| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Дни до наступления июля в Малфой-мэноре потекли обманчиво ленивой чередой. Со стороны могло показаться, что вернувшийся Темный Лорд наслаждается заслуженной пенсией: шуршит страницами книг в библиотеке, пьет черный кофе и между делом доводит хозяев дома до нервного тика.
С Нарциссой было даже совестно — чистокровная леди держалась с достоинством истинной Блэк, но стоило Волан-де-Морту поинтересоваться, что на ужин или как французская ветвь Розье допустила, что вырос налог на ввоз редких артефактов из Франции, как бедняжка бледнела до полуобморока. Ему стоило немалых трудов сдерживать ехидное хмыканье.
Люциусу доставалось не меньше. Впрочем, лорд Малфой хотя бы мог сублимировать свой стресс в министерскую волокиту.
Очень скоро выяснилось, несмотря на репутационные потери и долгое небытие, среди чистокровных протекает борьба за место в иерархии. Теперь за звание «любимой министерской шавки» развернулась подковерная война. Главным конкурентом Малфоя оказался Корбан Яксли.
Велеречивый Яксли обладал тонной амбиций, но, в отличие от фанатиков, имел при этом холодный чиновничий рассудок, заставлявший его вовремя одергивать руки от слишком лакомо лежащих кусков. В прошлом Корбан не успел крупно проштрафиться перед Повелителем — в пекло не лез, за решетку не сел, а четырнадцать лет затишья провел сытно и с пользой для карьеры.
Когда Яксли явился на первую аудиенцию, он явно ждал скорой расправы. Но сообразив, что зеленые лучи по кабинету не летают, а Круциатусы никто раздавать не планирует, Корбан расцвел. Он с упоением принялся сливать закулисье Министерства. Когда же на таких встречах присутствовал Люциус, начиналось реалити-шоу: два великовозрастных блондина соревновались в том, кто выложит больше полезной грязи на коллег по Визенгамоту. Два породистых сплетника ревниво косились друг на друга, борясь за монаршее внимание.
За несколько бесед Волан-де-Морт раскусил Яксли. Корбан хотел власти. Очень хотел. Но такой, чтобы счета росли, дети получали тёплые места, а самому не приходилось марать руки. О конце восьмидесятых он отзывался с дипломатической осторожностью.
И именно Яксли первым осторожно завел речь об Азкабане, упомянув полезность Лестрейнджей. Что примечательно — радел он вовсе не за сумасшедшую Беллатрикс и даже не за ее мужа Родольфуса. Корбан просил за Рабастана. И стоило имени младшего Лестрейнджа прозвучать вслух, как нить его метки в сознании Волан-де-Морта прямо-таки пульсировала от эмоций.
«Надо же, сам остался на свободе, но переживает за узника, - с иронией отметил про себя попавший. - Так или иначе, лояльность Яксли будет моей, если вытащить Лестрейнджа».
Следом потянулись остальные.
Уолден Макнейр приятно удивил. Стоило заговорить с Макнейром о работе, как из туповатого громилы-палача полез командир. В голосе появилась сухая требовательность, в теле — почти военная выправка. Волан-де-Морту оставалось только удивляться, зачем такого человека годами держали при Комитете, заставляя рубить гиппогрифов.
Крэбб и Гойл пробыли на ковре ровно десять минут. Волан-де-Морт вызвал их чисто для острастки, но быстро убедился: от двух каменных троллей эти почтенные отцы семейств отличались разве что ростом и наличием одежды. Недалёкие и тяжеловесные, зато удивительно исполнительные. За годы мира они отрастили изрядный финансовый жирок, крепко держались за свои земли и могли стать отличной тягловой силой: прикажешь стоять насмерть — будут стоять, пока не переломают
Комичная парочка из Толстого и Тонкого — Алекто и Амикус Кэрроу — породила у него целый ворох вопросов. Амикус оказался скользким типом, с вечно бегающими глазками и замашками мелкого торговца, однако Волан-де-Морт быстро понял, что мозговым центром в их дуэте являлась Алекто. Женщина энтузиазмом не горела, смотрела поначалу настороженно, но в глубине взгляда у обоих все еще тлело былое религиозное почтение, которое шаг за шагом снова обретало под собой почву при виде трезвого Лорда.
Роули, Нотты, Мальсибер, Селвины, Трэверс, Эйвери… За две недели порог Малфой-мэнора украдкой преступили почти все представители Славных Двадцати Восьми. Волан-де-Морт принимал их небольшими группами и выяснял, кто занимает какие места в Министерстве, кто с кем породнился, кому принадлежат фермы животных и теплицы, кто контролирует каминную сеть и склады в Лютном.
Все эти данные он деловито заносил в свой пресловутый чёрный блокнот. Шутка откровенно затянулась, но отказать себе в удовольствии наблюдать, как Люциус каждый раз вздрагивает при виде простой обложки, Волан-де-Морт так и не смог. Маленькие радости Темного Лорда.
К Поттеру он больше не заходил.
Во-первых, парню требовалось время, чтобы переварить впечатления и свыкнуться с мыслью, что мир за пределами его уютной гриффиндорской парадигмы устроен куда сложнее и паскуднее. Во-вторых, у самого Волан-де-Морта банально не оставалось душевных сил нянчиться со взъерошенным подростком. После многочасовых допросов чистокровной элиты хотелось только тишины.
Поттер сидел подозрительно тихо. Нарцисса, добрая душа, передала ему несколько детских книжек Драко. Окна его апартаментов на третьем этаже выходили в западный парк, где бродить разрешалось исключительно хозяевам поместья и гордым белым павлинам. Высмотреть оттуда что-нибудь полезное мальчишка всё равно не мог.
На территории Мэнора купол и источник поместья глушили министерские чары. Надзор за несовершеннолетними здесь попросту не работал — чем Том Реддл бессовестно пользовался ещё в школьные годы. Но возвращать пленнику палочку никто не собирался. Не хватало ещё, чтобы юный герой с перепугу спалил крыло особняка или причинил себе вред
Тем временем информационное пространство Британии продолжало жить своей удивительной жизнью.
«Ежедневный пророк» поначалу послушно строчил однотипные колонки, высасывая драму из пальца и переливая из пустого в порожнее.
А затем с легкой руки Яксли штурвал министерской пропаганды сменил курс.
Корбан шепнул кому надо в аппарате министра, и Фадж с облегчением объявил о проведении грандиозного Благотворительного Летнего Бала во имя «укрепления международного магического сотрудничества и преодоления последствий инцидента на Турнире».
Пресса мгновенно бросилась на новую кость. Журналисты наперебой принялись обсуждать списки приглашенных послов, фасоны парадных мантий у мадам Малкин, меню банкета и рассадку гостей. Трагедию Седрика и исчезновение национального героя задвинули на четвертую полосу, а затем и вовсе похоронили под ворохом светской хроники.
Для нового хозяина магической Британии наступило затишье.
Семестр в Хогвартсе подошел к концу. «Хогвартс-экспресс» увёз по домам детей, замок опустел, и в Малфой-мэноре ждали того единственного, кто мог дать полную, не отфильтрованную министерскими пересудами картину.
Человека, который сидел в самом сердце вражеского лагеря.
Барти Крауч-младший прибыл глубокой ночью. Оборотное зелье уже почти выветрилось: тяжелая походка Грозного Глаза Грюма сменилась ломаной поступью, бугристая кожа стянулась, пустая глазница из-под волшебного артефакта зажила, уступив место собственному лихорадочному взгляду Барти.
В библиотеке Малфоев стоял полумрак.
Лорд Волан-де-Морт сидел в кресле у камина, Нагайна дремала у его ног, а пламя отбрасывало причудливые тени на высокие книжные полки.
Крауч переступил порог, рухнул на колени прямо на персидский ковер и замер, не поднимая глаз. Дыхание его было хриплым, плечи мелко подрагивали, но в этой позе не было рабской фальши Малфоя или липкого подобострастия Петтигрю. Это было чистое, беззаветное служение фанатика, дошедшего до предела сил, но выполнившего приказ:
— Мой Лорд… Мой повелитель. Я вернулся.
— Поднимись, Барти, — негромко промолвил Волан-де-Морт. — Сядь в кресло. Нам нужно поговорить.
Барти недоуменно вскинул голову, но повиновался, неловко перебравшись в соседнее кресло. Он сидел на самом краешке, сжавшись. Его губы вздрагивали мелким тиком — привычка то ли от многолетнего «Империуса» собственного отца, то ли от личины мракоборца-параниока.
Настоящий Грюм все еще сидел на дне семисекционного сундука, а Дамблдор так ничего и не понял. Точнее — хотелось в это верить, не стоило забывать, насколько у этого старика был острый ум.
Директора маг глупцом не считал — недооценивать этого волшебника было бы ошибкой. Старик был стратегом, десятилетиями удерживающим в относительном равновесии весь континент.
— Рассказывай, — приказал Волан-де-Морт.
Барти заговорил — быстро, стараясь вывалить всё и сразу, словно боялся, что его оборвут или накажут за медлительность:
— Директор знает о Вас, мой Лорд. Он уверен, что Вы возродились. Он не поверил статьям про сбежавшего Поттера. Метка у Северуса… Каркаров сбежал, считая что вы близки к возрождению, но Дамблдор уверен, что вы уже живы. Она стала угольно-черной еще на финале Турнира. Все эти дни Снейп срывался на всех, потому что вы не призвали его через Метку.
Барти злорадно оскалился, в глазах мелькнуло торжество:
— Снейп думает, что вы сочли его предателем! А Дамблдор… старик успокаивает его. Надеется, что когда вы явитесь за Северусом, тот докажет свою пользу и верность Ордену, станет его глазами при вас. Дамблдор уже созвал Орден Феникса, мой Лорд. Всех старых псов поднял на ноги. Люпин, Блэк, Подмор, Вэнс, также Брустер, семейка Уизли…
— И что предпринимает Орден? — уточнил маг, постукивая пальцем по древку палочки.
— Ищут Поттера. Дамблдор понимает, что Фадж не выдаст ему авроров, поэтому он поднимает старые архивы Департамента. Он пытается через Уизли и его отдел организовать внезапные обыски и облавы из-за «незаконного использования магловских артефактов».
Волан-де-Морт медленно кивнул.
Дамблдор шел классическим путем, которым уже действовал, когда появился дневник Тома Реддла: не можешь действовать через министра — действуй через лазейки в регламентах и преданных пешек на мелких должностях. Артур Уизли с ордером на поиск «зачарованных магловских чайников» вполне мог заявиться в любой чистокровный дом и перевернуть его вверх дном, вынюхивая следы пропавшего Национального Достояния.
«Архивы. Старые дела. Воспоминания…»
Волан-де-Морт поднялся на ноги, потревожив Нагайну. Он несколько мгновений смотрел в огонь камина.
А ведь Дамблдор уже тогда начал охоту за прошлым Тома Реддла. Собрал ли он уже свою знаменитую коллекцию воспоминаний в Омуте Памяти? Был ли у него флакон с памятью Боба Огдена о семейке Гонтов? Вытянул ли он уже воспоминания домовушки той убитой старухи?
Если Дамблдор уже знает о крестражах… Рано или поздно Орден доберется до них.
«Надо перепрятать. Кольцо из лачуги Гонтов — там вообще курам на смех защита, чаша в Гринготтсе — Беллатриса в тюрьме, до сейфа не добраться без шума, медальон… стоп, медальон вообще упер Регулус Блэк, он на Гриммо, прямо под носом у Ордена. А диадема пылится в Выручай-комнате прямо в Хогвартсе. Господи, Реддл, какой же ты был кретин со своей манией величия…»
Мысли роились, требуя немедленных действий, но Волан-де-Морт усилием воли погасил раздражение и снова перевел взгляд на сидевшего перед ним человека.
Барти дрожал.
Даже сейчас, в тепле потрескивающего камина, он будто бы мёрз. Бледный, осунувшийся до впавших щек, с серыми тенями под сверкающими глазами. Десять лет под «Империусом», запертый в четырех стенах, потом опасный год под личиной Грюма, где нужно травить себя оборотным, имитировать повадки старого аврора и не выдать себя перед Дамблдором.
А теперь смотрел вверх, следя за каждым его шагом, ожидая следующего приказа.
Повинуясь внезапному, совершенно не свойственному ему порыву, Волан-де-Морт положил длиннопалую ладонь на его спутанные соломенные волосы.
И неуклюже растрепал пряди на макушке.
Барти замер. Кажется, дыхание задержал.
А затем плечи молодого мужчины затряслись, и по небритым щекам покатились слезы. Он не посмел шелохнуться, лишь зажмурился, втянув голову в плечи и одновременно тянясь к ладони.
Стало неловко. Но убрать руку было бы еще более странным, думал Волан-де-Морт, смотря на него сверху вниз, и внутри поднималась горечь.
Перед ним сидел поломанный мальчишка. Одаренный, талантливый парень, сдавший двенадцать СОВ на Превосходно, обладавший тонким умом, упорством и несгибаемой волей — и всё это было перемолото в труху. С одной стороны — железные тиски отца, министра Барти Крауча-старшего, для которого репутация значила больше родного сына. С другой — безумие прежнего Волан-де-Морта, который бросал верных последователей на амбразуру…
Сколько пользы этот мозг мог бы принести магическому миру, если бы его не сломали жернова восьмидесятых.
Крауч был готов умереть прямо сейчас, если ему прикажут.
«Умирать тебе никто не позволит, дурень».
— Ты проделал великую работу, Барти, — тихо произнес Волан-де-Морт, убирая руку. — Лучшую работу из всех, кто носит Метку.
Крауч поспешно вытер лицо рукавом и попытался взять себя в руки:
— Мой Лорд… прикажите мне. Что делать дальше? Убить Дамблдора? Покарать предателя Снейпа? Я сделаю всё…
— Нет, — Волан-де-Морт вернулся в свое кресло и посмотрел на него строгим, оценивающим взглядом. — Посмотри на себя, Барти. Ты истощен.
— Я выдержу, Повелитель!
— Молчать, — оборвал его Лорд. — Мне не нужен твой труп и провал моего верного рыцаря. Мне нужен острый ум Барти Крауча и рука, крепко держащая палочку. Понял меня?
Крауч опешил. В светлых глазах отразилось что-то странное, и он коротко кивнул.
— Д-да, мой Лорд.
— Вот твоя новая задача, — Волан-де-Морт подался вперед. — Грюм не возвращается в Хогвартс, семестр окончен. Сделай вид, что старый параноик вышел на след. Следи за бывшими Пожирателями, вынюхивай с кем связывается Малфой, дежурь на границах поместий. Раз в две недели будешь подбрасывать Ордену горсть бесполезных, но правдоподобных сведений.
На бледных губах Барти проступило подобие живой, понимающей улыбки:
— Дезинформация…
— Нет, кусочки правды. Но главное — не это. Твое основное задание на лето, вне шпионажа: восстановиться.
Барти поднялся, выпрямился во весь рост — глаза разгорелись ярче, а обветренные губы сложились в улыбку.
— Будет исполнено в точности, Милорд.
— Ступай, Барти. Позови Малфоя — надо обсудить, кого предупреждать о «визитах»…

|
Здравствуйте, планируется ли продолжение?
Стоит статус "закончен" 🥲 2 |
|
|
Многообещающее начало.
2 |
|
|
Арроенавтор
|
|
|
Карина_третья_попытка_зарегаться
Автор пытается разобраться на фанфиксе, продолжение будет конечно))) 2 |
|
|
Снейпо-Роно-Хагридо-хейтер Онлайн
|
|
|
Подписался.
2 |
|
|
Это уже не мини, а миди - более 50к символов
И скорее всего перерастет в макси 1 |
|
|
Арроенавтор
|
|
|
Terry Black
Ага, я поменяю. Оно точно вырастет в макси. Вы подсказывайте автору - я впервые пытаюсь разобраться в фанфикс-ми) |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|