Сестра моего врага (гет)

Поезд замедлял ход. Я чувствовала это по тому, как плавно покачивался вагон, как за окном начали проплывать огни — сначала редкие, потом всё чаще.

— Мы приехали, — сказал Гарри, прижимаясь носом к стеклу. — Смотри.

Я подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Вдалеке, на скале, окружённый водой и лесом, стоял замок. Огромный, древний, с башнями, которые упирались в небо, и сотнями светящихся окон. В темноте он казался живым — будто дышал, переливался тёплым светом и ждал нас.

Я смотрела и не верила, что это место станет моим домом. Что я буду там жить, учиться, ходить по этим коридорам.

— Красиво, — выдохнула я. — Невероятно красиво.

— Пошли, — сказал Гарри, хватая свою сумку. — Выходим.

Мы вышли из вагона на холодный воздух. Вокруг было шумно — дети толпились, кто-то смеялся, кто-то звал родителей. Где-то кричала сова, и где-то хлопнула дверца вагона.

— Первокурсники! Ко мне!

Я обернулась. На платформе стоял огромный человек — выше любого, кого я видела в жизни. У него была густая борода, большие сапожищи, и он держал в руке фонарь, который освещал весь перрон.

— Это Хагрид, — сказал Гарри. — Он лесничий в Хогвартсе. Он провожал меня в Косой переулок.

— Он огромный, — только и смогла сказать я. Но в голосе не было страха. Было удивление.

— Зато добрый, — улыбнулся Гарри.

Мы все пошли за Хагридом по узкой тропинке. Вокруг было темно, только свет фонаря вырывал из мрака мокрые от росы кусты, камни и чьи-то силуэты. Воздух пах лесом, водой и чем-то осенним. Я дрожала в своей старой куртке, но не жаловалась. Я просто смотрела вперёд, туда, где в темноте уже угадывались очертания замка.

Мы спустились к озеру, и Хагрид указал на лодки.

— По двое! По трое! Садитесь!

Я села в лодку вместе с Гарри и какой-то светловолосой девочкой, которая всю дорогу молчала. Лодки отчалили, и мы поплыли по чёрной глади озера. Вода была неподвижной, как зеркало, и замок отражался в ней вверх ногами — башни вниз, окна вниз, будто под нами был ещё один Хогвартс.

Тишина стояла такая, что слышно было только плеск вёсел и дыхание.

— Это похоже на сон, — прошептал Гарри рядом со мной.

— Да, — ответила я. — Но я не хочу просыпаться.

Лодки причалили к маленькой пристани у подножия замка. Мы вышли на мокрые камни и поднялись по лестнице к огромным дубовым дверям. Хагрид постучал — три раза — и двери медленно открылись.

Я сделала шаг внутрь и замерла.

Холл был огромным. Каменные стены, факелы в кованых держателях, и широкая мраморная лестница, уходящая куда-то вверх, в темноту. В воздухе пахло старым деревом, свечами и чем-то тёплым, как будто здесь всегда было уютно.

— Первокурсники! Ждите здесь! — крикнул Хагрид. — Сейчас за вами придёт профессор МакГонагалл.

Мы стояли в толпе, прижавшись друг к другу. Я чувствовала, как колотится сердце, и держала палочку в кармане — просто чтобы ощущать её тепло. Она напоминала мне, что я здесь не случайно.

— Как думаешь, куда нас распределят? — спросила я у Гарри.

— Понятия не имею, — ответил он. — Но я слышал, что нужно просто сесть на стул и надеть шляпу.

— Шляпу? — переспросила я. — Серьёзно?

— Да, — усмехнулся он. — Говорят, она волшебная. Сама решает, куда тебя отправить.

Я хотела спросить что-то ещё, но в этот момент дверь открылась, и в холл вышла высокая женщина в изумрудной мантии. У неё был строгий взгляд, но когда она посмотрела на нас, я заметила лёгкую улыбку.

— Первокурсники, — сказала она. — Прошу за мной.

Мы прошли за ней в Большой зал, и я снова остановилась.

Зал был огромным. С потолка свисали тысячи свечей, которые парили в воздухе, а сам потолок казался открытым небом — звёзды, облака, тёмная синева ночи. Вдоль стен стояли длинные столы, за которыми сидели старшие ученики в чёрных мантиях. Они смотрели на нас, перешёптывались, улыбались. Впереди, на возвышении, стоял стол для преподавателей. Я увидела Дамблдора — он сидел в центре и улыбался, глядя на нас поверх очков.

— Это невероятно, — прошептала я.

— Я знаю, — так же тихо ответил Гарри.

МакГонагалл поставила в центре зала табурет, а на него — старую, потёртую шляпу с заплатками. Она была такой неприметной, что я сначала даже не поняла, зачем она там нужна.

— Когда я назову ваше имя, вы подойдёте и наденете шляпу, — сказала МакГонагалл. — Она определит ваш факультет.

Я смотрела на шляпу и не верила, что она может что-то решать. Но потом шляпа зашевелилась, на её «лице» открылась трещина, похожая на рот, и она запела.

Я не запомнила всех слов — я просто стояла с открытым ртом и смотрела, как кусок старой ткани исполняет песню о смелости, мудрости, честности и хитрости.

— Ну и ну, — выдохнула я.

МакГонагалл развернула свиток с именами.

— Аббот, Ханна!

Девочка с косичками подбежала к табурету и надела шляпу. Та задумалась на секунду и крикнула:

— ХАФФЛПАФФ!

За одним из столов раздались аплодисменты.

— Бонс, Сьюзан!

— ХАФФЛПАФФ!

— Браун, Лаванда!

— ГРИФФИНДОР!

Я смотрела, как одно имя за другим называли, как шляпа выкрикивала факультеты, и с каждым разом сердце билось всё быстрее.

— Финниган, Шеймус!

— ГРИФФИНДОР!

— Грейнджер, Гермиона!

Из толпы вышла девочка с каштановыми волосами, которую я мельком видела на поезде. Она села на табурет, и шляпа, кажется, даже не задумалась:

— ГРИФФИНДОР!

Гермиона улыбнулась и побежала к своему столу, где её встретили аплодисментами.

— Лонгботтом, Невилл!

— ГРИФФИНДОР!

— Малфой, Драко!

Бледный мальчик с острым лицом, которого я видела на вокзале, прошёл вперёд с гордым видом. Шляпа едва коснулась его головы.

— СЛИЗЕРИН!

Он улыбнулся и пошёл к столу в зелёных и серебряных цветах.

Я стояла и ждала. Мои руки дрожали. Я смотрела на тот стол, куда отправился Драко, и чувствовала, что там мне не место. Но где же тогда моё?

— Поттер, Гарри!

В зале стало тихо. Я услышала шёпот: «Гарри Поттер? Тот самый?». Все повернули головы.

Гарри вздохнул и пошёл вперёд. Он сел на табурет, и шляпа надвинулась ему на глаза. Я видела, как он шевелит губами, будто что-то говорит шляпе. И шляпа молчала. Долго. Слишком долго.

А потом она крикнула:

— ГРИФФИНДОР!

Зал взорвался аплодисментами. Гарри снял шляпу и пошёл к своему столу, улыбаясь. Он мельком взглянул на меня, и я подмигнула ему, стараясь не показать, как сильно я волнуюсь.

— Реддл, Лизи!

Моё имя прозвучало как удар.

Я шагнула вперёд, чувствуя, как все взгляды устремились на меня. Я слышала, как кто-то перешёптывается, как кто-то спрашивает: «Реддл? Та самая фамилия?». Но я не смотрела на них. Я смотрела только на табурет и шляпу.

Я подошла, села и надела шляпу на голову.

Она была тёплой и тяжёлой. На мгновение всё исчезло — шёпот, свет, люди. Осталась только тишина. А потом я услышала голос — тихий, старый, мудрый:

— О... непросто... непросто...

— Что непросто? — прошептала я одними губами.

— У тебя есть ум, Лизи. И смелость. Но я вижу хитрость. И желание доказать всем, что ты чего-то стоишь. Ты не хочешь быть слабой. Ты хочешь стать сильной. Но куда же тебя... куда...

— Пожалуйста, — прошептала я, почти не дыша. — Я хочу туда, где мне будет хорошо.

— Я знаю, — ответила шляпа. — И я знаю, что ты справишься. Поэтому...

— СЛИЗЕРИН!

Я открыла глаза.

Зал захлопал. Кто-то свистел. Кто-то крикнул «Давай, Реддл!». Я сняла шляпу и посмотрела на зелёный стол, где сидели такие же, как я, первокурсники и старшие ученики. Они улыбались, хлопали, кто-то махал мне рукой.

Я сделала шаг, потом второй. И пошла к своему факультету.

Сердце колотилось где-то в горле. Я села за стол и оглянулась на Гарри. Он сидел за красным столом и смотрел на меня. Я махнула рукой, и он улыбнулся.

Нас распределили в разные факультеты.

Но мы всё равно остались друзьями.