Хогвартс 1707 (джен)

Элис проснулась оттого, что кто-то осторожно тряс её за плечо. Сначала она не сразу поняла, где находится. Из-за плотного полога до неё доносились приглушённые голоса, потрескивание огня и чьи-то шаги по комнате. Девушка сонно повела плечом, пытаясь избавиться от настойчивого прикосновения, но её снова слегка встряхнули.

Она с трудом разлепила веки и увидела перед собой Глориану. Та уже успела одеться, привести в порядок волосы и теперь стояла возле кровати с таким видом, будто ожидала этого момента целую вечность.

— С добрым утром и первым днём в Хогвартсе, соня! — весело поприветствовала она. — Давай, вылезай скорее. Все уже ушли, а я и так дала тебе поспать подольше. Быстрее собирайся, я жду тебя в коридоре!

— Уже встаю… — пробормотала Элис, пытаясь сообразить, сколько времени прошло с тех пор, как она заснула.

Глориана удовлетворённо кивнула, задвинула полог и направилась к выходу. Элис ещё несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок. Вчерашний день казался ей настолько насыщенным событиями, что на его фоне обычное утро в новой школе выглядело почти невероятным. Ещё совсем недавно она находилась на корабле, спасала двух девочек от морских чудовищ, подслушивала разговоры министерских агентов и пыталась понять, почему её экспериментальная палочка реагирует на падающие с неба камни. А теперь ей предстояло привести себя в порядок и отправиться на обычные школьные уроки, словно ничего особенного не произошло.

Впрочем, стоило вспомнить о вчерашнем распределении, как сонливость понемногу отступила. Теперь она была слизеринкой. Элис ещё не решила, радовало её это или тревожило. Целый факультет, к которому предстояло привыкнуть. Факультет, легенды и слухи о котором ходили даже за океаном. Часто мрачные и тревожные. И теперь она здесь.

Отбросив мысли, которых становилось всё больше, Элис решила, что всё же пора вставать. Наспех одевшись в школьную форму и приведя волосы в порядок перед зеркалом, она вышла в коридор. Глориана уже ждала её у двери, нетерпеливо постукивая носком туфли по полу.

— Наконец-то! — сказала она, едва Элис показалась на пороге. — Я уж думала, что ты обратно заснула и мне придётся идти вытаскивать тебя из-под одеяла.

— Не все же просыпаются с первыми лучами солнца, — отозвалась Элис, поправляя воротник.

— В Хогвартсе к этому придётся привыкнуть. Особенно если не хочешь однажды прийти на завтрак, когда все тарелки уже опустели.

Закрывая дверь в комнату, Элис заметила, что одна из кроватей по-прежнему пустует.

— Кстати, а почему одна кровать никем не занята? — поинтересовалась она.

Они двинулись по коридору в сторону гостиной.

— Потому что одна наша одноклассница не приехала, — поясняла на ходу Глориана. — Мы узнали об этом вчера прямо перед церемонией. Причину никто не знает, но нашего декана известили, что в этом году она не появится. И до твоего прихода, как видишь, ещё одно место пустовало. Конечно, считается нормой, чтобы на каждом курсе было примерно по четыре ученика каждого пола, хотя всё зависит от обстоятельств, но теперь у нас был бы явный недобор. Так что, не сочти за грубость, но Шляпа буквально сделала нам подарок, распределив тебя в Слизерин.

— Ясненько, — протянула Элис. — Вот почему все так радовались.

— На самом деле ты ведь наверняка заметила, что каждый факультет радовался каждому новичку без исключения. Конкуренция и соревновательный дух сейчас такие, что ни один человек в команде не лишний. Ни для кого. А тебе вдобавок повезло уже обзавестись некоторой репутацией. Ну и, конечно, ты чистокровная, так что тебе действительно были рады. Без показухи, уж поверь.

Последние слова Глориана произнесла совершенно буднично, словно назвала ещё одно очевидное достоинство своей новой однокурсницы. Но Элис это лишь раздражало. Она не выбирала предков и не собиралась считать своё происхождение поводом для гордости или презрения к кому-либо. Ей казалось странным, что в мире, где люди способны творить чудеса при помощи волшебных палочек, кто-то всё ещё судит о других по тому, кем были их родители и бабушки с дедушками.

Однако сейчас Элис не хотелось вступать в спор. Она пока мало знала о Глориане и о том, насколько далеко та готова зайти в своих убеждениях.

— Ладно, как скажешь… — только и ответила она.

Вскоре они вышли в гостиную. Здесь было гораздо оживлённее, чем вчера вечером. Кто-то уже давно проснулся и теперь обсуждал с товарищами вчерашние события или расписание предстоящих уроков. Другие только выбирались из спален, застёгивая мантии на ходу и приглаживая растрёпанные волосы. В воздухе смешивались голоса, негромкий смех и запах догорающих поленьев в каминах.

Теперь Элис обратила внимание, что спальни юношей располагались в отдельном коридоре. Рядом с проходом стояли несколько старшекурсников, которые о чём-то оживлённо спорили, пока их товарищи неторопливо направлялись к выходу.

Но больше всего её поразило другое.

В дальнем конце гостиной, возле одного из каминов, появился полупрозрачный человеческий силуэт. Он медленно плыл над полом, не касаясь его ногами. На одежде призрака виднелись серебряные пятна, а вокруг его тела обвивались тяжёлые цепи, которые едва слышно позвякивали при каждом движении. В тусклом утреннем свете они отливали серебром. Призрак не обращал внимания на учеников, молча пересёк гостиную и исчез в каменной стене, словно та была не более плотной, чем туман.

Элис невольно остановилась.

— Это… призрак? — тихо спросила она.

Глориана проследила за её взглядом.

— А ты думала, я вчера шутила? Это Кровавый барон, наш факультетский призрак. Он частенько появляется здесь по утрам. Иногда мне кажется, будто он проверяет, как дела в гостиной.

Элис ещё несколько секунд смотрела на стену, за которой исчезло странное создание. Вчера на церемонии она так и не увидела ни одного привидения, и отсутствие призрачных обитателей замка все отмечали как необычное явление. Теперь же один из них спокойно проплыл через гостиную, словно ничего особенного не произошло.

«Значит, они всё-таки здесь, — подумала Элис. — Но почему вчера никто из них не пришёл на пир?»

Она хотела спросить об этом Глориану, но та уже направилась к выходу, и Элис пришлось поспешить следом. Вопрос, однако, остался у неё в голове.

Пока девушки пересекали гостиную, некоторые ученики с любопытством поглядывали на Элис. Сперва она не придала этому значения, но вскоре стала замечать, что взгляды сопровождаются шёпотом. Несколько фраз долетели до неё совершенно отчётливо:

— Это она вчера сражалась с тритонами?

— А сколько штук она убила?

— Говорят, она даже одного кальмара прикончила!

— Да враки всё это! Не могла она убить кальмара.

— Вот увидишь, как она будет в дуэльном клубе всех раскидывать!

— Да, говорят, она сразу с двух палочек колдует…

Элис невольно ускорила шаг. Сама по себе чужая любознательность её не удивляла, но слышать, как её поступок на корабле превращают в нелепую историю о победах над морскими чудовищами, было неприятно. Она вовсе не считала себя героиней и уж тем более не собиралась прославляться благодаря сражению, в котором едва не погибли люди.

Конечно, где-то в глубине души ей было приятно, что однокурсники заметили и оценили её поступок. Но сейчас ей не нравилось, в каком ключе проявлялось любопытство окружающих. Казалось, ещё немного — и кто-нибудь непременно попросит её показать, как именно она сражается двумя палочками, а то и предложит устроить показательный поединок прямо посреди гостиной.

Она от души порадовалась, когда они поднялись по винтовой лестнице и наконец покинули гостиную факультета. В коридорах замка было заметно прохладнее. Элис сразу ощутила резкий контраст между обычным подземельем и тем, где постоянно топили печи и камины. Она плотнее закуталась в мантию, которую теперь украшал зелёный значок Слизерина. Глориана шла впереди, уверенно выбирая дорогу, и Элис старалась не отставать. Ей хотелось скорее добраться до завтрака, а заодно увидеть, что представляет собой Хогвартс в обычное утро.

Когда девушки добрались до холла перед Большим залом, Глориана толкнула дверь и первой шагнула внутрь. Элис последовала за ней — и тут же остановилась.

Неподалёку от входа темноволосая девушка в мантии Слизерина взмахнула волшебной палочкой. В тот же миг двое первокурсников в форме Пуффендуя, шедших со стороны большой башни, дружно поскользнулись и растянулись на каменном полу. Ещё мгновение назад они увлечённо беседовали, совершенно не замечая происходящего вокруг, а теперь один растерянно хлопал глазами, пытаясь понять, почему ноги внезапно перестали его слушаться. Второй схватился за колено и сердито огляделся.

В дверях Большого зала стояла подруга темноволосой слизеринки. Девушки обменялись довольными взглядами, а затем обе разразились злорадным смехом и скрылись за дверью. Напоследок Элис успела расслышать одну из их фраз:

— Вот тупые грязнокровки!

Мальчики тем временем начали подниматься, отряхивая мантии и потирая ушибленные колени. Они ещё не успели сообразить, что именно произошло, как обе обидчицы исчезли из виду.

Элис почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Её лицо стало неподвижным, губы сжались в тонкую линию. Она прекрасно понимала, что увидела: не случайную шалость и не безобидную шутку, а намеренное унижение двух младших учеников, которых выбрали мишенью только из-за их происхождения. До сих пор Глориана говорила о чистоте крови как о чём-то превосходном и чем нужно гордиться. Теперь Элис своими глазами увидела, к чему подобные убеждения могут привести.

Она машинально выхватила волшебную палочку и уже собиралась решительно шагнуть вперёд, но Глориана каким-то образом мгновенно сообразила, что сейчас произойдёт. Схватив Элис обеими руками за воротник мантии, она резко потянула её назад. Элис не ожидала такого напора и едва не потеряла равновесие. Через секунду обе уже оказались за дверью, в фойе с гербом Хогвартса.

— Ты чего это?! — возмутилась Элис, пытаясь высвободиться.

— Это ты чего?! — Глориана говорила почти испуганно. Она всё ещё крепко держала Элис за воротник. — Ты что сейчас хотела сделать?

— От неё сейчас мокрого места не останется! Я её в порошок сотру! Пусти немедленно!

— Даже не думай!

Глориана наконец отпустила её, но тут же встала перед дверью, преграждая путь. Она нервно оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости посторонних, которые могли бы услышать этот разговор.

— Ты с ума сошла? Хоть знаешь, кто это? Это Октавия Лестрейндж! Тронешь её — потом проблем не оберёшься!

— Да мне вообще плевать, кто она, — с каменным лицом отрезала Элис. — Хоть английская королева. Ты видела, что она сделала? Так нельзя! Пусти живо!

— Нет, не пущу! — яростно прошептала Глориана. — Если тебе на себя наплевать, то хотя бы о других подумай. Начнёшь конфликт внутри факультета — всем будет плохо. Мы должны держаться вместе, чтобы противостоять другим. Да и тебе самой достанется. Октавия староста, а её семья — одна из самых богатых и влиятельных в стране. Ты даже не представляешь, с кем собираешься связываться!

— А моя семья приехала сюда по личной просьбе министра магии и занимается делами государственной важности! Так что ещё неизвестно, кто сейчас влиятельнее, — в сердцах проворчала Элис. — И вообще, чего ты обо мне так беспокоишься?

Она произнесла последние слова с вызовом. И хотя где-то в глубине души ей было приятно, что Глориана проявляет заботу и беспокойство о ней, её мотивы были непонятны.

Элис понемногу успокаивалась. Она всё ещё крепко сжимала палочку, но уже не собиралась немедленно бросаться на поиски Октавии. Глориана заметила перемену и тоже немного расслабилась, хотя всё ещё преграждала путь.

— Не знаю, — сердито проворчала она. — Думай как хочешь. Может быть, я просто чуть добрее других и решила присмотреть за тобой первое время. А может, я расчётливая и смотрю, чтобы ты не натворила глупостей и не навредила факультету. Выбирай, что тебе больше нравится.

Она на мгновение замолчала, подбирая слова, и продолжила уже спокойнее, хотя в её голосе всё ещё чувствовалось раздражение:

— Я при первой же встрече поняла, что ты не от мира сего. Ты не понимаешь всех нюансов жизни в нашей стране. Тут тебе не Америка, а значит, вписаться будет непросто, особенно если попадёшь к нам, а ты именно к нам и попала. Ведёшь себя как маленькая: сначала делаешь, потом думаешь. Ты, конечно, крутая, спору нет, но здесь тебе не палуба с монстрами, где можно сразу броситься в драку. С людьми головой надо думать!

Элис хотела было возразить, но сдержалась. Ей не нравилось, когда её поучали, особенно в таком тоне. И всё же в словах Глорианы была правда. Вчера она только познакомилась с новым факультетом, а сегодня уже готова была вступить в конфликт с одной из его старост. Даже если Октавия заслуживала наказания, едва ли стоило действовать так, как подсказывал первый порыв.

— И что ты предлагаешь? — спросила она, уже без прежней резкости.

— Для начала — хотя бы прислушивайся ко мне. Ну или иди и порти отношения со всем факультетом. Насылай на неё проклятия или что ты там хотела. Посмотрим, согласится ли с тобой хоть кто-нибудь и сколько человек встанут на её сторону.

Элис тяжело вздохнула. Ей было противно даже думать о том, что факультетская солидарность может оказаться важнее справедливости. Но теперь, когда эмоции отступили, она понимала, что если сейчас она устроит перепалку с Октавией, это действительно ничем хорошим не закончится.

С тяжёлым вздохом и неприятным чувством на душе Элис наконец убрала палочку.

— Ладно, я буду к тебе прислушиваться, — проворчала она себе под нос. — Постараюсь по крайней мере. Пошли уже.

Глориана ещё секунду внимательно смотрела на неё, словно не вполне доверяла внезапному переходу от гневных эмоций к согласию, и только потом отошла от двери.

Когда девушки вошли в Большой зал, там было ещё не особо людно, но ученики прибывали постоянно. Утренний свет проникал сквозь высокие окна, смешиваясь с золотистым сиянием свечей, паривших над столами.

Завтрак мало походил на вчерашнее пиршество, но выглядел вполне добротным. На столах стояли блюда с яичницей и беконом, горячими сосисками, поджаренными тостами и сыром. Рядом находились чайники, кувшины с напитками и тарелки со сладким печеньем. В воздухе стоял аппетитный запах горячей пищи, свежего хлеба и крепкого чая.

Разговоры за столами велись на самые разные темы. Одни ученики вспоминали, как провели лето, другие обсуждали новости из Министерства магии и перемены в правительстве, третьи пытались выяснить, какие уроки им предстоят сегодня. И, конечно, многие вспоминали вчерашние события. При этом стоило кому-нибудь заговорить о нападении на корабль, как взгляды почти неизбежно оборачивались к слизеринскому столу и начинали искать Элис. Она старалась не обращать на это внимание и сосредоточилась на завтраке.

— А ты молодец, ещё по дороге в Хогвартс привлекла к себе всё внимание, — вдруг похвалила её сидевшая поблизости Октавия Лестрейндж. — Хорошая стратегия. Тебя распределили точно по адресу.

Она говорила спокойно и явно даже не вспоминала о своём недавнем поступке, за который Элис всё ещё не отказалась бы проучить её. Вероятно, для слизеринки подобное было в порядке вещей.

«Зато ты не молодец, — подумала Элис. — Вроде староста, а занимаешься мелкими пакостями».

Слова Октавии звучали искренне, но Элис не могла избавиться от ощущения, что та оценивает её не как человека, а как полезное приобретение для факультета. И, что было ещё неприятнее, она понимала: за слизеринским столом многие придерживаются похожих взглядов. Здесь ценили силу, происхождение, влияние и способность приносить пользу. А вот что думали о тех, кто не соответствовал этим ожиданиям, Элис начинала постепенно понимать, и это её отнюдь не радовало.

Впрочем, вскоре она заметила, что на других факультетах отношение к слизеринцам тоже было далеко не самым дружелюбным. За столом Пуффендуя несколько старшекурсников негромко объясняли младшим, что им следует держаться вместе, особенно если рядом оказываются ученики Слизерина. Судя по их словам, от слизеринцев можно было ожидать любой подлости. Один из старших даже посоветовал запоминать обидчиков и не бросаться в драку сразу, а дожидаться подходящего момента для мести, когда те меньше всего будут этого ожидать.

Элис невольно нахмурилась. Выходило, что враждебность существовала не только внутри Слизерина. Другие факультеты тоже были готовы заранее считать его учеников виноватыми во всём, что могло случиться. Вместо того чтобы судить о каждом человеке по его поступкам, ребята предпочитали видеть друг в друге представителей противоборствующих сторон.

«Неужели здесь всегда так?» — подумала она. А ведь Глориана именно об этом и говорила ей во время первой беседы на палубе, когда они только познакомились…

После завтрака Глориана повела её на урок заклинаний. Они покинули Большой зал вместе с потоком учеников и направились к большой лестничной башне. По пути Глориана рассказывала о расположении кабинетов и местах, через которые они проходили.

— Сейчас мы поднимемся наверх и по коридору перейдём в башню Когтеврана, — говорила она. — Здесь, если подняться наверх, то можно попасть в гостиную главных умников Хогвартса, но нам туда не надо, поэтому идём вниз. Отсюда по навесному мосту можно перейти в Астрономическое крыло. В этой части замка расположены многие классы. Кстати, с моста открывается неплохой вид на озеро, но если боишься высоты, то вниз лучше не смотреть.

Элис слушала лишь вполуха. Её мысли то и дело возвращались к утреннему происшествию и к словам, которые она услышала за завтраком. К тому же Хогвартс пока казался ей огромным лабиринтом и названия мест очень неохотно оседали в памяти.

В классе заклинаний её поджидало новое огорчение. Недалеко от дверей она заметила Селену Марлоу. Та тоже увидела Элис и, казалось, собиралась подойти поздороваться, однако две одноклассницы тут же задержали её. Одна из них наклонилась к Селене и что-то быстро зашептала. Элис не расслышала всех слов, но последние прозвучали достаточно отчётливо:

— Она же из Слизерина!

Элис вошла в класс, стараясь не показывать, что эта сцена её задела. Там за одним из столов она заметила Саймона Эбботта. Он тоже заметил Элис и приветливо махнул ей рукой. Этот простой жест немного поднял ей настроение. Хоть кто-то не делал вид, что не замечает её. Однако стоявший рядом Ричард Пруэтт, разговаривавший с несколькими гриффиндорцами, произнёс достаточно громко, чтобы она услышала:

— А я сразу говорил, что её распределят в Слизерин.

Он не повернул головы и даже не посмотрел в её сторону, старательно делая вид, что начищает до блеска золотое кольцо с рубином, которое носил на левой руке. Но Элис почему-то показалось, что эти слова были обращены непосредственно к ней. Она почувствовала знакомое раздражение, смешанное с чувством несправедливости и лицемерия. Другие факультеты частенько шептались о том, что нужно опасаться слизеринцев, что там учатся будущие тёмные волшебники и вообще там собираются все злые и нехорошие люди. Но при этом сами вели себя ничуть не лучше. И Глориана об этом тоже предупреждала…

Элис отвела взгляд и села на свободное место рядом с Глорианой. Сейчас ей меньше всего хотелось выяснять отношения с ещё одним человеком.

К счастью, хотя бы урок обещал оказаться интересным. Профессор Тобиас Эшфорд производил весьма необычное впечатление. Это был худощавый невысокий старичок с седой бородой, которая почти достигала пола. На нём было свободное тёмно-синее одеяние необычного покроя, чем-то напоминавшее японское кимоно. Ткань украшали вышитые бирюзовые звёзды, а широкая фиолетовая перевязь подпоясывала его на талии. Туфли с загнутыми носками выглядели особенно забавно и совершенно не сочетались с привычными школьными мантиями, в которых большинство преподавателей появлялись на занятиях.

В целом профессор напоминал Элис то ли старого японского сенсея с картинок в книгах путешественников, то ли джинна из восточных сказок. При этом он держался удивительно бодро и жизнерадостно для своего возраста.

— Здравствуйте, класс! — звонко произнёс Эшфорд, оглядев учеников. — Надеюсь, лето прошло у вас хорошо и вы не забыли за это время всё, чему я вас учил. По традиции начнём год с повторения основ.

Его голос оказался неожиданно громким и чётким для такого невысокого человека. Он говорил с лёгкой улыбкой, словно заранее знал, что сегодняшний урок принесёт ученикам немало удовольствия.

— Итак, у нас в классе новенькая! — продолжил профессор, сразу обратив внимание на Элис. — Мисс Арчер, не могли бы вы рассказать нам о левитационных чарах и их разновидностях?

Элис не ожидала, что её спросят едва ли не сразу после того, как она переступила порог класса. Несколько учеников повернулись к ней, и она почувствовала, как их взгляды вновь становятся пристальными. Похоже, ей опять предстояло быть в центре внимания. Элис поднялась со своего места, стараясь держаться уверенно.

— Разумеется, профессор, — сказала она. — Вингардиум левиоса — это контролирующее заклинание, позволяющее поднимать предметы в воздух и управлять их перемещением. Рассечь воздух и взмахнуть — движение палочкой, необходимое во время произношения заклинания. Существует также более простая и быстрая форма — Левиоса. Это заклинание заставляет объекты парить, пока не кончится действие чар. Оно не позволяет контролировать перемещение объектов, но всё же удобно при некоторых работах, а благодаря скорости может оказаться полезным в дуэлях. Например, чтобы быстро поднять в воздух и дезориентировать противника.

Пока Элис отвечала, в классе стояла тишина. Она старалась говорить чётко, не торопясь, и не слишком увлекаться подробностями. А когда закончила, по рядам пробежал негромкий шёпот:

— Я видел, как она применяла это в бою. Она знает, о чём говорит!

Элис сделала вид, что не расслышала. Ей совсем не хотелось, чтобы каждое её слово опять связывали с корабельным сражением. Впрочем, Глориана говорила, что эту тему будут ещё долго обсуждать.

Элис вдруг поймала себя на мысли, что Глориана постоянно была права во всём, и выходило, что к ней действительно стоило прислушиваться. Даже не потому, что обещала. А потому, что Глориана говорила правду и не давала плохих советов.

— Очень хорошо, — одобрительно кивнул Эшфорд, не давая погрузиться в свои мысли. — Десять очков Слизерину! А теперь для закрепления немного попрактикуемся на перьях, которые лежат на ваших столах. Давайте, смелее! Вы все должны хорошо знать это заклинание, но повторение — мать учения. К тому же оно вам скоро понадобится.

Ученики взялись за палочки и класс быстро наполнился парящими перьями: белыми, серыми, коричневыми, а кое-где даже ярко окрашенными. Они медленно поднимались к потолку, покачивались в воздухе и следовали за движениями палочек. Одно из перьев, подхваченное чужими чарами, подплыло к Элис и опустилось на край стола.

Окинув взглядом класс, она увидела, что большинство учеников были заняты собственными упражнениями, но потом заметила Селену в дальнем ряду. Та украдкой помахала ей рукой, стараясь не привлекать внимания соседок. Элис едва заметно улыбнулась в ответ. Ей было приятно, что когтевранка всё же не собиралась делать вид, будто они незнакомы.

Нацелив палочку, Элис тихо произнесла:

— Левиоса!

Лежавший на столе Селены учебник медленно приподнялся в воздух. Девушка посмотрела на него, а затем на Элис. На её лице появилась улыбка. Поймав книгу, она положила её на место.

— Прекрасно! — раздался голос профессора. — Вижу, что у всех получается вполне достойно. А теперь нам всем пора подышать свежим воздухом и, конечно же, узнать, какой сюрприз я для вас приготовил!

С этими словами Эшфорд поднял палочку и сделал короткий, едва заметный жест. В дальнем углу класса, под самым потолком, что-то щёлкнуло. Ученики подняли головы и увидели, как открылся люк, а оттуда с глухим стуком свалилась верёвочная лестница.

— Смелее, поднимайтесь, — пригласил профессор, словно речь шла о самом обычном продолжении урока.

Ученики зашумели и потянулись к лестнице. Элис на мгновение задержалась, разглядывая её. Она не могла припомнить, чтобы раньше ей доводилось видеть в школе выход на крышу прямо из классной комнаты. Дождавшись своей очереди, девушка ухватилась за перекладины и начала подниматься вслед за остальными.

Наверху их встретил свежий утренний воздух. Элис невольно вдохнула полной грудью. День и в самом деле выдался прекрасный: небо было ясным, солнце освещало старинные башни Хогвартса, а лёгкий ветер шевелил края школьных мантий. После прохладных коридоров и мрачных подземелий прогулка по крыше казалась весьма приятным неожиданным подарком.

Однако внимание учеников быстро переключилось на то, ради чего профессор привёл их сюда.

В центре ровной площадки располагались три больших кольца, каждое из которых было закреплено на отдельном шесте. Они стояли на некотором расстоянии друг от друга, образуя подобие короткого коридора. Перед ними находилась большая корзина, доверху наполненная мячами, а позади колец стояла точно такая же, но совершенно пустая.

— Представляю вам магическую игру «Поле левитации», — с гордостью произнёс Эшфорд, обводя учеников довольным взглядом. — В этом году желающие смогут соревноваться в ней и заработать дополнительные очки своим факультетам. Правила очень простые. При помощи левитационных чар провести мяч через все три кольца и бросить в корзину. На это вам даётся три попытки. Попали в корзину — получаете очко. Если мяч коснулся кольца или не попал в корзину — не получаете. Если произойдёт ничья, то игра усложняется и проводится дополнительный раунд, пока не выявится победитель, который получит десять очков факультету и перейдёт на следующий этап. В конце года чемпион поля левитации получит двести очков для своего факультета. Ну что, кто хочет сыграть пробный раунд?

По площадке прокатился оживлённый гул. Ученики переглядывались, кто-то уже оценивал расстояние между кольцами, а кто-то с сомнением смотрел на корзину, пытаясь представить, насколько трудно будет управлять мячом. Игра казалась простой лишь на первый взгляд. Нужно было не просто поднять предмет в воздух, но и провести его через несколько препятствий, не задев ни одного из них, а затем точно опустить в корзину.

Пока класс мысленно переваривал правила, профессор вновь обратил внимание на Элис:

— Мисс Арчер, не хотите попробовать? А, скажем, мисс Марлоу составит вам компанию. Смелее, в первую неделю все раунды будут считаться ознакомительными, так что никто ничего не потеряет. А вот потом начнётся настоящее соревнование.

Элис на мгновение замялась. Она не была уверена, что хочет снова оказаться в центре всеобщего внимания, но отказаться после того, как профессор обратился к ней при всём классе, было бы неловко. К тому же возможность попробовать новую игру всё же казалась заманчивой. Она вышла вперёд, крепче сжав волшебную палочку.

— Привет, — тихо поздоровалась Селена, вставая рядом. — Ну ты как? Всё нормально?

— Привет, — ответила Элис, бросив короткий взгляд в сторону её одноклассниц. — Скажем так, для начала сойдёт. Вингардиум левиоса!

Мяч легко поднялся над площадкой и плавно двинулся вперёд. Элис старалась не торопиться: сначала провела его через первое кольцо, затем направила к следующим и, наконец, мягко опустила в пустую корзину. Весь процесс занял всего несколько секунд. Селена справилась не хуже. Её мяч тоже прошёл через все три кольца и оказался в корзине.

— Неплохо, — похвалил их профессор Эшфорд. — Очень даже неплохо. Но добавим немного разнообразия. И помните, что игра будет постепенно усложняться.

Он коротко махнул палочкой, и центральное кольцо начало вращаться вокруг своей оси. Теперь провести через него мяч стало заметно труднее: отверстие постоянно меняло положение, требуя подгадывать нужный момент.

Элис внимательно проследила за движением кольца. Несколько секунд она просто наблюдала, пока не уловила ритм вращения, а затем направила мяч вперёд. Он прошёл через первое кольцо, проскользнул сквозь центральное в момент, когда отверстие оказалось обращено к нему, и благополучно достиг последнего. Через мгновение мяч опустился в корзину.

Селена тоже справилась, хотя ей пришлось приложить больше усилий. Однако профессор не собирался останавливаться на достигнутом:

— А теперь посмотрим, как вы справитесь с настоящим испытанием!

Он вновь взмахнул палочкой, и теперь вращаться начали все три кольца, причём каждое в своём направлении и с разной скоростью. Первое двигалось медленно, второе быстро, а третье ещё быстрее.

Элис нахмурилась. Теперь требовалось одновременно следить за всеми препятствиями, рассчитывать траекторию и удерживать мяч в воздухе.

Она дождалась подходящего момента и направила мяч вперёд. Тот прошёл первое кольцо, затем второе, едва не задев край, но Элис успела скорректировать движение. Последнее препятствие оказалось самым коварным: кольцо вращалось быстрее остальных и словно уходило от мяча. Девушка сосредоточилась, слегка повернула кисть, и мяч проскользнул сквозь отверстие, после чего плавно опустился в корзину.

Селена успешно справилась с первыми двумя кольцами, но при попытке пройти третье мяч столкнулся с ним и разлетелся на множество мелких искр, оставив после себя лишь лёгкую дымку.

— Вот что будет происходить при ошибке, — пояснил Эшфорд, не теряя добродушного выражения лица. — Не расстраивайтесь, мисс Марлоу. Это всего лишь ознакомительный раунд. У вас будет возможность подготовиться и потренироваться перед настоящим состязанием.

Селена опустила палочку и посмотрела на исчезнувший мяч с лёгкой досадой.

— А ты хороша в этой игре, поздравляю, — похвалила она Элис.

— Да просто я помогала родителям строить сарай, вот и натренировалась, — улыбнулась та.

— Что, правда?

— Ну, пару раз я роняла ведро с гвоздями, а один раз чуть не придавила отца связкой досок. После этого мне пришлось научиться обращаться с левитационными чарами гораздо аккуратнее.

Селена рассмеялась. Элис тоже не удержалась от улыбки. На мгновение всё вокруг словно стало проще: не было ни факультетских распрей, ни подозрений, ни чужих ожиданий. Просто две ученицы, которым удалось найти общий язык во время обычного школьного упражнения.

Но веселье оказалось недолгим. Девушки заметили, что несколько одноклассников наблюдают за ними с откровенным неодобрением. Особенно пристально смотрели слизеринцы, которым, судя по всему, не понравилось, что Элис так свободно разговаривает с когтевранкой.

Улыбка медленно сошла с её лица. Похоже, что в Хогвартсе даже обычная беседа с ученицей другого факультета могла вызвать осуждение среди своих. Первый день занятий только начался, и пока Элис успела понять, что разобраться в негласных правилах и порядках новой школы будет куда труднее, чем выучить новое заклинание.

Следующим по расписанию был урок трансфигурации, где Элис познакомилась с Магнусом Стерлингом, который по совместительству являлся деканом факультета Слизерин. Впечатление он производил весьма своеобразное. Строгий, безукоризненно аккуратный, с осанкой и манерами человека, привыкшего к высшему обществу, Стерлинг казался состоятельным аристократом, который по какой-то причине решил заняться преподаванием. Его одежда, выполненная в зелёных и серебристых цветах факультета, отличалась дорогой тканью, тонкой вышивкой и многочисленными изящными деталями. Судя по всему, жалованье профессора едва ли было для него главным источником дохода. Возможно, преподавание нравилось ему само по себе.

Впрочем, больше всего Элис поразило то, что Стерлинг ничего не делал руками. Даже самые незначительные действия он сопровождал лёгким взмахом палочки. Стоило ему захотеть передвинуть стопку учебников, закрыть окно или поправить упавший на пол лист пергамента, как предметы самостоятельно делали то, что от них требовалось. Классный журнал тоже заполнялся без его участия: заколдованное перо с невероятной скоростью бегало по страницам, выводя имена учеников и отмечая присутствующих. Казалось, оно не просто торопилось, а всерьёз намеревалось побить какой-нибудь рекорд по скорописи. Сам профессор при этом сохранял совершенно невозмутимый вид, словно подобное было самым естественным способом вести урок.

На вводном занятии ученикам предстояло упражняться в превращении листьев и лепестков в небольших бабочек, а затем возвращать им первоначальный вид. Для четвёртого курса такое задание считалось сравнительно простым, и Стерлинг с самого начала объявил его своеобразной разминкой перед более сложной работой. Большинство учеников справлялись без особых затруднений: над партами порхали разноцветные бабочки, которые затем по очередному взмаху палочки вновь превращались в листья и лепестки.

У Элис, однако, всё получилось не сразу. Её первая бабочка вышла вполне удачной, но у второй вместо крыльев остались два тонких листочка, которые нелепо торчали по бокам туловища. Девушка нахмурилась и ещё раз взглянула на результат. Она была уверена, что правильно выполнила движение палочкой, однако превращение явно не удалось завершить до конца.

Стерлинг, неторопливо обходивший класс, остановился возле её стола. Он внимательно осмотрел неудачную бабочку, затем перевёл взгляд на Элис и спокойно сказал:

— В подобном превращении нужна полная сосредоточенность, мисс Арчер. Вы на что-то отвлеклись?

— Да, простите, профессор, — честно призналась Элис.

В последние минуты мысли Элис и в самом деле всё чаще возвращались к событиям предыдущего дня. Стоило ей на мгновение отвлечься от урока, как перед глазами снова возникал красноватый дым, поднимавшийся из-за башен Хогвартса. Ей хотелось немедленно выяснить, что произошло в замке, но пока приходилось сидеть за партой и заниматься обычной школьной работой.

— Ваша мать училась на моём факультете и показывала выдающиеся результаты, — всё тем же спокойным тоном поведал Стерлинг. — Ваш отец тоже был весьма талантлив, хоть и учился в Когтевране. Он отличался нестандартными подходами ко многим вещам. Судя по тому, что рассказывают о вчерашнем сражении, родители дали вам весьма достойную подготовку, и от вас можно многое ожидать. Однако трансфигурация — это особенный предмет, где самое важное — не сила и скорость, а внимание, точность и концентрация. И ещё. Дам вам совет, который пригодится в любой магии, но в трансфигурации особенно полезен. Заклинание должно совпадать с намерением волшебника. Прежде чем взмахнуть палочкой, ясно представьте себе, чего именно хотите добиться. Магия должна следовать за вашей мыслью, а не опережать её. Попробуйте ещё раз.

Стерлинг произнёс это без тени упрёка. В его голосе не было ни раздражения, ни снисходительности. Скорее спокойная уверенность человека, который точно знает, что именно нужно сделать, чтобы ученик добился результата. Элис кивнула и снова посмотрела на листья. На этот раз она постаралась хотя бы на несколько секунд отбросить все посторонние мысли. Представила лёгкое тельце бабочки, тонкие усики, хрупкие крылья, их рисунок и движение. Затем подняла палочку и взмахнула.

Листья дрогнули, свернулись и преобразились. Через мгновение над партой уже порхала вполне настоящая на вид бабочка без видимых дефектов.

— Замечательно, — похвалил Стерлинг. — Видите? Всё дело в сосредоточенности. Если будут ещё какие-то затруднения или вопросы — обращайтесь.

— Спасибо, профессор, — поблагодарила Элис. — Буду иметь в виду.

Стерлинг слегка кивнул и продолжил обход класса. Элис проводила его взглядом, после чего снова принялась за упражнение. Теперь превращения давались ей гораздо легче. По крайней мере пока она старалась не отвлекаться.

Впрочем, за оставшееся время урока девушка успела заметить, что профессор был далеко не одинаково благосклонен ко всем ученикам. Слизеринцы получали от него преимущественно спокойные замечания и советы, тогда как представители других факультетов чаще слышали строгие выговоры. Особенно досталось нескольким гриффиндорцам. Один из них не сумел завершить превращение даже после третьей попытки, другой перепутал движение палочки, и в результате его бабочка превратилась в нечто, больше напоминавшее мохнатую гусеницу с лишней парой крыльев. В конце концов Гриффиндор лишился десяти очков за небрежность и недостаточную подготовку к занятию.

Элис отметила про себя, что могла бы порадоваться подобному исходу, но радости не почувствовала. Стерлинг относился к ней хорошо не просто так. Он знал её родителей, помнил об их успехах и, судя по всему, не осуждал их деятельность. Вероятно, поэтому к самой Элис он тоже относился благосклонно. К тому же теперь она принадлежала его факультету. Это было поводом задуматься, насколько справедливо он оценивает остальных и не будет ли подобное отношение продолжаться на протяжении всего учебного года.

Впрочем, к обеду Элис уже поджидала новая неприятность. Она уже успела привыкнуть к тому, что в коридорах Хогвартса на неё то и дело обращают внимание. Однако стоило ей войти в Большой зал, как она услышала разговор нескольких гриффиндорцев, сидевших неподалёку от входа.

— Думаешь, изгнанница угрожает нам в дуэльном клубе? — спросил один из них.

— Без вариантов, это её сильная сторона, — ответил другой. — После вчерашнего нападения все только и обсуждают её. А слизеринцы уже делают ставки, победит ли она Ричарда.

— Пусть мечтают, — фыркнул третий. — Изгнанница может и крутая, но Ричард ей не по зубам. Обломается.

«Замечательно, теперь мне ещё и кличку придумали, — подумала Элис. — Интересно, кто бы это мог быть? Ну конечно, сомнений нет…»

Она невольно перевела взгляд в сторону стола Гриффиндора. Ричард сидел чуть поодаль от остальных и, кажется, прекрасно слышал разговор. На мгновение их глаза встретились, но, как и прежде, он тут же демонстративно отвернулся, словно вовсе не заметил её.

Элис почувствовала, как внутри снова закипает злость. Она уже собиралась направиться к гриффиндорскому столу, чтобы выяснить, кто именно распространяет сплетни и придумывает ей прозвища, и не Ричард ли стоит за этим.

Однако ей не удалось сделать и первый шаг — её тут же перехватила подоспевшая Глориана. Мгновенно уловив её намерение, она поймала Элис под руку и настойчиво потянула к столу Слизерина.

— Ты куда это опять собралась? — сердитым шёпотом спросила она, хотя ответ, судя по всему, и без того прекрасно знала.

— Ты слышала, какую они мне кличку придумали?! — тихо, но с нескрываемой яростью ответила Элис. — И наверняка мою семью обсуждают у меня за спиной. Я им ещё устрою!

— Давай только не посреди Большого зала и не на потеху всей школе, хорошо?

Элис ничего не ответила. Она позволила Глориане довести себя до слизеринского стола и села на свободное место. На столе уже стояли блюда с обедом, но Элис была слишком раздражена, чтобы думать о еде. Она схватила вилку и с такой силой вонзила её в котлету, будто та была виновата во всём происходящем.

— И ещё не забывай, что за беспорядки и нарушения правил факультет может потерять очки, — продолжала Глориана, устраиваясь рядом. — Ты сегодня молодец, одна из первых начала их приносить. Вот так и продолжай.

— Ага, и буду тихоней и паинькой, — проворчала Элис, отправляя в рот кусок котлеты.

— Это совсем не обязательно, — невозмутимо ответила Глориана и принялась накладывать себе еду. — Есть куча способов держать окружающих в страхе. Если уж тебе так хочется кому-то отомстить, то главное не попадаться. Твой недруг должен подозревать, что получил от тебя, но не иметь никаких доказательств. Ещё хороший вариант — подловить кого-то без лишних свидетелей. Особенно за порогом замка — да хотя бы по пути в Хогсмид. А прямо в Хогвартсе на спортивных соревнованиях вообще можно легально калечить других, чтоб потом все боялись одного твоего появления. И это я перечислила лишь самые очевидные способы.

— Очень любопытно, — уже не так сердито произнесла Элис, расковыривая вилкой следующую котлету.

Она невольно покосилась на Глориану. Почему-то только теперь она подумала, насколько эта девушка может быть опасна. Она была весьма хороша собой и наверняка считалась одной из главных красоток факультета, со вкусом одевалась и прилично вела себя на публике. Внешне — типичная безобидная представительница высшего общества. Но при этом она совершенно серьёзно рассказывала, как можно поквитаться с другими, и даже называла места, где можно покалечить противника. И говорила об этом так, словно рассуждала о правилах этикета или о том, как лучше готовиться к экзаменам. Похоже, подобные советы были для неё вполне обыденной частью школьной жизни.

— Символ нашего факультета — змея, — продолжила Глориана, заметив её взгляд. — Она означает мудрость и хитрость. Вот и будь мудрее и хитрее. А устраивать драки у всех на глазах — это глупость.

— Ладно, я поняла, — тяжело вздохнула Элис. — Кстати, ты упоминала какой-то Хогсмид. Что это такое?

Глориана сразу оживилась, словно только и ждала, когда разговор перейдёт на более приятную тему.

— Волшебная деревня неподалёку от замка. Начиная с третьего курса её могут посещать все ученики, и многие проводят там выходные. Там много полезных магазинов, да и развлекательных заведений хватает. Сама скоро увидишь.

— Звучит интересно, — заметила Элис.

— Поверь, тебе понравится. Точно, решено! Я свожу тебя в Хогсмид при первой же возможности.

Элис кивнула. При этом она поймала себя на мысли, что начинает испытывать двойственные чувства. С одной стороны, она признавала, что ей повезло с Глорианой, которая всегда была рядом, всё показывала и рассказывала. Но, с другой стороны, её настойчивая опека немного раздражала. Хотя, было ли это плохо? Элис пока не могла определиться.

После обеда ученики четвёртого курса направились на последний урок. Им предстояло спуститься ещё глубже в подвалы замка, где располагался класс зельеварения. Если обычные подземелья Хогвартса ощущались прохладными, то здесь воздух был ещё холоднее. Иногда казалось, что каменные стены местами покрылись инеем, а из глубины помещения тянуло запахом сушёных трав, горьких настоек и едва уловимым ароматом дыма. Вдоль стен тянулись полки с банками, склянками и разнообразными ёмкостями, старыми потрёпанными книгами и котлами.

Профессор Эльза Винтер, уже ожидавшая учеников у своего стола, прекрасно подходила этому месту. Она носила длинную мантию, подбитую мехом, а её светлые волосы были убраны так аккуратно, что ни одна прядь не выбивалась из причёски. Строгие черты лица, холодный взгляд и неподвижная осанка делали её похожей на снежную королеву из старинных сказок. Казалось, даже здешняя прохлада не могла доставить ей ни малейшего неудобства.

Когда ученики заняли места, Винтер окинула класс внимательным взглядом.

— Внимание, класс! — начала она урок. — Сегодня первое занятие, и я очень надеюсь, что за лето вы не забыли, как обращаться с котлом. Чтобы освежить память, сегодня мы приготовим рябиновый отвар, а я заодно посмотрю, что умеет новенькая. Кстати, может ли мисс Арчер рассказать нам, что это за зелье и для чего оно предназначено?

— Да, профессор, — с готовностью ответила Элис. — Рябиновый отвар — это одно из распространённых лечебных зелий. Его используют для обработки ран и ускорения их заживления. Для его приготовления необходима кора волшебной рябины, бадьян и сок мурлокомля.

— А как можно повысить эффективность зелья? — поинтересовалась Винтер, с интересом подавшись вперёд.

Элис буквально кожей ощутила, как в классе повисло напряжение. Несколько учеников повернулись к ней, и по их лицам можно было догадаться, что они с интересом ждут продолжения. Элис не сомневалась: некоторые надеялись, что новенькая растеряется или вовсе не сможет ответить. Однако она не испытывала особенного волнения. Родители не раз готовили рябиновый отвар и много рассказывали о его свойствах. По крайней мере, здесь у неё было преимущество, которым она могла воспользоваться.

— Эффективность существенно зависит от свежести рябиновой коры, — с уверенностью ответила Элис. — Поэтому нет смысла заготавливать её впрок на долгое время. В идеале следует использовать кору, собранную совсем недавно. Кроме того, зелье можно модифицировать и улучшать, добавляя дополнительные компоненты.

— Всё верно, десять очков Слизерину! — удовлетворённо хлопнула в ладоши профессор. — Кстати о коре — вам всем сегодня очень повезло, потому что у вас на столах очень свежая партия. А данное зелье может не раз пригодиться вам в этом году — как в случае ошибок и катастроф в этом классе, так и в случае других неприятностей. Что касается улучшения состава — сегодня мы приготовим как раз усиленную версию, в которую добавим цветки моли. Кто может рассказать об этом растении?

Стоявший за соседним столом Саймон стремительно поднял руку.

— Мистер Эбботт, — кивнула Винтер.

— Растение моли обладает сильным антимагическим эффектом, — поведал Саймон. — Его цветки можно употреблять в пищу для нейтрализации тёмных чар и различных магических воздействий. Такая добавка может существенно усилить рябиновый отвар и расширить спектр действия. В том числе он станет противоядием от напитка живой смерти и снотворного зелья.

— Великолепно, десять очков Пуффендую. А теперь не будем терять время. К концу урока у каждого из вас должен появиться целый котёл одного из самых полезных зелий. Приступайте.

Класс наполнился постукиванием посуды и тихим перешёптыванием. Элис тоже поставила котёл на огонь, извлекла из мешочка на столе кусок коры и уверенно взяла нож. Тепло от печи приятно согревало в холодном классе, и она даже заметила, что некоторые целенаправленно греют замерзшие руки, а кое-кто даже принёс с собой шарф.

Профессор тем временем начала обходить столы, наблюдая за работой учеников и время от времени делая замечания.

— Нарезать кору нужно тонкими равномерными полосками. Не настолько тонкими, мистер Пруэтт, вы не салат готовите.

По классу прокатился весёлый смех. Ричард, стоявший над своей разделочной доской с весьма решительным видом, недовольно покосился на профессора и принялся исправлять нарезку. Судя по его выражению лица, он предпочёл бы сражаться с троллем, нежели заниматься столь кропотливой работой.

— И не такими толстыми, мистер Малфой, — тут же продолжила Винтер, остановившись у соседнего стола. — Если нарезать кору слишком крупно, она будет хуже отдавать свои свойства. В зельеварении размер ингредиентов имеет значение не меньше, чем их количество.

Элис дождалась, пока вода в котле закипит, и осторожно высыпала туда нарезанную кору. Жидкость постепенно приобрела янтарный оттенок, сначала едва заметный, но с каждой минутой становившийся всё насыщеннее. От котла поднимался тонкий пар с терпким древесным запахом.

— Не забывайте снижать нагрев, чтобы не перегреть котёл, — продолжала наставлять класс Винтер, проходя между столами. — Интенсивное кипение иногда необходимо, но не в нашем случае. Чаще всего излишний жар приводит к потере стабильности и маленьким катастрофам. И, кстати, не забывайте, что у вас на столах есть весы. Точные пропорции — это уже половина успеха в приготовлении любого зелья.

Элис тем временем принялась нарезать листья бадьяна. Работа шла размеренно, почти монотонно. В отличие от вчерашнего сражения или сегодняшнего упражнения на «Поле левитации», здесь требовалось терпение и аккуратность. Она старалась не торопиться и следила за состоянием отвара. В классе постепенно установилась относительная рабочая тишина, нарушаемая лишь негромкими замечаниями профессора да постукиванием ножей на разделочных досках.

Когда отвар приобрёл лёгкий зеленоватый оттенок, Элис добавила бадьян и начала перемешивать варево. Его цвет начал меняться на более тёмный. Затем настала очередь сока мурлокомля. Девушка помнила, что его требовалось совсем немного, но точного количества сейчас не могла припомнить. Она украдкой посмотрела в сторону Саймона. Тот как раз отсчитывал капли из небольшого флакона. Шесть. Элис повторила его действия, внимательно наблюдая за изменением цвета жидкости.

Отвар постепенно становился насыщенно-зелёным. Оставался последний этап — цветки моли. Саймон, заметив её взгляд, коротко показал пальцами нужное количество. Пять цветков. Элис кивнула, положила их в ступку и принялась измельчать.

— Не забывайте, что толочь ингредиенты следует равномерными движениями до образования однородной массы, — продолжала напутствовать класс профессор. — И будьте внимательны при добавлении порошков в зелья. Случайно чихнув, можно вызвать неожиданный эффект.

Несколько учеников невольно улыбнулись, но никто не стал проверять слова преподавательницы на практике.

Элис аккуратно высыпала полученный порошок в котёл. На поверхности отвара появились мелкие пузырьки, затем жидкость ненадолго помутнела и снова стала прозрачной, приобретая окончательную насыщенную зелёную окраску с голубоватым отливом. Девушка осторожно перемешала её, следя за тем, чтобы движения оставались равномерными. Теперь оставалось только дождаться завершения приготовления.

Постепенно весь класс справился с заданием. Зелья приобретали ожидаемый вид, хотя и немного отличались друг от друга оттенком и густотой. Где-то жидкость получилась светлее, где-то чуть гуще, но, судя по удовлетворённому выражению лица профессора Винтер, всё оставалось в пределах допустимого.

Она остановилась возле котла Элис и заглянула внутрь внимательнее, чем к остальным.

— Весьма достойно, мисс Арчер.

Затем профессор обратилась ко всему классу:

— Сегодня вы все хорошо потрудились. Даже лучше, чем я ожидала от первого занятия после каникул. Но не забывайте, что с каждым годом программа становится сложнее. Вы должны не только знать, как сочетаются между собой разные ингредиенты, но и понимать, чем они являются, какими свойствами обладают и почему именно так взаимодействуют друг с другом. Я настоятельно рекомендую заранее заглядывать в учебники перед уроками и читать дополнительную литературу о компонентах, с которыми вам предстоит работать. И не забывайте о травологии. Это предмет, тесно связанный с зельеварением. Там вы изучаете и выращиваете растения, которые затем попадут в ваши котлы уже в этом классе. Помните об этом.

Она сделала короткую паузу и оглядела учеников.

— А на сегодня всё. И да, желающие могут взять несколько флаконов приготовленного зелья. Остальное мы отправим в холодную комнату на хранение. Иногда мы будем изучать весьма опасные составы, и не исключено, что кому-нибудь из вас понадобится запас лечебного средства.

Ученики начали собираться. Зельеварение было последним уроком в сегодняшнем расписании, и многие явно радовались возможности наконец покинуть холодные подземелья и заняться своими делами. Впрочем, несколько человек задержались возле столов, разливая готовые отвары по небольшим флаконам. Глядя на них, Элис решила тоже наполнить парочку.

Особенно усердствовал Саймон: он наполнил целых пять склянок, тщательно запечатал каждую и даже подписал сегодняшнюю дату. Элис невольно отметила, насколько он предусмотрителен. В отличие от многих учеников, которые с радостью поспешили бы поскорее покинуть класс, Саймон явно предпочитал быть готовым к любым неожиданностям. Закончив, он аккуратно уложил все флаконы в сумку, которую постоянно носил на плече и, казалось, никогда с ней не расставался.

При этом Элис заметила одну странность: несмотря на то, что внутрь отправилось сразу несколько довольно крупных флаконов, снаружи сумка ничуть не изменила формы. Похоже, что в ней скрывалось гораздо больше места, чем можно было ожидать по её внешним размерам. Прямо как у сумки Грейс.

Грейс… Элис и не заметила, как увлеклась уроком. Она настолько твёрдо вознамерилась не ударить в грязь лицом и не допустить досадных оплошностей, что даже временно позабыла о том, что встреча с Грейс была её важнейшей целью на сегодня.

Теперь, когда с уроками было покончено, ничто её не задерживало… Кроме Глорианы, разумеется. Одноклассница, казалось, специально собралась как можно быстрее, чтобы Элис не успела уйти без неё, и была тут как тут.

— Ну вот и всё, — сказала Глориана с довольным видом. — Как тебе первый учебный день?

— Неплохо, — ответила Элис. — В чём-то было легко. А где-то нужно подтянуться и кое-что почитать.

— На разных континентах учат по-разному, так что не удивительно. Но ты справишься. А если что, я помогу. Ну что, идём?

— Идём.

Элис убрала флаконы с рябиновым отваром в карман мантии и последовала за Глорианой. Они покинули класс зельеварения и направились к лестнице, которая вела из прохладных подземелий наверх. Постепенно воздух становился теплее, и возвращалась более привычная атмосфера замка.

Лестница вывела их в просторное помещение с высоким потолком и большим фонтаном посередине. Вода с негромким журчанием стекала по каменным чашам, а вокруг фонтана и вдоль стен были расставлены деревянные лавки. Многие из них занимали ученики: кто-то беседовал, кто-то читал, а несколько человек обложились учебниками так, словно уже готовились к экзаменам.

— Это место называют центральным залом, а само здание — библиотечным крылом, — поведала Глориана. — Здесь всегда людно. Позади нас сейчас спуск в подземелья и ворота во двор трансфигурации. Слева находится библиотека. Лестница направо ведёт к виадуку — это такой мост над пропастью между выступами скалы, на которой стоит замок. Оттуда можно попасть во двор, в который вы вчера прибыли, и соответственно в Большой зал. А впереди расположен выход в теплицы, где проходит травология, и коридор в сторону колокольной башни.

— Замечательно, мне как раз надо в теплицы, — сказала Элис.

— Сегодня же нет травологии, — удивилась Глориана.

— У меня личное дело к профессору Грейс.

— О, опять секретики? — сразу заинтересовалась Глориана.

— Да, и это означает, что профессор Грейс ждёт меня одну.

Одноклассница явно огорчилась, что Элис не собирается брать её с собой. Она даже на мгновение замедлила шаг, словно надеялась, что та всё-таки передумает. Однако настаивать не стала.

— Ладно, как скажешь. Я тогда пойду часик полетаю, надо не терять форму перед соревнованиями. Кстати, жаль, что ты не играешь в квиддич. А у тебя вообще есть метла?

— Да.

— А что за модель?

— Родители сделали.

Глориана вопросительно посмотрела на неё, ожидая продолжения, но Элис не спешила вдаваться в подробности.

— Ясно. Ладно, тогда увидимся позже. А если быстро освободишься, найди меня во дворе перед замком, полетаем. Не заблудишься?

— Если что, спрошу дорогу.

— Хорошо. И смотри не ввязывайся ни во что, ладно? — напоследок попросила Глориана.

— Постараюсь, — с тяжёлым вздохом ответила Элис.

Ей не терпелось наконец поговорить с Грейс. И хотя за прошедшие полдня событий и эмоций уже было предостаточно, всё это меркло рядом с одной только мыслью о вчерашнем метеоритном дожде и красном дыме, который она видела за башнями замка. Элис надеялась, что профессор сможет рассказать ей хоть что-нибудь новое.

Наконец оставшись без Глорианы, она поспешила в сторону теплиц. Двери в конце зала сразу подсказали, что путь выбран верно: в отличие от массивных дубовых створок, которые встречались почти повсюду в замке, эти были застеклёнными и скорее напоминали вход в оранжерею.

Однако когда Элис уже подходила к дверям, боковым зрением она заметила движение в коридоре слева. Элис остановилась и присмотрелась.

В дальнем конце коридора быстро двигалась высокая фигура в мантии с капюшоном, надвинутым на голову. Одежда напоминала школьную форму, но на ней не было ни герба факультета, ни каких-либо других опознавательных знаков. Незнакомец остановился перед участком стены, где среди каменного узора угадывались очертания двери, и достал волшебную палочку. Последовал короткий взмах, и каменная кладка бесшумно отошла в сторону, словно створка двери, открывая узкий проход. Фигура быстро шагнула внутрь, после чего стена закрылась за ней.

Всё произошло так стремительно, что Элис едва успела разглядеть лицо незнакомца сбоку. И ей показалось, что она узнала его. Ричард?

Она нахмурилась. Фигура и в самом деле напоминала Пруэтта: такая же высокая, широкоплечая, с похожей осанкой. Но капюшон мешал разглядеть черты лица, а кратковременного взгляда было недостаточно, чтобы утверждать наверняка.

Любопытство оказалось сильнее первоначальных планов. Элис подошла к стене и внимательно осмотрела участок, за которым исчез незнакомец. Среди резного каменного узора действительно проступал прямоугольный контур, похожий на дверной проём. Но ни ручки, ни замочной скважины, ни даже малейшего зазора между каменными плитами не было видно.

И всё же она не могла ошибиться. Здесь точно скрывался какой-то проход. Элис видела это собственными глазами.

— Что-то потеряла?

Неожиданный голос за спиной заставил её вздрогнуть. На мгновение показалось, будто сердце пропустило удар. Рука сама собой метнулась к внутреннему карману мантии, и в ту же секунду родительская волшебная палочка выскочила наружу, словно почувствовав тревогу хозяйки. Ещё мгновение — и она уже оказалась у Элис в руке. Резко обернувшись, она направила палочку на источник голоса.

— Эй, осторожнее! Это же я! — поспешно произнёс Саймон, отступая на шаг.

Элис опустила палочку, чувствуя неловкость перед однокурсником.

— Извини, — понуро сказала она, убирая палочку. — Ты меня напугал. Что ты тут делаешь?

— Да просто заметил, что ты смотришь на пустую стену, — как ни в чём не бывало ответил Саймон. — Подумал, вдруг какая-то помощь нужна. Я жду Ричарда. Мы договорились встретиться в центральном зале и пойти поупражняться на поле левитации. Но он что-то задерживается.

Элис бросила взгляд на стену.

— Твой приятель только что скрылся за этой стеной, — поведала Элис. — Здесь какой-то секретный проход.

Саймон посмотрел на неё с некоторым сомнением, затем перевёл взгляд на каменный узор и снова на Элис.

— Очень странно. Не похоже на него. Обычно он довольно пунктуальный. Да и зачем ему лазать по каким-то секретным ходам?

Элис закатила глаза. Похоже, что Саймон ей не верил.

— Мне-то почём знать? — раздражённо ответила она. — В этой стене есть проход. Если знаешь способ открыть его, то сможем проверить.

Саймон на несколько секунд задумался, внимательно разглядывая стену.

— Хм, может быть, ревелио нам поможет?

— Ревелио? — переспросила Элис.

— Это проявляющие чары. Очень полезны для раскрытия секретов. Ты разве не знаешь?

Элис отрицательно покачала головой. Саймон посмотрел по сторонам — вокруг по-прежнему никого не было. Тогда он вытащил палочку и с деловым видом сказал:

— Тогда смотри. Встань напротив стены. Вот так. Теперь повторяй за мной движение палочкой и произнеси «Ревелио»!

Саймон показал короткий, но точный жест. Элис внимательно проследила за движением его руки, подняла палочку и повторила:

— Ревелио!

Заклинание подействовало почти мгновенно. По каменной поверхности пробежала едва заметная рябь, словно кто-то бросил камешек в неподвижную воду. Узоры на стене на мгновение засветились, а затем проступили очертания двери, ручка и небольшая замочная скважина.

— Ого, — удивился Саймон. — А я, сказать по правде, не верил тебе. Сможешь открыть?

— Ещё бы, — решительно произнесла Элис, направляя палочку на замок. — Алохомора!

Раздался сухой щелчок. Затем каменная плита словно вздрогнула, и из глубины стены донёсся тяжёлый скрежет. Скрытая дверь медленно отворилась, выпуская наружу затхлый холодный воздух. За ней находилась узкая лестница, уходившая вниз, в полную темноту.

Элис заглянула внутрь. Каменные ступени терялись во мраке, а оттуда тянуло сыростью и запахом пыли, как из типичного старого подвала.

— Ну что, посмотрим? — спросила Элис.

— После вас, — приглашающе повёл рукой Саймон.

Фыркнув в ответ, Элис шагнула в темноту. При этом она мысленно признала, что Саймон оказался рядом как нельзя кстати. В одиночку она не разгадала бы тайну скрытой двери, да и одной было бы куда страшнее идти в неизвестность.

— Люмос! — сказала она, подняв над головой палочку.

На конце её палочки вспыхнул яркий свет, разогнавший темноту на несколько шагов вперёд. Каменные стены оказались покрытыми мелкими трещинами, а ступени местами были стёрты так, словно по ним когда-то ходило множество людей. Саймон последовал за ней и тоже произнёс заклинание. Вторая светящаяся точка сделала лестницу заметно светлее, а их тени вытянулись.

— Как думаешь, куда она ведёт? — спросил Саймон.

— Без понятия, — ответила Элис. — Тебе должно быть виднее, куда ходят твои друзья.

Саймон промолчал. Глянув назад, Элис заметила, что он уже не выглядит таким уверенным, как минуту назад. Он настороженно поглядывал вперёд, словно теперь начинал сомневаться, стоило ли им сюда спускаться.

Лестница вскоре закончилась, и перед ними открылся узкий коридор. Элис сделала несколько шагов, но вдруг заметила на полу какое-то движение и остановилась. В свете палочки что-то тёмное едва заметно шевельнулось у самой стены.

— Что там? — спросил Саймон, выглядывая из-за её плеча.

— Не знаю, — ответила Элис, напряжённо всматриваясь во мрак.

— Не гаси свет! — предупредил Саймон.

Теперь в его голосе отчётливо слышалась тревога, хотя он и старался сохранять спокойствие.

Элис сделала ещё шаг и невольно поморщилась. Впереди, почти полностью закрывая проход, извивались длинные чёрные плети. Они медленно шевелились, переплетаясь между собой, а некоторые концы поднимались над полом и тянулись в сторону незваных гостей.

— Что это за дрянь? — Элис поморщилась, глядя на неприятную массу.

— Эта дрянь называется дьявольскими силками, — поведал Саймон. — И она боится света. Если ты не передумала идти дальше, то старайся держаться по центру и свети перед собой. Если свет погаснет, они схватят тебя и очень быстро задушат.

— Шикарная перспектива, — саркастически ответила Элис. — Вперёд!

Она постаралась преодолеть отвращение, которое вызывал вид кишащей чёрной массы, и двинулась дальше. Стоило ей приблизить светящуюся палочку, как дьявольские силки начали отступать. Их длинные плети скручивались и расползались в стороны, словно не желали приближаться к освещённому пространству. Постепенно в центре коридора образовалась узкая свободная тропинка.

Элис шла медленно, стараясь держать палочку перед собой и не делать резких движений. Ей казалось, что чёрные стебли следят за каждым её шагом. Иногда один из них поднимался чуть выше остальных и медленно изгибался в её сторону, словно проверяя, насколько далеко можно подобраться к свету. Элис заставляла себя не смотреть по сторонам, но краем глаза всё равно замечала движение. Растение напоминало то ли спутанные корни, то ли огромных червей, которые бесконечно копошились в темноте.

Когда они наконец преодолели это препятствие, Элис с облегчением выдохнула. Она не считала себя трусихой, но риск быть схваченной и задушенной в этой отвратительной массе не придавал ей духу. К тому же она никогда не любила насекомых и червей. Не сказать, чтобы панически их боялась, но всё, что напоминало подобную живность, вызывало у неё сильнейшую неприязнь.

— Ты в порядке? — спросил Саймон, внимательно посмотрев на неё. — Ты вся бледная.

— Это просто такое освещение, — недовольно отрезала Элис.

Она очень не любила проявлять слабости, особенно в незнакомых местах и в сопровождении малознакомых людей. Впрочем, Саймон проявил тактичность и не стал настаивать.

— Ладно, как скажешь, — просто ответил он. — Интересно, где это мы?

— Хороший вопрос.

Коридор расширился и стал больше походить на обычные подземелья Хогвартса. На стенах появились факелы, которые загорались сами собой, стоило ученикам приблизиться. Их тёплый свет рассеивал мрак, отбрасывая длинные тени на каменную кладку. Вдоль стен начали попадаться двери — старые, пыльные, с потемневшими и потрескавшимися досками. Местами вместо дверей находились железные решётки. За одной из них виднелась небольшая каморка, в которой к стене цепями был прикован человеческий скелет.

Элис невольно поёжилась. Она не знала, сколько лет он здесь пролежал и кому вообще могло прийти в голову держать останки человека в таком месте. Саймон тоже задержал на нём взгляд, но ничего не сказал.

Чуть дальше одна из дверей оказалась приоткрыта. Саймон заглянул внутрь, и Элис последовала за ним. За дверью обнаружилось помещение, очень похожее на школьный класс, но давно заброшенное. Вдоль стен стояли старые парты, часть из которых была опрокинута. На некоторых лежали учебники и тетради, покрытые толстым слоем пыли. На учительском столе Элис заметила стеклянную чернильницу. Её содержимое давно высохло и затвердело, превратившись в тёмную массу, в которой застряло потемневшее перо.

Элис осторожно провела пальцем по краю стола, и на поверхности осталась чистая полоса.

— Здесь всё давно заброшено, — констатировала Элис. — Как думаешь, что это за место?

— Хороший вопрос, — задумчиво произнёс Саймон. — Подозреваю, что это может быть то самое заброшенное подземелье, о котором говорил профессор Гамильтон. И если это так, то лучше нам здесь не задерживаться.

— Вот именно, какого дьявола вы здесь забыли?

От внезапно раздавшегося голоса Элис вздрогнула. Она резко обернулась к дверному проёму. Там стоял Ричард Пруэтт. Он скрестил руки на груди и смотрел прямо на неё немигающим взглядом. На его лице не было ни удивления, ни растерянности — только явное раздражение. За его широким плечом показалась Селена. Она выглядела гораздо спокойнее, но по выражению лица было заметно, что появление всей компании в этом месте её тоже не обрадовало.

— Незачем так пугать, Ричард, — сказал Саймон, переводя дыхание.

— Вообще-то мы пошли выяснить, что ты здесь забыл, — не скрывая озлобленности, предъявила претензию Элис.

— Чего?! — вспылил в ответ Ричард. — Это мы увидели, как вы двое вошли в скрытую дверь. Вот и пошли следом.

— Да я же видела, как ты первым сюда зашёл! Откуда мне было знать о тайном проходе в первый же день?

Ричард выхватил волшебную палочку, которая, как и он сам, была крупнее большинства других, а при тусклом освещении даже чем-то напоминала короткий меч.

— Ты ещё и смеешь наговаривать на меня, — процедил он сквозь зубы. — Там за решётками висят скелеты. Ты заманила Саймона сюда специально? Хотела оставить его в этой дыре? А ну признавайся!

— Да ты совсем… — начала Элис, но тут же поняла, что спорить с ним бесполезно.

Она тоже выхватила палочки. В одну секунду напряжение между ними достигло такой силы, что, казалось, даже воздух в комнате стал плотнее. Саймон сделал шаг вперёд, пытаясь вмешаться, но Ричард уже поднял руку:

— Петрификус тоталус!

Парализующее заклинание мгновенно сорвалось с его палочки. Элис едва успела выкрикнуть:

— Протего!

Перед ней возник полупрозрачный барьер, по поверхности которого пробежали светящиеся волны. Заклинание Ричарда ударилось о преграду и рассыпалось искрами. Почти одновременно Элис взмахнула второй палочкой, направив её прямо на противника:

— Остолбеней!

Но Ричард оказался готов. Он резко вскинул левую руку, и перстень с рубином на его пальце вспыхнул ярким красным светом.

— Щит! — коротко выкрикнул Ричард.

Кольцо мгновенно изменилось. Золотой обод словно развернулся, увеличился и за считаные мгновения превратился в массивный рыцарский щит. Его поверхность отливала тёмно-красным металлом, а в центре проступило изображение золотого льва. Щит был почти в человеческий рост и выглядел настолько тяжёлым, что обычному человеку было бы непросто удерживать его одной рукой. Но Пруэтт управлялся с ним так, словно всю жизнь только и делал, что сражался с подобным оружием.

Заклинание Элис ударило в щит и отскочило в сторону, рассыпавшись яркой вспышкой. Сама девушка невольно отступила на полшага. Она не ожидала, что перстень сможет превратиться в полноценное защитное средство, да ещё и столь внушительное.

— Депульсо! Инсендио! — поочерёдно выкрикнула заклинания Элис, не давая противнику времени на ответ.

Сначала в щит ударил мощный невидимый толчок, заставивший Ричарда чуть податься назад. Следом по его поверхности скользнула волна пламени, на мгновение залившая помещение красно-оранжевым светом. Защитные чары на щите вспыхнули золотом, и пламя рассыпалось в стороны снопом искр, не причинив Ричарду вреда.

Он не собирался оставаться в обороне. Удерживая щит перед собой, Ричард выставил из-за его края палочку и выкрикнул:

— Депульсо!

Элис едва успела заметить движение его руки. Заклинание было направлено вовсе не в неё, а в старую парту, стоявшую рядом. В следующий миг та сорвалась с места, с грохотом перевернулась в воздухе и понеслась прямо на девушку. Элис резко отскочила в сторону. Парта пролетела в нескольких сантиметрах от её головы, ударилась о стену и с оглушительным треском развалилась на части. По полу разлетелись щепки и пыль.

Всё это происходило настолько быстро, что Саймон и Селена поначалу просто замерли, не успев осознать, что их однокурсники действительно вступили в поединок. Но когда по комнате прокатился грохот разбитой мебели, оба бросились разнимать сражавшихся.

— Вы что творите?! Прекратите оба! — крикнул Саймон, вставая между ними с разведёнными в стороны руками.

— Ричард, немедленно убери палочку! — Селена бросилась к другу и буквально повисла на его руке, пытаясь отвести её в сторону. Она даже попыталась разжать его пальцы, но тот только сильнее стиснул рукоять.

— Да ещё чего! Он сейчас за всё ответит! — вырвалось у Элис. Она попыталась обойти Саймона, но тот не отступал. — С первого дня пытается меня задеть!

— Элис, успокойся! — не сдавался Саймон. — Ричард, она ничего такого не хотела!

— Я не доверяю ей, и вы сами слышали, как она пыталась меня оболгать! — в свою очередь не унимался Ричард, не обращая внимания на Селену, которая всё ещё безуспешно пыталась разжать его пальцы и отобрать палочку.

— Да сдался ты мне! — кричала в ответ Элис. — Мне действительно показалось, что я видела кого-то с твоим лицом! Но я не была уверена, поэтому мы и пошли проверить!

— Конечно! Так мы и поверили слизеринке из семьи изгнанников! — язвительно ответил Ричард.

Эти слова оказались последней каплей.

— Я так и знала, что это ты придумал эту кличку! — вспыхнула Элис. — Ну всё, я за себя не отвечаю!

Она почувствовала, как кровь приливает к лицу, а в груди поднимается горячая волна ярости. В голове мелькнули все неприятные воспоминания последних дней, начиная с первого разговора на палубе и заканчивая насмешками за столом Гриффиндора и прозвищем, которое уже наверняка распространялось по школе. И теперь Ричард, вместо того чтобы хотя бы попытаться выслушать, снова напоминал о её происхождении, словно этого было достаточно, чтобы считать её виновной в чём угодно.

Элис крепче сжала рукояти обеих палочек. Костяшки пальцев побелели. Она почти перестала замечать Саймона, который всё ещё стоял между ними, и Селену, безуспешно удерживавшую Ричарда.

— Вингардиум левиоса! — произнесла Элис почти не своим голосом, выполняя точное движение двумя палочками одновременно.

Два потока магии сорвались с их концов и соединились в воздухе, образовав мощную невидимую силу, охватившую всё помещение.

Сначала задрожали лежавшие на полу книги. Затем они одна за другой поднялись в воздух, раскрываясь на лету и перелистывая страницы. Следом от пола оторвались стулья и парты. Даже массивный учительский стол медленно приподнялся, скрипнув ножками, а слой пыли, накопившийся на мебели за долгие годы, поднялся в воздух мутным облаком. Вскоре вся комната оказалась во власти невидимого магического поля: предметы покачивались над полом, сталкивались друг с другом и медленно поворачивались, подчиняясь одной волшебнице.

Саймон отступил на шаг, не в силах скрыть изумления. Селена тоже замерла. Она никогда не видела, чтобы кто-нибудь использовал две палочки одновременно, да ещё и с такой силой.

Элис не замечала их реакцию. Её внимание было приковано к Ричарду. Она чувствовала, как магия наполняет руки, как предметы в комнате всё сильнее откликаются на её волю. Ещё немного — и она могла направить весь этот поток на противника. В её сознании уже возникла картина: парты, столы и книги с оглушительным грохотом обрушиваются на щит Ричарда, сбивая его с ног и заставляя наконец замолчать.

Но Пруэтт тоже не собирался отступать. Он перехватил щит поудобнее и выставил его перед собой, прикрываясь от зависших в воздухе предметов. По поверхности щита пробежали золотистые узоры защитных чар. Ричард поднял палочку и приготовился к ответному удару.

В комнате повисло напряжённое молчание. Саймон и Селена оказались между двумя однокурсниками, которые уже не слышали ни их просьб, ни предупреждений. В любое мгновение старая мебель, поднятая магией Элис, могла обрушиться на Ричарда.

И вдруг из глубины помещения раздался незнакомый голос:

— О, у вас тут драка. Полтергейст Пивз бы порадовался.