На стороне тьмы (гет)

Каменные обломки еще не успели осесть, когда в проломе показалась высокая фигура в темном плаще.

Не спешила.

Не поднимала палочку.

Она просто переступила через разбитую дверь и остановилась.

За ее спиной замерли остальные.

Люциус сразу понял.

Главный.

Он едва заметно сместился вперед, закрывая Гермиону собой.

— Не стоит.

Голос незнакомца оказался неожиданно спокойным.

— Если бы мы хотели вас убить, вы были бы уже мертвы.

— Обычно именно так и говорят люди, собирающиеся убить, — сухо ответил Люциус.

На лице незнакомца появилась слабая улыбка.

— Значит, чувство юмора ты все-таки сохранил.

Люциус нахмурился.

— Мы знакомы?

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь меня?

— Я слишком долго за тобой наблюдал.

Эти слова прозвучали так буднично, что по спине Гермионы пробежал холод.

Она внимательно рассматривала мужчину.

Лет пятьдесят.

Темные волосы с проседью.

Ни шрамов.

Ни знаков Белого круга.

Ни украшений.

Он выглядел человеком, который сознательно отказался от всего, что могло бы выделить его среди других.

— Назовитесь.

— Зачем?

— Чтобы понимать, с кем разговариваю.

— Имя ничего не изменит.

— Для меня изменит.

Он некоторое время молчал.

— Рихард.

— Фамилия?

— Я перестал пользоваться фамилией много лет назад.

— Чего вы хотите? — спросила Гермиона.

Он перевел взгляд на нее.

Внимательный.

Почти изучающий.

— Теперь понимаю, почему дом выбрал именно тебя.

Она не ответила.

— Ты не задаешь главный вопрос.

— Какой?

— Не "кто мы".

Он сделал шаг вперед.

— А "почему мы пришли именно сейчас".

Люциус поднял палочку выше.

— Еще шаг — и разговор закончится.

Рихард остановился.

— Хорошо.

Он слегка развел руками.

— Тогда отвечу сам.

Его взгляд стал серьезнее.

— Потому что сегодня впервые за триста лет дом выбрал сразу двоих Хранителей.

В комнате повисла тишина.

— Мы не могли этого допустить.

— Почему? — спросила Гермиона.

— Потому что двое всегда опаснее одного.

— Для кого?

— Для любого, кто мечтает управлять чужим выбором.

— Это говорит человек, который пришел сюда с вооруженными людьми?

Рихард спокойно кивнул.

— Да.

— Не находишь противоречия?

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел прямо на Гермиону.

— Потому что иногда, чтобы остановить историю, приходится самому стать ее злодеем.

Люциус коротко усмехнулся.

— Очень удобное оправдание.

— Не оправдание.

— Тогда что?

— Цена.

За спиной Рихарда кто-то резко повернул голову.

Из дальнего коридора донесся крик.

Потом еще один.

Грохот.

Совсем другой.

Не похожий на прежние удары.

Рихард изменился в лице.

Впервые.

— Что происходит?

Один из его людей быстро подошел к нему и что-то тихо сказал.

Гермиона не расслышала слов.

Но увидела реакцию.

Рихард побледнел.

— Этого не должно было случиться.

— Чего? — спросил Люциус.

Ответ прозвучал почти шепотом.

— Они уже здесь.

— Кто?

Рихард поднял взгляд.

— Не Белый круг.

Не мы.

Он впервые посмотрел на Люциуса без холодного спокойствия.

С настоящей тревогой.

— Те, кто не оставляет свидетелей.

В следующую секунду из глубины коридора донесся отчаянный крик.

Гермиона узнала голос.

— Гарри!

Она бросилась к выходу.

Люциус не раздумывал ни мгновения.

Он рванулся следом.

На этот раз — не для того, чтобы остановить ее.

А чтобы быть рядом, когда они окажутся лицом к лицу с новой угрозой.