Цена выбора (гет)

Зелье медленно остывало в подвале, темнея и густея, словно собирая в себя остатки дневного жара. Северус стоял над котлом, наблюдая, как поверхность становится плотной, вязкой, почти металлической. Работа подходила к концу — и именно это тревожило его больше всего.

Когда зелье будет готово, Лорд перестанет нуждаться в нём ежедневно. А значит, появится риск, что его отправят в поле — туда, где он совершенно не хотел быть. Нападения, расправы, хаос — он не собирался становиться частью этого.

Последние дни Северус думал только об одном: как остаться полезным, не выходя из лаборатории.

Лорд прибыл вечером — тихо, как туман, который проникает в дом, не спрашивая разрешения.

Северус поклонился, представил результаты, показал образцы, объяснил формулы. Лорд слушал внимательно, с тем холодным интересом, который всегда заставлял Снейпа выбирать слова особенно тщательно.

Когда доклад подошёл к концу, Северус сделал шаг в сторону — будто между делом.

— Мой Лорд… — начал он осторожно. — Я размышлял о дополнительных разработках.

Волдеморт чуть повернул голову в его сторону.

— Дополнительных?

Северус продолжил:

— Например, жидкий Империус. Более стабильный, чем заклинание. Или усиленное укрепляющее зелье — для длительных операций. Или средство для временного подавления боли, чтобы ваши люди могли действовать дольше.

Волдеморт задумался.

На мгновение в комнате стало так тихо, что слышно было, как капля зелья падает обратно в котёл.

— Интересно, — произнёс он наконец. — Очень интересно.

Северус склонил голову.

— Я могу начать работу немедленно.

Лорд чуть искривил губы. Наверное, это можно было считать улыбкой?

— Неудивительно, что я возлагал на тебя определённые ожидания.

Затем отвернулся и направился к выходу.

— Завтра вечером будет собрание, — сказал он не глядя на Снейпа. — Присоединишься.

Северус поклонился.

— Как прикажете, мой Лорд.

Зал был полон. Каменные стены глушили шаги, но не шёпот — он полз по залу, как дым. Пожиратели стояли полукругом, их маски тускло поблёскивали в свете факелов.

Северус вошёл последним, стараясь держаться в тени.

Но тень сегодня не помогла — старые знакомые сразу его заметили.

— Снейп? — удивлённо прошептал Эйвери, всматриваясь в него так, будто не верил собственным глазам.

— А, ваш отличник, — ухмыльнулся Розье. — Помню, говорили. Я так и думал, что ты далеко пойдёшь, парень.

Мальсибер-младший одобрительно хлопнул Северуса по плечу.

Чуть поодаль Долохов одобрительно хмыкнул Люциусу:

— Твой протеже?

— Друг семьи, — уклончиво ответил Люциус.

Долохов кивнул, оценивающе глядя на Северуса:

— Молодец. Береги его. Мозги — они важнее. Боевиков мы наберём, а мозговитых ребят мало.

Их реакция была настоящей — в их глазах он был «свой», бывший факультетский гений, который наконец оказался там, где они считали, самое ему место.

Лишь Беллатриса стояла в стороне, сжав губы в тонкую линию, будто каждый новый знак благосклонности Лорда причинял ей физическую боль.

Лорд поднялся на небольшое возвышение. Тишина упала мгновенно.

— Сегодня, — произнёс он, — один из вас проявил инициативу.

Инициативу, достойную внимания.

Северус почувствовал, как десятки взглядов впились ему в спину.

— Северус Снейп отлично справился с моим заданием. Но кроме того, он предложил и нечто новое, весьма достойное внимания. Я ценю тех, кто приносит пользу нашему делу. И сегодня Северус достоин получить награду из моих рук.

Шёпот прокатился по залу.

Эйвери толкнул Мальсибера локтем:

— Я же говорил, он гений.

Тот фыркнул:

— Гений, который теперь работает на нас. Вот это поворот.

Беллатриса не шептала.

Она упрямо смотрела прямо на Лорда, будто сама мысль о происходящем была оскорблением.

— Подойди, — сказал Лорд.

Северус шагнул вперёд. Он почувствовал, как Лорд коснулся его предплечья палочкой.

Боль была мгновенной и жгучей.

Северус стиснул зубы, не позволяя себе даже вздохнуть. Когда Волдеморт закончил, на коже уже проступала свежая, тёмная Метка.

— Теперь, — произнёс Лорд, — ты мой. И один из тех, кто будет рядом.

Северус поклонился.

— Благодарю, мой Лорд.

Из толпы Пожирателей послышались поздравления и одобрительные выкрики. Волдеморт поднял руку, и всё мгновенно стихло.

— Не все поводы для нашего собрания столь радостны, — спокойно произнёс он и сделал едва заметный жест рукой.

В зал вывели Пожирателя — молодого, нервного, с дрожащими руками. Северус узнал его: Торфинн Роули. Люциус недавно обмолвился, что он струсил, провалив задание в Дувре.

Шёпот прокатился по рядам.

— Он подвёл нас, — тихо произнёс Волдеморт. — И подвёл меня.

Роули упал на колени, пытаясь что‑то объяснить, но Лорд уже поднимал палочку.

— Круцио.

Зал не вздрогнул.

Никто не вмешался.

Никто не отвёл взгляда.

Картина, ставшая привычной.

Северус тоже не позволил себе ни тени эмоции. Он смотрел на наказание почти скучающим взглядом — так, будто наблюдал за чем‑то вполне обычным и не вызывающим удивления.

Он прекрасно понимал: это не только кара Лорда за ошибку.

Это психологический экзамен для него самого — проверка, как он поведёт себя, как выдержит, дрогнет ли. Десятки взглядов сверлили его, оценивая каждое движение и каждый вдох.

Крик Роули разорвал тишину — высокий, рваный, отчаянный крик невыносимой боли. Он бился на полу, выгибался дугой, хватал воздух ртом, будто тонул.

Лорд не торопился.

Он держал заклинание ровно столько, сколько считал нужным — ни секундой меньше.

Северус смотрел на происходящее, надев привычную маску безразличия. В этот момент он не позволял себе ни чувствовать, ни думать. Просто стоял и ждал, когда всё закончится.

Когда Лорд наконец опустил палочку, Роули лежал без сил, дрожа всем телом.

Волдеморт даже не посмотрел на него. Перешагнул через тело и вернулся к своему креслу.

— Пусть помнит, — сказал он спокойно. — И пусть остальные помнят тоже.

Шёпот прошёл по залу, как холодный ветер.

После собрания Снейп вышел в коридор, чувствуя, как воздух стал другим — это был воздух свободы. Теперь он мог покидать дом Малфоев без подозрительных взглядов Беллатрисы, без её тени за спиной, без её дыхания у плеча.

Метка жгла кожу — но это была приемлемая цена. Северус знал: сегодня он стал ближе к цели. И зашёл слишком далеко, чтобы отступить.