| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
* * *
В субботу вечером Сириус Блэк, как оговаривалось ранее между ними, заглянул на чаепитие к своей кузине. Беллатрикс, утомленная трехчасовыми дополнительными занятиями в кружке по темной магии, лениво попивала чай в своих апартаментах, устроившись на диване и закинув ноги на журнальный столик. Сириус, хмыкнув, сел в кресло напротив и взмахом палочки подманил к себе чайник и сливочник.
— Готова обсудить наши планы? — поинтересовался он, доводя сочетание заварки, сливок и сахара до совершенства. — Или я должен буду гадать, куда тебя ветер понесет, исключительно по гуще на дне чашки?
— Сири, мои планы не секрет ни для кого в этой школе, — хмыкнула Беллатрикс. — Я хочу вернуть Темного Лорда. И прежде, чем ты пошлешь меня к Моргане, подумай о том, что без сильного темного мага с Древними справиться не удастся.
— Дамблдор...
— К гриндилоу твоего Дамблдора! — решительно махнула чайной ложечкой Лестрейндж. — Его от темной магии наизнанку выворачивает, что я не вижу, что ли? Он тут пару раз мои занятия посетить соизволил. Считал, видимо, что я первым делом деточек пытать начну, в целях наглядной демонстрации, — она насмешливо скривила губы.
— А ты чего? — с интересом уточнил Сириус. Он, в отличие от директора, еще помнил, как прекрасно умела объяснять Беллатрикс интересующую ее тему. Недаром Регулус с дружками хвостом за ней ходили.
— Устроила презентацию заклинания Инфернфламио на примере манипулирования малыми объектами, — ухмыльнулась волшебница. — Девочки визжали в восторге от огненных пастушек и единорогов. А мальчишкам я обещала устроить с помощью адского пламени рыцарские бои в миниатюре — как только директор подберет для занятий достаточно огнеупорное помещение.
— Подманиваешь, как мотыльков, на огонь? — фыркнул Сириус. — Школьники твоего Лорда все равно возродить не помогут, даже если Дамблдор перестанет следить за тем, что ты им рассказываешь. Как ты помнишь, невыразимцы обговорили это условие в Непреложном Обете отдельной строчкой.
— Они забыли добавить «действием или бездействием», — Белла пренебрежительно хмыкнула. — Я не могу помочь моему Лорду вернуться сама и не могу никого просить об этом. Но мне никто не запрещал рассказывать о своих желаниях, никому не препятствуя в их исполнении.
— Я знаю, на кого ты намекаешь! — погрозил кузине пальцем Сириус. — Но после смерти Лили Нюниус скорее своим ядом подавится, чем будет в этом участвовать!
— Меня больше интересует, почему ты вроде как не против участвовать, — парировала Беллатрикс. — Вы же с Поттером не разлей вода были.
— Приоритеты, — вздохнул Блэк, — все дело в них. Сейчас такое время, когда без темной магии не обойтись, это даже Министерству понятно. Если не Темного Лорда, то твоих собратьев по ремеслу рано или поздно из Азкабана выпустят. Если мы с тобой, хе-хе, докажем свою полезность. И что, мне одному со всеми ними бороться? Я лучше крестника защищу. А лучшей защитой будет перемирие. И, в идеале, клятва твоего Лорда о непричинении вреда Гарри. Тогда я вообще весь ваш, кузина. Хотя Петтигрю я все-таки грохну! — и Сириус зловеще оскалился.
— К Петтигрю и у меня кое-какие вопросы имеются, — задумчиво проговорила Лестрейндж, поигрывая своей палочкой. — Это ведь он, крыса, нам с Руди сказал, что Темный Лорд после Поттеров к Лонгботтомам отправится. И как нас там авроры нашли, хотелось бы обсудить... Но ты прав, Сири, Снейпу я не верю ни на грош. Он же бесхарактерный! Чуть что — и сразу сторону меняет. Да и Дамблдор, если не дурак, должен был его не меньше нашего Обетами опутать. Так что предлагаю все наши проблемы решать исключительно внутри семьи.
— Какой еще семьи? — нахмурился Сириус.
В дверь постучали.
* * *
Драко Малфой столкнулся с Поттером аккурат перед дверью кабинета темных искусств. Малфоя сопровождал его давний друг Теодор Нотт, а Гарри для подстраховки взял с собой Рона Уизли. Слизеринцы и гриффиндорцы смерили друг друга подозрительными взглядами. Приязни между ними не было, но текущая ситуация в маггловском мире сплачивала и не таких оппонентов.
— Лонгботтом передавал тебе привет, Поттер, — первым вступил в диалог дипломат Малфой.
— Так вы с ним общаетесь? — недоверчиво переспросил Гарри. — Ты тоже считаешь, что Блэк отсидел ни за что?
— А ты видел, как с ним Дамблдор разговаривает? — прищурился Драко. — Добродушно так, того и гляди по плечу похлопывать начнет. И улыбка у него такая виноватая-виноватая... При этом на уроках тети Беллы он палочку чуть ли не у ее головы держит.
— Зато сам Блэк с Лестрейндж чуть ли не в обнимку ходит, — недовольно проворчал Рон. — По мне, так может Блэк когда и был ни в чем не виноват, но пока в Азкабане сидел, мог и передумать.
— Ну так в этом нашей вины нет, — с ухмылкой развел руками Нотт. — За своими лучше следить надо было. А если твои союзники, Поттер, друзей без суда и следствия в Азкабан бросают, так, может, следует задуматься, какой стороне веры больше?
— Я лучше своим глазам верить буду, — буркнул Гарри. — А с Тем-Кого-Нельзя-Называть мне не по пути. За родителей — не прощу. Ни я, ни Лонгботтом, думаю.
— Не, ну, Лонгботтом еще может, — возразил приятелю Уизли. — Он же слизеринец. Договорятся как-нибудь. Может, Лестрейндж лечение им оплатит или еще как-то...
— Его право, — пожал плечами Гарри.
В этот момент из дальнего конца коридора, ведущего к их компании, донеслись торопливые шаги, шум удара, грохот падающих рыцарских доспехов и энергичное восклицание. Переглянувшись, Уизли с Поттером бросились на помощь встрепанной семикурснице с волосами цвета жвачки и в маггловских высоких ботинках с шипами.
— Нимфадора Тонкс с Хаффлпаффа, — прищурившись, вынес вердикт Драко, окинув цепким взглядом новоприбывшую. — Мама мне про тебя говорила.
— Просто Тонкс! — смущенно рыкнула на него девушка, на мгновение сменив цвет волос на черный и став похожей на родную тетушку.
— Хочешь, чтобы тебя тоже звали Той-Кого-Нельзя-Называть, кузина? — ухмыльнулся Малфой, переглядываясь с Ноттом. Волосы Тонкс побагровели.
— Я тебя всего минуту знаю, кузен, а ты мне уже не нравишься, — прошипела она и решительно направилась к двери кабинета. — Идем уже!
Она постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла. Следом за ней устремились Малфой с Поттером, в то время как Нотт с Уизли, как они и договаривались ранее, остались караулить снаружи кабинета на случай, если невольным родственникам темных магов понадобится позвать кого-нибудь на помощь.
— А вот и наша надежда на будущее! — с улыбкой поприветствовал вошедших Сириус Блэк. — Драко, Гарри и Нимфадора.
— Я Тонкс! — раздраженно буркнула девушка.
— Пардон. Драко, Гарри и Та-Кого-Нельзя-Называть! — тут же поправился Сириус под хихиканье первокурсников и Беллы. Тонкс со стоном закрыла лицо руками.
— Сразу видно родственные узы не обогащенных воображением интеллектов, — проворчала она, подсаживаясь к Беллатрикс и, по ее примеру, устраивая ноги на столе. — Недаром мне мама в письме настоятельно не рекомендовала с вами общаться.
— Ну вот, а я всегда считал ее самой любимой кузиной, — расстроенно вздохнул Сириус. — Но я надеюсь, ты все же рискнешь составить свое собственное мнение?
— А ты правда не виноват в предательстве Поттеров? — вопросом на вопрос ответила Тонкс.
— Правда, — кивнул Блэк и задрал левый рукав мантии, демонстрируя отсутствие Метки. — Я был подставной фигурой, в то время как Фиделиус над коттеджем Поттеров хранил наш ничем не примечательный друг Питер. К сожалению, эта крыса подставила нас всех, в результате чего я оказался в Азкабане, а родители моего крестника — на небесах, — он тяжело вздохнул. — Прости, Гарри.
— А доказать это вы можете? — Поттер скрестил руки на груди, скептически рассматривая своего крестного.
— Ну, существует зелье правды, веритасерум, — начал перечислять Блэк, — можно заказать его у Снейпа. Еще можно одолжить у Дамблдора Омут памяти и просмотреть в нем мои воспоминания о том дне. Самому Дамблдору этого хватило. Но учти, в суде это все равно не дает стопроцентного алиби. Воспоминания можно подделать, а к веритасеруму существует антидот.
Неожиданно Сириус сполз с кресла и опустился перед опешившим Гарри на колени.
— Щеночек, я знаю, что очень перед тобой виноват, — сказал он, пытаясь взять крестника за руки. — Когда я увидел, что твои мама и папа мертвы, я бросился преследовать их предателя вместо того, чтобы схватить тебя в охапку и спрятаться в доме Блэков, откуда меня было бы не достать. В результате Дамблдор запихнул тебя к родственникам по матери, а меня — в Азкабан, не дав толком объясниться. Он тоже виноват, конечно, но мы и сами были дураками, решив не называть ему имя истинного хранителя Фиделиуса.
— Тем не менее, сейчас ты спокойно общаешься с этой, — Гарри неприязненно кивнул в сторону Беллы, выдергивая свои руки и отступая на шаг. — А Лестрейндж точно на стороне Волдеморта была, мне Лонгботтом рассказывал!
— Не смей называть его по имени, мальчишка! — зашипела Беллатрикс, хватаясь за левую руку. — Не тебе его судить! Посмотри, что творится у магглов: разве он ошибался в своем к ним отношении?! Если бы мы тогда победили...
— А кому его судить как не мне?! — яростно перебил ее Гарри, сдерживая злые слезы. — Из-за него мои родители мертвы! Никакая цель не стоит того, чтобы из-за нее умирали люди!
Он бросился было к выходу из кабинета, но Драко ловко перегородил ему дорогу.
— Спокойно, Поттер, — Малфой вытянул руки ладонями вперед. — Ты уже победил Темного Лорда, а о мертвых либо хорошо, либо ничего, как говорится. Не о нем сейчас речь. А о том, что все мы тут — родственные друг другу люди, и хорошо бы нам объединиться перед лицом общей для всех магов опасности. В отличие от тебя, выросшего у магглов, дядя Сири и тетя Белла давно знают Дамблдора и, как и мои мама с отцом, прекрасно осознают, что магглолюбивый директор скорее выйдет с пустыми руками культистам навстречу, чем позволит нам развязать с ними войну.
— А нужна ли нам очередная война? — подала голос Тонкс, доселе внимательно слушавшая. — Мама рассказывала, что в прошлый раз она не принесла волшебникам ничего хорошего. Может, просто получше спрячемся от магглов и подождем?
— Нельзя нам ждать, — покачал головой Сириус. — Древним Богам плевать на все наши защитные и скрывающие заклинания. Даже если магглы не найдут проход в магический мир, от своего они уже не отступятся. Волшебники и волшебные расы в союзниках культистам полезны, но вовсе не обязательны. И без нас справятся. Но тогда уже будет поздно для всех обитателей нашего мира, что на волшебной, что на неволшебной стороне. Древние Боги погубят всех. Именно поэтому я стою за союз — с Беллой, с Малфоями, с гоблинами, да хоть с Мордредом и Морганой — лишь бы они помогли упрятать Древних поглубже в Хаос. Желательно, навсегда.
— Ладно, — глубоко вздохнув, Гарри сел на краешек дивана и, сняв очки, потер переносицу. — Ладно, я в деле. Но учтите, слухи про вас по школе разные ходят. И если вы все-таки решите, что для победы над Древними нужен Волдеморт, просто вспомни, крестный, что его я ненавижу гораздо сильнее, чем магглов.
— Как я — Червехвоста, — ответно оскалился Блэк. — Эта крыса еще заплатит за наши с тобой страдания! И я клянусь, что обязательно ее выслежу.
* * *
Питер Петтигрю тихонько выбрался из кармана Рона Уизли, пока они с Ноттом сидели на корточках у кабинета темных искусств, по очереди прикладывая ухо к замочной скважине. Острый крысиный слух позволил Червехвосту услышать достаточно. Он прекрасно понимал, что когда Блэк действительно возьмется за его поиски, он его найдет. А темная магия, ныне разрешенная Министерством, предлагала для этого множество интересных способов.
Иногда Питер и сам задумывался, что заставляет его год от года пребывать в облике домашнего питомца семейства Уизли. Первопричиной он бы назвал депрессию. А чего вы хотите? В рулетке судьбы Питер умудрился поставить на черное все, что у него было, и проиграл. Один его покровитель был мертв, а второй — догадался бы о предательстве, случись ему повстречать Червехвоста вживую. К тому же Питер полагал, что если бы он оказался в Азкабане, а не в списке погибших, это расстроило бы его мать гораздо сильнее. Она всегда хотела видеть своего сына великим человеком. И всем сердцем гордилась орденом Мерлина, врученным ему посмертно.
Сразу после исчезновения Темного Лорда в Великобритании начались глобальные чистки в рядах приверженцев темного мага. Выбраться за границу в тот момент не представлялось никакой возможности — на анимагию проверяли даже комаров. Шастать по помойкам Питер не хотел, потому вскоре избрал для себя необременительную роль домашнего любимца. А когда растревоженный улей Министерства магии слегка успокоился, прикинув так и так, Петтигрю решил, что перебираться через границу и начинать там новую жизнь он пока не будет — его могли узнать и расстроить маму. К тому же предатель испытывал некоторую вину за то, что с ним приключилось: будь он умнее, он ни за что не стал бы так глупо подставляться, заручившись покровительством Темного Лорда иным способом, не раскрывающим его шпионской легенды. Именно размышления о собственной безрассудности и утрате годами наживаемой репутации и погрузили тогда Питера в беспросветную депрессию. Он просто лежал, свернувшись комочком в уголке своей клетки, отказываясь есть и пить, мечтая уснуть и проснуться вновь семикурсником Хогвартса, который мог бы все переиграть. Фактически, жизнь Петтигрю в той ситуации поддерживал исключительно Перси Уизли, добросовестно выкармливающий своего питомца из пипетки.
К тому времени, как мать Червехвоста померла, анимаг уже совершенно смирился со своей участью. Он даже не был вполне уверен, что ему удастся вернуть себе человеческое обличье — спустя столько-то лет. Но теперь выхода не было: если он хотел избежать участи быть растерзанным Сириусом Блэком, то обязан был найти помощь у сильных мира сего. Начинать искать Питер планировал с Дамблдора. В конце концов, Нюниусу же директор дал второй шанс?..
Когда Питер на своих маленьких лапках добрался до апартаментов директора, Северус Снейп, о котором анимаг недавно размышлял, также обнаружился там.
— Альбус, это безумие! — решительно выговаривал он Дамблдору, в раздражении расхаживая по кабинету. — Сейчас нет никакого смысла проверять мировоззрение Поттера! Какая разница, сунется он в вашу ловушку с философским камнем или нет, когда в маггловском мире происходит конец света?!
— Ошибаешься, Северус, — Дамблдор невозмутимо пил чай вприкуску с сахарными мышками. Волшебные сладости жалобно попискивали, заставляя Снейпа недовольно морщиться. — Когда как не сейчас, перед лицом настоящей опасности, проверять, не посеял ли Волдеморт тьму в душе невинного ребенка, отметив его шрамом от своего проклятия?
При произнесении имени Темного Лорда Снейп, зашипев, схватился за левую руку, а крыса под директорским столом — за лапку.
— Вы считаете, что Темному Лорду, если он действительно витает где-то вокруг в образе духа, есть дело до ваших махинаций, в то время как у магглов происходит практически то, что он предрекал? — насмешливо скривил губы Снейп. — На его месте я давно бы мчался к любому хотя бы отчасти сохранившему ему верность стороннику, дабы тот поучаствовал в ритуале возрождения. Темный Лорд — не дурак, и понимает, что сейчас вряд ли кто откажется вернуться под защиту сильнейшего темного мага.
— Том Риддл, которого я помню, не стал бы интересоваться новостями из мира магглов, даже если бы они были у всех на устах, — с легкой улыбкой парировал Дамблдор. — Но даже если он слышал о них, то ни за что не сочтет магглов большей угрозой для себя, нежели сторонников, предавших его в момент слабости. Мой бывший ученик не верил никому, кроме себя, и скорее обратится за помощью к постороннему человеку, чем к тому, кому будет выгодно оправдать себя в глазах других окончательным умерщвлением Волдеморта.
— Именно поэтому вы подозреваете Квиррелла? — прищурился Снейп. — Потому что он при жизни Темного Лорда ни разу с ним не пересекался?
— Квиррелла, Боуда, некоторых семикурсников и членов Попечительского совета, — покивал Дамблдор, — но прежде всего я подозреваю самого Гарри. Я очень боялся, что дух Волдеморта после смерти мог переселиться в тело беспомощного младенца и до поры до времени затаиться в нем, усыпляя мою бдительность. Но я надеялся, что жизнь в маггловской семье заставит его выползти наружу. Однако этого не произошло, и теперь Гарри ожидает последняя проверка.
— Я понимаю ваши мотивы, но не могу не отметить, что время выбрано совершенно неподходящее, — поджав губы, Северус сел напротив Дамблдора и придвинул к себе собственную чашку с чаем. — Сейчас Министерство активно поддерживает всю темную магию в целом, и не без причины, заметьте. К тому же, Альбус, если вы против увлечения Поттера определенного рода искусствами, я бы рекомендовал для начала оградить его от Блэка, который с легкостью заморочит мальчишке голову.
— Северус, я уже имел беседу с Сириусом, — Дамблдор укоризненно покачал головой, — и склонен доверять его истории. Он согласен пройти любые проверки и поклясться чем угодно, чтобы подтвердить, что предатель не он, а Питер Петтигрю, которого мы все благополучно считали мертвым.
— При этом он продолжает дружески общаться с мадам Лестрейндж, — скептически заметил Северус, — а сторона ее интересов всегда была нам доподлинно известна.
— Не будем торопить события, — помолчав, сказал директор, допивая свой чай. — Беллатрикс связана Непреложным Обетом и временно безопасна. А тебе, чтобы успокоиться, я предлагаю сварить веритасерум для Сириуса и поисковое зелье на тот случай, если его слова о Питере окажутся правдой. Сейчас мистер Петтигрю может оказаться для нас куда опаснее всех выпущенных из Азкабана Пожирателей. Ведь он никаких клятв не приносил.
С Питера было достаточно. Он отнюдь не был дураком, и понял из услышанного, что Дамблдор попытается обменять на его жизнь доверие Блэка. Петтигрю это категорически не устраивало.
А еще Червехвост был очень наблюдательной крысой. Как-то раз он полюбопытствовал, отчего профессор Квиррелл так сильно изменился за лето, начав заикаться, облысев и напялив тюрбан. Из-под кровати в покоях Квиринуса Петтигрю внимательно смотрел, как тот разговаривает с Темным Лордом, затаившимся в его голове. На тот момент у анимага и мысли не возникло встревать в очередную игру Волдеморта, подвергая опасности свое бесценное здоровье. Однако теперь дело принимало совсем другой оборот.
* * *
Темный Лорд Волдеморт был несколько озадачен происходящим. Его план по проникновению к Хогвартс с целью похищения философского камня и возврата собственного тела выходил на финальную стадию. Волдеморт несколько раз проверял Квиррелла, дабы убедиться, что тот не состоит в сговоре с Дамблдором. Но нет: Квиринус искал дух темного мага исключительно по собственной воле. К тому же, на момент появления у Волдеморта плана своего воскрешения, философский камень хранился в Гринготтсе и к вотчине Дамблдора никакого отношения не имел. Конечно, о местонахождении камня Квиринус узнал все-таки от директора, проболтавшегося за обедом, что Фламель на целый год дает ему камень для исследований... но тогда Квиррелл и сам не знал, что свяжется с Темным Лордом! И новость об алхимическом артефакте он практически пропустил мимо ушей. Только глубокая легилименция позволила Волдеморту узнать о столь полезном для него предмете.
Конечно, Гринготтс вовремя ограбить не удалось, но Темный Лорд и так понимал, что рано или поздно Дамблдор заберет философский камень в школу. Не в банке же ему было с ним эксперименты проводить? Так что преподавательская деятельность Квиррелла казалась Волдеморту лишь дополнительным бонусом. И он собирался действовать строго по своему плану, ровно до тех пор, пока не узнал о том, что происходило в данный момент в маггловском мире.
Все пояснения о Древних Богах Темный Лорд, ничтоже сумняшеся, получил прямо из головы Квиррелла. И озадачился. Если все действительно было так, как говорил Дамблдор на совещании, ему следовало, смирив гордость и приглушив подозрения, броситься к любому из своих ближайших сторонников и требовать помощи в воскрешении любой, даже наименее всего подходящей ценой.
Но... это означало, что Темный Лорд вернется в магический мир на правах побежденного, а не победителя. Он этого не хотел. И не был уверен, что кто-нибудь из избежавших Азкабана магов добровольно согласится возвратить своего повелителя к власти над собой, своими родными и близкими. За одиннадцать лет эти предатели, полагал Волдеморт, должны были попривыкнуть к тому, что ни перед кем не отвечают за свои действия. Нет, если бы кто-то предложил сам, то он, конечно...
Из-за двери кабинета Квиррелла уже некоторое время доносились донельзя раздражающие скребущие звуки. Наконец, пожелав узнать, что там такое, профессор распахнул дверь взмахом палочки. Внутрь, к общему удивлению Квиринуса и Лорда, тут же проскользнула невзрачная серая крыса и, громко попискивая, застыла посреди комнаты на задних лапках. Профессор нацелился было выставить непрошеного гостя, когда Волдеморт, рефлекторно применивший легилименцию к зверьку, торжествующе прошипел:
— С-с-запри дверь, мой непутевый друг, и дай мне поговорить с-с этой крыс-с-сой.
Покорно исполнив приказанное, Квиринус размотал тюрбан и по подсказке Темного Лорда вернул прибежавшему к ним анимагу человеческий облик. Питер Петтигрю встретился со своим господином лицом к лицу и тут же упал на колени.
— О мой Лорд! — трепеща, воскликнул он пронзительным, режущим слух голосом. — Наконец-то я вас отыскал! Я столько лет грезил о том, как помогу вам вернуть волшебному миру величие! Вы появились в самый нужный для этого момент, мой Лорд!..
Прикрыв глаза и чуть отрешившись от изливаемых на него восхвалений, Волдеморт мысленно корректировал свой план возвращения к жизни с учетом возможности эксплуатации в чреватых проблемами местах лабораторной крысы-добровольца.

|
LGComixreader Онлайн
|
|
|
Что-то знакомое по фикбуку...
|
|
|
Класс
1 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|