| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
На этот раз вода во время поездки обратно была спокойной. Серая гладь Поскарского моря расступалась перед килем без единого толчка, старая лодка шла сама, ровно держа курс.
Раркен спал всю дорогу на корме, свернувшись в глухой узел на охапке старой парусины, измотанный катарсисом до полного беспамятства. А Феттель стоял у штурвала, лениво придерживая деревянные спицы, и впервые никуда не спешил. В этой звенящей морской тишине до гонщика наконец-то полностью дошло всё. До самого дна. Он полностью осознал свои ошибки и понял, что на самом деле происходит с его напарником.
Гонщик угрюмо смотрел на спящего дракона, и внутри него один за другим начали вспыхивать их первые месяцы вместе.
Он вспомнил, как сам, своими же руками, извращенно вбивал в Раркена законы подворотни. Вспомнил, как жестко учил, что за любую слабость наказывают, что её нельзя показывать никому и никогда. Феттель ведь тогда слишком долго относился к нему просто как к идеальному оружию. Там, на окраинах, еще до всякого Кармона, в этом отчасти было замешано Зерно Хаоса. Но правда была в том, что он привязался к Раркену уже тогда. Очень давно.
Только признать это пацанская гордость не позволяла. Гонщик всем своим видом, каждым приказом показывал трибунам и самому монстру: мне нужен сильный зверь. Мне нужно идеальное оружие. Феттель давно так не считал, он перерос эту глупость, но маску не снимал.
И теперь он четко видел, откуда взялся этот страх Раркена о том, что его бросят. Феттель сам его породил. Он ведь тогда сказал ему это. Не напрямую, нет. Он просто хмуро бросил Раркену, что тот должен быть сильным во всем, если хочет оставаться с ним. Формулировка была паршивой. А перепуганный дракон воспринял всё буквально. По-своему. Запер себя в клетку из этого правила. Сейчас те его собственные старые слова звучали для Феттеля чужеродно, крайне непонятно, размыто и до тошноты неправильно.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |