Нин Шу села за рабочую станцию Доктора. Огромный монитор заливал её лицо холодным синим светом. Доктор, прихрамывая, подошел к кофейному аппарату в углу, предоставив ей полную свободу действий. Его софт был сложным, профессиональным, но интуитивно понятным.
— У тебя есть три часа, — бросил он через плечо.
Нин Шу кивнула. Она начала открывать папки, переданные Доктором. Перед ней развернулась галерея ужасов. Она методично отбирала кадры.
Первый ряд: крупные планы лиц старшекурсников Академии, снятые скрытыми камерами Доктора. Расширенные зрачки, которые почти полностью поглотили радужку, мелкая судорога челюстей, пустой, лихорадочный блеск глаз.
Второй ряд: результаты экспертиз. Макроснимки тканей головного мозга. Здоровые нейронные связи против того, во что превращался мозг под воздействием «Синхрона». На экране это выглядело отвратительно — серая, полуразложившаяся масса, потерявшая структуру.
Нин Шу начала сводить эти изображения в единый ряд. Экран разделился на две части. Слева — триумфальное лицо очередного боярского отпрыска в шлеме, справа — то, что в этот момент происходит внутри его черепной коробки. Контраст был убийственным.
Она начала вспоминать детали трансляции Королевской гонки. Видео на гигантские экраны стадиона подается из диспетчерской, но звук идет отдельно — микрофон официального комментатора не связан с видеорядом. Это означало, что её ролик должен говорить сам за себя.
Нин Шу начала накладывать титры. Она не использовала красивых шрифтов. Только крупные, рубленые буквы, которые будут видны даже с последних рядов трибун.
«СИНХРОН — ЭТО НАРКОТИК».
«ВАШИ ДЕТИ УМИРАЮТ ЗА ВОЛКОВА».
«ВОЛКОВ ЗАХВАТЫВАЕТ ВЛАСТЬ».
Она прокрутила получившееся видео. Оно длилось всего полторы минуты, но этого было достаточно, чтобы вызвать рвотный рефлекс у любого родителя на трибунах. Кадры вскрытия сменялись графиками, показывающими, как фронтальная кора мозга буквально выгорает за месяцы использования препарата.
В конце ролика она вставила лицо Алексея Волкова.
Нин Шу нажала «Сохранить». Послышался тихий звук записывающихся данных. Она вытащила стальную флешку из разъема и на мгновение сжала её в кулаке.
— Готово? — Доктор подошел сзади, заглядывая в монитор. Он просмотрел последние несколько секунд видео и коротко кивнул. — Жестко. Бояре такого не прощают.
Она встала, поправляя пиджак. Тело всё еще болело.