Цена выбора (гет)

Лаборатория в Мэноре была почти такой же, какой он её оставил.

Почти — потому что за годы пыль легла на стекло, а травы в шкафах высохли. Люциус зельеварение не жаловал, считая это занятием несоответствующим статусу и предпочитая покупать готовое у семейного врача.

Но котлы стояли на своих местах, и полки с ингредиентами были аккуратно подписаны — в доме Малфоев всегда ценили порядок.

Северус вдохнул запах металла, трав и старой магии. Это было почти… живым.

Он разложил инструменты, проверил котёл и зажёг огонь. Руки двигались уверенно, автоматически — мышцы помнили даже то, что память могла забыть.

Изумрудное зелье.

Работа, которую он начал здесь, в Мэноре, и которую Лорд не забыл. Зелье, в котором он спрячет свой крестраж. И которое станет последней каплей для Регулуса Блэка.

Снейп открыл тетрадь, пролистал страницы.

Записи были чёткие, аккуратные — прежний он. До тюрьмы.

Начал с основы: настой мандрагоры, измельчённый рог лунного оленя, капля крови феникса — редкость, которую Люциус достал по приказу Лорда. Зелье в котле медленно закипало, меняя цвет.

И именно в этот момент дверь распахнулась.

— Ну конечно, — протянул знакомый голос. — Я так и знала, что найду тебя здесь.

Северус не обернулся сразу.

Сделал пометку в тетради, только потом поднял взгляд.

Беллатриса.

Она ворвалась, как буря, но остановилась в двух шагах — будто боялась испортить что‑то важное.

Чёрные волосы, тёмные глаза, улыбка — слишком широкая, чтобы быть дружелюбной.

— Беллатриса, — сказал он ровно. — Я не ожидал вас увидеть.

— А я тебя — ожидала, — она склонила голову. — Нарцисса была не против, чтобы я осталась у них на время. Беременность, нервы… ты понимаешь. Надо проследить за её здоровьем.

«Или за мной. Что куда вероятнее», — подумал Северус, но вслух лишь кивнул:

— Разумеется.

Она подошла ближе, заглянула в котёл.

— Это оно? То самое зелье, о котором говорит Лорд?

Северус закрыл тетрадь.

— Да.

— Хм. — Она прищурилась. — И ты снова работаешь над ним. Лорд… доволен.

В голосе — ревность. Острая, как нож.

Северус не ответил.

Беллатриса обошла стол, остановилась напротив него, скрестив руки.

— Ты изменился, — сказала она. — Стал… тише. Холоднее. Даже для тебя.

— Тюрьма редко идёт кому‑то на пользу.

Она усмехнулась.

— Ах да. Тюрьма. — Она наклонилась ближе, вглядываясь в его лицо. — А я думала, ты там с ума сошёл от тоски по своей грязнокровке… как её? Лили. Эванс? Или уже Поттер?

Северус не дрогнул.

— Не думаю, что это имеет отношение к делу.

— О, имеет, — Беллатриса улыбнулась шире. — Лорд любит знать, что движет его людьми. Любовь? Ненависть? Страх? — Она наклонила голову. — Или… Дамблдор?

Он поднял взгляд — ровный, холодный.

— Я не обсуждаю свои чувства. Ни с кем.

— Чувства? — она рассмеялась. — Значит, они есть.

Он молчал.

Беллатриса сделала шаг ближе — слишком близко. Её глаза блестели.

— Ты думаешь, я не вижу? — прошептала она. — Ты вернулся, и Лорд сразу вспомнил о тебе. О твоей работе. О твоём… таланте. — Она скривила губы. — Ты всегда был выскочкой, Северус. Даже в школе. Всегда хотел доказать, что лучше других.

— Я делаю то, что должен, — спокойно сказал он.

— Конечно. — Она отступила. — Но не забывай: Лорд ценит преданность. Настоящую. Не ту, что рождается из… — она сделала паузу, — школьных обид и несбывшихся мечтаний.

Он снова открыл тетрадь.

— Если вы закончили, мне нужно работать.

Беллатриса приподняла бровь.

— Закончили? — Она рассмеялась. — О нет, Северус. Я только начала. Я буду рядом. Наблюдать. Лорд хочет, чтобы всё прошло идеально. А я… — она улыбнулась, — я люблю идеальность.

Она развернулась, но на пороге остановилась.

— И ещё, — сказала она, не оборачиваясь. — Если ты думаешь, что можешь обмануть Лорда… или меня… — её голос стал тихим, почти ласковым, — ты ошибаешься.

Дверь закрылась. Северус остался один.

Он выдохнул — медленно и ровно.

Потом резко схватил склянку с экстрактом чемерицы — пальцы сжались так, будто он хотел раздавить стекло — и яростно швырнул её в дверь.

Стекло разлетелось с хрустом, бурое пятно брызнуло по панели, осколки осыпались на пол.

За дверью раздался довольный смешок, шаги… и всё стихло.

Северус стоял, тяжело дыша. Потом медленно повернулся к котлу. Зелье темнело, густело, становилось опасным. Он взял ложку, размешал.

Беллатриса была проблемой. Но не главной.

*

Ужин в Мэноре всегда начинался одинаково — не с тостов, а с лёгкого шума приборов, негромких голосов и мягкого света свечей.

Нарцисса первой нарушила тишину:

— Сегодня удивительно спокойно, — сказала она, разливая соус. — Даже дом будто выдохнул.

Беллатриса усмехнулась, откинувшись на спинку стула:

— Это потому, что я здесь. Я приношу порядок.

Люциус поднял взгляд:

— Ты приносишь хаос, Белла. Порядок — это Нарцисса.

— О, не спорю, — Беллатриса лениво махнула рукой. — Но иногда немного движения полезно. Особенно когда в Министерстве всё снова переворачивается вверх дном.

Северус слушал молча, наблюдая, как Нарцисса чуть качнула головой — жест, в котором было и лёгкое раздражение, и усталое принятие.

— Министр опять выступала? — спросила она.

— Выступала, — подтвердил Люциус. — И снова несла чушь о «недопустимости радикальных групп». Как будто понимает, о чём говорит.

Беллатриса фыркнула:

— Выскочка из семьи, которую никто не знал до её назначения. Какая там политика? Одни амбиции.

Нарцисса мягко улыбнулась:

— Но амбиции иногда опаснее родовитости.

— Только если за ними стоит что‑то, кроме пустых слов, — отрезала Беллатриса.

Она покрутила бокал, взгляд стал острее:

— Дамблдор, например, стоит. И собирает вокруг себя всё, что плохо лежит.

Люциус кивнул:

— Его люди активизировались. Мои источники подтверждают.

— Мой братец тоже подтверждает, — сказала Беллатриса уже спокойнее. — Реги молодец. Лорд им доволен.

Нарцисса улыбнулась теплее:

— Он всегда был таким рассудительным. Я помню его в детстве — маленький взрослый с ужасно серьёзным взглядом.

— В отличие от другого, — добавила Беллатриса, и в голосе её прозвучала лёгкая сталь. — Сириуса снова видели в стычке с людьми Дамблдора. Грязнокровки, полукровки… всё это его общество.

Она бросила на Северуса короткий, колкий взгляд — скорее привычная проверка, чем укол.

Северус остался неподвижен, и Беллатриса удовлетворённо отвела глаза.

— Ведёт себя как всегда, — продолжила она. — Идиот.

Люциус вздохнул:

— К счастью, это не наша забота.

— Конечно, — согласилась Беллатриса. — У нас есть дела поважнее — снова покосилась на Северуса.

Нарцисса тихо сказала:

— Давайте просто поужинаем.

Разговор плавно перешёл к более лёгким темам — погоде, предстоящим визитам, мелочам, которые делают дом домом.