| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Текст главы
лорд Гурон (в исполнении Фиби Бриджерс) — ночь, когда мы встретились
У Гейла из Глубоководья была стратегия.
Он всегда так поступал, иначе он никогда бы не выжил, всю жизнь извлекая запретные знания из глубочайших подземелий, сражаясь с внеплановыми отклонениями и ориентируясь в безжалостном мире тайной академии.
В данном конкретном случае все было ясно: Джеррон, всеми уважаемый владелец и бармен "Могучей Мантикоры", был у него в долгу, и в конце концов Гейл пришел забрать долг. Гейл провел для Джеррона кое-какие огнеупорные работы, когда таверна вновь открылась после последнего пожара, и принял оплату натурой, избавив владельца не только от денег, но и от хлопот с уплатой налогов. "Мантикора" на удивление не пострадала во время Великого пожара 89-го года, что укрепило позиции "Гейла" в глазах владельцев "Мантикоры".
Благодаря богатым карманам Эльминстера и его знаниям в области кулинарии Гейл знал, что в подвальном помещении "Мантикоры" хранится коллекция изысканных вин, сохраняемых в идеальных условиях с помощью искусственных экстракторов влаги и никогда не тающего магического льда. И благодаря небрежному замечанию Аойфе он также узнал, что вино было ее любимым напитком.
Он собирался забрать у Мантикоры единственную бесценную бутылку Бердусканского темного 1407 года для них двоих, и если это не покорит ее сердце, то у него не было другого выхода.
Проблема, по-видимому, заключалась в чертовой популярности заведения. Как только он вошел в главный зал таверны, они буквально столкнулись локтями, и, пробираясь к бару, он почувствовал себя просто ледяным. Он оставил Аойфе раздеваться на крыльце, полагая, что она скоро последует за ним, но даже добраться до бара оказалось сложнее, чем обезвредить пресловутые ловушки, охраняющие хранилища Келештара, а для этого маневра он был моложе.
— Уф! — воскликнул я. — Воскликнул Гейл, когда тяжелый гном с холмов налетел на него, отлетев рикошетом, чтобы присоединиться к танцу, который, казалось, возник в дальнем углу бара. — Здесь всегда было так шумно? — спросил я.
— ЧТО?! — Крикнул сбоку от него Йандрин.
— НЕВАЖНО! — крикнул он в ответ.
После того, что показалось ему бесконечным, он, наконец, добрался до просторной, отделанной полированным красным деревом стойки, которая служила основной барной стойкой "Мантикоры". Андрин нервно попятился, но Гейл скользнул в сторону, к группе хихикающих девочек-тифлингов, и ухватился за деревянную поверхность, словно цепляясь за нее. Здесь было тише, чем в толпе позади, но ненамного.
— Джеррон! — окликнул он измученного халфлинга, который в данный момент бегал взад-вперед по приподнятому полу, который он использовал, чтобы не отстать от высокой стойки бара.
— Немного занят, — фыркнул халфлинг, пробегая мимо. Затем побежал обратно. — О, это ты, Гейл!
— Тот самый, — сказал Гейл. — Я пришел забрать деньги.
— Ого! Отличная ночка, а? — Джеррон подмигнул. — Тогда я присоединюсь к тебе через минуту. — Он бросился к группе людей, выглядевших так, словно они только что закончили дежурство и были готовы выпить немного эля.
— Ах, дело не терпит отлагательств, — Гейл указал рукой на удаляющуюся спину.
— Боже, какой он быстрый, — с восхищением сказал Яндрин. — Как ты думаешь, он умеет торопиться?
Гейл вздохнул и потер лоб.
— Что случилось с Питером?
— Он сказал, что хочет спокойно выкурить трубку у входа, прежде чем “ворваться в логово льва”, — сказал Яндрин, многозначительно кивая на огромную косматую львиную голову, висевшую над стойкой бара.
— Что я могу вам предложить? — Джеррон снова появился перед ними, обхватив большими пальцами четыре или пять пустых кружек с элем.
— ”Темный 1407", если он у вас еще есть, — сказал Гейл, заговорщицки подмигнув. Глаза Джеррона расширились.
— Да, он у нас есть, — кивнул он. — Немного дороговат для наших обычных клиентов. Но мне нужно будет послать кого-нибудь в подвал за этим — эй, Гримшоу!
Тощая женщина-гоблин высунула голову из-за стойки, держа в руках салфетку для полировки, и криво усмехнулась. Ее очки неуверенно сползли с крючковатого носа, пот от жары в этом месте блестел на ее землисто-зеленой коже.
— 1407 по-бердускански, темное, на двоих.
— Дабл-дабл! — повторила она, затем снова скрылась из виду, и Гейл увидел, как дверь салуна за стойкой бара судорожно распахнулась.
— У нее есть ловкость, у этой, — одобрительно кивнул Джеррон при виде этого, его руки уже были заняты взбиванием яичного белка одной рукой, а другой он поливал его жидкостью аметистового цвета. — Я бы с удовольствием остался и поболтал, но сегодня какой-то сумасшедший дом, День благословения Ориль и все такое.
— Конечно, Джеррон, мы встретимся в следующий раз, — махнул рукой Гейл. Его собственный лоб начал покрываться испариной. Должно быть, это из-за жары. Определенно не от нервов. "Буря Глубоководья" не действует на нервы — по крайней мере, раньше не действовал", — подумал он про себя, а затем отбросил закрадывающиеся сомнения.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем узкая голова гоблина-бармена снова показалась над краем стойки.
— 1407 год Дарк хонор, — щебетала она, благоговейно ставя на прилавок пыльную темно-зеленую бутылку и доставая искусно сделанный штопор. Опытным движением она мгновенно вытащила пробку, и ее нос на мгновение с вожделением задержался над горлышком флакона, когда изнутри донесся насыщенный, пряный аромат.
— Спасибо, мадам. — Гейл обхватила флакон рукой. — И два бокала, если можно?
Рядом с бокалом мгновенно появились два почти чистых бокала. Гейл налил в один из них на два пальца.
— Это для нас? — Спросил Йандрин, приподняв брови.
— Извини, парень. — Гейл улыбнулся молодому человеку. — Это на дорожку.
— Паладин? — Брови Йандрина грозили вот-вот исчезнуть под светлой челкой. — Боже.
Гейл рассмеялся и пригубил "жидкую храбрость". Сладкое, дымчатое вино восхитительно обожгло его горло.
— Именно так. Пожелай мне удачи.
— Ты волшебник-предсказатель! — крикнул Йандрин, когда Гейл повернулся и начал отступать. — Удача тебе не нужна!
Он пробирался сквозь толпу, сгорбившись над своей драгоценной добычей, проклиная потерю своей любимой Двери в Измерение при каждом толчке плечом. К тому времени, как он вышел за дверь на прохладный ночной воздух, он с тревогой увидел, что солнце скрылось за горизонтом и стало прохладно. Несколько посетителей все еще сидели на стульях, беспорядочно расставленных по веранде, а Питер полулежал в кресле-качалке в дальнем углу и курил трубку из черного орехового дерева, но Аойфе нигде не было видно.
— А, ты принес нам вина, добрый человек, — сказал Питер, выпуская дым уголком рта.
Гейл обернулся.
— Паладин — женщина — она здесь?
— Рыжеволосая? Девушка довольно сурового вида? — Питер положил трубку на подлокотник и посмотрел на пустеющую улицу за окном. — Она уехала минут десять назад.
Мир на мгновение завертелся у Гейла под ногами. Глупо, глупо, глупо, глупо.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |