Дружба миров (джен)

Пролетевший мимо астероид позволил вернуть эвакуированные города Эквестрии обратно. Это было сделано при помощи всё той же установки Фока-Лентова, однако, немалая часть переселенцев-фермеров, получившая современную советскую сельхозтехнику и большие наделы земли в Эквестрийской республике, высказала желание остаться и продолжать работу, несмотря на то, что контроль погоды в мире Земли ещё не был окончательно налажен. На совместном совещании принцесса Селестия сообщила об этом земным союзникам:

— При помощи порталов мы можем обеспечить товарообмен и транспортную связность. Если Советский Союз предпочитает иметь на американском континенте не идеологического противника, а предсказуемого и верного союзника, то Эквестрия готова сохранить контроль над занимаемой сейчас территорией. Эквестрия и СССР плодотворно сотрудничают во всех областях, и мы хотели бы продолжать это сотрудничество и дальше.

Принцесса Луна, в последние месяцы заметно больше проводившая времени с людьми, выразилась куда более конкретно:

— Не вижу причин оставлять землю, над которой уже висят яйца жеребцов из Королевской гвардии и бойцов Советской армии. Мы прекрасно сдружились и сотрудничаем, пусть эта дружба продолжается в обоих мирах.

— Вот это настрой! — одобрительно крякнул Косыгин. — Мы, безусловно, будем рады и дальше видеть ваших пони нашими партнёрами на Американском континенте.

— Мы нашли способ придавать больше индивидуальности клонам из Зеркального озера, — сообщила Твайлайт Спаркл. — С их помощью мы легко заселим новые земли и будем держать их под контролем, тем более, с помощью и поддержкой Советского Союза. Более того, мы можем даже помочь вашей стране с перераспределением трудовых ресурсов. Пони могут помочь вам в сельском хозяйстве, лесной промышленности, текстильной и лёгкой промышленности, горнодобывающих и некоторых других отраслях. К сожалению, производство кристаллов возможно лишь в условиях Эквестрии, но у вас достаточно различных необходимых нам товаров для обмена.

На очередной межправительственной встрече были подписаны соглашения и договоры, определившие сотрудничество обеих держав на десятилетия вперёд.

* * *

— Я жду объяснений.

Первая звёздочка — трое жеребят-демикорнов, и двое человеческих детей лет восьми-девяти, девочка и мальчик, стояли перед наставницей, смущённо опустив головы. Процесс взросления жеребят у демикорнов резко отличался от взросления человека. Жеребята начинали ходить уже через пару месяцев после рождения. Одновременно пробуждалась генетическая память, жеребята «вспоминали» язык и начинали говорить. Примерно через полгода после рождения или выемки из искусственной матки у жеребёнка прорезывался костяной рог. Он рос относительно медленно, до подросткового возраста.

Как только жеребята начинали уверенно ходить, их учили летать, на это уходило от нескольких месяцев до года и более. В это же время им вручали первый артефакт — браслет для связи с наставницей. Он одновременно служил маячком, на случай, если жеребёнок заблудится. Вторым артефактом обычно были браслеты телекинеза, третьим — выбираемый жеребёнком по интересам артефакт одного из кланов. У артефакторов и инженеров это был стилус, у медиков — диагностические артефакты. Обычно одновременно с выбором артефакта клана жеребята получали кьютимарки и начинали обучаться по специальности. Этот процесс был небыстрым и мог занимать до ста лет, далеко после совершеннолетия. Взрослыми жеребята считались с того момента, как обретали возможность носить и использовать все основные артефакты, количество которых иногда доходило до десятка, не испытывая при этом магического истощения.

Когда появилась идея формировать смешанные звёздочки из детей обоих народов, эти различия в темпах взросления приходилось учитывать. Обычно человеческие дети в составе звёздочки были на 2-3 года старше жеребят, поскольку на раннем этапе жеребята развивались быстрее и уверенно догоняли человеческих сверстников. Совместное обучение улучшало социализацию и учило детей с обеих сторон повседневному взаимодействию.

https://demondesigner.tumblr.com/image/43402606579 Маленький демикорн с наставницей. Иллюстрация автора DxD2

Сейчас «нарушители спокойствия» ждали разбирательства. Цепь событий, начавшаяся с обычной игры, привела к событиям, которых они вовсе не планировали.

— Откуда у вас артефакт телепортации?

— В-взяли у Строберри...

— Замечательно... Ещё и воровство? Лилия, от тебя я такого никак не ожидала!

— Нет!

Белоснежная демикорн протестующе вскинула голову, увенчанную ещё не металлизированным рогом, тряхнув гривкой пронзительно-синего цвета «электрик». Сейчас к рогам жеребят с обеих сторон были прилеплены куски упаковочного пенопласта, стянутые синей изолентой. Из-за этого вид у них был совсем дурацкий.

— Наставница Ирис, мы не воровали! Строберри сама нам его дала! Мы сказали, что артефакт нам для школьного проекта нужен! И обещали сразу же вернуть.

— Вернёте обязательно, но только вместе со мной.

— Ирис, пусть они всё по порядку расскажут, — негромко подсказал Иван Александрович Серов. — Давайте, расскажите, с чего всё началось.

— Ну... Мы половину уроков сделали ещё в школе, на перемене, остальные закончили раньше, и решили поиграть в доктора...

Кирилл Трофимович Мазуров, не сдержавшись, хмыкнул, переглянувшись с Косыгиным и Серовым. Ирис в отчаянии прикрыла копытцем мордочку:

— А зачем вы стащили химический туалет?

— Ну... он синий... а нам была нужна синяя будка... И мы оставили записку, что не украли, а вернём на место.

Косыгин, Серов и Мазуров покатились со смеху.

— Кажется, они играли не в того Доктора...

Ирис едва не выругалась:

— М-да, если вы хотели сделать TARDIS, то у вас почти получилось... Но туалет! Он же грязный!

— Нет! Мы же не дураки, мы чистый взяли! Мы посмотрели график, когда у них баки меняют, — ответил Пашка. — И взяли сразу после замены, когда туда ещё никто не заходил.

— Всё равно, в эти будки тысячи посетителей заходят! Вам самим-то не противно было?

— Мы его помыли, — на нижнем пределе громкости пропищала девочка.

— Помыли? Где?

— На автомойке у дяди Арсена.

— Гм... Но ведь автомойка платная? И что сказал дядя Арсен?

— Почти ничего... он ржал.

— Когда мы ему сказали, что собираемся сделать TARDIS, дядя Арсен сказал, что сам нам заплатит за такой цирк. И дал денег на мороженое и шарики.

— Какие ещё шарики?

— Воздушные, резиновые. Такие, длинные, которые можно скручивать и фигурки из них делать. Они недавно появились, нам хотелось попробовать...

— Дети... — вздохнул Косыгин.

— А потом Пашка сказал, что знает, где можно взять карбид...

— М-мать... — сквозь зубы всё-таки ругнулась Ирис. — На какого Дискорда вам понадобился карбид?

— Гм, для него можно столько применений придумать... — заметил Мазуров.

— Мы хотели посмотреть, как шарики будут сами надуваться... Клали карбид в бутылки, наливали воды, а потом надевали шарик... Они так прикольно удлиняются...

— Понятно... Но зачем вы телепортировались в Кремль?

— Ну... у нас осталось ещё много карбида, и тут Лена вспомнила, что Царь-пушка в Кремле ни разу не стреляла. Порохом современным её заряжать нельзя, разорвать может, а карбид всё-таки послабее будет, — на полном серьёзе пояснила Лилия.

— Вы собрались стрелять из Царь-пушки? — изумились все собравшиеся.

— Ага... Ну, надо же хоть раз попробовать из неё выстрелить... Хотя бы конфетти.

— Вы её с Пинки-пушкой не перепутали? И что у вас после приземления случилось, почему вы с такими воплями выбежали?

— Мы налили воды в бак туалета, ну, чтобы в Кремле воду не искать. Потом залезли в туалет и телепортировались...

— Как вы в нём впятером поместились? — изумилась Ирис.

— Ну... посол Хартстрингс, когда приезжала, рассказывала, что TARDIS внутри больше, чем снаружи. Было тесно, конечно, но мы ещё над этим работаем, — пояснила Лилия.

— Вы же пораниться могли! У вас же рога уже острые!

— Мы их специально пенопластом закрыли, — ответил синегривый жеребчик аквамаринового окраса, очень похожий на Ирис.

— А я-то думаю, зачем у них пенопласт на головах... — улыбнулся Косыгин. — А у них, оказывается, всё продумано...

— Мы немного просчитались с высотой, когда телепортировались, и упали. Я уронила карбид в туалет, и он провалился в бак с водой, — пропищала девочка.

— Вы не просчитались, в Кремле установлена техномагическая защита от неразрешённой телепортации, — пояснила Ирис. — Хорошо ещё, что система обнаружила, что в будке только дети. Будь там взрослые или что-то опасное — пришлось бы их из кокона свёрнутого пространства выковыривать. Защиту делали принцесса Селестия и доктор Хувз, вместе со Старгейзером и Мундансер. Так, ну, карбид провалился в бак, дальше что?

— В баке зашипело, мы испугались, что он сейчас взорвётся, потому и выскочили с криками...

— Двойка вам по физике! Если у вас карбид провалился в бак, значит, бак у вас негерметичен! С чего тогда он взорвётся? — укоризненно посмотрела на подопечных Ирис.

— Ну... мы не подумали...

— А орали зачем?

— Так веселее...

— А теперь представьте, как это выглядело со стороны. Японская делегация осматривает Кремль, подходит к Царь-пушке, и вдруг позади них из ниоткуда выпадает биотуалет, из него с воплями выскакивают дети и жеребята с крыльями, а следом за ними из двери лезет куча пены и тентакли... Хорошо, ни у кого из японцев инфаркт не случился! Они же теперь, гуляя по Москве, будут бояться в туалет зайти!

— Пена, наверное, потому, что в баке немного мыла оставалось, а шарики к тому времени уже очень длинные надулись...

— Вы хотя бы чуть-чуть думайте, что делаете! — Ирис поднялась, недовольно ударив хвостом по паркету, к счастью, плашмя. — В какое положение вы свою наставницу ставите? Я же член Президиума ЦК! А мои ученики телепортируются в Кремль в туалете! Лилия! Ты — первый демикорн, рождённый в СССР! Тебе сам Никита Сергеич имя выбрал, тебе не стыдно его позорить? Хорошо, что он сейчас на даче, и не видел всего этого безобразия. Кузя! Тебе не стыдно будет, если про меня скажут, что я со своими жеребятами справиться не могу? Фолиа, ну хоть ты не могла отговорить этих безобразников? Вы же — первая звёздочка!

— Мы больше не бу-удем! — дружным хором протянули все пятеро.

— Будут. Гарантирую, — спокойно констатировал Серов. — Пока шило из задниц не выпадет. Все дети такие.

— Так... Сейчас я позвоню в гараж, домой вас отвезут на машине, — Ирис набрала телекинезом номер гаража и заказала микроавтобус. — Я сообщу Строберри, чтобы она вас встретила. Артефакт телепортации останется пока у меня, передайте Строберри, что я ей сама его верну. Как приедете — садитесь учить физику. Темы я вам продиктую по телефону. Вернусь — устрою зачёт. Всё понятно?

— Да, наставница Ирис!

— Иван Александрович, можете попросить охрану проводить этих бездельников до машины?

— Конечно.

Серов поднёс левую руку с радиобраслетом к лицу и тихо отдал распоряжение. Вошедший лейтенант кремлёвской охраны пригласил детей и жеребят следовать за ним к машине. Когда дверь закрылась, взрослые переглянулись, и Мазуров заговорщицким тоном произнёс:

— Иван Александрович, вы ведь всё знаете... Как думаете, где в Москве можно достать карбид?

— Да на любой стройке...

* * *

Сотня километров — не расстояние для пегаса или демикорна. Ирис почти каждый день летала в Москву и обратно, преодолевая это расстояние менее чем за час. Сегодня вечером вся страна ожидала большого события, и ей хотелось в этот момент быть рядом со своими учениками.

Жеребята встретили её радостными возгласами. Они уже выучили дополнительные темы по физике, что задала им строгая наставница, и готовы были хоть прямо сейчас рассказать всё, что узнали. Ирис решительно отложила проверку знаний на утро — сейчас она слишком устала, внимание рассеивалось. Тем более, Пашка с Леной уже ушли домой. Обычно они проводили впятером большую часть дня, после школы вместе делали уроки, играли и проказничали. На ночь человеческие дети расходились по домам, а жеребята демикорнов возвращались с улиц в их полуподземный жилой комплекс.

— Наставница Ирис, мы ужин приготовили! — доложила Лилия.

— А сами ели?

— Нет, чуть-чуть салата только, мы вас ждали!

— Сколько раз вам говорить — не ждите, ужинайте сами, я могу задержаться, работа такая, — привычно выговорила им Ирис. — Всегда можете зайти к Строберри, Дэйзи или Алоэ...

— Да что мы, маленькие? Сами приготовить можем, — Лилия деловито выложила на низкий столик салаты трёх видов, свежескошенный гидропонный зелёный корм ⁽¹⁾, помидоры, грибную запеканку с яйцом, телекинезом поставила на плиту чайник. — Кузя, зажги газ.

Аквамаринового цвета жеребёнок щёлкнул электрозажигалкой, тоже удерживая её телекинезом. Телекинетические артефакты жеребята получили не так давно, и ещё продолжали с ними осваиваться.

После ужина, все собрались у телевизора, послушать свежие новости. День был особенный, диктор Анна Шатилова в «Последних известиях» сообщила, что после ночного выпуска новостей будет тот самый, долгожданный репортаж. За полгода до этого дня на орбиту Луны была выведена орбитальная станция, а три дня назад стартовала Первая лунная экспедиция. Первая разведка, первая высадка на спутнике Земли, не на астероиде, а на полноценном небесном теле.

Жеребята, как обычно, были жутко любопытны, и, в ожидании прямого включения с Луны, забросали Ирис вопросами:

— Наставница Ирис, а почему никого из демикорнов на Луну не взяли?

— Потому что мы большие и тяжёлые, по сравнению с людьми, — пояснила Ирис. — Техника людей пока ещё несовершенная и имеет много ограничений. А у нас, к тому же, рог сильно мешает. Длинный очень. Если сделать шлем, чтобы закрывал рог, для герметичности, в таком шлеме в человеческий космический аппарат не влезешь.

— Даже в «Надежду»?

— Ага. Я пробовала, ещё до запуска. Внутри там просторно, но люки узкие. А в спускаемый аппарат и вовсе не залезть, я только снаружи в люк заглядывала.

— А почему к Луне полетели на обычной ракете? «Надежда» же больше увезти может.

— Верно. Но «Надежда» летает на атомных бомбах, и на планеты не садится. Атомные бомбы мало того что стоят дорого, сейчас весь выделенный для полёта запас израсходован, — пояснила Ирис. — Теперь надо ждать, пока в реакторах накопится достаточно урана-233 или плутония, чтобы сделать из них ядерные устройства для тяговых зарядов «Надежды». После этого она повезёт на Луну оборудование для лунной базы. Сейчас его испытывают и скоро начнут запускать на орбиту, твердотопливными ускорителями и разгонными блоками. Кстати, сегодня ясно, мы можем её увидеть с балкона.

— А мы высадку не пропустим?

— Нет, сегодня все смотреть будут, услышим.

Они вышли на балкон. Жеребята задрали мордочки вверх, вглядываясь в чистое ночное небо. Фолиа первой разглядела яркую точку, плывущую среди неподвижных звёзд.

— Вот она! Наставница Ирис, это она? Это «Надежда»?

— Да, она.

— Такая большая, что её с земли видно... А её с эквестрийской линии времени тоже через «окно» перенесли?

— Да. Здесь она нужнее.

Жеребята проводили взглядами медленно плывущую по орбите звёздочку, пока она не скрылась за горизонтом.

— Пойдёмте смотреть, а то вдруг пропустим!

Они снова уселись у телевизора и терпеливо ждали ночного выпуска «Последних известий». Появившаяся на экране диктор объявила:

— Дорогие телезрители, сейчас в нашей программе будет прямое включение из Центра управления полётом.

Диктор посмотрела в сторону, на технический монитор, ожидая, когда появится изображение ЦУПа. Картинка на экране сменилась, появился зал управления с огромным проекционным экраном, на который было выведено изображение Луны с орбиты. Тот же сигнал переключили на телецентр, и картинка развернулась на полный экран.

— Итак, дорогие телезрители, вы видите, как выглядит Луна с низкой орбиты. Сейчас нас переключат на сигнал с лунного корабля...

Картинка на экране сменилась, теперь камера смотрела вертикально вниз, на поверхность Луны, усеянную крупными и мелкими кратерами. Стали слышны переговоры космонавтов, поверхность постепенно приближалась. Женский голос отсчитывал высоту над поверхностью:

— Двадцать метров. Пятнадцать... осторожно, большие камни внизу!

— Вижу, перетянем...

— Десять... смотри, вон ровная площадка!

— Вижу, тяну туда.

— Восемь... шесть... пять... четыре...

— Садимся! Держись!

Внизу под кораблём секундным пыльным облаком разлетелся в стороны потревоженный струёй двигателя реголит.

— Три... два... один... Есть касание!

— Заря-1! Говорит Море Изобилия, — послышался из динамика голос Владимира Комарова. — «Звезда» прилунилась!

— Поздравляю, Рубины! Отличная посадка!

В трансляции послышался голос Гагарина, поддерживавшего связь из ЦУПа. Его слова заглушили громкие аплодисменты и крики «Ура»! Люди в ЦУПе не могли сдержать своего восторга.

— Заря-1, это Рубин-1, докладываю. Лунный корабль «Звезда» находится на поверхности Луны, примерно в четырёх километрах от расчётной точки приземления, — официально доложил Комаров. — Корабль в порядке. Сейчас надеваем комплекты СЖО и выходим. ⁽²⁾

— Понял, Рубины, лунные сапоги надеть не забудьте, — напомнил Гагарин. — Чтобы реголит с подмёток потом на станцию не попал.

— Не забудем, не маленькие...

— Где мой левый передний? А, вот... не толкайся! Флаги взял?

— Взял... Извини, тут тесно... Заря-1! К выходу готовы! Разрешите выход на поверхность.

— Рубины, выход на поверхность Луны разрешаю!

— Внимание, проверить герметизацию скафандров.

— Рубин-2, скафандр герметичен.

— Рубин-1, скафандр герметичен. Открываю люк! Включи внешние камеры, чтобы нас видно было в трансляции.

— Камеры включены. Переключаю изображение на внешнюю камеру номер два.

— Ну, пошли.

На экране появилось изображение части лунного корабля и лестница. По ней спускалась фигура космонавта в скафандре, следом за ней вторая, поменьше. Первая фигура спустилась на нижнюю ступеньку лестницы и остановилась на ней, посторонившись и стоя на одной ноге, чтобы дать второму космонавту спуститься. На поверхность Луны они оба хотели ступить одновременно. Из динамика снова послышался слегка искажённый помехами голос Комарова:

— Ну, давай, скажи, что собиралась? Самое время.

— Уф-ф... Это маленький шаг для пони, и гигантский прыжок для обоих наших народов!

Две фигуры в скафандрах одновременно спрыгнули на поверхность Луны.

— Заря-1, это Рубин-1. Слой реголита где-то сантиметра два, под ним твёрдый камень... — фигура в скафандре попыталась наклониться, но без особого успеха, затем зацепила обломок камня совком для сбора образцов и поднесла к стеклу шлема. — Кажется, пористый, что-то типа пемзы...

— Ладно, ладно, ставьте камеру и установите флаги, только подальше от корабля, чтобы при взлёте не сдуло.

Трансляция переключилась на другую камеру, которую Комаров поставил возле корабля на треноге. Фигуры в скафандрах отошли на пару десятков метров и воткнули в грунт по флагштоку.

— Забавно, я тут на задних ногах ходить могу...

— Смотри, не упади, не рискуй лучше. А то ещё стекло шлема разобьёшь.

Комаров рукой в перчатке попытался расправить оба флага, но они всё равно висели неровно. Ткань в условиях лунной гравитации была слишком лёгкой, чтобы висеть ровно, горизонтальная палочка сверху флагштока немного пружинила, и оба флага — красный с золотым серпом и молотом флаг СССР и фиолетово-звёздный флаг Эквестрии с Солнцем, Луной и фигурами двух аликорнов слегка дёргались, как будто развеваясь на лёгком ветерке.

— Заря-1, докладываю. Космонавты Владимир Комаров и Черри Армстронг первую задачу высадки выполнили. Приступаем к сбору образцов лунного грунта...

Телетрансляция продолжалась около двух часов, пока космонавты, собравшие образцы, не вернулись обратно в лунный корабль. С улицы донеслись громкие крики «Ура!». Картинка телетрансляции с Луны сменилась включением с улиц Москвы, где толпы совершенно незнакомых людей радостно поздравляли друг друга. Кто-то даже уже разливал шампанское. Над городом вспыхивали разноцветные залпы салюта,

Диктору Шатиловой вдруг передали записку, она прочла её с удивлённым выражением, и снова посмотрела в камеру:

— Дорогие телезрители, необычное сообщение из Кремля. По случаю знаменательного события только что, во время салюта, в Кремле впервые в истории выстрелила Царь-пушка! Детали уточняются, пока известно только, что орудие было заряжено конфетти.

— Ох, — Ирис закрыла мордочку копытцем. — Жеребцы...

— Наставница Ирис! Это кто из Царь-пушки выстрелил? — обиженно спросил Кузя. — И почему без нас?

— Слышали поговорку: «Жеребцы — до старости жеребята»? Оказывается, у людей то же самое, — усмехнулась Ирис.

Затем по телевидению начали передавать официальные поздравления — советского правительства народу Эквестрии, принцесс Селестии, Луны и Кэйденс — советскому народу, объявили, что завтра после вечернего выпуска «Последних известий» покажут пресс-конференцию руководителей совместной космической программы — С.П. Королёва и Твайлайт Спаркл.

Жеребята, выбившиеся из привычного графика, уже отчаянно зевали, и Ирис решительно отправила их спать, собираясь сама последовать за ними. Форточка в её спальне была открыта, и через неё издалека донёсся конец песни, которую исполняли дуэтом Анна Герман и Сапфир Шорс:

…Снова незнакомая звезда

Светит, словно памятник надежде...

Надежда — мой компас земной,

А удача — награда за смелость...

(PMV «Надежда» https://www.youtube.com/watch?v=cqDR-eI2dfA)

1) (пророщенные 9-дневные стебли пшеницы)

Вернуться к тексту

2) (СЖО — ранец системы жизнеобеспечения)

Вернуться к тексту