




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Артем долго выбирал мем, чтобы скинуть в чат. «Сдал — не сдал». Но все ли смотрели «Властелина колец», чтобы заценить одинаковые картинки хоббитов с кружками пенистого эля?.. В новой тусовке Артем быстро усвоил, насколько разным может быть у сверстников бэкграунд и культурный багаж. Фильмы и книги, которые в детдоме так или иначе глотали все, передавали из поколения в поколение, в большом мире далеко не всем были даже известны. «Гарри Поттер», конечно, находил наибольший отклик, но Артем с удивлением обнаружил, что большинство смотрели только фильмы, а в книгах почти не продвинулись или читали уже новый вырвиглазный перевод. Поэтому, чтобы не подтвердить свое прозвище в глазах Лады, Артем каждый раз подходил к отправке мемчиков как к тактической задаче. Тем более на нынешнее сообщение реакция требовалась мгновенная и остроумная.
«Кто в бар, кидайте +».
Артем нервничал. Он еще никогда не ходил в бар. Пил, да, даже напивался пару раз какой-то бурды, которую проносили в детдом или выклянчивали у старших, пока сами не стали самыми старшими, но вот «культурно» пойти в бар, да еще в Москве… У них-то и баров не было, только пивные, ну и самогон дяди Васи из-под полы.
К тому же, бар предполагал тусовку на всю ночь. Не то чтобы Артем слыл очень домашним мальчиком, а Игорь был плохим примером в плане соблюдения режима, но все-таки Артем счел нужным Игорю о своих планах сообщить.
Разумеется, занервничал. Казалось бы, что сложного сказать: «Игорь, мы с ребятами пойдем сегодня в бар, вернусь утром, не закрывай, пожалуйста, дверь на щеколду, не хочу тебя будить». И тут навалилось: а если Игорь станет докапываться, что за ребята? А если в его глазах я буду выглядеть как тусовщик и алкаш, гуляю-то на его деньги, по сути? А если скажет, а ну чтобы к двум был дома как штык, а не то…
Да а что, в конце концов? Сам никогда не пил, что ли?
И Артем, стоит признать, не мог ответить на этот вопрос. Он хорошо, слишком хорошо, спасибо бате, знал любые признаки, что человек принял на грудь. И батя батей, а в целом-то Артем не был против алкоголя — в разумных пределах. Его не смущало, когда он видел, что люди выпивают. У каждого свои причины и цели. Главное, как ты ведешь себя с окружающими. До тех пор, пока не превращаешься в животное — твое дело. Так вот, дома Артем не обнаружил ничего спиртного, даже водки «для разогреву» или початой бутылки переслащенного вина. Игорь, кажется, не пил вообще, то есть ничего кроме кофе и воды. Хотя… нет, один-единственный раз Артему показалось. Игорь вернулся под утро, Артем плохо спал накануне очередного экзамена, проснулся от звякнувших ключей, и решил выскользнуть воды попить. Игорь уже скрылся в ванной, но Артему почудилось, что от куртки, которую Игорь брал с собой даже в самые жаркие дни, несет за милю не только дешевыми сигаретами, но и очень дешевым алкоголем. Артем вернулся в свою комнату, лег, и только спустя несколько минут странной пустоты в голове осознал, что повел себя так, как вел в детстве, когда понимал, что отец пришел пьяным с работы.
Так или иначе, на следующий день ничего в Игоре не выдавало редкой слабости, и Артем быстро убедил себя, что ему, может, вообще почудилось. Поэтому в конце июля ломался перед разговором с Игорем, почему-то чувствуя себя виноватым. Но храбрился, и злился, уже на себя, на Игоря, на всех, привычно дожидаясь Игоря на кухне. С тех пор как телевизор был депортирован в комнату Артема, надежда, что освободившееся пространство больше расположит Игоря к семейным ужинам или завтракам, сдохла. Игорь так же приходил, кратко здоровался, делал необходимые приготовления, исчезал в своей комнате. В этот раз Игорь с полудня отсыпался своим рваным ритмом, и Артем буквально по часам ждал, когда же он выйдет из комнаты. Заранее выключил верхний свет и зажег настольную лампу за занавеской.
Игорь вышел на четвертый раз, все еще бледный и будто бы с головной болью. На кухне даже кофе не стал варить, налил себе воды. Артем решился.
— Игорь, мы с ребятами собираемся в бар. Завтра.
— У тебя установлено приложение такси? — осведомился Игорь.
— Да зачем, я на метро…
— Метро, если что, только с пяти утра работает.
Артем от растерянности обнаглел и ухмыльнулся.
— Да мы, может, танцуй всю ночь до утра.
— Танцоров метро не пускают. Пьяных тоже.
— А мы пешком дойдем.
— Ну да, всю ночь до утра доходить будете. Приложение установи. Вбей наш адрес как домашний, чтобы автоматически маршрут строился. Привяжи карту. Но с собой возьми только наличные, определенную сумму.
— Это зачем? — удивился Артем. — Сейчас на наличные как на дерьмо смотрят.
— Пусть смотрят. Зато не спустишь за одну ночь все свои деньги.
Игорь, видимо, счел свой долг старшего исполненным, осушил стакан. Сейчас уйдет — и опять ничего. Не интересовался как экзамены проходят, хотя видел, как Артем надрывается, теперь даже не спросит, в честь чего попойка. Артема что-то резануло. Он вздохнул поглубже.
— Я… сдал, в общем, все экзамены. Теперь дождаться зачисления только.
В груди толкнулась нелепая надежда: ну, может, сейчас Игорь наконец-то спросит, куда Артем поступает, проявит хоть какой-то интерес?..
Игорь сполоснул стакан.
— Если зачислят.
Артем понял, что вдохнул слишком глубоко. Теперь воздух изнутри его распирал вместе с накопившейся злостью.
— Слушай, зачем ты это повторяешь?
— Что? — удивился Игорь.
— «Если поступишь». «Если зачислят». Так уверен, что я пролечу?
Игорь выглядел обескураженным.
— Нет, не уверен. Но и в том, что поступишь, не уверен. Как можно быть в этом уверенным? Я же не член приемной комиссии, доступа к результатам других абитуриентов у меня нет, как я могу однозначно прогнозировать…
— Да к черту прогнозирование. Я тебя не об этом прошу. Над душой не стой просто.
Игорь сел.
— А о чем ты просишь?
Артем чуть не рассмеялся, если б не был так зол. Серьезно? Все дело в том, что он словами через рот не попросил о поддержке?
— Каждый раз эти слова твои как пуля навылет, понимаешь? Подкашивают.
Игорь странно выдохнул, будто усмехнулся, только очень горько, но ничего не сказал. Артем дожал:
— Я хочу, чтобы ты хоть немного верил в меня, в мой выбор…
— Во-первых, я не знаю, какой твой выбор. Ты мне ничего не говоришь.
— А ты не спрашиваешь! — воскликнул Артем со всей накипевшей обидой.
— Потому что ты не говоришь, — спокойно повторил Игорь. — Раз не хочешь сам сказать, обсудить, совета спросить, значит, тебе это не надо.
— Ну, если тебе наплевать, то да, не надо.
— Мне не наплевать, — тихо, веско сказал Игорь. — И прежде чем обижаться на то, что я не читаю твои мысли, ответь честно на такой вопрос: а если я не одобрю твой выбор, тебя это не подкосит?
Артем открыл рот, но не произнес ни звука. Игорь внимательно смотрел на него. Да, признал Артем перед собой, да, сейчас, пока еще ничего не решилось, он бы просто не выдержал, если бы Игорь выразил не безразличие, а неприятие или осуждение, если бы пытался его отговорить, если бы осмеял.
— А ты… не одобришь?
— Не знаю, — Игорь чуть повел плечами, — ты же не рассказываешь. Но когда, допустим, уже поступишь и расскажешь, ты не будешь уже зависеть от моего одобрения, понимаешь?
Так вот оно что, непостижимая логика Сарычевской заботы… Артем медленно вжал лоб в скрещенные кулаки. Он не говорил никому, ни ребятам в чате, ни Ладе, запер в себе, уже будто из суеверия, чтоб не сглазить, а может, потому что боялся, да, чертовски боялся, что окружающие лишь пожмут плечами или покрутят пальцем у виска. Однако отношение Игоря почему-то казалось самым значимым, поэтому Артем так и ждал в глубине души, когда же Игорь спросит сам, а теперь оказалось, что этого стоило бояться больше всего.
— Я понимаю, что в твоих глазах я какой-то чебурашка в ящике с апельсинами, на голову тебе свалился, приехал тут столицу покорять, наверное, выглядит ужасно глупо… Но да, это, блин, нервирует жестко, когда есть мечта, вроде как лежишь по направлению к ней, а тебе постоянно напоминают, какой ты наивный дурак.
Игорь в тишине как-то странно смотрел на Артема. Без обиды, без возмущения, будто с сожалением даже.
— Человек, который прокладывает свой путь, может, наивен, но точно не дурак. И ты не свалился мне на голову. Я сам нашел тебя и позвал.
Он посмотрел на пустой стакан в руках и поставил на стол.
— Дальше — твое решение.
— Но ты же сам спросил меня в первом же письме, собираюсь ли я поступать в вуз!
— Да, спросил, после техникума ты имеешь право получить и высшее образование, а получать его лучше в Москве или в Питере.
— Ну а если я не поступлю? Как ты всегда повторяешь. Если я пролечу? Ты… ты меня…
Артема трясло. Игорь не отрывал от него немигающего взгляда, однако на его лице проступала незнакомая растерянность.
— Ты решил, что твое поступление — это мое условие?
— Ну не знаю, — воскликнул Артем и хлопнул ладонью по ребру стола, — не условие. А типа… уважение? Ну, ты же тратишься на меня. Вкладываешься. Подобрал сироту, все обеспечил, а если я и поступить не смогу, то чего уж со мной… возиться…
Щеки Артема опалял стыд, руки холодил страх, в груди звенела боль, в затылке ныла память о затрещинах, которые щедро раздавал отец, утомленный его неудержимым детским плачем, приговаривая: «Возиться тут с тобой, засранцем, думаешь, раз мамка твоя померла, я тебе сопли подтирать буду?».
— Артем, — раздался голос Игоря. Ровный, спокойный, но под усталостью там билось что-то новое, живое. — Твое поступление — это твое дело. Любой исход, любой твой выбор не повлияет на твою жизнь здесь и мое попечение о тебе, если только ты сам не захочешь от этого отказаться. Имеешь право, я не настаиваю.
Артем закусил губу. Ну ляпнул он… Игорь именно что не лез, не контролировал, не допекал советами… Грех жаловаться, да? Возможно, Игорь сам не терпел, когда его пасут и наставляют, поэтому своей отстраненностью проявлял к Артему уважение? Но, черт, зачем говорить-то…
— Да, и я тебе очень благодарен, но… просто эти слова бесят. И… и ранят. И мне кажется, что ты вообще не допускаешь и мысли, что я могу чего-то достичь. Ну или что мне просто-напросто повезет.
Игорь снова взял стакан и медленно покрутил. Тусклый свет настольной лампы отражался в гранях.
— В этих словах не было ничего личного против тебя, Артем. Просто я убежден, — медленно проговорил Игорь, — что неоправдавшиеся надежды ломают нас сильнее, чем трезвое недоверие к собственным силам.
Артем помолчал, вдумываясь в слова Игоря. Поднял взгляд на его лицо — утомленное, замкнутое, и теперь только понял, что до сих пор не знает, сколько Игорю лет, и что, возможно, это не годы тенями лежат у Игоря под глазами, а горечь пройденного пути. И Артему показалось, будто он нечаянно нащупал какую-то корягу на глубине илистого дна их причудливых взаимоотношений.
— Ты… ты сам в свое время пролетел, что ли?
С Игорем случилось странное — рот скривился в усмешке. Эти редкие усмешки совсем не нравились Артему, он помнил, как первый раз Игорь усмехнулся так, когда сказал, что может ночью и не вернуться, а второй — когда речь зашла о любви к парусу и о деде, которого Игорь упорно называл по имени-отчеству.
— Не то слово, — обронил Игорь.
Артем затаил дыхание. Он уже понял, что давить бессмысленно, нужно ждать. Игорь повернул стакан, по донышку скатилась капля, блеснула в приглушенном свете лампы.
— Слово не то, — сказал Игорь. — Если бы.
Артем задумался очень крепко. Игорь давал ему ключ, а уж найти нужную дверь и попасть в замочную скважину — есть только одна попытка. Артем припомнил все обрывочные сведения и красноречивые недомолвки, которые успел услышать от Игоря о его жизни, и спросил тихо:
— Ты после Нахимовского не поступил в морскую академию, да?
Усмешка не покинула лица Игоря, только глубже врезалась в его строгие черты.
— В академию я бы с закрытыми глазами поступил. Поэтому даже документы туда не стал подавать.
— Серьезно? Даже на всякий случай?
— Даже.
Артем старательно проглотил все возмущение и недоумение, вспомнив это легендарное «перспективами каждый волен пренебречь». Но чтоб вот так?.. Он-то тут из кожи вон лезет, в три вуза пробивается, чтоб хоть в какой-нибудь последний вагон запрыгнуть, а тут человек перед ним… Ладно. Ладно. В конце концов, для Игоря это уже история. И Артему дают время и тишину разгадать, что же там за собака зарыта.
— Но ты говорил, что отслужил на флоте год простым матросом. По призыву.
Игорь кивнул. Он смотрел на Артема внимательно, но отстраненно, будто наблюдал занятный эксперимент. Артема это и сердило, и раззадоривало. По крайней мере, Игорь давал понять, что глупыми догадками Артем его не обидит, просто потеряет шанс узнать правду до следующего счастливого раза. Артем напрягся и вспомнил эту связку: «Если не поступишь… отмазывать от армии не буду. Послужишь».
— Так ты… — Артема вдруг осенило, — ты вообще никуда не поступил? И тебя забрали осенью?
Игорь снова кивнул, почти удовлетворенно. Артем же ощутил колкий страх под позвоночником от одного образа военкомата.
— Но все-таки куда-то ты поступал… — Артем положил локти на стол и чуть подался вперед. — Пусть не по морской линии, но после Нахимовского у тебя были очень серьезные шансы поступить куда бы то ни было. Но ты пролетел.
— Я же сказал, — странным тоном, очень тихо повторил Игорь, не отрывая взгляда от Артема, — слово не то.
Артем держал его взгляд секунду, две, три, и тут его осенило… Да ну нет, быть не может! Слишком в лоб, слишком глупо. Романтика соседнего двора, мечта каждого второго мальчишки — вдруг всерьез для этого человека в начищенных ботинках?..
Артем выдохнул, уже готовый посмеяться:
— Ты что, летчиком хотел стать?..
Игорь взгляда не отвел. На дне его янтарных глаз всколыхнулось что-то, отчего смешок встал Артему, как кость поперек горла. Он уже ненавидел себя за тот легкомысленный тон. А Игорь вновь усмехнулся, кратко, жестко, и усмешка эта показалась давней раной поперек его строгого лица. Через мгновение все прошло, смягчилось, и только тени глубже залегли под глазами.
— Подорвался в летное училище. Все экзамены на высший балл. По зрению не прошел. На правом глазу на одну десятую ниже необходимого.
Артем открыл рот, лишь бы хоть что-то сказать, но весь воздух-то он потратил на возмущение, и недоумение, и прочие игры в дознавателя, а теперь не нашлось и крохотного вздоха, чтобы посочувствовать тому, что должен был пережить человек, рискнувший всем ради мечты — и срезавшийся на одной десятой.
Игорь отвел взгляд, и Артем осознал, как долго они смотрели друг на друга, и ведь Игорь, наверное, все-таки чего-то ждал, хоть какого-то слова, чувства… Но уже встал, поставил стакан в раковину.
— Градус не понижай. Шоты не бери. И лучше без газировки. Вынесет мгновенно, а потом тебя выносить придется.
Артема все еще жгла неловкость, досада, что не сумел вывезти серьезный разговор, прямо видел, как чужое откровение выпало из его неумелых пальцев и валяется где-то на полу под их ногами… А Игорь опять за свое.
Артем не выдержал.
— А методичка для пьяненьких подростков у тебя есть?
Игорь одарил Артема взглядом льва, который слишком сыт, чтобы откусить еще одну голову.
— Остальное прогуглишь.
На пороге кухни обернулся через плечо, добавил:
— И поужинай дома поплотнее. Желательно без жареного.
* * *
Смешно, но Артем уже в кровати действительно прогуглил сочетаемость напитков. В детдоме-то они мешали ерша, но там все знали, на что идут, а в этих столичных барах черт знает что в меню, картинка красивая, вишенка прилагается, а миксы один другого навороченнее, как понять, что от очередного коктейля не вывернет?
На итальянских разновидностях спиртного Артем поплыл. Отбросил телефон, перевернулся на бок. Сердце неспокойно было с того разговора с Игорем, хотя уже перевалило за полночь.
Артем не мог отделаться от мысли, а что бы он чувствовал, если бы не поступил. Если не поступит… Черт, черт… Сейчас он в диком напряжении, надежды, мечты с одной стороны, страх, отчаяние — с другой одолевают, но когда все решится, неужели все ухнет разом? Но даже если так, и наверное, стоит заранее об этом подумать, а не вихлять трусливо, то у него хотя бы останется возможность еще попробовать. Да, привет армия и бритая голова, но через год он попробует еще и еще, насколько хватит верности мечта. А вот Игорь… Эта история про летное училище просто как из детской книжки, где все мальчишки мечтают стать летчиками. И вот он, серьезный, неприступный, выпускник аж Нахимовского! подорвался, как сам сказал, и — сорвался. Артем знал Игоря чуть больше месяца, и порой гадал в озлоблении, а испытывает ли он вообще человеческие эмоции, его сдержанность казалась ненормальной, напрягала, и только теперь Артем подумал, что есть, верно, люди, у которых однажды вспыхнуло — и перегорело напрочь. Что если Игорь перегорел тогда, когда ему отказали? И как, он до сих пор верен своей мечте? Ведь он все равно не пошел в морскую академию, хотя там его ждали с распростертыми объятиями, и даже через год не пошел, когда уже можно было оклематься, «рассудить здраво» и прочее, но тут нащупывался железный принцип, который возникает только от личной непримиримости. Что-то в его рассказе, нарочито скупом, в этих жутких усмешках поперек каменного лица было такое надрывное, что Артем до сих пор не находил нужных слов, которыми он бы разделил эту ношу. А мог ли он? Даже если Игорь до сих пор живет в том дне, когда он рискнул всем и не получил ничего, что это меняет? Он скучный инженер на скучном предприятии, и единственный адреналин в его жизни — опасная бритва. И теперь вот нахальный шкет под боком. Как же все сложно. Вот на расстоянии даже бабки чуют — сложный человек Игорь Сарычев, а копнешь глубже — еще сложнее.
Ладно, — Артем повернулся на другой бок, — сейчас надо думать о себе. Если не поступлю… Вот правда, что буду делать, если не поступлю? Если…
Страх сжал горло до тошноты. Вот глупость, так не накатывало и во время экзаменов, а сейчас-то отстрелялся, сделал, что мог, даже уверенность должна какая-то появиться, но нет, будто еще хуже. Артем встал, прошелся по комнате, открыл окно шире, подышал, внизу проехала машина, свет фары широко скользнул по потолку и стене, и на полке с книгами что-то кратко блеснуло.
Артем снял с полки иконку Николая Угодника. Изображение самое простое, без изысков, дешевый пластик, с уголка растрепался уже, но сердце сразу потянулось к покою и давнему воспоминанию, тихому, как снег в морозную ночь. Артем сглотнул, вздохнул и попросил:
«Помоги, пожалуйста. Помоги дотерпеть и не бояться. Пожалуйста».
Нет, после таких кратких просьб, которые он и молитвами назвать не решался, вряд ли что-то чудесным образом менялось, но становилось легче — так, что он, конечно же, едва ли замечал, а понимал это только спустя долгое время, оборачиваясь назад на дни тяжелых испытаний. Вот и сейчас он поставил иконку обратно на полку, лег, поглядел в потолок, запретил себе брать телефон, и с горем пополам провалился в сон. А ведь значит, уже потерпел.
* * *
Артем надеялся только, что москвичи не ходят в бар в каких-нибудь слишком крутых шмотках. Хотя одна девочка сказала ему, что у него джинсы как у панка, но Артем подозревал, что это даже не лесть, а легкая насмешка. Он мог бы купить себе новые, денег хватало, хотя, признаться, спустя месяц в столице он понял мудрость Игоря, когда тот отказался забирать половину денег, которые выделил Артему, обратно себе. К ценам Артем еще не приноровился, иногда после похода в магазин долго чесал в затылке, удивляясь, вот вроде ничего и не купил толком, а тысяча куда-то улетела. Так вот, джинсы он бы мог себе позволить — финансово, но не морально. Будто до разрешения вопроса с поступлением он вообще не позволял себе почувствовать реальность своего переезда в другой город, начало новой жизни. Даже вещами, которые ему купил Игорь, пользовался с осторожностью, как будто они были ему одолжены, а не подарены. Как будто все эти суматошные недели в Москве он жил взаймы, и вот-вот наступал черед платить по счетам.
А в баре все оказалось на удивление чинно и скучновато. Тупая однообразная музыка била по ушам, и у Артема заболела голова еще до эффекта от первого коктейля. Разговаривать трудно, приходилось почти кричать, народу из пятнадцати приползло человек семь, преимущественно девочки, размалеванные и в каблуках, с которых заранее сваливались, хихикали, заказывали легкие коктейльчики с мартини, обмусоливали тему поступления, отходные пути, пережевывали страх провала и все не могли выбраться из этого болота. Артем слишком долго не пьянел, чтобы перестать смотреть на ценник, а когда третий бокал принесли на две трети загруженный льдом, чуть не полез ругаться с официантом. Девочки грызли соломинки и слишком громко смеялись, и только один парень чувствовал себя шикарно, поскольку перед встречей бахнул в одно горло бутылку коньяка.
И, главное, Лада не пришла. Артем проверял чат, вроде поставила плюс, что собирается, но нет и нет. Трижды хотел уже сам написать, но толку? Сожительство с Сарычевым отучило его задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответы.
Спустя час Артем ощутил, что к нему очень плотно подсела Женя. Кудрявая, вздернутый нос, брови вразлет, тоже из провинции, но хваткая, уже год в Москве, умеет и вертеться, и отдыхать хорошо. «О, — сказала, — у тебя с виски? Вкусненько?» — и подцепила языком соломинку в его стакане. Артем миг смотрел в ее глаза, отразившие неон, и краснел. Чтобы выбраться из-за стола пришлось напрячь троих человек, но он это сделал. Пошел сквозь толпу, нащупывал телефон в кармане, оценивая, нужно такси или еще сумеет на метро?.. Возвращаться смысла не было, его уже наверняка обсмеяли. Вряд ли Женя обиделась, да? Ну пусть и думают лучше, что он струхнул, чем поймут, что все сложнее. Ему самому бы понять…
— Эй, уже уходишь?
Артем оглянулся, сердце ухнуло: Лада. Столкнулись в толпе, она перехватила его локоть.
— А ты чего пришла? — выдал он.
— Ты дебил, что ли? — рассмеялась.
— Ну да. Уже знакомы же.
Смеялся и он. Так легко на душе у него давно уже не было. С приезда в Москву так точно.
Она так и не спросила, где их общий столик. Кивнула на выход, протискиваясь сквозь толпу, будто ненароком взяла за руку. У Артема все лицо пылало. Может, все-таки в последний коктейль залили паленый спирт?
Они вышли в город, асфальт еще остывал, огни горели, машины проносились мимо, всюду кипела жизнь. Артем еще плохо ориентировался в центре, а Лада третий год в Москве обреталась, юрко шла по мостовым, сворачивала в переулки, ее не пугали ни слишком громкие компании у клубов, ни лихие автомобилисты, ни громады темных домов. Артем шел за нею, как слепой, а она точно была уверена безусловно, что он не отступится. Артем смотрел на ее голые локти под черной футболкой, на быстрое мелькание ног под пышной, но короткой юбкой, на кудри по шее, медные в пронзительном свете фонарей. Они до сих пор не сказали друг другу больше пяти слов. Артем даже не мог задуматься, может, ему стоило завести разговор, может, она чего-то от него ждет?.. Он просто шел за нею, шел, и вместо шагов слышал стук своего сердца.
На набережной было людно, но потише вдали от машин. Парк на ночь не закрывали. Они шли долго, очень долго, а ночь приступала ближе, глушила свет и звук плотным покровом.
Поднялись на мост. Лада кивнула на железные перекладины, в каштановых глазах блеснул чертенок.
— Айда?
Конечно, Артем полез. Ну а что бы он сказал? «Свалимся»? Или «я пьяный, а ты еще хуже, ты — по природе без тормозов»? Ничего не сказал, полез, и она полезла, первая, посмеиваясь от страха, и в темноте под светом фонарей блестки на ее юбке сверкали, как россыпь звезд.
Уместились на каком-то карнизе, оба тряслись, смеялись шепотом, так и не взялись за руки. Признаться, дольше пяти минут сидеть здесь становилось неудобно, жестко и не очень-то приятно на ветру, но если бы Лада завела его сюда, только чтобы сбросить в реку, Артем бы все равно пошел.
Пару раз Лада заглядывала ему в глаза, а он смотрел на ее крупные зубы под улыбчивыми губами, смотрел — и отводил взгляд. Лада не придвигалась ближе, никак не жеманилась, и вскоре так же естественно, как до того они шли молча через полгорода, теперь стала болтать о всяком, а всякое для них в те дни сводилось к поступлению.
— Мама говорит, лет двадцать назад все так и перли на наше направление, а теперь как собак нерезаных, но я считаю, все равно вариант кормовой, — Лада чуть поморщилась, будто почувствовав несоответствие прагматичных суждений их возвышенному положению на карнизе моста в звездную августовскую ночь. — Ну а ты почему решил?
Артем закусил губу. Так обижался на Игоря, что не добьешься и капли интереса, а тут в лоб спрашивают, да слова на язык не идут. Можно бы просто невнятно промычать, но позиция Лады так сильно разнилась с его собственной, что даже молчаливое согласие казалось предательством. Артем вдохнул. Сидеть на узком карнизе в полсотне метрах от черной блестящей воды не так страшно, как признаться симпатичной девчонке в детской мечте?
— Я давно захотел. Еще когда не умел думать о деньгах и всяких там карьерных перспективах.
— А о чем думал?
— Я рос среди людей, которым нужно было выживать. Не в плане как раз материальном, всего хватало, а в плане быть… ну… нормальными. И, знаешь, поэтому некоторые вещи даже наоборот были как-то яснее, что ли. Проще. Честнее. Да, было понятно, как можно, а как нельзя вот ни в коем случае. И если кто-то перегибал палку, он об этом жалел. И редко нарывался снова. А здесь… может, жизнь поярче, поинтересней, но люди слишком на многое закрывают глаза. Я вот еду в метро и понимаю, что если под поезд попаду, всем только досадно будет, что на полчаса трафик застопорится.
Лада задрала голову, будто желая сосчитать разом все звезды. Артем кисло усмехнулся. Над мегаполисом не звезды — какие-то блеклые плевки.
— А ты, значит, хочешь всем глаза раскрыть, да? — протянула Лада.
Да, Артем уже жалел, что вообще открыл рот. Впрочем, почему он должен был ожидать именно от нее какого-то особого отношения? Потому что спросила? А может, из вежливости. Вот Игорь не спрашивал — и Артем не напарывался так, как теперь. Ладно. Она его сюда не для философских разговоров затащила, да? Вот же черт его дернул…
— Всем не всем, — все-таки ответил Артем. — Речь скорее о тех, кто остается вне поля зрения.
— Это кто, например? — покосилась на него Лада.
— Те, кто виноват, — после паузы твердо сказал Артем. — И те, кто пострадал.
— Да ну бред, — рассмеялась Лада. — Во всех детективах самое интересное — это кто убийца!
— Да, до тех пор, пока это остается загадкой. А потом книга заканчивается и все. Никто не думает, что будет со всеми этими людьми потом.
Лада вздохнула и слишком резко хлопнула Артема по плечу, словно хотела сбить с их разговора излишнюю серьезность и нарастающую неловкость.
— Ну, надеюсь, у тебя будет еще лет пять, чтобы переписать все концовки детективов. Чин-чин!
Подняла воображаемый стаканчик. Артем подхватил игру. На миг они стукнулись костяшками, но Артем даже не понял, успел ли он что-то почувствовать. Лада задержала на нем взгляд дольше обычного, и Артем подумал, что если бы правда сейчас пил, точно бы поперхнулся.
— Я рада, что мы не пошли в бар, — заметила Лада. — Пить с конкурентами это как-то… По меньшей мере лицемерно, по большей — опасно, — она рассмеялась, воображая, верно, средневековый пир с отравленными кубками.
— А со мной на мосту не боишься сидеть? — подыграл Артем.
Лада рассмеялась и вздернула нос.
— С тобой я спокойна, Марина Мнишек всех Лжедмитриев пережила.
— Вот оно, женское коварство, — вздохнул Артем. — Но тебе не придется марать руки. Я по льготе прохожу.
— Да ладно! Вот жук! — шутливо возмутилась Лада. — Тогда мне надо срочно выйти за тебя замуж!
Артем посмеялся слишком уж натужно. Глаза Лады деловито блеснули.
— Не, серьезно, в честь чего льгота? Вроде руки-ноги я тебе пока не поотрывала.
Артем пожал плечами и сказал как можно беззаботней:
— Я сирота.
Смех на губах Лады потух.
— О… ого.
Ей явно было неловко, а вот Артему понравилось, что она не стала извиняться и не сказала что-нибудь общее и жалостливое, как на открытках с соболезнованиями. Пусть лучше молчит или глупость какую-нибудь ляпнет, зато искренне.
Лада поднаторела во втором.
— Ну, тогда ты точно поступишь.
— Хотелось бы верить. Для льготников конкурс отдельный. Я рад, что не соревнуюсь с тобой за бюджетное место.
— Да причем тут льготники, — отмахнулась Лада. — Ты же как Гарри Поттер. Глазом не моргнешь, как станешь каким-нибудь избранным. Это такая компенсация от вселенной всем сиротам.
— М-м, ты сейчас очень старалась быть небанальной, да?
— Обращайся.
Лада обняла колени и отвернулась, как будто не она тут чушь порола по болезненным темам. Чумовая все-таки девчонка.
— А выживал ты… В детдоме, что ли? — спросила она тихо, совсем другим голосом.
— Ну да, — ответил Артем. — Только говорю, не то чтобы выживал. Нормально все было. В чем-то даже… — он вспомнил красную морду отца, осколки бутылок, липкие лужи на скрипящем полу: пойдешь прямо — испачкаешься сам, а других носков нет, обойдешь левее — наступишь на половицу, отец вздрогнет, проснется, снова будет орать… — Спокойнее. И понятнее.
— «Спокойнее»?.. — очень тихо, неверяще переспросила Лада.
— Скажем так, — усмехнулся Артем, — я сторонник теории, что если бы Гарри Поттера сдали в приют вместо того, чтобы оставлять с Дурслями, его детство было бы чуточку светлее.
— Ну да, конечно, — насмешливо закивала Лада, а глаза ее уже разгорелись пламенем спорщика-фандомщика, — просто сразу бы вырос вторым Волдемортом.
И все-таки Лада потихоньку учила Артема говорить ни о чем или просто смеяться. Через полчаса они окончательно продрогли, слезли с моста, перешли реку, поблуждали по ночным дворам дорогих кварталов, жутко проголодались, перекусили конвертиками в супермаркете, но запал выдохся, усталость брала свое. До открытия метро оставалось еще часа два. Лада стояла, покачиваясь с носков на пятки, с заторможенным лицом человека, который бодрится через силу.
— Я тебе вызову такси, — объявил Артем.
— Ишь, какой барин! — рассмеялась. — И сам адрес назовешь?
— Я твоего адреса не знаю.
— Такой ты…
Артема обожгло.
— Дебил? Уже выясняли.
Посмотрела, помолчала, вдруг усмехнулась устало, ласково.
— Да чего ты. Я ж любя. Спасибо тебе. Я просто… отвыкла от такого. А может, и привыкать было не к чему. Понимаешь?
Артем ничего не понял и кивнул.
* * *
Ну что, он трус? Или дурак? Кто-нибудь — да все — скажут: девчонка тебе в руки шла, а ты даже не поцеловал. Момент, мол, упущен. Да а стоит оно того, если только на момент? Надо же так, чтоб моменты не считать. Вот сколько они просидели на этом мосту, полчаса, час, два? Может, минуту всего, а кишки на всю ночь скрутило…
Еще Артем почему-то вспомнил об Игоре и подумал, что Игорь бы над ним не посмеялся. Эта уверенность придала ему новой бодрости
Да, Артем возвращался домой и ни капли не сожалел о том, чего и не было вовсе. И не хотелось думать о том, что могло бы быть. Вот о том, что будет, стоит подумать. И, может, будет как раз потому, что сейчас чего-то не было.
Артем поднялся — уже привычно, но все же не без труда — по лестнице и только потянулся за ключами, как дверь распахнулась ему навстречу. Игорь посмотрел на него так, как будто у него в глаза был встроен алкотестер.
Артем просочился в квартиру, гадая, неужели Игорь всю ночь высматривал его с балкона?.. Пригляделся — да, в четыре утра в рубашке, точно готовый в любую секунду куда сорваться, а на лице та же серость не спавшего больше суток человека. Значит, и свои двухчасовые интервалы пропустил, потому что предполагал разные панчи в анекдоте о том, как «пошла абитура компанией в бар…».
— Живой? — уточнил Игорь.
— И даже не пьяный, — только и выдохнул Артем.
— Ну да, — почему-то усмехнулся Игорь, наблюдая, как Артем расшвыривает кроссовки.
— Да ну, — вернул ему усмешку Артем, пока изнутри груди очень сильно заколотило сердце, — бары эти тупые, скучно стало, ушел.
— Далеко ушел.
Артем подумал, что могло его выдать. Кроссовки? Одежда? Или Игорь вычислил превратности его маршрута по глубине складки меж бровей? К счастью, Игорь, кажется, никакого отчета с него не требовал. Только сказал:
— Попей побольше воды.
И указал на тумбочку под зеркалом в прихожей. Там стоял заготовленный стакан. Артему будто сделали инъекцию тепла в грудную клетку.
— Спасибо... Вот только знаешь что, Игорь? — Артем нахмурился так, что Игорь даже подобрался — и Артем едва не взорвался от хохота, но серьезную мину удержал. — Нечестно как-то получается. Ты мне запрещаешь тебя дожидаться, а сам меня ждешь, глаз не смыкаешь.
— Я тебе не запрещаю, — после паузы сказал Игорь. — Но в моем случае график действительно непредсказуемый.
— А мой кутеж, значит, на раз-два просчитывается?
— Вполне.
— Ну-ну, я тебя еще удивлю.
— Попробуй.
— Сначала поспи.
Артем растянулся на кровати с чувством глубокого удовлетворения. Не знал, что согрело больше — вся невообразимая прогулка с Ладой или этот краткий разговор с Игорем, привычно колкий, но неожиданно легкий, из которого они поняли больше, чем сумели сказать.






|
На шутку про алкотестер хохотала в голос! Но Игорю есть, куда расти. Пусть один глаз работает как алкотестер, а другой отображает сумму штрафа. (Минутка юмора закончилась, надеюсь, в стиль Артема попала, а ему предлагаю спеть про "эндогенной ферментации синдром").
Показать полностью
Глава для меня особенно приятная в том плане, что когда герои начинают по-настоящему говорить, подбираться друг к другу, друг друга понимать - это всегда особенное удовольствие. А тут Артем умудряется одновременно разговорить и пойти на сближение с двумя настолько непохожими людьми. В разговоре с Игорем, конечно, щемящая отсылка на ту подробность его жизни, которую мы уже знаем, но вот по части того, кто прав в этом разговоре... Скорее неправы оба, и обоих можно понять. Так как да, Игорь с этим своим "если поступишь" выбивает почву из-под ног, как и с тем, что оказывается, надо говорить, что нужна поддержка, а поди еще решить это сказать такому твердокаменному. С другой стороны, я эту его оговорку "если" и весь с ней связанный принцип отлично понимаю и разделяю. Да, это разумно, это взрослая позиция (или просто позиция тревожника, но кто осудит в наше-то время?). С третьей... А Игорь рассматривал вариант не высказывать напрямую неодобрения, даже если ему не понравится, какой Артем выбрал вуз? А насчет Артема... Да, так и хотелось ему сказать: "Ну отстань от человека, чего докопался? У тебя есть свобода, вот и цени!" Но... Ему хочется тепла и одобрения. И не только, видимо, от ровесников. А по этой части, опять же как предполагаю, он на голодном пайке, хотя никаких ужасов про детдом не рассказывает, но у воспитателей, даже хороших, могло и не найтись именно для него лишнего доброго слова. Да и вряд ли они перевесят поведение отца. А вот то, что Игорь просто не ложился спать, пока 19-летняя орясина не вернется с попойки - это уже может потягаться. Рада, что с Ладой пошло на лад (хотя у меня и Женя вызвала симпатию), хотя что-то в ней проскальзывает... слегка хищное. Зубки, параллели с Мариной Мнишек (Ладочка, ты точно до конца про нее читала? ей-Богу, вряд ли она к конца жизни была прямо счастлива). В тоже время она приковывает внимание своей раскованностью и легкостью бытия. Мне почему-то вспоминается Ваша Савина, хотя Лада, конечно, от безумия далека )ну так, чуть рисковая, но ищет кусок хлеба - а кто осудит?). Но кажется, ее зацепило, что Артем ею не воспользовался. Так что буду наблюдать за любовной линией с интересом (мне же в истории всегда гиперважны женские персонажи). З.Ы. "Женами дипломатов", значит... Бр-р, гаденько, особенно когда с ухмылочкой. Нам этак на собрании 1 сентября сказанули про наш вуз как "здоровую клетку Нижегородчины", отчего ощутила себя вирусом). 1 |
|
|
Глава 3.
Показать полностью
Признаться, в моём воображении, как и у Артёма, тоже многое затмил утюг)) Ну вы только посмотрите на этого педанта! Его стрелками на брюках наверняка можно порезаться, а в ботинки — смотреться. А уж о привычке спать по два часа промолчу. Может, Наполеон и действительно так спал и добился потрясающих успехов в захвате мира, но лично я такой подход осуждаю. Спать надо ночью, Игорь Александрович! Особенно когда это вам удаётся, а не истязать себя ещё больше. Но кто ж ему докажет, что полезно, да тем более с таким графиком работы… И инженер? Серьёзно? Мог бы хоть что-то более правдоподобное придумать. Хотя, если так посмотреть, то Артём, кажется, поверил. Бедный мальчик, сколько открытий ему ещё предстоит!:) Вообще его подготовка очень сильно флэшбекнула в то, как у меня это всё проходило, да в и целом в первое время учёбы на заочке. Точно так же обкладываешься конспектами и пытаешься запомнить всё и сразу. И вот в такие моменты помощь, которую оказал Игорь, кажется действительно неоценимой. Потому что систематизация знаний в подготовке — один из тех кирпичиков, на котором в принципе будет всё держаться. Искренне надеюсь, что советы Игоря Артёму помогут, и подготовка будет иметь свои плоды. И вообще, жаль, что на выставку они не договорились сходить вместе. Это был бы такой шаг к сближению! Ну, что имеем, то имеем. Зато Игорь Александрович, вон, кофе варит как боженька! Это, кстати, умение, которое я так и не освоила, поэтому только кофемашина, только хардкор. А тут и кофе варит, и сам рубашки гладит, да и вообще… золото, а не мужчина!)) Ну или хотя бы сосед. Я вот так подумала: он ведь почти идеальный сосед. Нервы не треплет, в квартире появляется, чтобы помыться, поспать и поесть, если успеет (хорошо, что хоть иногда не пыль! Не могу перестать с этого смеяться :D) Считай, квартира почти полностью в распоряжении Артёма, который, я смотрю, тоже прокрастинирует как может))) Наш человек! Но тут действительно решается важный вопрос, и я почему-то верю в него, верю, что он постарается изо всех сил. Всё ещё смеюсь с того, что у Игоря кнопочный телефон. Не потому, что он отсталый, а потому, что представила, как он однажды, окончательно задолбавшись, сидит такой и залипает в змейку)) Нет, естественно, Игорь Александрович на такую ерунду времени тратить не станет, вы что. Но представить было забавно. Нравится мне их взаимодействие всё больше. И то, как Игорь, несмотря на то, что появляется в доме чертовски редко, наблюдает за Артёмом и всё подмечает, и то, как Артём старается держать себя в руках, не огрызаться. Опыт первых двух недель, я считаю, довольно неплох:) А дальше посмотрим. Спасибо за чудесную историю, и вдохновения на новые идеи, дорогая! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Хм, конечно, я кулинарных техникумов не заканчивала, но мне кажется, вместо миксера вполне можно использовать вилку. Для шарлотки точно, не знаю, как насчет торта. Ну это ладно.
Показать полностью
Решение Артема (так и тянет его называть Темкой) насчет общежития вполне понимаю, но по другим причинам: все-тки лучше один сосед и в отдельной комнате, чем много и в одной. Но его мотивы описаны очень трогательно: как он подходит ближе к собственной семье, вглядывается в нее, задумывается над вопросами уже ее маленькой истории. И читатели волей-неволей задумываются вместе с ним, хотя, если дед тут похож на прообраз в МЗ, то в судьбе матери Артема нет ничего удивительного. Oт такого человека захочется быть как можно дальше и не вспоминать, что бы ни случилось: слишком он тяжел, подавляет свободу и не считается с достоинством. Но видимо, сил матери Артема хватило лишь на один рывок, а дальше, привыкнув быть жертвой, она не смогла порвать с мужем, когда он оказался человеком неподходящим (мягко скажем). Ну или банальное "некуда идти", кто знает. Мне еще интересны причины выбора Артема. Вроде он их раскрыл Ладе, но... не до конца. Нет ли тут личного - в словах про жизнь преступника и жертвы после раскрытия преступления? Финальный эпизод главы очень теплый, хотя начинается пугающе. Кажется, Артем, сам того не зная, выдернул Игоря из какой-то жути, напомнил, что жизнь продолжается и есть, ради чего начинать новый день (и рубашки гладить, и туфли чистить, и кофе варить). Так что ему этот разговор был даже нужнее. 1 |
|
|
Bahareh Онлайн
|
|
|
Главы 1, 2, 3
Показать полностью
Приветствую! И поздравляю нашего Льва с переселением в российский заповедник, а вас с новой работой! Забегая вперед, сразу отмечу мысль, что очень хорошо понимаю ситуацию Игоря, который не взял Артема к себе раньше, как бы того ни хотелось пареньку, ведь с ненормированным (ненормальным!) графиком Игоря ему бы и не позволили взять опеку над несовершеннолетним. И, конечно, сложностей гораздо больше с уходом, потому что то - ребенок, хоть и самостоятельный юнец, а как-никак ты все равно к нему привязан законом, и бросить его на двое-трое суток одного дома нет такого права: опека вздрючит. Я не сильна в этих вопросах, но уверена, что Игорь, как всегда, прощупал почву, поскольку не "вчера" узнал об Артемке, и сам осознает свои возможности с работой. Да и себя в качестве родительской фигуры не видит - скорее уж старшим братом, наставником, но строгим и взыскательным)) А тут уже он приютил совершеннолетнюю личность, отвечающую за себя. И только остается обеспечить ей необходимый старт в виде жилья-денег, направить в нужное русло, посоветовать, поговорить по душам... Вот с последним, к сожалению, не вяжется. Но я настроена оптимистично и считаю, что для двух недель знакомства, учитывая замкнутость и отстранённость Льва, его рабочие отлучки, "сухой", функциональный режим "работа-сон-утюг-работа" и в целом невосприимчивость к этим новомодным течениям, которые столь естественны для Артема, это ого-го какой прогресс в их общении) К слову, считаю, правильным решением со стороны Игоря обозначить границы, что говорится, на берегу. Это я о работе и армии в том случае, если Артем не поступит, а Игорь, разумеется, не будет содержать его задаром. Все имеет свою цену, и щедрость Игоря - это не с барского плеча пожалованный подарок, а здравое вложение в будущее юноши, которое, что считывается уже моментально, важно для Игоря. Поставить Артема на ноги, но при этом не избаловать, дать ему все хорошее, чего он прежде был лишен, бросить в море большого города, наблюдая со стороны его первые попытки и ошибки в тяжелом плавании, и страховать, если что пойдет не так - во всем этом угадывается, конечно же, личность Льва. Навыки выживания (с любопытными бабулями и вообще))) и жизненный опыт, освоение профессии на высшем уровне, а не тяп-ляп напополам с работой, честность, дисциплина, здравая голова на плечах, собранность - все это тоже про Игоря, и это то, что ему, я думаю, хотелось бы (по крайней мере, это желание пробудилось в момент живого общения) передать Артему. Правда, вопрос, зачем? Только ли в родственном долге дело (из письма Игоря кажется, что такова была воля деда-моряка, который говорил ему об Артеме). Или к долгу крови присоединился личный мотив Игоря? Было бы здорово узнать, что он думает по этому поводу и каково его настоящее отношение к Артему. Не похоже, что он воспринимает паренька просто как обузу, которую связан долгом обучить и делает это, без сомнений, на совесть, а не на отшибись. Но пока что эмоционально Игорь ограничился (и тем оградился от Артемки и от расспросов о деталях их родства) понятием "я твой родственник по матери", не более. Кстати, биография Льва в Методике наводит меня на мысль, что Игорь - его родной старший брат, но, если что, поправьте меня, так как за давностью могло что-то подзабыться) Как мне видится и помнится из того, что я у вас читала, суровая фигура деда-моряка, Александра Петровича, просто обязана была сформировать вот такой закрытый, нелюдимый характер Игоря. Ощущение, что дед настолько застращал и переломал Нахимовским личные границы и юные мечты сына, что у Игоря создалось четкое понимание, что к чужой судьбе если и притрагиваться, то очень ненавязчиво и только в самых базовых вопросах в виде жилья-денег. И в противовес деду он не то, что не вмешивается грубо в учебу Артема, но даже не интересуется ею открыто, а так, как бы вскользь, скромной помощью с лекциями, без давления. Об Александре Петровиче Игорь отзывается прохладно и с какой-то смесью раздражения и боли из-за того, что дед, как я поняла, заставил его пойти во флот. Может, чем черт ни шутит, и повлиял на комиссию? И Игорь исполнил долг перед ним и перед Родиной честно, потому что иначе не позволяли ни строгое воспитание, ни честь. Порадовал дерзкий характер Артема, потому что ну а как по-другому? Если бы не его смелые попытки растормошить Игоря, мало что мы бы узнали о нем так-то. И в большом незнакомом городе, где тебя раздавят в огромной толпе и не заметят, обопошат на раз-два или втюхают всякую дребедень, лишь бы продать да подороже, скромность и зажатость скорее порок. В областях такого тоже немало, увы, увы, но в мегаполисах все куда жестче. И первая растерянность Артема от столичного хаоса и впрямь кружит голову при прочтении, так что даже порой начинаешь сомневаться и переживать, как бы чего не стряслось с парнишкой и зачем так бездумно тратить деньги. Но ничего, Артем еще наберется опыта. Мне, знаете, его амбициозность, бойкость и трогательная юношеская ранимость так напомнили "Обыкновенную историю" Гончарова: прагматичный и строгий дядя, мечтательный племянник, приезжий из глубинки к нему, - ну каковы же юмористы они там! И в то же время желание Артема узнать Игоря поближе в некоторых моментах вызывало в памяти сцены, как Ватсон все пытался раскусить неведомого Шерлока, не зная, что сыщик уже досконально его изучил, на то он и сыщик) А что ставит слегка в ступор, так это скрытность Игоря. И профессию он назвал ненастоящую, и в интернете его нигде нет, и телефон свой дал неохотно, и вот я уже вместе с Артемом гадаю, что же это за Лев старомодный такой и что за сверхсекретность вынуждает его молчать о работе? Если бы не запара с экзаменами, уверена, Артем взялся бы за за тайну со всем пылом, потому что оно как-то даже тревожно, что ли, если так посудить и сложить уже известные факты об Игоре. Спасибо! 1 |
|
|
Глава 4
Показать полностью
Нужно самое сильное и крепкое желание, чтобы продолжать, даже если разозлился, устал или потерял смысл… Какие глубокие слова! Я прочитала главу ещё пару дней назад, но всё думала над этим. И ведь так и есть. Желание порождает смысл, но долг — то, что не даёт отступить. И зачастую именно это приводит нас к цели. Как Игоря его долг и желание этот долг исполнить привело к тому, что он дал шанс этому замечательному мальчику. Меня очень сильно тронули слова Игоря о том, что он не мог помочь раньше и сейчас просто делал, что мог. Это ведь тоже надо иметь смелость признать и произнести вслух. А зная Игоря, зная, как он всё предпочитает носить внутри, прятать за идеально выглаженными рубашками, я скажу, что этот их разговор — это успех. Потому что в попытке урвать равенство Артём вывел его на новые эмоции. Мы увидели что-то, кроме равнодушного спокойствия! Гип-гип ура! Но если серьёзно, мне тут их обоих по-своему жаль. У Артёма сейчас буквально по кирпичику строится новая жизнь, и чуть налажаешь — всё прахом пойдёт. А у Игоря там своих забот достаточно. Одна только работа эта чего стоит… И вот знаешь, что я заметила? То, что он здесь чуть моложе, как будто бы делает его чуть более мягким. Не в плохом смысле, а в самом что ни на есть хорошем. Чувствуется, что ему далеко не всё равно, просто нет привычки показывать эмоции, он, может, и сам не до конца понимает, что чувствует. И я чертовски радуюсь, что у них случаются такие вот беседы, они ж им обоим нужны как воздух. А вот сцены со вступительными экзаменами прямо порадовали. Такое тёплое чувство от них, хоть и тревожно: поступит, не поступит? Ну и я смотрю, парнишка-то времени зря не теряет)) Молодец, надо заводить знакомства в новом городе. Особенно если это красивые девушки. И что, что налажал в разговоре? С кем не бывает? Хотя в его возрасте это наверняка кажется катастрофой)) Но это так мило! И Лада, мне кажется, не так уж сильно обиделась. Она вообще мне показалась девушкой смышлёной, яркой, такая как раз нужна сейчас Артёму, чтобы он не потерялся в этой круговерти студенческой жизни. Порадовало, что сумел познакомиться и с другими ребятами, приезжими в том числе. Это может дать чувство, что он не одинок, не один против ужасного большого города, и ни у кого таких чувств больше нет. Не думаю, конечно, что Артём будет лезть в такие дебри философии, но как знать, какие мысли могут приходить по ночам, когда не спится?.. Очень приятно читать историю, я в таком восторге! Как раз то, что нужно промозглым ноябрём, чтобы почувствовать капельку тепла и улыбнуться. Спасибо, дорогая, и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
С днем рождения, милый автор!
1 |
|
|
Энни Мо
Спасибо ❤️❤️❤️ |
|
|
На главу 7.
Показать полностью
Автора еще раз с днем рождения! Глава крайне насыщенная, хотя строго... если можно так выразиться, структурированная, как будто по блокам - такое ощущение создалось. Видимо, Игорь своим присутствием упорядочивает). Галина Васильевна показывает себя пока очень мило, хотя в ней и чудится легкий подвох, вот в том, как она допытывается до тайны Игоря... Ну, как мы помним из МЗ, она всего лишь старая сплетница, а Артему чем больше общения, тем лучше. Да и общение со старшим поколением тоже прививает ценные качества: снисходительность, терпимость - и терпение. Все мы постареем, если доживем, и не можем поручиться, что будем лучше. Oтсылку к МЗ увидела и посмеялась. Да, Росаура, с тобой все еще не запущено, он хотя бы на картину смотрел! Но в принципе, в стремлении очистить разум, не загружать голову сверх меры (привет Холмсу) Игоря отлично можно понять. Человеку на самом деле надо знать, вот необходимо, не так много, и ментальные ресурсы, увы, исчерпаемы. Так что ограждать себя от лишних впечатлений - хорошая тактика. Думаю, Артем еще это поймет. В разговоре про шкафчики он меня просто... разозлил. Вот снова захотелось заорать: "Чего ты докопался?" Ну мог бы уже понять: если что-то не так - Игорь говорит, если не говорит - значит, все так, и дай ему просто помолчать. Oн ушел в себя - ну а ты научись уходить в себя. Тоже полезный навык. Ну ладно, хоть про усталость дошло. А вот в ситуации с посудой я на стороне Темки, ну это просто... нецивилизованно - все складывать в раковину, когда в квартире, наверное, есть горячая вода. Нет, в плане проработки персонажа это очень хороший такой бытовой недостаток, обоснованный, нестрашный, но некрасивый. И еще отдельно... резануло, как Игорь проронил про домработницу. Может, то во мне пролетарское сознание говорит, но у найма домработницы... какой-то душок. Артемку стало жалко, когда он себя принялся грызть за мать - вот уж кто виноват в ее трудностях, но не маленький ребенок, это с мужа не худо бы спросить, где от него хоть какая-то помощь. Но опять же... стало неприятно, когда Артем о нем подумал "Неизвестно, из-под какого он забора". Мда, не успел узнать про предков-дворян, как уже обзавелся снобизмом. Тема, у твоего отца множество минусов, но происхождение, самое незнатное, к ним явно не относится. Гордись тем, что предки по отцу никого не эксплуатировали, например. Oчень трогательная сцена семейного... не то, что воссоединения, но единения, воспоминания о корнях, об ушедшем. И заставляет, знаете, задуматься: в чем значение того, чтобы знать прошлое семьи? Почему это считается важным? Ведь человек все-таки сам по себе, не повторяет ничей путь, и это прекрасно. И все же ищет опору, равняется, что ли, черпает уверенность: раз передо мной были сильные люди, и я смогу быть сильным... В общем, навело на размышления. Еще раз спасибо! |
|
|
Bahareh
Благодарю за отзыв! 1 |
|
|
Эр_Джей
Очень благодарна тебе за отзывы, дорогая! 1 |
|
|
Мелания Кинешемцева
Благодарю за поздравление и отзыв! 1 |
|
|
Глава 5.
Показать полностью
Так вот как оно обернулось. Мечта стать лётчиком так и осталась только мечтой, и, что самое паршивое — Игорь никак не мог на это повлиять. Собственный организм подвёл его. И тут уж действительно, пролетел — вообще не то слово. Совсем. Тут просится что-то гораздо более глубокое, больное, жёсткое. Потому что чувствуется, что… наверное, можно назвать это обидой на судьбу, глубоко в душе Игоря так и не прошла. Он принял это, как, судя по всему, принимает любое испытание в своей жизни. Но, рискнув всем и не получив результата, невозможно уйти не раненым. И я рада, что у них случился этот разговор. Он, на самом деле, дал гораздо больше, чем я даже могла предполагать. Интересно теперь, как он от мечты стать лётчиком пришёл к тому, что работает «инженером» с ненормированным графиком. Боже, да я готова аплодировать Артёму! Его непосредственность и умение вывести на разговор такого буку просто поражают. А ещё каждый их разговор трогает что-то глубоко внутри. Как будто на прочность проверяет, или ищет, осталось ли там что-то живое, чтобы отозваться. Прямо как у Игоря. Не знаю, почему, но я порадовалась, что Артёму не зашли барные посиделки. Это действительно развлечение на любителя, и я тоже не люблю, когда слишком громкая музыка долбит по ушам, не могу долго находиться в таких местах. Даже в обычных ресторанах, если нет возможности нормально поговорить, это вызывает дискомфорт и больше в такие места я не возвращаюсь. Понятно, что бар — немножко другая история, и всё же. Хорошо, что Артём ушёл, его будто судьба подтолкнула. А тут и Лада. Я уж, честно говоря, думала, она не придёт. Хорошо, что так совпало. И вот смотрю я на них, а они такие… юные. Так трогательно и одновременно так тревожно от того, что, может, скажешь что-то не так или посмотришь, не приведи Боже! А потом они пошли сидеть под мостом, и я подумала, что Артёму очень не хватает какого-то простого человеческого общения. Когда не надо кого-то там из себя изображать, а быть собой. Я пока не знаю, честно говоря, как относиться к Ладе, но надеюсь, что это человек, который не принесет в жизнь Артёма хаос и боль. Потому что мальчик, кажется, влюбился, раз переживает о том, нормально ли, что он не поцеловал девочку, воспользовавшись случаем. Да, Артёмка, нормально. И ты нормальный. Может, даже слишком для этого города, но такие, как ты, ему и нужны, чтобы зажигать свет в чужих погасших сердцах. Спасибо большое, дорогая! Ещё раз с прошедшим днём рождения! Пусть вдохновение никогда не покидает тебя, муза будет благосклонна, а силы не заканчиваются ~ Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Глава 6.
Показать полностью
Вот уж удивил так удивил! Я ожидала чего угодно, серьёзно, но не того, что он собирается стать следователем. Из повара-кондитера в такую серьёзную службу… что подвигло его на такую резкую смену? Я как прочитала, так и хожу в некотором ступоре, раздумывая над тем, что это, кажется, у них семейное, впрягаться в такие серьёзные дела. Но что гораздо важнее — это вот решение, которое, к слову, Артём так боялся обсудить с Игорем, связывает их теперь гораздо крепче, чем любое родство. Потому что кровное родство это то, что от нас не зависит. А тут Артём сделал собственный выбор, и в глазах Игоря этот поступок оказался очень важным, тем, что действительно достойно уважения. Чёрт, теперь и я вместе с ним волнуюсь! Это ж серьёзно! Но вместе с этим и радостно. Вот это вот волнение “поступил-не поступил” такое знакомое, да и не только по учебе, а в целом по жизни. Когда сделал что-то важное, принял решение, а теперь остаётся только ждать, ждать и ещё раз ждать. Посмеялась, как хорошо на фоне вписались Пираты Карибского моря)) но вот этот мандраж, когда не можешь сосредоточиться, каждые две минуты в телефон лезешь, а вдруг что-то изменилось, он, думаю, знаком всем и описан очень хорошо. И потом, когда сказали, что поступил, сразу раз — и гора с плеч. Аж обнять мальчика захотелось. Молодец! Я, конечно, не сомневалась, что один из вузов выстрелит (и слава богу, что не тот снобский), но всё же было тревожно. Теперь можно просто выдохнуть и наслаждаться заслуженным результатом. А вот то, как вышло с общежитием, тронуло до глубины души. Я понимаю Артёма, на самом деле. Ему хочется быть среди своих, тех, кто будет с ним на одной волне, с кем он сможет разделить и взлёты, и падения. Но вместе с тем он, тот, кто с пяти лет рос в детском доме, безумно ценит то, что у него наконец-то появилась семья. Да, не такая, о какой он мечтал. Да, Игорь не тот человек, с которым можно по вечерам вести задушевные беседы на кухне (хотя у них и это получается понемногу, я смотрю). Но он всё же тот, кто открыто признал Артёма семьей и протянул руку помощи, когда тот больше всего нуждался в этом. И уйти как будто бы означало вот это доверие… предать? Нет, на самом деле, не так всё категорично, но в моменте чувствовалось именно так. И даже мысль о том, что Игорь примет его выбор, ни черта не согрела. Мне кажется, в этот момент Артём сделал лучший выбор, какой мог на тот момент. В конце концов, уйти в общагу он успеет, а вот разгадать тайну по имени Игорь Сарычев, возможно, и нет. Насторожило, конечно, что когда Игорь пришёл домой, выглядел таким потерянным… наверняка что-то случилось на работе. Что-то ужасное, страшное. И на секунду мне показалось, что он был благодарен Артёму за то, что тот рядом, что пришёл с такими новостями. Это как будто выдернуло Игоря из зыбкой пелены, в которой он тонул. Словно зажгло свет в тусклой комнате. И я надеюсь, этот свет будет гореть и дальше, согревая их обоих. Спасибо за чудесную главу, и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Глава 7.
Показать полностью
Сколько же боли на самом деле кроется за каждой скупой фразой Игоря про семью? Боюсь представить. Я вот читала их диалоги с Артёмом в этой главе, и чем больше об этом думаю, тем больше чувствую, что это оставило на сердце Игоря очень, очень много травм. Он в них ни за что не признается, это ведь «приемлимо», и неважно, что внутри болит и ноет. Но вместе с тем в том, как он делится с Артёмом короткими обрывками своей биографии, то тут, то там роняя деталь, чувствуется какая-то надрывная потребность если не выговориться, то хоть чем-то поделиться. Мне почему-то кажется, что Игорь настолько замкнут, настолько не хочет, чтобы о нём кто-то что-то знал, потому что думает, что его не поймут. А люди ведь понимают, Игорь. И они не просто могут понять, но и посочувствовать. Не пожалеть, а проникнуться твоей болью и хотя бы ненадолго подставить плечо, чтобы не пришлось самому тащить всё в одиночку. Видимо, ему никто никогда об этом не говорил. И от этого становится как-то… горько. Боюсь даже предполагать, что случилось с матерью, раз он так упорно отказывается говорить о ней. И вообще, глядя на то, как он говорит о своём детстве, хочется спросить: а кто-то по-настоящему близкий у него был? Чтобы не просто опекал и давал всё необходимое, а понимал чувствительную детскую душу? Мог поговорить, поиграть, поддержать, да даже просто дать выплакаться, потому что плакать мальчику — не стыдно? Судя по тому, как он живёт сейчас, вряд ли. Да, Александра Петровича он однозначно уважает и принимает, как важную фигуру в своей жизни, но вот душевное тепло… в воспоминаниях о домработнице его и то больше, ей-богу. Именно поэтому я с такой надеждой смотрю на Артёма. На то, что его мечта иметь любящую, понимающую семью окажется сильнее холода Игоря. Даже уже то, что Артём готовить начал, заботясь об Игоре, многое значит. Игорь ведь видит. Видит и всё прекрасно понимает, просто вероятно не знает, как выразить эмоции, которые однозначно испытывает. И даже когда кажется, что он каменеет на какую-нибудь неудачную фразу, это не вина Артёма. Это старые травмы, которые дают о себе знать, ведь ни одна из них, похоже, не зажила и не затянулась. Я понимаю, что на это нужно много времени. Но без чужого тепла очень легко обрасти бронёй, которую потом хрен снимешь. И я просто радуюсь, что Артём не отступает. Я бы, наверное, так не смогла. И за посуду, и вообще… А он ещё, к тому же, понимает, что, вероятно, не всё, что было в жизни Игоря, он так уж хочет знать. Умеет всё-таки Артём чувствовать людей, не отнять. Кстати, гордость и радость по поводу причастности к такому древнему роду со стороны Артёма очень даже разделяю. Когда ты жил где-то в захолустье с замученной матерью и козлом отцом, а потом и вовсе в детдоме, узнать, что у тебя, оказывается, такая семья — это круто! Жаль, конечно, что кроме Игоря, сейчас он уже никого не узнает. Но это тоже много, согласитесь. Поэтому в этом плане я за него рада. Как же всё-таки порой резко и причудливо меняется жизнь… Надеюсь, эти разговоры не заставят Игоря уйти в себя. Даже не смей! Тут тебя вкусным кормят, имей совесть:) Спасибо за новую главу и вдохновения! Искренне твоя, Эр. 1 |
|
|
Эр_Джей
Боже, просто увидьте счастливую девочку-именинницу в подарочных коробках с ленточками - это автор читает отзывы Эр, а они все не кончаются! Спасибо, дорогая! 😍😍😍 1 |
|
|
Посмеялась с приключений Артёма )))
А правда ли Игорь работает на оборонном заводе, интересно. Вроде не тот человек, чтобы врать. Хотя и пораниться можно где угодно. 1 |
|
|
И кажется, у нас начинается триллер. Это я про клиффхенгер в финале. Если представить эмоции Артема, то станет реально очень страшно. Нет, может, Игорь вправду просто поранился, иначе не стал бы вывешивать рубашку сушиться на балкон, где ее может увидеть кто-то чересчур бдительный, вроде Галины Васильевны, но... Что-то Артем у него крови не заметил. Или каких-то травм. Ну, сделаем скидку на его состояние хуже багажного (спасибо, в Ленинград не отправили).
Показать полностью
Вообще студенческая романтика единения (хотя пить в лесу - ну ребятки, а ничего поопаснее вы не могли придумать?) завораживает, и удивительно в Темке сочетаются склонность к ней и то, что его все же тянет куда-то в систему, к кому-то вроде сыщика из "Бременских" (а ведь казалось бы, там-то ясно, кто романтик). Ну хотя он по наивности мнит себя чисто Холмсом на официальной ставке, да. Представляя, насколько неромантичные у него хотя бы дальнейшие предметы - разочарований ждет много, и уже скоро. Да и сейчас: латынь, логика, ТГП, три вида истории (с римским правом четыре)... "Терпи, казак". Игорь, конечно, молодец, супертерпение, но может, в этот раз лифтом все же стоило воспользоваться? Oпьянение описано так, что пить не захочешь никогда вообще. Ничего крепче кваса. Серьезно, хуже нет, чем терять над собой контроль. А Лада умничка. Знает, куда ходить не надо - правда, не уверена, что Артемом она сильно увлечена. 1 |
|
|
Мелания Кинешемцева
Благодарю вас за отзыв! |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |