Глава 7. Анатомия росчерка, или Один почерк на два ведомства
Архив сам подсунул Серому папку «Первый отчёт РОМА» — старше всех номеров, подписана «А.», ни разу не открывалась. Архивы так делают, когда им надоело молчать. Рядом — письмо из мира, где книг не писали: «Пришлите мне дракона». Серый включил лампу дневного света — для честности — и сверял двадцать минут. Росчерк: петля влево, диагональ, взмыв вверх, точка с такой силой, что бумага помнит её до сих пор. Один — на оба документа. — «Один росчерк. На два ведомства», — произнёс он вслух то, что дознаватели произносят раз в карьеру. Под письмом не стояло «принял в работу». Стояло: «Отправлено. Дракон прибудет отдельной строкой». И дракон прибыл. В том же году. В той же главе. Его звали Пикс, и он до сих пор не знал, что прибыл по подписи, которую не ставил. Серый вышел к Алине с одной фразой: «В первом отчёте стоит подпись „А.“. Больше ничего не спрашивай. Я сам не всё спрашиваю». Алина не спросила. Занесла в тетрадь: «Архив высказался. Считать это интервью». Примечание Пикса: лайк росчерку. Лайк архиву — за то, что наконец-то заговорил. Дизлайк двадцатилетнему молчанию: могло и раньше.
⟨поля⟩ Пикс: дизлайк двадцатилетнему молчанию — могло и раньше. Автор: Пикс, ты дизлайкнул архив, который молчал дольше, чем ты существуешь. Пикс: возраст — не оправдание для тишины.




