Цена выбора (гет)

Парк Мэнора жил своей размеренной жизнью: где‑то в глубине аллей перекликались дрозды, эльфы аккуратно подрезали кусты, поливали клумбы, собирали опавшие лепестки.

Пахло розами — густо, сладко, почти оглушающе.

По дорожке важно вышагивал павлин, время от времени распуская хвост, будто проверяя, достаточно ли восхищённо на него смотрят.

Северус шёл по гравию, наслаждаясь редким моментом одиночества, когда заметил у портика белую фигуру.

Нарцисса стояла, опершись ладонью о колонну. Платье чуть колыхалось от лёгкого ветра, но сама она была неподвижна и напряжена.

Снейп разглядел бледное лицо и плотно сжатые губы. Он ускорил шаг.

— Нарцисса?

Она вздрогнула, но не отстранилась от колонны.

— Всё в порядке, — сказала она быстро. — Просто… немного закружилась голова.

Северус остановился рядом, не касаясь её, но создавая ощущение опоры.

— Как давно?

Она отвела взгляд, будто рассматривала розы у подножия колонны.

— Пару недель. Иногда… тяжело дышать. Иногда темнеет в глазах. Врач говорит, что это нормально.

Северус тихо выдохнул.

— «Нормально» — не то слово, которое я бы использовал.

Нарцисса попыталась улыбнуться.

— Ты всегда был прямолинейным.

— Я — реалист, — ответил он. — И я знаю, что это не просто усталость.

Она молчала. Пальцы на колонне побелели.

Северус мягко, но уверенно спросил:

— Проклятие?

Нарцисса закрыла глаза — на секунду, но этого хватило.

— Оно… напоминает о себе, — прошептала она. — Но не опасно. Не для меня.

Он кивнул.

Северус знал, что проклятие Малфоев не убивало женщин рода — оно просто не давало выносить ребёнка, если его не купировать вовремя. Уже дважды он помогал родиться маленькому Драко, и пришло время для третьего раза.

Старое, упрямое, как сама кровь, проклятие...

— Я сварю поддерживающее зелье, — сказал он. — Оно стабилизирует состояние. Даст тебе время.

Нарцисса подняла на него благодарный взгляд.

— Спасибо, Северус. Я знала, что могу на тебя рассчитывать.

Он слегка поклонил голову.

— Это естественно.

Нарцисса выпрямилась, уже спокойнее, и медленно направилась к дому. Северус пошёл следом.

Павлин проводил его взглядом, будто оценивая, достоин ли гость его внимания.

*

Поздним вечером Северус заканчивал процеживать настой, когда в дверь лаборатории тихо постучали.

Люциус вошёл почти бесшумно — как человек, который не хочет тревожить ни дом, ни его гостей.

— Северус, — произнёс он, задержавшись у порога. — Нарцисса сказала… что ты помог.

Северус кивнул.

— Ей нужно поддерживающее зелье. Я приготовлю.

Люциус слегка улыбнулся — благодарность, скрытая под привычной сдержанностью.

— Это… весьма своевременно. Сейчас… многое требует внимания, и я не всегда смогу быть рядом.

Он говорил спокойно, но пальцы его чуть сжались на спинке стула — будто он не знал, садиться или нет.

Северус уловил это движение.

— Давит? — спросил он нейтрально.

Люциус усмехнулся — коротко, безрадостно.

— Ты знаешь, как бывает. Лорд… проявляет инициативу. В разных направлениях.

Он сделал паузу, будто выбирая слова.

— Некоторые поручения… не каждому подходят.

Северус не поднял глаз от стола.

— Ты о недавних… выездах?

Люциус чуть напрягся — едва заметно.

— О них тоже, — сказал он осторожно. — Сейчас… много действий. Разных. Не все… приятны.

Он говорил так, будто каждое слово проходило через фильтр.

Северус тихо добавил:

— Говорят, Лорд снова отправляет людей… в города. На работу с маглами. И грязнокровками.

Люциус отвёл взгляд.

— Говорят многое. — Он сделал жест рукой, будто отмахиваясь. — Иногда слухи… преувеличивают. Иногда — наоборот.

Северус уловил дрожь в голосе — не страх, а отвращение, тщательно скрытое.

«Он не хочет участвовать. И не будет, если сможет избежать».

Люциус продолжил, уже тише:

— У каждого… своя роль. Моя — не всегда… в поле.

Северус кивнул, будто это было очевидно.

— Ты полезнее там, где требуется голова, а не… руки.

Люциус выдохнул — почти незаметно, но достаточно, чтобы понять: попал в точку.

— Именно, — сказал он. — Рад, что ты это понимаешь.

Он задержался ещё на секунду, словно хотел что‑то добавить, но передумал.

— Спасибо за помощь Нарциссе, — произнёс он наконец. — Это… важно.

И вышел так же тихо, как вошёл.

Северус остался один, глядя на тёмную поверхность зелья.

«Малфой не палач и не хочет им быть. Это может пригодиться».

Он вернулся к работе.

*

Ночью, уже почти проваливаясь в сон, Снейп уловил, как что‑то нарушило тишину коридора.

Не крик — скорее резкий, сорвавшийся звук, который легко принять за хлопнувшую дверь или уронённый предмет.

Затем последовал второй. Тише, приглушённее.

Он открыл глаза, прислушался.

Дом был огромный, и ночами в нём всегда что‑то скрипело, шуршало, вздыхало. Но это был не случайный звук. Это был скандал.

Северус тихо поднялся, накинул мантию и вышел в коридор.

Светильники горели вполсилы, отбрасывая длинные тени. Где‑то далеко хлопнула дверь эльфийской кладовой, но нужный звук был ближе — за поворотом, у спален Нарциссы и Люциуса.

Он подошёл почти бесшумно.

За закрытой дверью ссорились две женщины.

Одна — резко, обрывисто, срываясь на крик.

Другая — тише, сбивчивее, сквозь слёзы.

Северус узнал обеих.

Он поднял палочку и наложил простое усиливающее заклинание — чтобы различить слова сквозь дерево. Теперь голоса стали яснее.

Беллатриса не говорила, а шипела — быстро, зло, будто каждое слово было ударом.

Северус уловил фрагменты:

«Энди…»

«грязнокровка…»

«позор…»

Нарцисса отвечала тихо, почти умоляюще.

Северус различил:

«у неё маленькая дочь…»

«нет нормальной работы…»

«Тед… его никуда не берут…»

Он понял достаточно. Андромеда — сестра, которую Беллатриса вычеркнула из жизни.

Сестра, которую Нарцисса, похоже, вычеркнуть не смогла.

Голоса снова поднялись.

Беллатриса — резкая, непреклонная.

Нарцисса — всё тише.

Северус не стал слушать дальше. Он снял заклинание и так же тихо вернулся в свою комнату. Закрыв дверь, он на мгновение задержался в темноте.

«Беллатриса ненавидит маглорожденных… но почему так яростно?»

Он лёг и сразу провалился в сон.