Код Сингулярности. Том 1: Полимерная колыбель (гет)

Твидовый подол юбки задевал чугунные балясины перил с сухим, шуршащим звуком на каждом третьем шаге.

Элеонора Макхейл спускалась медленно. Каблуки из прессованной кожи стучали по ступеням из гранитного скола ровно, отбивая секунды: правая рука в черной лайке скользнула в глубокий карман норкового палантина, и тяжелый сапфировый перстень с тихим щелчком лег на дно шелковой подкладки.

На лестничной площадке между вторым и первым этажами сквозило. Из приоткрытой на два пальца фрамуги слухового окна тянуло сырым печным чадом комбината — тяжелая взвесь недожженного флотского мазута и вываренной сардинной кости перебивала резкий, сухой шлейф духов «Шанель №19».

В полутемном простенке у пожарного гидранта стоял человек.

Серый драповый реглан сидел на нем мертво, без складок, как форменная шинель на манекене. Плечи оставались неподвижными, ладони в тонких кожаных перчатках были сцеплены на уровне паха. Никаких знаков различия, кроме золотого зажима для галстука с узкой гравировкой в виде латинской буквы «V», блеснувшей под воротником.

Дистанция между ними сократилась до восьмидесяти сантиметров.

Элеонора остановилась на нижней ступени, не снимая перчаток. Ее подбородок остался приподнят: холодный взгляд светских салонов Бостона скользнул по влажным от мороси плечам драпового пальто.

— Вы затянули с траншем, Маркус, — произнесла она негромко. Голос резал сырой воздух площадки сухим, выверенным тембром.

— Джонатан вчера снова требовал аудита счетов завода. Если его юристы сунут нос в портовые пакгаузы до ноября, контракт придется расторгнуть через окружной суд.

Агент Вэн не шевельнул головой. Его веки даже не дрогнули — зрачки зафиксировали угол поворота ее головы и остановились на кармане палантина, где лежал блокнот.

Правая рука в коже плавно поднялась.

Сложенный вдвое бланк депозитарной расписки *Grand Cayman Merchant Bank* на плотной кремовой бумаге лег на деревянный поручень перил между ними. Бумага пахла сухим типографским тонером и машинным маслом сейфовых замков.

— Сумма скорректирована с учетом инфляции на шестнадцать процентов, — голос Вэна прозвучал ровно, на низкой, неживой частоте армейского полевого телефона.

— Дополнительное соглашение продлевает эксклюзивные права холдинга на изображение субъекта до октября девяносто четвертого года.

Элеонора кончиками пальцев прижала бумагу к дереву, сдвинув ее на два дюйма к себе.

— Мальчик растет, — бросила она, не глядя на цифры в чеке.

— Корсет натирает ему бедра до мяса. Через полгода мне придется заказывать матроски пятидесятого размера, а это привлечет внимание санитарной инспекции.

— Корсет останется, — Вэн сделал едва заметный вдох; ткань его серого пальто натянулась на широкой грудине.

— Нам нужен именно этот контур на плакатах. Пока завод держит экспортную монополию на бренд младенца, Мэрия не имеет права пускать в порт федеральных инспекторов. Это условие Честера.

Сверху, сквозь штукатурку потолочного перекрытия, донесся тяжелый акустический удар.

Фабричная сирена второй смены взвыла за окном, и почти одновременно со второго этажа, из класса 3-«Б», сквозь щели в дощатом полу пробился тонкий, сдавленный детский крик. Затем — глухой металлический щелчок сработавшего клапана.

Вэн среагировал без суеты.

Левая рука оперативника скользнула под полу серого реглана и извлекла компактный радиочастотный пеленгатор в корпусе из матового черного бакелита. Стрелочный индикатор на панели прибора резко дернулся вправо, зашкалив на отметке четырнадцать целых две десятых килогерца. Диод у шкалы вспыхнул желтым светом, часто замигав в такт срыву высокого давления на чердаке школы.

Вэн убрал прибор во внутренний карман, сжав челюсти так, что на скулах обозначились жесткие желваки.

— Сделка закрыта, миссис Макхейл, — отчеканил он, сделав шаг к лестничному маршу и перекрывая собой проход к выходу.

— Назад в класс вы не пойдете. И проследите, чтобы ваш муж не появлялся у ворот до полудня. На объекте начался фазовый срыв.