профессор положил руку Гарри на плечо.

— Иногда самое трудное — доверить другу сделать следующий шаг самому.

Гарри посмотрел на Гермиону.

Она ничего не сказала.

Лишь кивнула.

Рон тяжело вздохнул.

— Только попробуй не вернуться.

Драко усмехнулся.

— Иначе мне придётся объяснять Макгонагалл, куда делся национальный герой.

Гарри впервые за последние дни улыбнулся.

— Постараюсь.

Он начал спускаться.

Каждая ступень словно отзывалась тихим звоном.

Свет становился ярче.

Наконец лестница закончилась.

Перед ним открылся огромный круглый зал.

В самом центре парил гигантский кристалл.

Он был размером с дом.

Внутри медленно текли золотые потоки света, похожие на жидкие звёзды.

Гарри понял без объяснений.

Это и было сердце Хогвартса.

Источник магии, благодаря которому замок жил, менялся, защищал своих учеников и хранил тайны.

Возле кристалла стоял человек.

Тот самый.

Серые одежды.

Тёмные волосы.

Спокойная улыбка.

Теперь он выглядел почти живым.

— Здравствуй, Гарри Поттер.

— Кто вы?

Мужчина посмотрел на сияющий кристалл.

— Когда-то у меня было имя.

Теперь оно больше никому не принадлежит.

— Вы один из Основателей?

Он покачал головой.

— Нет.

Я был тем, кто помог им построить Хогвартс.

А потом остался здесь.

Навсегда.

— Почему никто не помнит вас?

Мужчина медленно провёл рукой по поверхности кристалла.

— Потому что я сам попросил стереть своё имя.

— Зачем?

— Иногда, чтобы спасти будущее, нужно позволить прошлому забыть тебя.

Гарри долго молчал.

Потом спросил:

— Значит, Башню нельзя открывать?

— Можно.

— Но…

— Любую дверь можно открыть.

Вопрос лишь в цене.

Он посмотрел Гарри прямо в глаза.

— Если сердце Хогвартса освободить полностью, магия станет сильнее, чем когда-либо прежде.

— Тогда почему этого не сделать?

Улыбка мужчины исчезла.

— Потому что вместе с ней вернётся всё, что было запечатано тысячу лет назад.

Не только знания.

Не только воспоминания.

Но и древние войны, клятвы, созданные чудовища и магия, которую люди однажды уже признали слишком опасной.

В этот момент кристалл потускнел.

По его поверхности прошла тонкая чёрная трещина.

Мужчина посмотрел вверх.

— Время закончилось.

— Что мне делать?

Он протянул Гарри ладонь.

В ней лежал маленький серебряный ключ — точно такой же, как у Морвейна.

Только в центре сиял рубин.

— Возьми.

Это Первый Ключ.

Но запомни.

Это только начало.

Седьмая Башня ещё не открыта.

И тот, кто пытается её пробудить, всё ещё скрывается среди тех, кому ты доверяешь.

Гарри взял ключ.

В ту же секунду зал озарила яркая вспышка.

Когда свет погас, таинственный хранитель исчез.

А в ладони Гарри остался холодный серебряный ключ — и ощущение, что впереди их ждёт куда более опасное испытание, чем всё, с чем они сталкивались прежде.