Рядом с тобой в сердце цветёт (гет)

После поцелуя Тоширо решил, что ему нужно время.

Не потому, что он сожалел. Как раз наоборот. Именно это его и беспокоило.

Он слишком хорошо помнил её губы. То, как она посмотрела на него перед поцелуем. Как совершенно спокойно сказала, что не жалеет.

И хуже всего было то, что он сам не жалел. Совсем.

Поэтому на следующий день Тоширо не пошёл в девятый отряд.

И на следующий тоже.

Когда Каору прислала записку с предложением заглянуть вечером в сад, он ответил, что занят.

Когда через несколько дней она пригласила его на чай, он снова отказался.

Потом ещё раз.

И ещё.

Сначала ему казалось, что он просто пытается разобраться в собственных чувствах.

Потом прошла неделя.

А он всё ещё не приходил.

Он работал.

Действительно работал.

Отчёты, совещания, тренировки, патрули, бумаги, документы...

У него было достаточно дел, чтобы убедить себя: всё это совершенно нормально.

Вот только иногда он ловил себя на том, что смотрит на часы.

Особенно вечером.

И знал: в это время он обычно сидел бы в саду девятого отряда.

Вместо этого он оставался в кабинете.

───

Через две недели Каору пришла сама.

Тоширо поднял голову от документов, когда дверь открылась.

— Хи...

Он осёкся.

— Каору.

Она стояла в дверях. В руках у неё была небольшая корзина.

— Можно?

— У меня работа.

Она моргнула.

— Я вижу.

— Что тебе нужно?

Каору посмотрела на него несколько секунд.

— Ничего. Я хотела пригласить тебя в сад.

— Сегодня не могу.

— А завтра?

— Тоже.

Она чуть склонила голову.

— На этой неделе?

Тоширо не поднял головы.

— Каору, у меня действительно много работы.

Она замолчала.

Потом кивнула.

— Понятно.

Тоширо снова уткнулся в бумаги.

Она постояла ещё несколько секунд.

— Тогда не буду мешать.

Он услышал, как закрылась дверь, и только после этого поднял глаза.

В кабинете никого не было.

А в груди неприятно щемило. На секунду ему захотелось встать и догнать её, обнять, сказать, что скучал, что рад её видеть.

Он не встал.

───

Прошло ещё несколько дней, и однажды Тоширо пришлось пройти через девятый отряд.

Он не планировал задерживаться. Просто нужно было передать документы. Всего несколько минут.

Он шёл по коридору, когда услышал знакомый голос.

— Нет, Бякуя, это не болезнь корней.

Тоширо остановился.

Бякуя?

Он медленно повернул голову.

Сад был совсем рядом, и там стояла Каору, а рядом с ней — Кучики Бякуя.

Тоширо замер, наблюдая за ними.

Он сам не знал, почему разозлился.

Каору что-то показывала Бякуе на небольшом кусте. Она улыбалась той самой улыбкой, которой недавно улыбалась ему. Спокойной. Тёплой.

Той, которую Тоширо уже успел считать своей.

— Значит, поливать нужно реже? — спросил Бякуя.

— Не просто реже. Почва должна успевать просыхать. И ещё у тебя слишком мало света.

— В саду Кучики достаточно света.

— Для тебя — возможно. Для этих растений — нет.

Бякуя едва заметно нахмурился.

Каору рассмеялась.

— Не обижайся. Растениям совершенно всё равно, что ты глава клана Кучики.

Кучики посмотрел на неё и тоже улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

Но достаточно, чтобы Тоширо это заметил.

Он резко отвернулся от них, сжав кулаки.

Какого чёрта?

Он сам не приходил сюда.

Сам игнорировал её.

Сам сказал, что занят.

И теперь...

Теперь почему-то было невыносимо видеть, как на его месте сидит другой.

Он просто ушёл.

───

После этого он начал замечать Бякую повсюду.

Вернее, ему казалось, что он начал замечать его повсюду.

В девятом отряде.

Возле сада.

На территории четвёртого.

Однажды он увидел, как Бякуя нёс несколько небольших горшков.

В другой день — как Каору показывала ему какие-то записи.

Через неделю Тоширо услышал от Ренджи, что капитан Кучики теперь регулярно заглядывает в девятый отряд.

— По каким-то делам, — пожал плечами Ренджи.

Тоширо ничего не ответил, но внутри всё горело.

Он злился.

Он злился на Бякую.

Он злился на Каору.

Он злился на себя.

Особенно на себя.

Потому что понимал: всё начал именно он.

Это он отдалился.

Он отказался от её приглашений.

Он сделал вид, что у него нет времени.

А теперь почему-то ожидал, что она будет сидеть и ждать его, пока он определится.

Это было нелепо.

Несправедливо.

И всё равно...

Каждый раз, когда он видел их вместе, внутри становилось хуже.

───

Подчинённые начали замечать, что Тоширо стал резче, громче и требовательнее.

Однажды он заставил третьего офицера переписать отчёт четыре раза.

На пятый тот осторожно спросил:

— Капитан Хицугая... а что именно вам не нравится?

Тоширо посмотрел на него резким, хмурым взглядом.

— Всё.

— Но вы сказали, что предыдущая версия была хорошей.

— Хорошей — не значит идеальной.

— Простите, капитан.

Офицер забрал бумаги и ушёл с дрожащими коленями.

Рядом стоявшая Рангику проводила несчастного взглядом и подошла к столу капитана.

— Капитан.

— Что?

— Вы пугаете людей.

— Они должны работать лучше.

— Они работают нормально.

— Нормально — это недостаточно. Нужно больше стараться.

Рангику вздохнула.

— Капитан, у вас с капитаном Каору что-то произошло?

— Мацумото!

— Вы всё время злитесь, перестали ходить в сад...

— Я тебя предупреждаю.

— Вы вымещаете свою злость на невинных подчинённых.

— Прекрати.

— Если вы поговорите...

— У неё есть с кем разговаривать, так что прекращай это и иди работать.

Рангику замолчала, о чём-то размышляя. Уходить она явно не собиралась.

— Вы ревнуете?

Тоширо резко поднял голову.

— Что?

— Ничего.

— Ты что-то сказала.

— Вам показалось.

Она улыбнулась.

Тоширо нахмурился.

— Не начинай.

— Я и не начинала.

— Хорошо.

— Но если хотите мой совет...

— Не хочу.

— ...то сначала перестаньте вести себя как ребёнок, который сам выбросил любимую игрушку, а потом увидел её у другого ребёнка.

— Мацумото!

Она рассмеялась и испарилась из кабинета, будто её там и не было.

───

Всё закончилось так же неожиданно, как и началось.

Тоширо проходил мимо сада, когда увидел Каору с большим горшком в руках. Она чуть не потеряла равновесие, и он наклонился вместе с ней, придерживая одной рукой за спину.

— Осторожно, — сказал Тоширо.

Она немного обернулась.

— О, привет.

В её голосе не было ни раздражения, ни обиды. Только удивление.

— Привет.

Между ними возникло неловкое молчание.

Каору поставила горшок на землю, после чего сняла садовые перчатки и немного стряхнула землю с хаори.

— Давно не виделись, — нарушила она молчание.

— Да.

— Ты занят?

— Да.

— Конечно.

Тоширо почувствовал, как внутри снова что-то неприятно кольнуло.

Он не понимал себя.

Не понимал, почему снова солгал.

Почему всё усложняет.

А ещё его донимал один человек. Он не давал ему покоя настолько, что Тоширо не удержался и спросил:

— Ты опять с ним?

Каору нахмурилась, не понимая.

— С кем?

— С Кучики.

— Бякуя? Какое тебе дело до него?

— Никакого.

— Тогда почему спрашиваешь?

— Просто спросил.

— Ты в последнее время очень много просто спрашиваешь.

— А ты в последнее время очень много времени проводишь с ним.

Она замерла.

Ей этот разговор явно не нравился. Это было видно по её позе: она положила руки на бока, большими пальцами вперёд, а лицо нахмурилось.

Обычно это говорило о её раздражении.

— С Бякуей?

— А с кем ещё?

— Тоширо...

— Что?

— Ты злишься?

— Я не злюсь.

— Злишься.

— Нет!

Он сам услышал, насколько резко это прозвучало.

Каору сжала губы в тонкую полоску, изучая его взглядом.

— Тогда почему ты на меня кричишь?

— Потому что ты...

Он замолчал.

— Я что?

— Ничего.

— Скажи.

— Не хочу.

— Хорошо.

Она легко хлопнула в ладоши, обозначая этим конец разговора.

— Тогда можешь идти.

И почему-то именно это окончательно вывело его из себя.

— Конечно! Я и так всё это время только и делал, что мешал!

Она уже развернулась, чтобы уйти, но резко остановилась и вполоборота посмотрела на Тоширо.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего.

— Нет.

Она обернулась полностью, глядя прямо на него.

— Теперь договори.

Тоширо сжал кулаки.

Он глубоко вдохнул, вспоминая, как Рангику назвала его ребёнком.

В чём-то она была права.

Всё, что он делает, было глупо. Не по-взрослому.

Он искал оправдания, хотя прекрасно понимал, что за всем этим стоят обычный страх и гордость.

Признать тот факт, что он просто ревнует её к другому мужчине, и тем более сказать это вслух было почти невыносимо.

— Я думал, ты хотя бы...

— Хотя бы что?

— Не знаю!

— Я не понимаю, Тоширо. Объясни нормально, почему ты злишься.

Он посмотрел на неё, и слова сорвались раньше, чем он успел их остановить.

— Потому что ты постоянно с ним!

Каору моргнула.

Тоширо продолжил:

— Ты улыбаешься ему. Сидишь с ним в саду чуть ли не каждый вечер. Обсуждаешь свои растения. Он теперь занимает место, где раньше...

Он осёкся.

Слишком поздно.

— Где раньше что? — тихо спросила она.

Тоширо отвёл взгляд.

— Ничего.

— Нет.

Она подошла ближе.

— Договаривай.

— Я не должен был...

— Где раньше кто был?

Он молчал.

Каору смотрела на него несколько секунд, а потом вдруг её глаза расширились.

— Ты ревнуешь.

Она не спрашивала.

Она констатировала очевидное.

— Нет, — в его голосе промелькнула нотка страха.

— Тоширо.

— Нет.

— Ты всё это время...

Она тихо рассмеялась.

Не насмешливо. Скорее от неожиданности.

— Ты ревновал меня к Бякуе?

— Я не ревновал!

— Признай это.

— Нет!

— Ты даже сейчас злишься.

— Потому что ты смеёшься!

— Потому что это...

Она прикрыла рот рукой.

— Это невероятно.

— Что именно?

— Ты! Ты две недели не приходил ко мне.

Тоширо нервно отступал, пока девушка делала шаги к нему.

— Игнорировал мои приглашения.

Он отвёл взгляд.

— Пришла к тебе лично — ты сказал, что занят.

— У меня была работа.

— А потом увидел меня с Бякуей и решил, что имеешь право злиться?

Он ничего не ответил.

— Тоширо, — строго произнесла она.

Она подошла совсем близко.

Отступать уже было некуда — позади была только стена.

— Ты действительно ревновал?

Он долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Да.

Одно слово.

Без оправданий.

— Почему?

— Потому что...

Он выдохнул.

— Потому что я не хотел, чтобы кто-то другой был рядом с тобой. Я знаю, что не имею права этого требовать, — продолжил он. — Особенно после того, как сам от тебя отдалился. Но когда я видел вас вместе...

Он сжал челюсть.

— Мне хотелось уйти. А потом хотелось вернуться. А потом я злился на себя за то, что вообще смотрю.

Каору тихо спросила:

— И ты всё это время думал, что у меня с Бякуей что-то есть?

— Да.

— Тоширо...

Она не выдержала и улыбнулась.

— Ты ужасно глупый.

Он нахмурился.

— Спасибо.

— Нет, правда.

Она покачала головой.

— Бякуя пришёл ко мне за помощью.

Тоширо замер.

— Что?

— Его растения начали болеть.

— Растения?

— В саду особняка Кучики.

Она посмотрела на него так, будто не могла поверить, что он действительно этого не понял.

— Он пытался разобраться сам, но стало хуже. Поэтому попросил меня помочь.

Тоширо медленно моргнул.

— И поэтому ты проводишь с ним столько времени?

— Да.

— В его саду?

— Да.

— Вы...

— Пересаживаем растения.

Он закрыл глаза на несколько секунд, уперевшись головой в стену.

Ему пришлось немного подумать, чтобы пазл наконец сложился.

— Я идиот.

Каору засмеялась.

— Я хотела сказать мягче, но пусть будет так.

Он открыл глаза.

— Почему ты мне не сказала?

— Ты не спрашивал. Ты меня избегал.

— Я...

Он неловко замолчал, признавая её правоту.

— Я думала, что ты просто больше не хочешь меня видеть.

Тоширо резко посмотрел на неё.

— Что?

— Ты исчез после нашего поцелуя. Я решила, что ты жалеешь и поэтому избегаешь меня.

— Это не так! Я пытался разобраться.

— В чём?

— В тебе.

Она подняла бровь.

— Во мне?

— В том, что я чувствую.

Каору стала серьёзной.

— И что ты понял?

— Что мне не нравится, когда ты далеко.

Она улыбнулась.

— Это всё?

— Нет.

Он выпрямился и сделал шаг к ней.

— Мне нравится, когда ты ищешь меня глазами.

Ещё шаг.

— Мне нравится, когда ты зовёшь меня в сад.

Он остановился совсем близко и почти у самых её губ прошептал:

— И мне не нравится, когда я вижу, что кто-то другой занимает место рядом с тобой.

Каору тихо спросила:

— Даже если это Бякуя?

— Особенно если это Бякуя.

Она рассмеялась.

— Бедный Бякуя.

— Не смешно.

— Очень.

— Каору.

Она подняла руку и коснулась его щеки.

— Тогда больше не исчезай.

Тоширо накрыл её ладонь своей.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она улыбнулась.

— Тогда разрешаю поцеловать меня.

— Ты всегда так командуешь?

— Временами.

Тоширо больше не ждал.

Он притянул её к себе и поцеловал.

На этот раз без сомнений.

Без попыток отступить.

И без желания снова исчезнуть.

Где-то за их спинами тихо шелестели листья.

А на дальнем конце сада стоял Кучики Бякуя с коробкой удобрений в руках.

Он посмотрел на них.

Потом на коробку.

И, не проявив ни малейшего удивления, со спокойным лицом и неизменной благородной осанкой развернулся и ушёл.