↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Медиум (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Попаданцы, AU, Общий
Размер:
Макси | 60 984 знака
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, От первого лица (POV)
 
Не проверялось на грамотность
Сколько школ в волшебной Англии? Чем занимаются гоблины? Кто такой Волдеморт и нужно ли его убивать? И как, черт возьми, выжить, если твоя семья внезапно понадобилась всем подряд?! На эти и миллиард других вопросов пытается ответить Гилберт Грант.
Каков он на самом деле - мир, где существует платформа «9 и ¾», где совы носят письма, а в школах учат «разливать по бутылкам славу, варить триумф и закупоривать смерть»?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава 4

Клоги с железными подметками бодро отбивают ритм, палки сталкиваются с палками. Танцоры моррис, традиционно одетые во все белое, что несколько режет глаз, переплетаются, вплетаются друг в друга, а затем снова меняют построение на прямоугольник. Шут развлекает толпу, подначивая то зрителей, то самих танцоров. Справа, на небольшом подиуме, установлены заколдованные музыкальные инструменты: фиддл, труба, табер и небольшой барабан. На этот раз я — в первых рядах.

— Подходите ближе, молодой человек, ближе, — добродушно улыбается мне мой сосед слева — седовласый низенький волшебник. — Немного удачи никому не помешает!

— Удачи? — переспрашиваю я.

— Конечно! Моррис — танец необычный. Он приносит удачу и исполнителям, и зрителям! А иногда даже помогает усилить способности к магии. Я лично говорил с одним сквибом, — а если вы, молодой человек, не знаете, танцуют моррис часто именно сквибы или слабенькие волшебники, — так вот… Угадайте, что? Мой знакомый был неимоверно удивлен и обрадован: спустя несколько лет усиленных тренировок и многих выступлений, он наконец смог подобрать себе палочку! А ведь до этого все колдомедики руками разводили: сквиб и точка! Да-да, и такое бывает! Мать Магия прислушивается к своим детям, истинно вам говорю. Так что подходите ближе, ближе! Удача — она смелых любит.

Я думаю о том, что мне и так сегодня уже повезло: встретить Эйлин Снейп в Косом, где она явно нечастая гостья, да еще суметь ее опознать, и поговорить… Это ли не везение? Тем не менее, я вежливо благодарю старичка-волшебника за совет и действительно продвигаюсь чуть вперед. Маг следует за мной, продолжая рассказывать о танце, его истории и обрядово-ритуальной составляющей, очень довольный представившейся возможности поучить молодежь уму-разуму. Он периодически замолкает, хлопает в ладоши или притопывает ногой, повторяя отбиваемый ритм, а затем снова возвращается к беседе. Я уж и не знаю, что по итогу оказывается интереснее: само ли исполнение морриса или же эта неожиданная мини-лекция.

— Со всем уважением, — внезапно вклинивается в его рассказ молодой девичий голос, — но это совсем не так!

Леди, — хотя, какая она леди! Так, девчонка, лет пятнадцати на вид, — что так бесцеремонно влезла в чужой разговор, вид имеет крайне важный и решительный. Она задирает подбородок повыше, встряхивает копной пушистых каштановых волос и наставительно обращается ко мне:

— Послушай, мальчик, моррис — это просто танец. Ученые уже давным-давно доказали, что никакой мистической или магической подоплеки в нем нет! Он и появился-то сравнительно не так давно, примерно веке в шестнадцатом. Поэтому не нужно приписывать ему никаких древних языческих корней. Про ритуал плодородия, о котором только что рассказывал ваш… — тут она запинается, не особо понимая, кем мне приходится седовласый маг, но все же подбирает корректное обозначение: — … ваш предыдущий собеседник, безусловно, послушать интересно, как и о так называемой «удаче», однако серьезные исследователи отмечают полную безосновательность такого подхода. Нет никаких достоверных исторических данных, которые бы подтвердили, что танец изначально имел какую-либо оккультную функцию или выступал в качестве магического ритуала. Ну а верования — это всего лишь верования.

Девица победоносно улыбается, а я, тем временем, внимательно, но, конечно, не выходя за рамки приличий, разглядываю ее. Что я могу сказать? Миленькая. Но магглокровка. Но миленькая. Честно говоря, она напомнила мне чем-то Гермиону Грейнджер, которая еще очень не скоро появится на этом свете.

— Ученые? — между тем интересуется ничуть не обидевшийся на подобную эскападу старичок-волшебник. Наоборот, он кажется искренне заинтересованным. — Это какие же, юная леди? Торфин Спектимус, Матильда из Плимута, Проктор Локус и многие, многие другие уважаемые маги абсолютно убеждены, что…

— Нет, нет, — обрывает волшебника девушка, — я имела ввиду маггловских ученых, конечно же!

Старичок печально смотрит на девицу, качает головой и уже хочет что-то сказать, но тут его снова прерывают. Оказывается, окружающие не только танец смотрели, который, к слову, уже успел подойти к концу, но и к нашей беседе прислушивались.

— Ну так и вали к своим магглам, — советуют девчонке. — Им и будешь рассказывать, в чем магия есть, а в чем нет.

Грубо, но емко и по существу. Говорит молодой человек, который на одном предложении не останавливается и продолжает:

— Заодно не забудь добавить, что замшелые волшебники из как бы несуществующего магического мира не согласны с подобным подходом.

Со всех сторон раздаются смешки и обидные комментарии, и девице не остается ничего, кроме как ретироваться.

— Мистер Абберли! — огорченно всплескивает руками старичок-волшебник. — Ну зачем же вы так с юной леди. Пускай она и неправа, но вы, как джентльмен, не должны были быть столь грубы в высказываниях!

— Простите, профессор Хиггинс, — винится молодой человек. — Ну сил больше не было слушать эту ересь. Тем более, с манерами у этой «леди» тоже так себе.

Ого! Целый профессор! Интересно, чего именно?

Я, вспомнив наконец о правилах приличия, представляюсь, узнаю, что имел честь разговаривать с Меллоуном Хиггинсом, профессором истории магии, преподающим в Академии чар, и вежливо откланиваюсь, оставляя этого добродушного волшебника в окружении собравшихся магов, явно желающих с ним поговорить.

На площади Трех фонтанов выставлены столы с закусками и напитками. Нобби Лич неплохо так раскошелился, желая завоевать любовь народных масс. Хотя… ему-то что? Галлеоны-то все равно не из собственного кармана раздает. А бюджетные деньги на то и бюджетные!

Привычно направляюсь в сторону городской ратуши. Обычно мы с отцом всегда туда заходим, если оказываемся поблизости, и у Говарда есть достаточно времени, чтобы взяться за новый заказ. Или хотя бы полюбопытствовать, что там есть интересненького.

Несмотря на праздник, ратуша работает. Гоблины — такие гоблины! Они не признают ни выходных, ни торжеств. Гринготтс открыт двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. У ратуши график немного другой: ежедневно, но с семи утра и до восьми вечера.

У входа в здание крутится десяток пацанов лет эдак семи-десяти. Один из них сосредоточенно жует мясной пирог, — явно только отлучался к столам, — в то время как другие мальчишки посматривают по сторонам и выжидательно косятся на входную дверь. На меня они особо не смотрят, — так, пробежались взглядом, решили что не конкурент и не потенциальный заказчик, — и снова вернулись к наблюдению за снующими туда-сюда магами.

Стоит ребятня тут неспроста: ждут, когда представится возможность подзаработать. Передать послание или посылку, сбегать за заказом, раздобыть кое-какую информацию и прочее в этом же роде — это их профиль. У ратуши — самые хлебные места, и бой за них у местных пацанов идет нешуточный. И, конечно же, попадают сюда «самые-самые»: наиболее ответственные, смышленые, знающие все улочки-закоулочки, умеющие собирать слухи и сплетни, разбирающиеся в реалиях Лютного и прочих не особо благополучных районов.

Если вдруг вы задаетесь вопросом, зачем же такие сложности, ведь у магов есть супер-совы, которые могут и письмецо передать, и посылку доставить, то смею разочаровать: услуги обычных почтальонов и курьеров никто не отменял, они очень даже востребованы! А дело вот в чем: совы, увы, не могут доставить адресату сколь-нибудь увесистый груз. Нет, если речь идет о газете или о пергаменте — вопросов нет, а вот если, например, нужно передать что-то посущественнее, то с этим могут возникнуть проблемы. Часть посылок действительно разносят пернатые, но лишь тогда, когда груз можно спокойно уменьшить чарами и поместить в мешочек с незримым расширением, не опасаясь, что этот самый груз утратит свои волшебные свойства. Но вот тут-то и кроется загвоздка: многие зелья, артефакты, ингредиенты да и просто зачарованные предметы такого обращения к себе не приемлют! Что-то действительно дорогостоящее, опасное или раритетное мальчишкам, конечно, не доверяют, — тут или передают сами, или пользуются услугами доверенных лиц, или обращаются в магическую почту, — но вещицы попроще или же полулегальные передачки — почему бы и нет? Ну а если вам вдруг вспомнилась сценка из поттерианы, когда Гарри Поттеру сразу аж несколько сов принесли метлу, то ответственно вам заявляю: такого быть не могло. Совы — вообще не командные игроки. Один объемный груз сообща они нести не будут. Так что это Роулинг, видимо для красного словца вставила, ну, чтобы атмосферу волшебства передать или еще что. В общем, нюансов много, за раз и не перескажешь. Чтобы это все знать и понимать, в магическом мире нужно родиться и жить, впитывая такую вот информацию буквально с молоком матери.

В самой ратуше сегодня не слишком много посетителей — народ гуляет, не до важных дел. Да и гоблин, принимающий заявки, только один. Тем не менее, к нему все же выстроилась небольшая очередь из трех волшебников.

— А я вам вновь повторяю, уважаемый маг, — терпеливо, и, видимо, не в первый раз говорит гоблин стоящему перед ним посетителю, — что не могу принять ваш заказ. Никак не могу. Нельзя.

— Это как это — нельзя? — возмущается недовольный клиент. — Вчера было можно, а сегодня — нет? Эт че такое творится-то? Ты, эт самое, зубы-то мне заговаривай, я правила знаю!

Над едва сдерживающим негодование гоблином угрожающе нависает здоровенный детина. Он реально огромный! Мне кажется, он под три метра ростом! Черные длинные волосы его собраны хвост, а борода заплетена в несколько косичек. Интересная внешность. Именно этот господин, очевидно, и тормозит всю очередь. Дамочка, что стоит прямо за ним, раздраженно притопывает ногой.

— Да, истинно так, — между тем степенно подтверждает гоблин. — Вчера было можно, а сегодня никак нельзя. Ритуал открытия Истины, который вы запрашиваете, предполагает необходимость совершения жертвоприношения и задействование магии крови. В соответствии с новым законом, введенным вашим уважаемым министром Нобби Личем, этот ритул теперь относится к седьмому классу, и за его проведение полагается наказание в виде года тюремного заключения в Азкабане.

При слове «Азкабан» здоровяк передергивается, но все же продолжает настаивать на своем:

— Да какое там «жертвоприношение»?! Пара черных петухов да барашек! Ну хотите я сам вам их притащу? Они ж, эт самое, не разумные же ж даже! Это ж не русалка какая, не единорожек… Мы ж их и так едим! Почему нельзя-то?

— Да что ж такое-то? Сказано тебе «нет», милейший — значит нет! Будь любезен, отойди от стола, не задерживай очередь! — не выдерживает дамочка, но мужчина лишь отмахивается от ее слов.

— Никуда не пойду, — говорит он, — пока не решу вопрос. Дело, значится, важное!

— Ну тогда не темни, а расскажи, что конкретно тебе нужно. Вдруг можно решить твой вопрос другим способом, — резонно советует маг, стоящий в очереди последним. — Давай, поторопись, а то мы из-за тебя весь день потеряем.

Здоровяк задумывается на мгновенье, утвердительно кивает головой, мол, «И то верно», а затем наклоняется к гоблину и начинает рассказывать громким шепотом, что ситуацию совсем не спасает — слышно его прекрасно всем присутствующим:

— Значится, дело вот в чем: у нас с папаней был домик. Махонький такой, но крепенький. Домик, и земельный надел. Аккурат рядом с Уэльским драконьим заповедником.

— Хорошее место, — кивает гоблин.

— Ну да… Так вот. Папаня мой умер давно, я тогда малой был, в Хогвартсе еще учился. И мне, вроде как, ехать-то некуда стало.

— Почему? — удивляется гоблин. — Ехали бы в свой домик. Вы же наследуете и его, и землю.

— Я тоже так думал, — вздыхает мужик. — Но там потом одна история вышла… нехорошая. И мне вроде как палочкой запретили пользоваться.

Ба! Да это, никак, Хагрид?! Внезапно все сводится воедино, и я с большим интересом присматриваюсь к здоровяку. Неудивительно, что я его не сразу опознал. Он не особо походит на свое книжное описание. Единственное, что выдает его принадлежность к полувеликанам — излишне высокий рост. Ну и некоторая косноязычность. А так — вполне симпатичный мужик: органично сложен, опрятно одет, достаточно молод.

— И что? — не может сдержать любопытство дамочка, усиленно прислушивающаяся к разговору. — Ну запретили пользоваться палочкой и запретили. На какой срок-то, кстати? Впрочем, неважно. Если не ты сам своего отца убил, то и наследником быть все равно не перестал!

— Срок? — удивляется Хагрид, а затем мотает головой: — Не знаю. И нет, конечно! Чтоб я — да и папаню своего?! Папка мой, как мне профессор Дамблдор сказал, выпил лишку, да и аппарировать удумал. Он и так-то в аппарации не силен был, а тут… Вот и погиб. А до того он с дамочкой одной сошелся, и вроде как именно она наследницей стала. Эт из-за той истории нехорошей, что со мной произошла. Не буду про нее говорить, не спрашивайте даже. Но дамочка та тоже вскоре померла. А домик с землей, вроде, Уэльскому заповеднику отписала, но с каким-то условием мудреным, да…

— И? — поторопил впавшего в задумчивость Хагрида один из волшебников, стоящих в очереди. Которая, кстати, уже увеличилась еще на одного мага.

— И вот, — развел руками наш здоровяк. — Мне вроде как и некуда возвращаться стало. Я ж как думал: вот, Хогвартс закончу, да и пойду в драконологи. А оно вон как вышло: и с Хогвартсом не сложилось, и с домиком, и с драконами. Спасибо директору Диппету да профессору Дамблдору — разрешили при школе лесником остаться. Ну и живу там, почитай, два десятка лет без малого. Не сказать, что плохо живу-то, да только тут вот какая история: встретился мне на днях в «Кабаньей голове» один папкин знакомый хороший, посидели с ним, стал быть, поговорили. А он меня и спрашивает: а чегой-то ты, Рубеус, в наследство свое не вступаешь? Оно пока, эта, как его, законсервированным стоит, вот. Гляди, говорит, скоро время выйдет и уплывет твой домик, земля да денежки, что в Гринготтсе хранились, прямиком в заповедник. Я удивился — страсть! Где я и где наследство? Мне профессор Дамблдор давно все объяснил — хороший он человек! А МакМафферсон, ну, папкин знакомый, сказал, что точно знает, что батя мой вот как чуял, что с ним нехорошее что случится и незадолго до смерти завещание на меня написал. А может, и не чуял, а просто подстраховаться хотел, когда на дамочке той жениться удумал. Но завещание точно было: папаня его прям при МакМафферсоне составлял и своей подписью магической заверял. А он, МакМафферсон то есть, как свидетель был. А после папка одну копию себе оставил, а другую мне совой выслал. Вот только мне никаких таких писем не приходило.

— А надо было у юриста завещание писать, — наставительно произносит женщина из очереди. — Сову-то и перехватить могли. Или еще что с ней случилось.

Гоблин внимательно смотрит на Хагрида и уточняет:

— Ну так а от меня-то вы что хотите, уважаемый маг?

— Так ритуал открытия Истины хочу! — басит полувеликан. — Чтобы, значится, точно знать, так оно или нет. А ежели и правда так, то бумагу для министерства, чтоб домик мне отдали с наследством. Я ж тогда из Хогвартса съехать смогу. Может, при заповеднике работать стану. Глядишь, и с драконами как-то сдюжу. Нет, не подумайте, с ребятишками в школе общаться неплохо, Запретный лес обихаживать — тоже хорошо, но… дом-то мой в Уэльсе! Да и драконы…

Гоблин молчит, обдумывая варианты, водит длинным заостренным носом из стороны в сторону, а потом выдает:

— С бумагой о проведении ритуала открытия Истины вам в качестве домика разве что Азкабан предложат. Дался вам этот ритуал! Если ваш батюшка имел второй экземпляр завещания, то у него интересоваться нужно, куда именно он его дел, раз уж ваша копия вам не дошла.

Хагрид хватает воздух ртом, пучит глаза, багровеет и возмущенно выдает:

— Эт чей-то вы удумали, а?! Папку моего из могилы поднять? Некромантию предлагаете?! Я темной магией мараться не буду! Ни-ни!

— Вот дурной! — тихо вздыхает один из магов.

— Я вам предлагаю, уважаемый, — веско и строго произносит гоблин, — обратиться к одному из медиумов. Пока это еще не запрещено законом. В отличие от, как вы выразились, «поднятия папки из могилы». Что, в сущности, было бы совершенно бесполезно в вашей ситуации. Свяжетесь с духом вашего родича и, если получится, узнаете ответы на свои вопросы. Так что? Заявку оформлять будете? Учтите, что желающих много, список длинный. А законы меняются так стремительно, что вскоре и этого направления может не остаться.

Хагрид чешет голову и решительно кивает. Стоящие за ним маги выдыхают с облегчением: наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки! Я же смотрю на лесника, что отсчитывает гоблину монеты за составление заявления, и что-то мне так жалко становится этого непутевого человека! Ну, получеловека, но роли это не играет. Вот оно как выходит: может, и не было бы в Хогвартсе никакого Хагрида, если бы в каноне он получил свое наследство? Жил бы он припеваючи в родном доме, в любимом Уэльсе, рядом с ненаглядными драконами. Может, семью бы завел, с палочкой вопрос решил… Интересно, а как бы повлияло отсутствие полувеликана на посту хранителя ключей Хогвартса на все последующие события? Я уже начинаю прикидывать варианты, как вдруг происходит это.

Воздух словно бы сгущается, становясь ужасающе плотным. В глазах у меня пляшут мушки, колени подгибаются от внезапно накатившей слабости, в ушах начинает звенеть и каждый вдох дается с огромным трудом. Я трясу головой, пытаясь прийти в себя, и тут же замечаю то, чего не было раньше: рядом с фигурой Хагрида стоит полупрозрачный крохотный мужчина. Ну, крохотный по сравнении с трехметровой фигурой полувеликана, конечно, а так — просто низкого роста. Выражение его лица печальное. Он пытается дотронуться до руки Хагрида и произносит:

— Рубеус, сынок!

Судя по тому, что на мужчину никто не обращает ровным счетом никакого внимания, вижу его только я. Значит, это не привидение. Папаня Хагрида продолжает что-то говорить, вот только я уже не могу разобрать ни одного слова. Силы у меня тоже кончаются, но, не дав мне упасть, рядом появляется верная Тринки. Она всплескивает руками, скороговоркой произносит что-то по типу: «Молодому господину срочно нужно домой!» и утягивает меня в воронку своей, эльфийской аппарации. Ну или что у них там?

Глава опубликована: 21.11.2026
И это еще не конец...
Обращение автора к читателям
Miledit: Есть Бусти для раннего доступа к следующим главам, желающих поддержать или поблагодарить: https://boosty.to/dreamstory

Есть ТГ-канал, с анонсами, ориентировочным графиком выкладки, заметками, зарисовками, визуалом, небольшими спойлерами и прочим: https://t.me/fanfics_miledit
Ведется не супер-регулярно, но он таки есть.
Отключить рекламу

Предыдущая глава
3 комментария
О, новая работа! Надеюсь, будет, как и все работы Автора, оригинальной и интересной. Жду продолжения.
Новая интересная история, подписываюсь)) Спасибо большое )))
Эйлин работает на телеграфе?
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх