Лунный Беглец (джен)

Впрочем, уже через несколько минут работы пони стало весьма и весьма жарко — даже сквозь облачный покров Солнце немилосердно палило, а ведь и до полудня, когда станет еще жарче, было еще далеко. Воздух над полем начал дрожать от зноя, и капельки пота на шёрстке жеребят засверкали, как крошечные бриллианты. Жёлтая пыльца, поднимавшаяся от земли, оседала на гривах и хвостах, смешиваясь с влагой и превращаясь в тонкую, липкую корку. Работать становилось всё труднее.

— Я больше не могу! — Вдруг простонала Эррория, выпрямляясь и с отвращением оглядывая свои когда-то идеально отполированные копытца, теперь покрытые слоем земли. — Это просто катастрофа! Моя грива превращается в солому, шёрстка потеряла весь свой блеск, а этот жуткий ветер... — Она провела ногой по лбу, стирая пот, и ужаснулась, почувствовав на нём грязные разводы. — Я выгляжу как бродячая пони, а не как утончённая леди! Солнце — это враг моей внешности, настоящий враг! Ещё немного, и мне придётся записаться к спа-пони на недельный курс восстановления! — Она трагично вздохнула, с тоской глядя на бескрайнее поле, но, встретив осуждающий взгляд Пины Колады, всё же снова наклонилась к грядке. — Ладно, раз уж я здесь... Но маме я скажу, что мы спасали Понивилль от дракона, а не копались в этой ужасной грязи!

Остальные жеребята лишь улыбнулись её жалобам, продолжая усердно трудиться под палящим солнцем, и даже Мун, вытирая пот со лба, невольно усмехнулся — Эррория была неподражаема в своём стремлении сохранить достоинство даже в самой безнадёжной ситуации.

— Ты абсолютно права, малышка. — Внезапно, поддержала её Кэррот Топ. То, что фермерша не стала корить изнеженную малышку, оказалось настолько неожиданным, что даже Вриттен Скрипт недоуменно уставился на собственную жену. — Эта жара совершенно невыносима. Нам нужна тень. Ничего, сейчас все будет. Я решу проблему.

С этими словами морковная пони отошла к навесу, где лежали не разобранные инструменты, в основном те, что самые старые и потрепанные. И из этой груды она достала… флажок. Небольшой зеленый флажок на недлинной копытояти. Ухватившись за него путовым суставом, Кэррот Топ на трех ногах засеменила обратно к жеребятам. Усевшись на траву на задние ноги, она свободным копытом поднесла свисток к губам и пронзительно засвистела, одновременно размахивая флажком, словно передавая сигнал.

Ждать реакции долго не пришлось — из-за облаков мелькнула фигурка пегаски. У нее были взъерошенные, едва причесанные и растрепанные грива и хвост светло-голубого и белого цветов и шерстка сиренево-голубого цвета. И очень усталый вид

— Привет, пони. Чего вам? — Прищурив глаза, обратилась к ним кобыла, зависнув на высоте дюжины легов над ними и уперев передние копыта в бока.

— Привет, Клауд Чейзер. Нам жарко, облачный покров слишком тонкий. Пригони еще облако, нужна тень. — Без длинных рассуждения прямо озвучила Кэррот Топ свой запрос, выпуская свисток из копыта и выразительно указала флажком на перистое облако, укрывшее часть поля морковницы тонкой завесой.

— Свободных облаков в резерве нет. Вот это — все что есть. — Покачала отрицательно Клауд Чейзер и выразительно ткнула копытом в ставшее камнем преткновения облако. — Терпите, пока не освободится облако с другого участка. Или позже работать начните, отдохните пока под навесом.

— Да какой подождать, у меня сбор урожая в самом разгаре! — Возмутилась Кэррот Топ. Все остальные пони замерли, наблюдая за перепалкой фермерши и погодной пегаски. — Мне положено по закону минимум слоистое облако! И даже кучевое! Но никак не перистое! Пригони нам слоистое облако, нам работать надо!

— Да знаю я правила — но у меня нет ни слоистого, ни кучевого облака! — Повысила пегаска голос в ответ, тоже начиная раздражаться. — Все разобрали сразу после утреннего брифинга! — Две кобылы продолжали препираться, жеребята же, пользуясь внезапно возникшей паузой в работе, расправили спины и уперли грудь в инструменты лишь слушая их перепалку. Аметист Стар и Вриттен Скрипт также замерли, прекратив рыхлить магией землю. Мун Рунавей и вовсе понимающе хмыкнул — ему это все было явно знакомо.

— Должно найтись хоть одно! — Хозяйка полутора акров моркови продолжала упорно стоять на своем, не принимая отговорки Клауд. — У меня жеребята потеют! — Все семь кобылок мигом закивали, мол, да, все так, нам жарко, мы потеем. Эррория, которая и стала причиной начала спора, и вовсе кивала так, будто пыталась стряхнуть собственные уши. — Я буду писать жалобу!

— Ладно-ладно. — Наконец сдалась под этим напором Клауд Чейзер. Пегаска устало выдохнула и почесала затылок, еще больше растрепав и без того едва причесанную гриву. — Дайте мне дюжину минут — сейчас я попробую что-нибудь придумать. — С этими словами она, не дожидаясь ответа, резким взмахом крыльев набрала скорость и стрелой устремилась в сторону города.

— Пойдемте под навес, пони, как нам и посоветовала Клауд Чейзер. Нечего париться просто так — сохраним силы для работы в тенечке. — Сказала Кэррот Топ, обращаясь к остальным пони. Уговаривать нипони не пришлось — жеребята с радостью побросали инструменты и ломанулись под спасительную тень.

Вриттен Скрипт и Аметист Стар также направились в тень, но неспешно, стараясь выглядеть солидно, как и положено взрослым пони, хотя и они тоже явно были не прочь отдохнуть. Даже несмотря на то, что работа была приостановлена почти с самого её начала.

Счастливые жеребята довольно развалились на травке в ласковой тени навеса, наслаждаясь возможностью укрыться от слишком уж палящего Солнца. Мун Рунавей же и вовсе прислонился к стене, вытянув задние ноги и закрыл глаза, явно собираясь подремать, пока Клауд Чейзер ищет слоистое облако для поля.

— Принцесса Селестия сегодня гневается. — Выдохнула Пина Колада, вытирая капельку пота со лба чистой стороной копыта. — Солнце Наше обрушилось на какого то злодея.

— Или нам просто кажется, что Солнце гневается. — Высказала свое предположение Аура, вообще ложась на спину и задирая копытца вверх.

— Вы крутая! — Восхитилась Скуталу напористостью Кэррот Топ, прислоняясь к своему скутеру. — Так упорно стояли на своем.

— Пустяки. — Отмахнулась от комплимента кобылки земная пони, усаживаясь на круп и принимая на передние ноги поданную мужем Голден. Малышка с радостью обхватила маму за шею, прижавшись к её груди. — Много труда я вложила в эту морковочку. Не дам погубить урожай из-за того что просто облака у них нет. А пока подождем.

— И к счастью, это упорство на нашей стороне. Я бы в ужасе был, если бы Кэррот обрушилась бы на нас. Был бы ураган, не хуже тех, что устраивают пегасы, хотя и земная пони. — Пошутил Вриттен Скрипт, хотя мордочка и была у жеребца слегка кислой. Пятеро подружек понимающе переглянулись — они помнили ту историю, как он сам попал под суровое копыто жены, в то время как Динки и Скуталу лишь хихикнули, восприняв это все как обычную шутку.

— Черри Берри рассказывала мне, как когда четыре года назад она вам помогла целину под морковь распахать. Ох, и труда было! — Решила Пина Колада поделиться семейными воспоминаниями, разваливаясь поудобнее в тени. — Все пони упорно так работали, чтобы расчистить землю.

— А Доктор Хувс дал свою машину, дабы камни в муку покрошить! — Добавила от себя Динки, желая поддержать разговор в новой компании и которая помнила рассказ почти-папы о той истории. — Она, правда, сломалась. Бум! И все. — Прибавила малышка, вызвав дружные смешки. Изобретения чудака-часовщика давно стали частью местного фолькора, но, такого, одобрительно-снисходительного.

— А что дальше было с этой машиной? Доктор Хувс ее починил? — Поинтересовалась с искренним любопытством Скуталу, также слегка наклоняясь к Динки. Увы, она в то время в Понивилле еще не жила, так что все эти истории прошли мимо неё, из-за чего пегаска чувствовала себя неловко.

— Да, починили. Мама, Эпплы, многие фермеры города вместе скинулись и дали Доктору денег на новые инструменты. — Подтвердила Руби Панч, удовлетворяя любопытство пегаски. Пока другой пегас и новенький, Мун Рунавей лишь продолжал лежать с закрытыми глазами, не проявляя видимого интереса к разговору. Но явно слушая — судя по подрагивающим ушам.

— Да, она же такая полезная — камень в муку крошит! — С энтузиазмом заявила Аура, своими глазами видевшая этот огромный пыхтящий паром агрегат. — Не надо больше накопытники надевать и стучать по камням копытами. И дробит в мелкую крошку, а не просто на куски. Доктор теперь еще новую сделал, на электричестве! Правда она тоже ломается иногда.

— А зачем камни дробить? — Внезапно спросил Мун Рунавей, не открывая глаз. Вопрос был настолько простой, что на миг все замерли. — Можно же их просто выкинуть куда-нибудь, если уж поле занимают.

— И правда — зачем? — Недоуменно почесала затылок Скуталу, только сейчас задумавшись над этим вопросом. В Понивилле что, нет места под свалку камней? Вон, Вечнодикий под боком.

— Как это “зачем”? — Искренне удивилась Аура столь странному вопросу. Земная пони с флейтой на крупе не понимала, как можно не знать столь очевидных вещей. — Чтобы эту каменную муку рассыпать на поле — почти все растения это любят. Морковка любит доламит, чай не фиалки и незабудки, что растит Дейзи. Те доламитовые камни на дух не переносят. Это удобрение!

— Я и слов то таких не знаю. — Честно расписался в своем невежестве Мун Рунавей, даже открывая глаза и с каким-то удивлением смотря на лавандовую землепони, словно та изрекла какое-то тайное знание. — Там откуда я родом, мы просто поливали растения и все. Про удобрения я слышал, но пользоваться у нас ими не умели. Не там, где я жил.

— Мун Рунавей, не хочу тебя обидеть, но это то, что знает любая земная пони, что хоть раз выходила на поле. Этому даже в школе мисс Чирали вас не учит, потому что это и так все знают. Даже твоя мама, сама видела, покупала себе мешки с удобрениями, хотя она не фермер и пегас. — Заметила Кэррот Топ, вмешиваясь в идущий между жеребятами разговор, продолжая одновременно мягко укачивать Голден. И правда — чего тут уметь? Или всегда у соседа спросить можно — сосед знает.

— Не беспокойся молодой джентельпони. — Усмехнулся Скрипт, понимающе кивнув на невежество жеребчика. — Я тоже ничего не знал, думал, хлеб на деревьях растет. А потом недельку провел с Кэррот на поле — и теперь мне щелочь уже снится! Я уже скоро буду землю по вкусу различать!

— Если захочешь, конечно. — Поспешила добавить Кэррот Топ, бросая короткий недовольный взгляд на мужа. — Мы тебя не заставляем, а просто морковку собрать — труд и правда нехитрый.

— Но все же здорово узнать больше о морковке и её любимой земле! — С энтузиазмом заявила Нои, которая искренне обожала морковку и все что с ней связано.

— И о винограде тоже, не морковкой единой. — Пина Колада тоже не отставала и решила похвалить домашнее хозяйство. — Виноград — это вообще настоящее искусство, тонкое и изящное. В нем важен даже воздух.

— Звучит круто, я себе такого и вовсе себе представить не могу. — Хмыкнул Мун, без особого любопытства, но явно впечатленный познаниями сверстниц.

— Ну, ты же родом из диких земель, там такого не знают. — Примирительно заметила Руби Панч, давая понять, что пони его не осуждают, не его вина, что он ничего не знал — это все вина диких земель и их невероятной отсталости и примитивности. — Но теперь ты в Эквестрии и можешь все узнать о цивилизации и насладиться ее вкуснейшими плодами. И ягодами. Ммм… вкусняшки!

— О да, я обожаю виноград! — Поддакнула Динки с энтузиазмом. А Эррория лишь тихо выдохнула, стараясь оттереть грязь со своего Знака Отличия, просто радуясь, что хотя бы пока что нипони её не хочет вовлечь в еще большее копание в грязи. То есть, в смысле — в земле.

К счастью или несчастью, но обсуждение разных культур, почв и удобрений надолго не затянулось. Прошла дюжина минут и, как по расписанию, вновь на горизонте появилась Клауд Чейзер. Сиреново-голубая пегаска уже не так стремительно, но все же шустро летела, толкая перед собой здоровенное слоистое пушистое облако.

— Ура! Тенечек прилетел! — Радостно взвизгнула Динки, остальные жеребята также оживились, смотря на густую тень, двигающуюся вслед за облаком.

Клауд Чейзер, слегка пыхтя от усталости и не обращая внимания на копошащихся внизу пони, стала старательно устанавливать облако на надлежащем месте. Сверяясь с рядами моркови внизу, она стала регулировать его по высоте. Спустя минуту усилий, тень легла достаточно густо и ровно, укрывая от прямых солнечных лучей где-то с четверть поля — не больше и не меньше.

— Вот, принимайте, пони. — Заявила им Клауд Чейзер, опускаясь к столпившимся внизу взрослым и жеребятам. — Вам этого на несколько часов хватит, потом позовете — передвину дальше. А перистое я забираю.

— А где вы взяли это облако, уважаемая Клауд Чейзер? — Вежливо поинтересовался Мун Рунавей, с любопытством рассматривая облачко так, словно впервые в жизни облака видит.

— Из городского парка. — Емко ответила погодная пегаска, паря над ними с усталой мордочкой, но все же уверенно держась в воздухе. — Им и отнесу взамен то, что у вас было — по регламенту им разрешено выдать дающее слабую тень облако. Отдыхающие не фермеры — могут и в листве деревьев от жары спрятаться, хватит им и перистого.

— Хорошо что мы сейчас не в парке. — Мягко заметила Аметист Стар с улыбкой. Клауд Чейзер лишь хмыкнула в ответ и неспешно стала подниматься вверх, к перистому облаку, зависшему выше над слоистым, работа не ждала.

— Спасибо за помощь, Клауд Чейзер! — Крикнула ей Кэррот Топ, задирая голову вверх. — Потом еще устрой ветер посильнее, пусть нас обдувает!

— Это в другой отряд, не ко мне! Сегодня я этим не занимаюсь! — Заявила в ответ погодная пегаска, толкая перистое облаков в сторону Понивилля. Перистое облако было легче слоистого, так что двигалось шустрее под толчками Чейзер и пегаска стала стремительно удаляться вдаль.

— Вот же негодница ленивая! — Высказалась в сердцах Кэррот Топ, провожая взглядом пегаску под смешки жеребят — даже её упорство уперлось в непреодолимый барьер. — Ладно, оно и к лучшему. А то помню — попросили сильный ветер, они такой устроили, что урожай попортили. Надо уметь довольствоваться тем, что есть. Вернемся к работе — морковка ждет нас.

Кэррот Топ одобрительно кивнула самой себе, провожая взглядом удаляющуюся Клауд Чейзер, и топнула копытами, привлекая внимание маленькой армии помощников.

— Ну что, мои хорошие, передохнули — и хватит! — В её голосе зазвенела бодрая хозяйская нотка. — Солнце теперь не так печёт, тень у нас есть, а морковка, между прочим, не ждёт! Она в земле лежит и думает: "Ну когда же меня уже вытащат?" Покажем ей, как мы умеем работать?

— Покажем! — Хором ответили жеребята, и даже Эррория, хоть и с тяжёлым вздохом, поднялась с травы, отряхивая свою и без того уже неидеальную шёрстку.

— Ура! Снова в прятки! — Динки уже скакала к своей корзине, подпрыгивая на каждом шагу.

Мун Рунавей медленно потянулся и вздохнул, но все же короткий отдых явно пошёл ему на пользу — взгляд стал более осмысленным, а движения — менее вялыми. Он молча подошёл к своей корзине и выдергивателю, готовый продолжить.

— Мун Рунавей, ты как? — Поинтересовалась Скуталу, подкатывая свой самокат поближе к грядке, словно не желая расставаться с ним даже на время работы.

— Жив. — Коротко ответил он, но в его голосе уже не было той мрачной безнадёжности, что звучала еще перед началом работ. — Тень и правда помогает.

— Ещё бы! — Сказала Нои, становясь рядом с Руби Панч и берясь за выдергиватель. — Это же целое искусство — правильно облако поставить. Клауд Чейзер знает свое дело. А теперь — вперёд!

И работа закипела с новой силой.

Тень от слоистого облака лежала ровно, как огромное одеяло, накрывая аккуратную четверть поля. В этой прохладной полосе жара уже не казалась такой удушающей. Земля, ещё не успевшая пересохнуть, оставалась влажной и податливой, и корнеплоды выходили из неё с мягким, сочным чмоканьем, словно соглашаясь на сотрудничество.

Мун работал сосредоточенно, почти без лишних движений. Он наклонялся, захватывал зубами ботву у самого основания, аккуратно покачивал её и тянул вверх. Морковка поддавалась не сразу, но он уже научился чувствовать тот момент, когда земля отпускала корень. Динки трудилась рядом, и её восторженные "ой!", "смотри!" и "получилось!" звучали как неумолкающий боевой клич.

Аура с Эррорией работали в паре чуть поодаль. Аура, как заправский землепашец, быстро выдёргивала одну морковку за другой, ловко отряхивая их и укладывая в корзину. Эррория же подкапывала с боков, но делала это с такой осторожностью, словно вокруг были не овощи, а хрупкие старинные артефакты.

— Эррория, ты чего так долго? — Окликнула её Аура. — Мы за час всего три корзины собрали!

— Я не хочу повредить корнеплоды! — С достоинством ответила ванильная пегаска, хотя на самом деле она просто пыталась минимизировать контакт с землёй. — И вообще, качество важнее количества. Спроси у Кэррот Топ!

— Действительно, качество важнее. — Донеслось откуда-то слева. Кэррот Топ, несшая на спине притихшую Голден, которая переехала с папиной спины на мамину, подошла к ним, чтобы проверить корзину. — И ты, Эррория, молодец — ни одной сломанной морковки. Но если мы так будем копаться, до заката не управимся. Двигайся чуть быстрее, я разрешаю.

Эррория вздохнула и ускорилась, хоть и нехотя.

Скуталу и Пина Колада образовали необычный дуэт. Оранжевая пегаска, в отличие от остальных, предпочитала не наклоняться, а садиться на задние ноги и выдёргивать морковь передними копытами, сидя на месте и продвигаясь перекатами. Выглядело это немного забавно, но эффективно. Правда ее пустобокий круп исправно чернел от налипающей грязи, но Скуталу это явно не волновало.

— А знаешь. — Сказала Скуталу, отряхивая очередную морковку и бросая её в корзину с таким видом, будто забила гол. — Я думала, собирать урожай — это скучно. Я раньше этим обычно после наказаний занималась, отрабатывала. А это почти как тренировка! Мышцы работают, спина напрягается, и ты чувствуешь результат.

— Тренировка, говоришь? — Усмехнулась Пина Колада. — Попробуй так все полтора акра собрать, тогда и поговорим. Мы сейчас и половины не сделали. Но да, есть в этом своя прелесть. Когда видишь, сколько ты сделал за утро — на душе тепло становится.

— Даже если этот "сколько" — всего лишь гора оранжевых корней? — Хмыкнул Рунавей, услышав их разговор.

— Именно! — Ответила Пина, даже не повернув головы. — В каждом корне — твой труд. Смотри, какая она ровная! Это не просто корень — это обещание вкусного ужина. Или пирога. Или сока. В общем, много всего.

Время текло незаметно. Солнце медленно ползло по небу, но теперь жеребятам не было до него дела — тень надёжно укрывала их от палящих лучей. Корзины наполнялись одна за другой, и Нои с Руби Панч по очереди бегали к телеге у дуба, чтобы высыпать урожай. Вриттен Скрипт и Аметист Стар время от времени подновляли магическое рыхление, ослабляя почву в самых плотных местах.

И вот, когда у всех уже начало побаливать в спине, а языки слегка присохли от жажды, Нои вдруг выпрямилась, потянулась и набрала полную грудь воздуха.

— А знаете. — Сказала она, переводя дух. — Я знаю одну песенку. Сестра её поёт, когда работает в поле. Хотите, спою?

— Давай! — Отозвалась Аура. — Надоело уже молчать!

— А ну-ка... — Нои откашлялась, поправила слегка растрёпанную желтую гриву и, прикрыв глаза для вдохновения, затянула высоким, звонким голосом:

По земле ползёт роса,

Солнце просыпается.

В землю спряталась краса,

Вся в листочки кутается!

Тяни-потяни,

Хвостик зелёный!

Тяни-потяни —

Корень учёный!

Кто же в землю зарылся,

Носик выставил на свет?

Это я — Морковка-Диво,

И красивей меня нет!

Сладкая, хрустящая,

Самой Солнцем растущая!

Кто меня найдёт —

Тот счастье обретёт!

Закончив, Нои широко улыбнулась и оглядела остальных.

Аура и Руби Панч уже подхватили припев, мотая головами в такт. Динки попыталась повторить, но сбилась с ритма и вместо этого просто звонко засмеялась, хлопая себя хвостиком по бокам.

— А ну-ка, все вместе! — Крикнула Кэррот Топ, которая тоже услышала доносящийся от жеребят шум. — Начинаем заново!

И все жеребята, даже хмурый Мун Рунавей и Эррория, которая морщилась от каждого влажного комочка земли, попавшего ей на шёрстку, подхватили за компанию, поддавшись общему настроению:

Тяни-потяни,

Хвостик зелёный!

Тяни-потяни —

Корень учёный!

Голоса звучали неровно, но дружно. Одни пели громче, другие шептали слова себе под нос, но песня заполнила пространство над полем, смешиваясь с шелестом ботвы и дуновением ветра.

— А теперь ещё раз, только быстрее! — Скомандовала Нои и завела новую, более быструю версию:

Солнце жарит, ветер дует,

Морковка в земле ночует!

Мы копытцами — стук-стук-стук,

И корзинка — раз, два, три!

Тяни-потяни-потяни-тяни!

Золотая морковка, ау!

Вылезай из земли поскорей,

Будет вкусный обед у нас, ура!

Их дружный хор разлетался по всей долине. Где-то вдали на капустном поле поникто-то тоже отозвался — возможно, работавшие там пони услышали их и засмеялись.

— Кажется, все в курсе нашего концерта! — Расхохоталась Руби Панч, вытирая пот со лба.

Работа после песни пошла ещё веселее. Казалось, сама земля поддавалась легче, а ноги не так уставали, когда в голове звенел простой и забавный мотив. Даже Вриттен Скрипт, сидя на краю поля и смотря на свою жену с дочкой на спине, улыбнулся. У него было такое выражение мордочки, которое бывает только у того, кто счастлив, несмотря на усталость. К полудню они уже закончили собирать морковку с той части поля, что была укрыта тенью

— Успели мы много! — Сказала Аметист Стар, оглядывая ряды выкопанных корзин. — Почти половина поля готова. Молодцы, жеребята.

— И правда молодцы. — Подтвердила Кэррот Топ, с улыбкой глядя на своих маленьких помощников, на их перепачканные мордочки, взлохмаченные гривы и счастливые глаза. — Если бы не вы, я бы до утра копалась.

В полдень пошел самый зной и воздух накалился даже в тени. Поэтому все поспешили снова под навес — пришло время обеда. Единороги помогли натаскать воды из реки в тазик дабы умыться, а затем Вриттен Скрипт и Аметист Стар, ловко орудуя телекинезом, соорудили несколько хот-кэрров, по два на жеребенка. Простеньких — просто батон и пареная морковка, без сырного соуса, лишь немного лютиков для гарнира, но и они были восприняты с энтузиазмом даже Эррорией. Малыши, как умыли копыта, с аппетитом захрумкали морковкой в булках, запивая его морковным же сидром из кружек, который также хранился в хижине. Малышка же Голден снова переехала со спины мамы на копыта папы, который одновременно держал и жеребенка, и свой хот-кэрр.

— Я одного понять не могу, уважаемая Кэррот Топ. — Заговорил неугомонный и вечно любопытный Мун Рунавей, проглатывая паренную морковку быстрее всех подружек, которые еще только жевали. — А почему погодные пегасы дали вам облако? Мы вчера с Флаттершай работали на Солнце, когда картошку копали.

— Так Флаттершай же лесничая, малыш. — Ответила за морковницу Аметист Стар, видя, что рот Кэррот полностью занят едой и ответить та не может. — Погодные пегасы обязаны только Белохвостым Лесом заниматься по ее просьбе. А её огород — это её личное дело. Если по дружбе Рейнбоу Дэш поможет — хорошо. Нет — придется терпеть.

— А чем огород Флаттершай отличается от огорода Кэррот Топ? — Продолжал распросы Мун. — Размерами?

— Тем, что я плачу налоги с урожая, а Флаттершай оставляет его целиком себе. Вот и не обязаны пегасы её огород поливать тучами. — Ответила сама Кэррот, наконец то прожевав морковку. — Точнее, буду платить — у меня освобождение от налогов на дюжину лет. И прошло еще только четыре года. Но погодные пегасы должны обрабатывать мое поле уже сейчас. Все просто. Отдаешь или будешь отдавать Принцессе Селестии одну восьмую урожая — будут пегасы твое поле поливать по графику и тенечек давать. Нет — не будут.

— К тому же, чтобы пегасы поливали поле, нужно бумажки оформлять. Скууучные. — Добавила от себя Пина Колада. Сливовая кобылка знала об этом не понаслышке — виноград тоже требовал полива и, с учетом размера владений семьи — не из лейки. Так что Берри Панч регулярно осаждала мэрию, требуя полива четко и в срок, когда корням нужна вода и бескомпромиссно требуя разгона тех же облаков, когда винограду нужна сухость.

— И огород у твоей мамы маленький. — Произнесла Руби Панч в унисон с “тетей Пиной”. — Проще самой полить, да общие дожди наравне со всеми получать, чем просить мэра выделить отдельного пегаса и отдельное облако — меньше хлопот. И вся свекла да картошка у себя останется, ничего в амбары сдавать не надо. Экономия!

— Ты это еще мою двоюродную бабушку не знаешь. — Хмыкнула Нои, под понимающий кивок Кэррот, тоже знавшей свою тетку не понаслышке. Остальные же пони обратились в слух, жаждая интересной истории. — Она редкостная скряга. Построила себе гигантскую усадьбу, скупила все поля в округе и свезла в свой дом всю свою родню. Семнадцать пони с ней живут — все её жеребята, часть племянниц, брат, три сестры, все их женихи… все.

— Ужас. — Выдохнула Эррория, даже оторвавшись от укладки своей мокрой после умывания гривы. От такой жуткой истории вздрогнул даже Мун Рунавей. — Это же что, они все в одном доме живут, все из одного котла едят… и постоянно кричат?

— Да и все ради того чтобы вскладчину платить за один дом. Собраться в один табун — ради этого. — Подтвердила Кэррот Топ, откусывая кусочек хот-кэрра и в блаженстве прикрывая глаза. — Была я у них в гостях. Весело у них, никогда не заскучаешь. И живут зажиточно. Хотя, конечно, от шума иногда и устаешь. Тетка то суровая, бардака не терпит, каждый пони при деле.

— Согласен с Эррорией — это жуть. — Мун Рунавей тоже не вдохновился историей жизни табуна пони под одной крышей. — Хорошо, что я у Флаттершай один. Жил в похожих условиях… это было невыносимо. Я люблю тишину. Если уж им нравится — то ладно, но я бы так жить не захотел.

— Большая семья — это здорово, но надо знать меру. Твоя двоюродная бабушка очень уж сильно переборщила, Нои. — Заметила Аура, у которой самой хватало родни, но не до такой степени. — Восемь пони в дом — по моему, этого достаточно.

— Да нас пока всего четверо — свояк Скрипт не смог найти новых жеребят, ты же помнишь. — Сам Вриттен Скрипт, услышав слова Нои, почему то покраснел и лишь уткнулся глазами в Голден, продолжая кормить её с бутылочки — малышка уже успела осушить половину, но все не насыщалась, продолжая попивать молоко и бросая взгляды на взрослых и не очень пони.

— Да я бы с радостью, Нои. — Наконец, произнес взрослый жеребец, не поднимая глаз. — Но сил и времени у меня нет. Был бы садик для маленьких жеребят в городе — еще куда ни шло. Но садика нет, вот, даже Голден приходится с собой на поле брать.

— Не нужны Понивиллю никакие садики. — Возразила Кэррот Топ своему мужу. — Испокон веков земные пони всегда в семье жеребят растили и воспитывали. Правильно делает мэр, что не строит такую ерунду. Школа есть — школы хватит. Голден лучше с мамой и папой, чем в садике каком, на морковку посмотрит. А Нои сможет потом сама за Голден и другими новыми племянниками присматривать. Немного — еще четырех хватит. По справедливости поделю между всеми — полтора акра на шестерых.

— А почему вы кормите свою дочь молоком с бутылочки? — Деликатно сменил тему Мун Рунавей, видя как содрогнулся Скрипт в ужасе от амбициозных планов жены. — Как вы до этого додумались? У вас же нету… ну этого самого…. — Жеребчик покраснел и сделал неопределенный широкий взмах копытом, словно пытаясь что-то обхватить.

— Вымени? — Спокойно уточнил Скрипт, выплывая из своих переживаний на тему оравы малышей, затапливающих его кабинет. Мун покраснел еще больше, но утвердительно кивнул. Вопросом заинтересовалась даже сама Голден, на миг прекратив посасывать молочко из бутылочки и недоуменно уставившись на восьмилетнего пегаса своими глазами-бусинками.

— Эта традиция идет из глубин веков, маленький пони. — С удовольствием заговорила Аметист Стар, даже перестав жевать второй хот-кэрр. Все притихли, надеясь услышать что-то интересное.- Древние мудрецы проводили годы в созерцании природы. Молоко издавна удивляло своей необычностью — пища не из растений, а из самого животного, кормящего собой свое потомство, но без вреда для себя. Ничего подобного наука не знает до сих пор — молоко уникально. И, мудрецы видели, что потомство, вскармливаемое молоком из вымени матери растет сильным, крепким и здоровым.

— А главное — что его можно собирать, хранить и давать другим — пони, например. Так у нас и появился этот чудесный напиток. А самих всех существ, что кормят свое потомство молоко пони назвали “млекопитающие”. Молоко так удивительно и ценно, что ради него всех животных, что так могут кормить свое потомство, назвали в честь него. — Добавил Вриттен Скрипт, отставляя искомую бутылочку с молоком. Голден довольно выдохнула, сыто отдуваясь, словно давая безмолвное обещание стать крепкой.

— И сыр! Из молока можно делать вкусный сыр! — Воскликнула Скуталу, добавляя свои четыре битса в разговор. Все пони рассмеялись, даже Рунавей усмехнулся — сыр любили все, включая его самого.

После обеда работа пошла иначе. Сытые, отдохнувшие и слегка разомлевшие от тепла, жеребята вернулись на поле с меньшим энтузиазмом, но с большей основательностью. Кэррот Топ, убедившись, что все наелись и напились, снова подозвала Клауд Чейзер, и та, уже без лишних препирательств, передвинула слоистое облако на следующую четверть поля.

— Я тут буду до вечера — и облако тоже. — Сказала она, спускаясь пониже и окидывая взглядом ряды ботвы. — Зайдет Солнце и я его заберу в резерв. Запросов много, участков много. Надо будет облако завтра — нужна будет новая заявка. Или сейчас все закончить. Успеете?

— Успеем. — Уверенно ответила Кэррот, хотя в её голосе и не было прежней бравурности.

И они принялись за работу. Теперь уже без песен — голоса немного охрипли от полуденного концерта, да и усталость начала брать своё. Но работа спорилась: копыта, зубы и выдёргиватели двигались ритмично, корзины наполнялись с размеренной скоростью, и телега у дуба постепенно заполнялась горой ярко-оранжевых корнеплодов.

Мун Рунавей, который поначалу ворчал больше всех, теперь работал молча и сосредоточенно, почти как взрослый пони. Его движения стали отточенными и экономными — он уже не тратил лишних сил на раскачивание, а чувствовал, когда земля готова отпустить морковку. Динки рядом с ним успевала выдёргивать почти столько же, но с куда большим шумом — она то охала, то ахала, то радостно пищала, когда попадался особенно крупный экземпляр.

— Смотри, смотри! — Крикнула она, поднимая над головой морковку необычной формы — Она изогнулась почти в кольцо, словно пыталась обнять свой собственный хвостик. — Она как заколка! Я такую хочу!

— Это не заколка, это морковка-калека. — Заметила подошедшая Скуталу, критически оглядывая находку. — Её нельзя продавать — она кривая.

— Зато её можно съесть! — Возразила Динки, ничуть не расстроившись. — Она такая же вкусная, как и прямые!

— Динки права, — Подтвердила Кэррот Топ, разгибаясь и улыбнувшись. — Кривые и раздвоенные мы оставляем для домашнего стола. В них меньше товарного вида, но вкуса ровно столько же. Положи в нашу общую корзину — вечером запечём.

Динки гордо уложила кривую морковку в отдельную корзинку, которую Кэррот специально поставила для «некондиции», и побежала к следующей грядке.

Солнце медленно клонилось к закату, и тени стали длиннее. Слоистое облако, которое сначала казалось огромным, теперь передвигали уже в третий раз, и оно укрывало последний нетронутый участок поля. Жеребята работали, то и дело поглядывая на горизонт, где небо начинало золотеть. Усталость уже не просто чувствовалась — она гудела в копытах, ныла в спине и пульсировала в висках. Но нипони не жаловался.

— Ещё немного. — Подбадривала Нои свою группу, которая уже еле передвигала ноги. — Последний ряд, видите? Вон та ботва, у самой реки. Доберёмся до воды — и всё! Купаться!

Это обещание действовало лучше любых уговоров. Мысль о том, что можно будет окунуться в прохладную речную воду, придавала сил. Даже Эррория, которая за день уже окончательно смирилась с тем, что её шёрстка безнадёжно испорчена, вдруг воспрянула духом и принялась выдёргивать морковку с такой скоростью, что Аура едва успевала собирать.

— Ой. — Выдохнула она, когда очередная корзина наполнилась до краёв. — Кажется, я знаю, почему моя мама говорит, что труд облагораживает. Я сейчас готова облагородить саму себя водой по самые уши!

— Только не утони. — Усмехнулся Вриттен Скрипт, который, на удивление, тоже активно помогал, хотя по его кислой мордочке было видно, что он мечтает о кресле и книге. — Красота требует жертв — но не настолько.

— Не утону. — Фыркнула Эррория. — Я не настолько отчаялась выглядеть прилично.

Наконец, когда последняя морковка из последнего ряда с мягким чмоканьем покинула землю и отправилась в корзину, поле вздохнуло облегчённо — точнее, так вздохнули все пони, что на нём работали.

— Всё! — Объявила Кэррот Топ, оглядывая пустые грядки. — Мы сделали это! Полтора акра за один день! Я даже не верила, что мы успеем.

— Это вы не верили. — Проворчала Пина Колада, но с улыбкой. — А мы верили. Вернее, Нои верила и нас заразила.

— Не-а. — Помотала головой Нои, которая уже сидела на траве, вытянув задние ноги. — Это вы все молодцы. Я просто позвала вас, а вы пришли. Спасибо вам, пони.

— Ну что, поникто первый к реке? — спросила Аура, стряхивая с себя остатки земли. — Я чувствую себя как морковка, которую только что выкопали: вся в грязи и ужасно хочу в воду.

— Я! — Заорали хором Скуталу и Динки и, не дожидаясь остальных, рванули в сторону реки, поднимая за собой облако пыли.

— Стойте! — Крикнула им вслед Кэррот. — Там течение сильное у того берега! Держитесь ближе к нашему!

— Ага! — Донеслось уже издалека.

Взрослые пони и оставшиеся жеребята неспешно направились к реке, которая искрилась в лучах заходящего солнца. Вода, ещё тёплая после долгого дня, приятно плескалась у берега, и казалась необыкновенно чистой и прозрачной. Трава на берегу была мягкой и зелёной, а воздух наполнился запахом воды и свежести.

Аметист Стар и Кэррот Топ первыми вошли в воду, держа на спинах мокрые полотенца и кусочки мыла, которые они предусмотрительно захватили из хижины. Вриттен Скрипт остался на берегу с Голден, которая уже начинала капризничать, но быстро успокоилась, когда папа начал показывать ей уток, плавающих неподалёку.

— Кобылки, поникто умеет плавать? — Спросила Кэррот, оглядывая своих маленьких помощниц, которые с радостными визгами забегали в воду по грудь.

— Я умею! — Крикнула Нои, смело заходя глубже и начиная грести передними ногами, поднимая фонтаны брызг.

— Я тоже! — Присоединилась Скуталу и, не раздумывая, нырнула с головой, вызвав одобрительные крики остальных.

— А я только так, по бережку... — Призналась Эррория, осторожно ступая в воду и с ужасом смотря на то, как её хвост, намокая, покрывается рябью. — Но умыться очень хочется.

— Иди сюда, вода тёплая. — Позвала её Аура, плескаясь по соседству. — Ничего страшного, я помогу тебе отмыться.

И она принялась намыливать копытца Эррории, которая сначала вся сжалась, но потом поддалась процедуре и даже начала получать от неё удовольствие.

Мун Рунавей, который тоже зашёл в воду, но держался чуть поодаль, смотрел на всё это с каким-то задумчивым и даже слегка настороженным выражением мордочки. Он осторожно окунул голову, смывая с гривы засохшую землю, и на мгновение закрыл глаза. Вода была прохладной и пахла травами.

— Мун Рунавей! — К нему подплыла Динки, которая уже вовсю барахталась и поднимала брызги. — Давай нырять! Я видела на дне ракушку!

— Нырять? — Переспросил он, слегка растерянно. — Не знаю, я не очень умею….

— А я тебя научу! — Пообещала она и, схватив его за копыто, потащила на глубину, где вода доходила до груди. Остальные рассмеялись, глядя на их возню. Мун сначала было держался настороженно и отбивался от поползновений Динки затащить его глубже, но все же успокоился, видя что они не лезут дальше в воду.

Накупавшись и отмывшись до блеска, пони выбрались на берег, отряхиваясь и смеясь. Солнце уже почти село, небо окрасилось в лилово-розовые тона, и над водой начал подниматься лёгкий туман.

— Мокрые, но чистые! — Объявила Кэррот Топ, обматывая полотенце вокруг своего хвоста. — Самое время для обещанного пирога! Пойдёмте в хижину — я вас угощу.

И они, все вместе — мокрые, взлохмаченные, но довольные и счастливые — направились к хижине Кэррот Топ, в которой уже суетился Вриттен Скрипт и Аметист Стар, освещая ее изнутри мягким светом.

Внутри было уютно и пахло свежей выпечкой. На столе, накрытом льняной скатертью, уже стоял большой морковный пирог, щедро посыпанный сахарной пудрой, и целый кувшин морковного сидра. Кэррот расставила тарелки, кружки и принялась разливать напиток. Рядом с пирогом лежали и другие лакомства — печенье с корицей, маленькие булочки с изюмом и, на удивление, та самая кривая морковка, запечённая в мёде.

— Угощайтесь, мои дорогие помощники! — Сказала Кэррот, когда все расселись за столом на холщовых подушках.

— Мы не достойны такого счастья, — С притворной скромностью произнесла Руби Панч, но тут же наложила себе самый большой кусок.

Пирог оказался невероятно вкусным — мягким, сочным, с хрустящей карамельной корочкой и нежным кремом внутри. Жеребята ели его с таким упоением, что даже разговаривать перестали, только довольно причмокивали и облизывали губы. Морковный сидр был прохладным, чуть пряным и с приятной кислинкой. Пина Колада, пригубив, одобрительно зажмурилась.

— О, это лучший сидр, что я пробовала в этом году! — Заявила она. — Кэррот, поделись рецептом?

— Обязательно, — Улыбнулась та. — Секрет в том, чтобы добавить чуть-чуть имбиря на стадии брожения. Моя бабушка так делала.

— А вы не хотите заработать на нём? — Поинтересовалась Аметист Стар, которая тоже уже успела откусить кусочек пирога. — Я бы купила у вас пару бутылок для праздников.

— Я подумаю над этим, — Кивнула Кэррот. — Может быть, зимой сделаю небольшое производство. Не хуже чем у Эпплов. Этот урожай продам — хватит на то чтобы заняться новым делом. Не зря четыре года подряд экономила. И Вриттен помог своей премией.

— А почему вы не пытались… ну, сходу раскрутиться? — Внезапно поинтересовался Мун Рунавей, отрываясь от еды. — Ну, почему бы вам сразу бы не заняться этим? Я же так понимаю, вы это умеете.

— Так у меня раньше денег не было. — Даже слегка удивилась Кэррот Топ столь наивному вопросу. — Целину распахивать, даже если соседи помогают — очень непросто. Да и дом обустроить надо после переезда. Так что вот, морковка за морковкой, по монетке копила. Теперь есть деньги купить все инструменты и ингредиенты. Там сахара много надо на сидр переводить.

— А почему бы вам не взять в долг сразу кучу денег и на них не купить себе все? — Невинный с виду вопрос Муна заставил всех пони замереть.

— Я еще не сошла с ума, малыш! — Воскликнула Кэррот Топ, смотря на жеребчика так, словно тот предложил ей стать культисткой Найтмер Мун. — А вдруг сидр не купят? Тогда я не смогу вернуть долг ростовщику и тот мой дом заберет! Там же в долг много денег на все надо, придется весь дом закладывать. Только глупая пони ради кучки битсов рискнет оказаться на улице без крыши над головой.

— У вас здесь забирают дома за невыплату долга? — Пораженно спросил Мун Рунавей, в шоке раскрывая свои голубые глаза, даже забыв про ужин.

— Должник должен вернуть все что должен. — Развела копытом Аметист Стар — дескать, таков закон, двойных толкований тут быть не может. — Так что у него забирают все. Если и после этого остается должен — будет отрабатывать, а до этого он будет опозорен перед городом.

— К счастью, запрещено отрабатывать на ростовщика. Селестия отменила в своей мудрости этот вредный и дурной закон древности. Злоупотребляли им дурные пони. Поэтому работать, чтобы вернуть долг, можно где угодно, но только не у того пони, что дал в долг. Он же нарочно может оценить твой труд низко, если злой будет. Селестия защищает нас от зла. — Добавила от себя рассудительно Пина Колада, потягивая сидр, отрабатывая свою репутацию “тети Пины”.

— Да, я же говорила, Мун Рунавей. Принцесса запрещает все плохое и разрешает все хорошее. — Напомнила Эррория жеребчику об их прошлом разговоре. — В диких же землях пони в долговое рабство продают? — Вопрос ванильной пегаски прозвучал больше как утверждение. Рунавей на миг задумался над ее словами.

— Ну… как сказать. Формально — нет. — Покачал головой Мун Рунавей. — У нас это как бы запрещено. Но там своя идея есть — не хуже. Я вот как раз… долг возвращал. Правда, я так и не понял, за что я задолжал. Я ничего не получал, чтобы что-то отрабатывать. Все получили одинаково, но остался должен только я и еще отдельные неудачники.

Все лишь тяжко вздохнули и на несколько секунд воцарилось молчание — суровость и коварство диких земель были общеизвестными, нравы у дикарей были несправедливые и злобные. Но все равно слышать это из уст малыша восьми лет было горько и больно.

— Что ж, теперь ты в Эквестрии, а у нас все по разуму и справедливости. У нас к ростовщику идут только рисковые или отчаянные. Но не мы и не ты. А не придешь — избежишь беды. Все просто. — Улыбнулся успокаивающе Вриттен Скрипт. Мун на мгновение прикрыл глаза в задумчивости, но затем согласно кивнул. И вцепился зубами в свой кусок заслуженного трудом пирога. Было воцарившаяся нездоровая атмосфера быстро рассеялась — жеребята вообще сами по себе существа отходчивые и вновь все вернулись к обсуждению прошедшего дня.

За столом стало шумно и весело. Все наперебой делились впечатлениями о прошедшем дне, хвастались самыми крупными морковками и самыми забавными находками. Динки взмахами копыт показывала как выглядела та самая кривая, морковка. Скуталу рассказывала, как увидела рыбу в реке, когда ныряла.

— А вы знаете. — Вдруг сказала Нои, доедая второй кусок пирога. — Что сегодня ночью с заходом Солнца в городе будет представление?

— Какое представление? — Насторожилась Руби Панч.

— Великая и Могущественная Трикси! — Объявила Нои, вставая на задние ноги и театрально взмахнув копытом. Но, не удержав равновесия, кобылка рухнула обратно с милым плюхом. — Она перед отъездом из Понивилля обещает устроить еще одно шоу!

— А что, это хорошая идея. — Сказал Вриттен Скрипт, который до этого молча жевал булочку. — Отдохнёте после работы, посмотрите шоу. Мы с Кэррот тоже, наверное, заглянем.

— Ура! — закричали жеребята хором.

— Только давайте сначала закончим пир. — Добродушно проворчала Кэррот. — А то у меня ещё третья бутылка сидра не открыта.

Все весело рассмеялись и снова потянулись к еде. Снаружи уже совсем стемнело, и в окнах хижины зажглись свечи, отбрасывая мягкие тени на потолок. Разговоры становились тише и задушевнее, некоторые жеребята начали зевать, но никто не хотел расходиться.

— Мы придём в город через час. — Сказала Скуталу, выглядывая в окно и наблюдая за ходом движения Солнца. — Успеем занять хорошие места.

— А Трикси не обижается, если её называют просто Трикси? — Спросила Динки, с любопытством глядя на Нои.

— Ей нравится, когда говорят «Великая и Могущественная Трикси», — ответила та. — Но если ты скажешь просто Трикси, она сделает вид, что не слышит, а потом всё равно покажет фокус. Она вообще любит быть в центре внимания.

— Тогда я попробую сказать громко «Великая и Могущественная Трикси!» — Решительно заявила Динки. — Чтобы она точно услышала!

— Ты обязательно ей понравишься. — Улыбнулась Кэррот.

И, допив последние капли сидра, компания начала собираться. Каждый чувствовал приятную тяжесть в животе, и тёплую усталость, разливающуюся по телу. Сегодня был хороший день — трудный, но правильный. И он должен был закончиться чудом.

Дорога до Понивилля в сумерках была наполнена стрекотом сверчков и запахом нагретой за день земли. Жеребята шли плотной группой, всё ещё обсуждая морковный пирог и кривые корнеплоды. Взрослые — Вриттен Скрипт, Аметист Стар и сама Кэррот Топ с мирно посапывающей на спине Голден — держались чуть позади, позволяя малышам наслаждаться свободой.

— Только посмотрите на это небо. — Мечтательно протянула Аура, глядя на закат, переливающийся от розового к глубокому синему. — Кажется, сама природа готовится к представлению.

— Главное, чтобы Трикси не устроила дождь из конфет, как этот злодей Дискорд. — Настороженно заметила Пина Колада. — Я в прошлый раз потом три дня липкие копыта отмывала.

— Тогда у тебя были бы сладкие копытца! — Фыркнула Динки и умчалась вперёд, обгоняя всех.

Когда компания добралась до центральной площади, она уже была заполнена пони. Одни принесли пледы, другие подушки, третьи стояли, задрав головы к небу. В центре площади возвышалась деревянная сцена, украшенная звёздами и полумесяцами, а по бокам догорали факелы, отбрасывая на зрителей тёплые, пляшущие тени.

— Кажется, мы не опоздали. — Довольно констатировал Вриттен Скрипт, оглядываясь. — Вон там, у фонтана, свободное место. И оттуда сцену видно отлично.

Все расселись на траве — взрослые пони с подушками, жеребята просто так, поджав под себя ноги. Мун Рунавей пристроился с краю, настороженно поглядывая на сцену.

Тут уже также были Эппл Блум и Свити Белль со своими старшими сестрами — вот и встретились две половины клуба Искателей Знаков Отличия. Увидев друзей в компании, они на миг приподнялись на своих местах и приветливо помахали им копытами с радостными улыбками.

Но не успели они поздороваться, как вдруг факелы на сцене ярко вспыхнули багровым и синим пламенем, и из-за кулис, окутанная облаком серебряного дыма, выплыла она.

— ВЕЛИКАЯ И МОГУЩЕСТВЕННАЯ ТРИКСИ! — Голос её прогремел на всю площадь. — Приветствует вас, мои преданные зрители!

Трикси эффектно крутанулась на месте, и её мантия — синяя, с белыми звёздами — взметнулась, обнажая фиолетовый хвост. На голове у неё красовалась колдовская шляпа.

— Добрый вечер, Понивилль! — Провозгласила Трикси зычным голосом, окидывая толпу взглядом, полным превосходства. — Вы готовы к чудесам?

— Да! — Закричали зрители.

— Тогда смотрите! — И она топнула копытом.

Первое, что она сделала — подбросила в воздух горсть светящейся пыльцы, и та рассыпалась тысячами искр, превратившись в маленьких светящихся бабочек, которые порхали над головами зрителей. Дети в толпе завизжали от восторга.

— Это цветочная пыльца, смешанная с люминесцентным мхом. — Шепнул Вриттен Скрипт с восхищением интеллектуала, разгадавшего тайну. — Я видел такой рецепт в одной старой книге по алхимии.

— Тсс, не порти магию! — Шёпотом ответила ему Нои, зачарованно глядя на сцену.

Трикси тем временем перешла к основным трюкам. Она вытащила из под плаща бесконечный шёлковый шарф, который всё тянулся и тянулся, пока не обмотал всю сцену. Затем она заставила его исчезнуть мгновенным ударом копыта о землю. Следом пошли фейерверки: из-под её копыт вылетали ракеты, которые взрывались в небе алыми, золотыми и изумрудными цветами, освещая всю площадь. Каждый новый залп встречался дружным «Ох!» и «Ах!».

— Она удивительная, — Тихо заметил Мун Рунавей. Жеребчик смотрел без особого восторга, но все же с нескрываемым интересом — просто не выражал его. Как не крути, а все же развлечений в небольшом городе маловато и такие визиты — праздник для всех, даже для самых тихих пони.

— Ещё бы! — Ухмыльнулась Скуталу, которая сидела на своём скутере и смотрела на сцену с неподдельным восхищением.

Первый акт закончился грандиозным фейерверком в форме самого Знака Отличия Трикси — палочки и полумесяца. Толпа стучала копытами так громко, что казалось, что начинается землетрясение.

— А теперь. — Голос Трикси стал более игривым, почти коварным. — Пришло время для того, что Великая и Могущественная любит больше всего. Время... потешиться над теми, поникто мнит себя великим!

Некоторые зрители засмеялись — они знали, что сейчас начнётся традиционная часть представления Трикси, в которой она в шутливой форме проходится по местным знаменитостям. Трикси прищурилась и оглядела толпу, ища взглядом свою любимую "жертву".

И Твайлайт Спаркл, будучи натурой предусмотрительной, сидела в первом ряду — видимо, хотела лично убедиться, что шоу безопасно. Вместе с ней были и остальные её друзья, включая Флаттершай и Рарити. Увидев её, Трикси ухмыльнулась.

— О, а вот и она! — Воскликнула кобыла указывая копытом на лавандовую единорожку. — Личная ученица самой Принцессы Селестии! Книжный червь, который, как говорят, видит истину только в старых свитках!

Твайлайт закатила глаза и скрестила передние копыта на груди, но по губам её пробежала лёгкая, снисходительная улыбка. Она была готова к этому.

— Слушайте, слушайте, леди и джентельпони! — Трикси хлопнула копытами и начала декламировать, расхаживая по сцене с важным видом:

Твайлайт вышла на балкончик,

Жадно слопав сладкий пончик!

Толпа прыснула со смеху. Поникто-то оглянулся на Твайлайт, которая невозмутимо покачала головой.

А у Твайлайт под подушкой

Лежит сладкая ватрушка!

— Неправда! — Воскликнула Спайк, который сидел рядом с Твайлайт, но тут же закрыл рот лапами и покраснел.

— Дай ей закончить! — Засмеялся кто-то из зрителей.

Трикси продолжала, пританцовывая, а её шляпа лихо завалилась на бок, придавая ей ещё более нахальный вид:

Твайлайт шла гулять на речку,

Перепрыгнула через овечку!

На этот раз засмеялись все, включая саму Твайлайт. Она отрицательно покачала головой и развела копытами в стороны:

— Очень остроумно, Трикси. И когда только ты успеваешь сочинять?

— Великая и Могущественная никогда не раскрывает свои секреты! — с гордостью объявила Трикси, делая изящный поклон, от чего её шляпа шлёпнулась на пол, вызвав новый взрыв хохота. — Но, как вы видите, даже самая могущественная ученица не лишена маленьких... слабостей! Но не бойтесь, я не буду петь о том, как поникто-то случайно запутался в собственных ушах. Это будет позже! А пока….

Твайлайт книжки все прочла,

Но ворон считать пошла!

Не унималась Трикси, расхаживая по сцене. — Насчитала десять штук. А упал один — и вдруг!

Трикси подмигнула в сторону Спайка, который покраснел до кончиков чешуек, и продолжила в том же духе, импровизируя пару незамысловатых куплетов про мистера и миссис Кейк, а затем переключилась на Эпплджек.

Нои и Динки заливались смехом в голос. Аура и Скуталу утирали слёзы. Пина Колада с одобрительной усмешкой покачивала головой. Даже Вриттен Скрипт тихо посмеивался.

— Она определённо умеет читать аудиторию, — Пробормотал он Кэррот Топ.

— Угу, но если она попробует сочинить что-то про мой урожай. — Ответила Кэррот, но голос её звучал скорее игриво, чем сердито. — Я лично добавлю в её мантию пару дырок.

— И правда — нехорошо так других позорить и выставлять на посмешище. — На полном серьезе поддержал морковницу Мун Рунавей, сложив копыта на груди. В отличие от прошлой части с фокусами, эта часть выступления ему не понравилась. — Это низко.

Внезапно Трикси подняла копыта, призывая к тишине. Смех стих, и на площадь опустилась напряжённая тишина, которую нарушал только треск догорающих фейерверков.

— А теперь, — произнесла она голосом, в котором не было и следа прежней насмешки, — Великая и Могущественная Трикси покажет вам нечто, что вы не видели никогда. То, что требует не только ловкости, но и настоящей храбрости!

Из-за кулис, с помощью скрытых механизмов (или, возможно, магии), на сцену выкатился огромный стеклянный бак. Он был наполнен водой, и в свете фонарей вода мерцала голубоватым светом. Над баком висела цепь с замком и толстой верёвкой.

— Этот трюк. — Продолжала Трикси, обходя бак вокруг. — Называется «Побег из подводной темницы». Великая и Могущественная Трикси будет закована в цепи, опущена в воду, и у неё будет ровно минута, чтобы освободиться. Иначе…

Она выразительно провела копытом по горлу.

Толпа затаила дыхание.

— Но! — Подняла она копыто, сверкнув глазами. — Для этого трюка мне нужны… добровольцы! Двое, нет, трое пони из зрителей! Которые сами закрепят на мне цепи. Которые сами проверят замки. И которые запустят таймер. Чтобы нипони не мог сказать, что Великая и Могущественная Трикси сжульничала!

— Я! — Вдруг раздался звонкий голос.

Мун обернулся и увидел, как Снипс, не раздумывая ни секунды, выбегает вперёд и поднимает копытце.

— Я хочу помочь!

Трикси удивлённо подняла бровь, но затем одобрительно кивнула.

— Смелый малыш. И поникто ещё?

— Я тоже! — Встал Снейпс вслед за закадычным другом, подходя к сцене. — Я хочу посмотреть, как она это делает.

— Отлично. — Трикси ухмыльнулась, а затем обвела взглядом толпу и остановилась на… Рунавее. — А ты, юный пегас? Хочешь увидеть магию вблизи? Выходи, не стесняйся!

Мун почувствовал, как все взгляды обратились на него. Он замялся, но Скуталу слегка подтолкнула его в бок.

— Иди, она тебя не съест!

И Мун, пересилив смущение, вышел вперёд и встал рядом с двумя одноклассниками.

— Трое — идеально! — Провозгласила Трикси и толпа одобрительно загудела. — Итак, вы закуете Великую и Могущественную Трикси в цепи! Крепко-накрепко! Как только вы скажете «Готово!», я опущусь в воду, и начнётся обратный отсчёт. Даю вам всем по копыту!

Она протянула им свои копыта, и они, следуя её инструкциям, начали обматывать её цепи вокруг тела, фиксируя их надёжными замками, которые Трикси предварительно показала им (они оказались настоящими, с замочными скважинами).

— Туже. — Подбадривал их Снейпс, затягивая ремни. — Чтобы потом не сказали, что мы ей помогали.

— Даже если она и попросит нас о помощи, мы не дадим ей подсказок. — Серьёзно добавила Снипс.

Трикси рассмеялась, сидя со связанными на груди копытами:

— Жеребята, я вас обожаю.

Когда цепи были затянуты до предела, они отступили, и Мун проверил замки. Действительно, все было надёжно.

— Готово! — Сказал он.

— Готово! — Эхом отозвались Снипс и Снейлс.

— Отлично. — Трикси кивнула, и два единорога-помощника подняли её на лебёдке и начали медленно опускать в бак.

Вода сомкнулась над её головой, и она оказалась полностью погружена. Мун видел, как её грива распушилась в воде, как цепь мерцала под светом фонарей. Толпа замерла в тишине. Кто-то начал считать:

— Одна секунда… две… три…

Мун затаил дыхание. Он видел, как Трикси закрыла глаза, и на миг испугался, что она потеряла сознание. Но затем — её копыта начали двигаться.

Сначала медленно, потом быстрее. Она извивалась, словно змея, цепь звякнула, и, о чудо! — она начала ослабевать. Жеребята не могли понять, как это происходило. Казалось, её тело меняет форму, сжимается, проскальзывает сквозь звенья. Это было похоже на то, как вода обтекает камень.

— Пятнадцать секунд!

Одна цепь упала на дно бака.

— Тридцать шесть секунд!

Вторая со звоном отделилась.

— Сорок восемь секунд!

Третья и последняя цепь ослабла, и Трикси, мощным толчком копыт, вынырнула из воды, разбрызгивая вокруг себя тысячи сверкающих капель.

Толпа взорвалась овациями.

— Она жива! — Закричал Снипс, подпрыгивая на месте.

Трикси, тяжело дыша, но с победной улыбкой, поднялась на ноги, сбросила с себя остатки цепей и, отряхнувшись, поклонилась.

— Великая и Могущественная Трикси… всегда выходит победителем!

На этом представление было окончено. Не теряя времени на обсыхания, фокусница, наскоро накинув на себя одежду, пустила свою сухую шляпу по кругу зрителей. Восхищенные пони с радостью бросали битсы, не скупясь поблагодарить актрису за её экзотичное и впечатляющее выступление, согнавшее с них сонливость и усталость.

Когда шляпа зависла перед Муном, который уже вернулся к друзьям, тот лишь покачал головой.

— Я не взял с собой денег. — Кратко ответил жеребчик и выразительно провел копытом по своим волосам, в которых и правда не было спрятано ни единой монетки даже мелкого номинала.

— Малыш, ты это серьезно? — Даже с искренним удивлением уставилась на него Трикси. — Поникто же в наше время вообще с собой деньги никогда не носит?

— Ох, во имя Селестии! — Всплеснула копытами Скуталу в едва ли не отчаянии. Её друг не менялся вообще! В плане скупости. Флаттершай, слышавшая разговор, также смущенно покраснела и укрылась за гривой — они опять попали впросак точь-точь как в первый раз. Рунавей карманных денег никогда не просил, а выдать их самостоятельно она не додумалась. — Вот! — Оранжевая пегаска одним движением пересыпала из своего шлема в шляпу Трикси целую горсть монет. — За нас всех!

— О, а можете оставить автограф на книге? — Вылез вперед Тандерлейн, пока Мун с осуждением смотрел на Скуталу, мигом отвлекая все внимание на себя.

— Эм… Великая и Могущественная Трикси не пишет книги. — Еще более поразилась, чем скупости Муна, темно-серому пегасу и его просьбе волшебница, который уже протягивал ей с мольбой и надеждой какую-то книгу. Та была почему-то полностью завернута в черный тканевый переплет, явно сделанный вкопытную, дабы скрыть обложку.

— Это не ваше творчество. — Негромко заявил Тандерлейн, почему-то краснея под удивленным взглядом своего младшего брата Рамбла. — Это… ну, автор у нас вряд ли появится, так хотя бы вы может подпишете книгу своей матери.

— Шугар Биттер?! — Едва ли не взвизгнула в смеси стыда и ужаса Трикси Луламун. Воцарилась тишина. Жеребята недоуменно переглядывались — почему такая реакция? Ничего необычного или странного они не услышали. А вот заметная часть взрослых пони, особенно не имеющих своего особенного пони свободных кобыл (и некоторые жеребцы тоже) густо запунцовели и смущенно уткнулись взглядами в землю. Даже Флаттершай.

— Как… неприлично… — Смущенно прикрыла рот изящным копытцем Рарити, сама покрасневшая, от стыда. Какой бы она не была леди, она все ещё оставалась одинокой кобылой. Со всеми вытекающими. Она тоже читала эту книгу.

— Что с вами, пони? — Недоуменно спросила Динки, обводя своими жёлтыми глазами переминающихся с копыта на копыто взрослых. Те молчали. Особенно Тандерлейн, который и поднял столь неловкую тему. Кэррот Топ бросила настороженный взгляд на мужа — может он тоже увлекается творчеством знаменитой писательницы? Знаменитой невероятно пошлыми сюжетами, где она главная героиня в окружении жеребцов, с таким обилием целовашек, что все издатели поставили на эту книгу максимальный рейтинг 14+. Но Вриттен был спокоен, как скала — он таким “чтивом” не интересовался.

— Кхм… ладно. Давай книгу. Великая и Могущественная Трикси с удовольствием поставит автограф на книге моей любимой мамы. — Негромко произнесла Трикси, про себя ругая себя за то, что сама же подняла бучу, озвучив имя матери. Нет, чтобы просто тихо взять и подписать…. Тандерлейн, все еще красный как свекла, протянул ей книжку. Быстро раскрыв книгу на титульном листе, Трикси схватила поданное ей перо и быстро, пока нипони не успел разглядеть хоть какие-то подробности, спешно поставила свою подпись.

Мун Рунавей настороженно и непонимающе смотрел на происходящее, но, лишь задумчиво почесал затылок, пока Трикси поспешила обойти всех остальных зрителей, собирая монеты в шляпу. Над площадью повис гул голосов — все взрослые пони преувеличенно громко и с пылом обсуждали представление единорожки, какие прекрасные у неё были фейерверки и трюки. Но ни слова о книге Тандерлейна, который уже, прихватив Рамбла (который так ничего и не понял), тихонечко удрал с закончившегося представления. Впрочем, Эппл Блум и Свити Белль также были оперативно уведены своими старшими сестрами, хотя белая кобылочка и кидала настороженные взгляды на смущенную Рарити, упорно тащившей её в сторону своего бутика.

— Что ж, спасибо, уважаемая Кэррот Топ за угощение. Рад был помочь. И мне с вами было весело провести время, пони. — Обратился Мун к своей сегодняшней компании. — Но мне пора домой, поздно уже.

— И правда. — Спохватилась Кэррот Топ, взглянув на звёздное небо, усыпанное яркими искрами. — Ступайте, малыши. Спасибо вам за сегодняшний день. Помните — если что, моё поле всегда открыто для друзей. И ужин тоже!

— Спасибо, Кэррот Топ! — Хором ответили жеребята, разбредаясь в разные стороны. Динки, Аура и Скуталу в сопровождении Аместит Стар уже умчались куда-то в сторону городского парка, поднимая облачко пыли, а Пина Колада с Руби Панч неспешно направились к дому Берри, обсуждая трюки Трикси. Эррория тоже пошла домой, вздыхая в переживаниях за свою внешность, Нои осталась, конечно же, с сестрой.

Мун Рунавей задержался на мгновение, оглядывая притихшую площадь. Ощущение сытости и приятной усталости разливалось по телу, смешиваясь с лёгким сожалением от того, что этот долгий, но добрый день подошёл к концу. Он повернулся и увидел, как из толпы к нему мягкой походкой приближалась Флаттершай, пряча свою мордочку в полутьме, но улыбаясь так тепло, что даже в темноте это было заметно.

— Привет, Мун Рунавей. — Её голос звучал тихо, но с ноткой нежности. — Я смотрю, ты сегодня здорово помогал собирать морковку.

— Да, было жарко, но весело. — Пожал плечами жеребчик, но невольно уголки его губ дрогнули в улыбке. — И пирог был очень вкусный.

Флаттершай рассмеялась, поправляя свою розовую гриву, которую успел растрепать вечерний ветерок.

— Пойдём домой, малыш. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет новый день, — Сказала она, и её голос звучал как мягкое покрывало, укутывающее от всех тревог.

Они пошли по тёмной, но хорошо знакомой тропинке. Где-то вдали заливался сверчок, а ветер доносил запах влажной травы. Мун шёл молча, но внутри него было тихо и спокойно — впервые за долгое время. Флаттершай не нарушала его мыслей, лишь иногда её крыло легко касалось его бока — молчаливая поддержка, в которой он так нуждался, но не умел просить.

— Знаешь. — Неожиданно произнёс Мун, когда они подошли к своему домику на опушке, — А я, кажется, начинаю понимать, почему вам здесь нравится. Даже работать. Даже в земле на чужом поле.

Флаттершай остановилась и присела, сравнявшись с ним взглядом. Её глаза в полумраке светились добротой.

— Это хорошо, Мун Рунавей. Очень хорошо.

Мун Рунавей задержался на крыльце, глядя на россыпь тёплых огоньков вдали. Где-то там сегодня вечером смеялись, и впервые за долгое время он чувствовал, что был частью этого смеха. Спина приятно ныла, копыта гудели, но где-то глубоко в груди, на смену привычной тяжести, разливалось странное, новое тепло. Он улыбнулся сам себе и шагнул в дом, в котором его ждала тихая, но верная забота.